Искусство требует жертв

      Я еще долго смотрел в окно, наслаждаясь солнечными лучами. Несмотря на бурную ночку, в голове было столь же ясно, как и на улице. Только вот изначальный план на вечер перестал казаться таким простым. Будет ли уместным просто пригласить его? Я ведь не знал, как Рихард расценит мое предложение. Если быть честным с самим собой, я и сам не был уверен в том, как это можно расценивать. Мне вдруг стало смешно от собственной нелогичности: сперва я говорил ему, что между нами ничего не может быть, а потом устроил сцену ревности в клубе. Всему виной текила, не иначе. Да и в конце концов, я же вроде как художник, личность творческая, логика это не про меня. Глупо отрицать, что наши с Рихардом отношения давно перешли черту обычного общения преподавателя и студента. Погрузившись в мысли, я вернулся к своему уютному дивану и уткнулся в телефон, завернувшись во всё тот же плед, которым Рихард так любезно накрыл меня ночью. Отчего-то сегодня он грел сильнее обычного. Решив, что звонить ему не стоит, я открыл вкладку мессенджера и, проговорив текст про себя, начал печатать сообщение. «Мне стоит извиниться и сказать спасибо. Давай встретимся сегодня в 19.00 у Ратуши». Он не отвечал. Долго не отвечал, а я начинал нервничать. О чем я вообще думаю? Какому парню понравится человек, у которого проблемы с самоконтролем и выпивкой? Наверняка Рихард уже проводит время со вчерашним бойфрендом или еще с кем-то, обсуждая ненормального препода. А возможно, он смеется надо мной вместе со своими сокурсниками в общежитии. Что ж, тем интереснее будет возвращаться на работу после каникул. Или он вообще обо мне не думает, что вероятнее всего. Я не мог выбрать, какой из этих вариантов был хуже, поэтому отправился в душ, чтобы очистить мысли и привести себя в порядок. Несмотря на решение Рихарда, у меня всё равно было желание провести предстоящий вечер в атмосфере праздника. Как и всегда бывает, как только ты перестаешь ждать чего-то — это обязательно случается. Сообщение пришло ровно в тот момент, когда я включил воду в душе. Я усилием воли поборол в себе желание открыть душевую кабинку и схватить телефон мокрыми руками. Я же, черт возьми, взрослый мужчина, а не влюбленная школьница. И только сполна насладившись теплыми струями воды, и сделав все те процедуры, которые следовали после купания, я наконец посмотрел, кто же написал мне. И не смог сдержать ликующую улыбку. «Смогу быть там в 19.30. Но если ты заберешь меня, то встретимся раньше». Рихард, как обычно, не стеснялся. Конечно, я мог бы подобрать его у кампуса и покатать по вечернему городу. Но у меня были другие планы. «Сегодня гуляем пешком. Одевайся теплее». Я отправил сообщение и пошел собираться. Перед встречей нужно было обязательно заскочить в еще одно место.

