От Звезд до Земли и Обратно

*POV Гермиона*

За окном хлопьями падал снег. Зима в этом году наступила рано. Я сидела в кресле с чашкой кофе напротив окна, поджав под себя ноги. Прошло два дня с того момента, как Драко уговорил меня пожить у него в комнате. Чтобы не стеснять меня, он спал в кресле, положив ноги на небольшую мягкую табуреточку, предоставив мне целую кровать. В голове была путаница. Я до сих пор не могла поверить в произошедшее. «Может, это какая-то ошибка? Чья-то злая шутка?» На ум сразу приходила Астория. От одного лишь упоминания ее имени мне становилось не по себе. Конечно, я понимала, что такое случается, что люди часто уходят из жизни, но, черт возьми, разве от этого становится легче? Разве слезы перестают накатывать на глаза, когда ты думаешь о том, что плачем человека не вернуть? Конечно же, нет. Да, время лечит, но, если не дать волю эмоциям, чувство боли будет сжирать тебя изнутри. Но почему я не плачу? Джинни говорит, что это из-за шокового состояния. Я и сама понимаю, что дальше будет тяжелее. Придет осознание, а с ним и горечь утраты. Я отставила уже холодный кофе. Дверь комнаты открылась.  — Привет, Гермиона, — радостно улыбнулась Пэнси. Из-за ее плеча торчала голова Блейза. Как же я была рада их видеть.  — Привет, — ответила я, вставая с кресла. Девушка резким движением, подобно грациозной кошке, что бросается на добычу, обвила мою шею руками.  — Как дела, как настроение? — аккуратно, но стараясь сохранять безмятежный вид, спросил Забини, оглядывая комнату друга. Раздался хлопок двери. Драко. Конечно, он привел их, чтобы меня поддержать.  — Все не так уж и плохо, — я держалась как могла, чтобы не начать изливать душу новым друзьям, — только тут немного скучно.  — А что, Драко тебя тут насильно держит, — явно в шутку, косясь на друга, спросила Пэнси. Тот лишь закатил глаза, опускаясь на кровать. Я попыталась рассмеяться. Пожалуй, это был худший искусственный смех за всю историю человечества. Не обратив на это внимание, Паркинсон весело протараторила:  — Гермиона Грейнджер, у нас для тебя есть небольшой подарок на твой прошедший день рождения, о котором Драко нам рассказал только два дня назад, — девушка сделал акцент на последних словах. Малфой с загадочной улыбкой смотрел на меня и наблюдал за моей реакцией. Меня снова посетило то, уже давно забытое, чувство. Как то, в начале учебного года.  — Вот, — не успела я закончить мысль, как Пэнси достала из сумки через плечо коробку средних размеров. Она была завернула в подарочную упаковку с узором из осенних листочков и алым бантиком сверху. Я с легким недоверием оглядела троицу и аккуратно приняла подарок из рук Паркинсон. Поставив коробку на кофейный столик, я аккуратно развязала ленту и открыла упаковку. На яркой картонной крышке красовалось выведенное огромными буквами слово «MONOPOLY». Огромными от удивления глазами я осмотрела ребят. Они с нетерпением ждали моей реакции.  — Я боюсь спрашивать, где вы ее достали, — радостно сказала я, — но я счастлива! Это же мечта моего детства!  — Ура, — кратко, но громко произнесла Пэнси и придвинула табуреточку к столу и уселась на нее, — тогда, может, сыграем?  — Ты знаешь правила, — еще больше удивилась я.  — Нет, но ты нам их расскажешь, — девушка явно была настроена провести вечер в компании друзей. Драко придвинулся к краю кровати и похлопал рядом с собой, приглашая Блейза сесть рядом. Тот плюхнулся рядом и, по-хозяйски поставив одну ногу на кровать, положил на нее локоть.  — Что ж, давайте все раскладывать, а я пока объясню правила. Мы прекрасно провели время, играя в настольную игру, отпуская шутки и делясь историями из жизни. Некогда «неприступные мажоры со Слизерина» оказались такими же подростками, как и все другие. Только намного воспитаннее. В воздухе витала атмосфера спокойствия, которую подкреплял снегопад за окошком. Никогда в жизни мне не было так уютно. Даже на душе стало намного спокойнее и светлее.

*POV Драко*

Неделю назад я уговорил Гермиону пожить у меня. После того вечера с игрой Грейнджер решила, что ей стоит вернуться к себе. «Мне уже лучше, Драко, спасибо, но я не хочу тебя стеснять, поэтому, пожалуй, вернусь к себе в комнату.» Насильно держать я ее не стал, но настоятельно рекомендовал приходить ко мне, если что случится. Была глубокая ночь. За окном слышался гул ветра. Вьюга. Зачитавшись книгой, я опять не следил за временем. Снова я не мог уснуть. Погода ли это? Легкое волнение перед зачетом по алхимии? Так или иначе меня преследовала некая тревожность. Я пробежался взглядом по комнате и зацепился за дверь. «Гермиона», — ветром пронеслось в моей голове. Я кинул «Братьев по крови: моя жизнь среди вампиров» на прикроватную тумбочку и ринулся к своей соседке. Подлетев к ее двери, я нервно постучал. Тишина. Я еще несколько раз ударил рукой об огромную дубовую дверь. Ответом мне стало молчание.  — Гермиона? Гермиона, ты там? Я могу зайти? — хах, раньше я никогда бы не задал такой вопрос, желая зайти в чью-то комнату, — ты в порядке? — продолжал колотить я. Вновь тишина. Но я чувствовал, что она там. Я не хотел вламываться в ее комнату. Хотела бы она — открыла бы. Но раз нет… Я повернулся спиной к двери и, соскользнув, сел на пол. Я сидел так достаточно долго, пока не почувствовал, как дверь открывается, давя мне в спину. Быстро подскочив, я поправил расстегнутую рубашку и волосы. Гермиона, смотря в пол, кивнула, приглашая меня к себе в комнату. Я сразу увидел на столе одну полупустую бутылку и одну еще полную. «Бренди», — прочитал я. Нахмурившись, я посмотрел на девушку. Сев на кровать, она закрыла лицо руками.  — Гермиона, — от удивления в горле пересохло, из-за чего мой голос охрип. Только сейчас она посмотрела на меня. Посмотрела опухшими, заплаканными глазами. Она была похожа на зверька. Уставшего, загнанного в угол, напуганного, но готового дать отпор. Я молча подошел к ней и обнял. Подобно крыльям мои руки накрыли ее, пряча в своих объятьях. Она никак не сопротивлялась. Лишь в какой-то момент я почувствовал, как моя рубашка становится сырой от слез. Пришло осознание. Она поверила в смерть ее матери и теперь ей нужно время, чтобы это принять. Я не знаю, как я это понимал. Я просто чувствовал, что нужно делать. И что я должен это делать. У нее не осталось больше близких друзей. Выяснять отношения с Поттером и Уизли ей сейчас уж точно не стоит, а маленькая мисс Уизлетта даже ни разу к ней не зашла.

*POV Гермиона*

Худшее, что может происходить с человеком, на мой взгляд, — это одиночество. Когда некому выслушать, некому понять, некому поддержать. Когда поздно ночью ты борешься со своей болью. Борешься совсем один. И она тебя пожирает. Поглощает в пучину ужаса. Убивает. Безысходность. Вот оно — то слово. Никто не может помочь тебе встать на правильный путь. Найти лучик света среди туч отчаяния. Я чувствовала, что могу заблудиться, что могу потерять, разрушить все, что строила долгие годы. Я не хочу этого. Мама не хотела бы этого.  — Драко, у меня к тебе просьба, — я отстранилась и посмотрела в его глаза. Сосредоточенные, понимающие. Он молчал, слушая меня, — не мог бы ты убрать алкоголь? Я... мне не стоило пить.  — Конечно. Спустя минуту он уже сидел в кресле передо мной. Заикаясь, теряясь в мыслях, я рассказывала ему о последних своих днях. О выпивке, ссорах с Джинни, что меня отговаривала, боли и неумении справляться со всем этим. А также о страхе за свое будущее и одновременно безразличии. Умом я понимала, что мне надо учиться, показывать, что я не просто так нахожусь на посту старосты. Пост старосты!  — Драко, а, — я помедлила, — а как там дела на посту старосты? Он вздохнул и немного нахмурился, но буквально через секунду тепло улыбнулся.  — Даже сейчас ты думаешь о работе. Гермиона, Дамблдор в курсе, — он запнулся, — Дамблдор в курсе, — опять, — твоей ситуации, — тяжело вздохнул, будто оттягивая момент, — поэтому временно исполняющими твои обязанности становятся Аббот и Корнер. Как только ты восстановишься, ты снова сможешь патрулировать школу, курировать малышей и тому подобное.  — А как же ты? Ты работаешь?  — Да, так что не переживай, в школе все спокойно, — он нервно провел рукой по волосам.