***

      На ярмарке у Красной ратуши было довольно многолюдно. Со всех сторон звучали радостные голоса и звонкий смех посетителей. Атмосферу праздника в этом месте мог ощутить даже я. Во множестве маленьких деревянных домиков, украшенных разноцветными огнями гирлянд, продавали сувениры и теплые напитки. То тут, то там люди собирались группками вокруг уличных музыкантов, а на небольшой сцене у входа на площадь проходило театральное представление. Со стороны старинной карусели, которую здесь устанавливали каждый год, доносилась веселенькая, но надоедливая мелодия. Рихарда все еще не было, и я боялся не увидеть его в толпе, поэтому подошел ближе к Ратуше, поднялся на пару ступеней и засмотрелся на сияющее огнями колесо обозрения. — Эй, давно ждешь? — кто-то подошел сзади и тронул меня за плечо. — Привет, — я обернулся и увидел перед собой Рихарда. — Нет, ты как раз вовремя. — Зачем ты назначил встречу здесь? Боишься видиться со мной наедине? — Он сперва удивленно улыбнулся мне, а потом начал бегло оглядываться по сторонам. Рихард прекрасно выглядел, несмотря на почти бессонную ночь. Светлая кожа выгодно контрастировала с черным пальто нараспашку, темные волосы были аккуратно уложены, глаза слегка подведены. Парень явно готовился. — Как я уже писал тебе, мне хотелось извиниться, — ответил я, налюбовавшись его внешним видом. — Решил пригласить тебя сюда и хорошо провести время. — Пауль, ты пригласил меня на прогулку по рождественской ярмарке? — Рихард засмеялся. — Ну да, будем пробовать вернуть тебе любовь к праздникам. — Мне же не двенадцать лет, уж ты-то точно об этом знаешь. Мог бы просто угостить меня пивом. Да и вообще, не стоило всего этого. — На самом деле, Рихард, — я позволил себе взять его за руку, потому что мне казалось, что он вот-вот уйдет. — Спасибо тебе, что привез мою тачку и не обнес мою квартиру, пока я спал. Я был приятно удивлен. Рихард мягко улыбнулся мне, и было видно, как он смущается. — Окей, проехали. Рад стараться, герр Ландерс. Только, что нам делать в этом месте? — Да брось, мы отлично проведем время, — подмигнул я ему и потянул за руку, которую так и не отпустил, — пойдём. Вечер действительно был волшебным. Мы долго гуляли по ярмарке, рассматривая пестрые витрины сувенирных лавок. Смеялись и говорили о каких-то отвлеченных вещах, словно старые знакомые, которые не виделись несколько лет. В одном из домиков я купил маленькую гирлянду на батарейках и повесил её Рихарду на шею, что очень развеселило его. Потом я буквально силой затащил его на колесо обозрения. Оказалось, он боится высоты, и мне пришлось долго его уговаривать, а он, заходя в кабинку, больно вцепился в моё плечо. Было забавно наблюдать за тем, как такой дерзкий парень напуган чем-то совершенно обыденным, и как он неосознанно искал поддержки во мне. Когда мы поднялись почти к самой вершине, и Рихард сквозь стекло глядел на огни вечернего города и маленькие фигурки людей на ярмарке, я невольно засмотрелся на него. Свет от гирлянды красиво отражался на его коже, играя разноцветными бликами. Рихард выглядел одухотворенным и восторженным, словно впервые видел город с такой высоты. Мне хотелось дотронуться пальцем до его лица, чтобы запомнить все изгибы и линии, в таком освещении его черты казались мягкими и размытыми. У меня рефлекторно сжались пальцы на руке, и я впервые за долгое время пожалел о том, что не ношу с собой скетчбук или хотя бы клочок бумаги. Глядя на этого парня, я ощущал в себе желание вновь творить. И это чувство чертовски мне нравилось. — Круто, что ты уговорил меня. Сверху всё кажется таким маленьким, будто игрушечным. Рихард пил глинтвейн, который мы купили после аттракциона и довольно улыбался. Я же грел замерзшие пальцы о теплый стакан с латте. Я благоразумно решил отказаться от алкоголя в этот вечер, хоть это было и сложно. Крис бы мною гордился. — А почему ты не захотел глинтвейн? Отлично согревает, — он громко потянул напиток из трубочки. — Да, знаешь, — немного замялся я, не хотелось рассказывать про свои проблемы. — После вчерашнего я решил воздержаться. — Да уж, герр Ландерс, помимо того, что вы цепляете студентов в клубах, вы еще и пить не умеете, — он лукаво улыбнулся мне, но я на колкость отвечать не стал. Не дождавшись желаемой реакции, Рихард достал из кармана пачку сигарет и всё ту же расхлябанную зажигалку. — Постой, — я аккуратно коснулся его ладони, свободной рукой доставая из кармана небольшую коробку. — У меня для тебя кое-что есть. В коробочке Рихард обнаружил новенькую Zippo в матовом хромированном корпусе. — Вау, спасибо, — парень казался удивленным. — Маленький подарок, всё же лучше в такую погоду, чем твоя. — А у меня нет для тебя подарка, мог бы и предупредить, — он развел руками, а потом заговорщически улыбнулся мне. — Но тут неподалеку есть тихий дворик, где я могу это исправить. — Да брось, — я хотел было сказать, что это и не подарок вовсе, но мне вдруг захотелось немного уколоть его. — Хочешь отстрочить мне минет в подворотне, и даже не попросишь денег и не начнешь шантажировать сомнительными фото? — Ты плохого мнения обо мне Пауль, — разочарованно вздохнул он. — Я уже говорил, что не занимаюсь сексом за деньги. Но, если понравившийся мне парень сам хочет помочь, почему я должен отказываться? Мне для работы нужно много дорогих примочек, да и город у нас дорогой. А о фото и остальном забудь, я не буду тебя больше шантажировать, и никому их не покажу. Так, баловство. Было видно, что он обиделся. Он закурил и отвернулся в сторону, делая вид, что ему очень интересен круглый каток вокруг фонтана Нептуна. — Ладно, извини, — я шутливо толкнул его плечом. — Слушай, Рихард, если тебя, судя по всему, не особо интересует академическое образование и ты всё равно работаешь в свободное время, зачем ты вообще в университет поступал? — Так решил, — он наконец повернулся ко мне и пожал плечами, — без опыта ничего толкового не найдешь. А пока я учусь, у меня есть возможность поработать в разных местах, имея при этом стипендию и крышу над головой. Да и потом, учеба для меня больше про обрастание связями, чем про получение знаний. В нашем университете много интересных людей. — Может и так, — задумчиво ответил я. — А еще, — он внезапно придвинулся совсем близко ко мне, так что я чувствовал его теплое дыхание на своем лице, — очень симпатичные преподаватели. Мне хотелось поцеловать его. Его близость, легкий запах глинтвейна и общая обстановка вокруг как нельзя лучше располагали к этому. Но еще где-то на задворках сознания оставалась мысль, что это просто дружеская встреча, и мне не стоит всё усложнять. — Уже поздно, Рихард, — я медленно отстранился от него и взглянул на часы. — Спасибо за прогулку. — Свидание, — он докурил сигарету и теперь смотрел на меня странным взглядом, я не совсем понимал к чему он клонит. — Что? — Это было классическое свидание, Пауль. Именно так я его себе представлял. Вот так, всё просто. Парень понял меня лучше, чем я сам. Еще днем я переживал о том, что Рихард превратно поймет мои намерения, а сам не сделал ничего, чтобы этого не случилось. Скорее всего я несознательно хотел, чтобы он всё воспринял именно так. Я взглянул на него и решил, что тщетно пытаться игнорировать свои желания — Ну, раз это свидание, то поехали ко мне.

***

      В квартире было холодно, видимо, я забыл закрыть окно на кухне, когда уходил. — Черт, Пауль, тебе мало было долгой прогулки по холодному городу, и ты решил заморозить меня и у себя дома? — Рихард поправил воротник пальто, поежившись. Я поспешил закрывать окно, к вечеру мороз усилился, и теперь дома было не теплее, чем снаружи. — Прости, сейчас согреемся, — я виновато улыбнулся ему. — Может, сварить тебе ещё глинтвейна или кофе? Мне казалось, что я заметно нервничаю, сам не зная почему. Я пригласил парня домой, но теперь, когда он стоял передо мной на кухне, я не совсем понимал, что делать дальше. Я даже не помнил, было ли у меня вино, чтобы сделать обещанный глинтвейн. С некоторых пор я старался не держать дома алкоголь. Я скинул куртку на стул и стал хаотично открывать кухонные шкафчики, но вдруг чужие руки мягко приобняли меня за плечи. — Пауль, погоди, — тихий голос Рихарда заставил меня остановиться. — Я не хочу никаких напитков, расслабься. Я медленно повернулся к нему, и он переместил свои ладони мне на талию, придвинувшись ближе. Так наша разница в росте была более заметна, и он смотрел на меня чуть сверху, своими невозможными голубыми глазами. Его щеки и нос порозовели от холода, а губы обветрились, и я невольно залюбовался столь милым зрелищем: его лицо было прекрасным в своей неидеальности. — А чего ты хочешь? — дежурная и глупая фраза, но нужно было что-то говорить, иначе я рисковал показаться ненормальным, в который раз за вечер откровенно пялясь на него с открытым ртом. — Ну, вы ведь для чего-то пригласили меня к себе, герр Ландерс. Давайте не будем тратить время на любезности, — Рихард усмехнулся и провел языком по своим губам, а потом дотронулся пальцами до моих, судя по всему, таких же обветренных. — У тебя холодные пальцы, — он провел ладонью по моей шее, и я поборол в себе желание увернуться, парень явно замерз. — Тебе стоит теплее одеваться в такую погоду. — Не люблю все эти бесформенные куртки, — Рихард пожал плечами и взглянул на меня каким-то новым наивным взглядом, — да и у меня нет ни одной. Это пальто — самая теплая одежда в моем гардеробе. Зачем покупать что-то для пары морозных дней в году? — Бывают и не бесформенные зимние вещи, Рихард, — о да, в одежде я разбирался возможно лучше, чем в искусстве. — Я знаю парочку магазинов, где можно подобрать отличные шмотки для твоей фигуры. Мы могли бы… Я осекся на полуслове и рассмеялся. Одним только взмахом ресниц и тихим хрипловатым голосом этот парнишка чуть не заставил меня ехать в торговый центр и обновлять его гардероб. Пожалуй, ему не нужно было придумывать глупую историю с фото и аудиозаписями, еще парочку таких вечеров, и я бы сделал для него всё, что угодно. Интересно, он сам знал какое влияние имеет на людей, или делал это неосознанно? Конечно знал, и пользовался этим. А я, кажется, понял, что он имел в виду, когда говорил, что его друзья сами хотят помочь ему материально или еще как-то. — Эй, ты чего? — Рихард смотрел на меня в недоумении. — Что могли бы? Я с трудом перестал смеяться и, взяв его за руку, потянул за собой. — Мы могли бы согреться по-другому. В спальне должно быть намного теплее.

***

      В спальне действительно было теплее. Я не любил спать в холоде, поэтому батареи тут работали на максимум. Это способствовало тому, что уже через пару минут на нас не осталось одежды. Рихард был покладистым мальчиком в этот вечер. Казалось, что, немного сблизившись со мной, он уже видел меня насквозь и точно знал, что и как я люблю в сексе. А люблю я всякое. Правда, увидев его невозможные губы на своем члене, я рисковал не успеть попробовать всё остальное — настолько он был хорош. Когда всё закончилось, мы лежали в кровати, устало смотря в потолок. Он молча курил, медленно выпуская дым вверх, а я задумчиво гладил кончиками пальцев его обнаженное тело, и даже это мне нравилось почти так же, как и секс с ним. — Действительно, Рихард, грех прятать такое под бесформенными куртками. — Как всегда, у меня в голове появлялись глупые вещи, и я спешил их озвучить. — Вот видишь, я тоже бываю прав, Пауль, — он весело улыбнулся. — Останешься? — не знаю, зачем я спросил, но мне хотелось бы, чтобы он провел ночь со мной, а не с новым спонсором в клубе. — Нет. Хочу наконец выспаться в собственной кровати, — докурив, он повернулся ко мне и поцеловал в губы, а потом сел на кровати. — Думаю, увидимся уже после каникул? Я взглянул на него, задумавшись. На секунду в сознании мелькнула мысль о том, что я мог пригласить его с собой к Кристофу. Но я быстро отказался от неё, это уже было слишком серьезно, а я так и не понял пока, какие отношения нас связывают. Но ждать окончания каникул совсем не хотелось — слишком долго. — Не обязательно, — наконец ответил я. — Можем ещё куда-то сходить, как сегодня. — На экскурсию, что ли? — скептично заметил он. — Ну почему же, — я сделал вид, что не заметил насмешки и лениво пожал плечами, — можем на каток сходить, например. Рихард наиграно закатил глаза и застонал. — Черт, Пауль, мне иногда не верится, что ты тот самый парень, которому я отсасывал в клубе через пять минут после знакомства. Когда Рихард ушел, я завалился в постель в прекрасном настроении и даже немножечко счастливый. Жизнь налаживалась: меня ждали еще несколько дней отпуска, вечеринка с друзьями и еще одно свидание с офигенным парнем. Конечно, я бы охотнее пригласил его в какой-то модный бар, но раз уж я старался ступить на путь трезвости, пришлось выдумать что-то другое, и каток был первым, что взбрело мне в голову. Там то я точно не польщусь на стаканчик другой, так как катаюсь на коньках я отвратительно. Но даже это не портило мне настрой. В эту ночь я наконец видел приятные сны.

***

      Новогодняя вечеринка у Крисси была в самом разгаре. Констанс действительно приготовила свой фирменный штолен, как и обещала, а еще кучу других блюд, и заставила попробовать их все. После такого придется провести не один день на беговой дорожке. Но сейчас можно было просто отдыхать и предаваться воспоминаниям. Я расслабленно откинулся на спинку дивана, позволяя мыслям уносить меня на несколько лет назад. Тогда мы с Эмилем были вместе меньше месяца и я, немного смущаясь, позвал его праздновать Новый год к нам с Кристофом домой. Мы как раз снимали вдвоём небольшую квартирку на Зигфридштрассе — далековато от метро, зато рядом с уютным парком. Там было здорово гулять вечерами, даже иногда забывалось, что мы живём в большом городе. На ту вечеринку пришли несколько друзей Кристофа по медколледжу, Констанс и, кажется, один из барменов «Дивы», который спустя полгода укатил в Таиланд сначала на месяц, а потом там и остался. Я тогда шутил, что к нам пришли встречать Новый год все, у кого не подвернулось варианта получше. С Эмилем я познакомился в мастерской отца, которая, по правде сказать, больше напоминала огромный цех: глыбы необработанного гранита и мрамора, эскизы, гипсовые слепки и глиняные изваяния. Там всегда толпились ученики, внимая и помогая, а может, и стараясь разгадать секрет гениальности моего отца. Я пришёл поздно вечером, хотел обсудить свою дипломную работу, но, к моему удивлению, обнаружил только молодого темноволосого парня. Он, обнаженный по пояс, увлечённо что-то лепил из глины, и не сразу заметил мое присутствие. Как об этом говорят? Между нами проскочила искра? Хрен там, не было ничего такого. Он просто улыбнулся, протянул мне перепачканную руку, а потом смущенно вытер ее о штаны, видя, что я замешкался. Не знаю, почему я тогда остался там до ночи, сначала, как мне казалось, помогать ему, а потом пить вино и слушать его бархатистый голос. Не помню ничего из того, что он мне рассказывал, настолько я был заворожён этими мягкими переливами — никогда не думал, что немецкий язык может быть насколько красивым. И, конечно же, я просто не мог уйти после того, как единожды встретился со взглядом его серых, почти стальных глаз. С ним было легко и в то же время сложно, казалось, что я балансирую на натянутом канате и лечу в пропасть одновременно. Мы стали видеться почти ежедневно. Он оставался у нас в квартире, когда Крис был на дежурствах: я жадно просматривал график его первого рабочего месяца, и сердце колотилось сильнее, когда попадалась ночная смена — это означало, что спать я не буду тоже, только по куда более приятной причине. Я был влюблён, впервые так сильно, и впервые, как мне казалось, взаимно. Забросил учёбу и без устали рисовал, приходя в мастерскую и наблюдая за работой Эмиля. Сколько его портретов я написал тогда украдкой, боясь, что кто-нибудь заметит? Я сжал виски силясь вспомнить, а потом рассмеялся. Неважно. Я сжёг их все, гори он в аду.

***

      — О чем задумался? — голос друга вывел меня из оцепенения. — Опять о волшебном рте своего студента? — Криииис, — протянула Констанс, — ты же обещал, что вы не будете обсуждать всю эту вашу пошлятину! — В хорошем минете, милая, нет ничего гадкого, — он ласково обнял сестру, но она тут же фыркнула, в шутку вырываясь. — Это тебе скажет любой достопочтенный господин в нашем доме. — Папа уехал с матерью в деревню, Кристоф. А если ты имеешь в виду своих гостей, то я бы очень поспорила насчёт их, как ты выразился, достопочтенности, — она рассмеялась и поцеловала брата в щеку. — Пойду к девчонкам, что-то они заскучали. Оставшись наедине с другом, я покачал головой. Никогда Констанс не встретит хорошего парня в доме, куда Крис приглашает друзей. Нужно было ей поехать вместе с родителями или пойти на вечеринку к подружкам. Здесь точно ловить нечего. Я кинул взгляд на часы: начало двенадцатого. — Может, нальёшь мне шампанского? — А может сначала оплатишь разбитый стеклянный столик в «Диве»? — Кристоф пригрозил мне пальцем. — Думал, Макс мне не расскажет про твой перформанс? Я хлопнул себя ладонью по лбу. Блять, совсем вылетело из головы. — Я зайду на днях и все решу, Крисси, обещаю. — И можешь не сомневаться, я лично проследил, чтобы у каждого бармена была твоя фотография в телефоне, как злостного дебошира и алкоголика, — он протянул мне бутылку холодной колы. — Теперь только содовая и сок, дорогой. Я усмехнулся, вспоминая этот неловкий вечер. Не видать мне полок с высокоградусными напитками в баре любимого клуба, во всяком случае пока Крис будет продолжать там выступать. — Так все-таки, о чем ты задумался, если не о своём красавчике? — О последнем праздновании Нового года в нашей с тобой съёмной квартире, — я вновь потёр виски, силясь отогнать навязчивые образы. — Просто накатило. Выражение лица Кристофа вдруг стало жестким. Он ненавидел Эмиля всем сердцем, намного больше, чем я. — Эта сволочь не стоит даже того, чтобы о нем говорить, Пауль. Я сжал его руку в знак благодарности. Да, милый, конечно не стоит. Потом все пошло быстро. Отец, узнав о наших отношениях — сложно не замечать влюблённых взглядов собственного сына, пожирающего глазами твоего ученика — пригласил нас обоих составить им с матерью компанию в поездке в Альпы. Широкий жест, широкие взгляды. Мой отец хотел помочь моему счастью, а вышло совершенно наоборот. Все, что нужно было Эмилю — это находиться рядом с ним, а не со мной, чтобы с помощью связей и влияния отца получше устроится в жизни. Смешно, правда? Он бы получил многое, если немногим дольше протянул свою игру, отец бы несомненно постарался, да только на меня ему на самом деле было плевать. Сейчас мне кажется, что он даже не был на самом деле геем. Просто расчёт, и ничего больше. А мои картины он и вовсе считал ничтожными. Так же, как и я себя после того, как все закончилось.

***

      Все смеялись и поднимали бокалы с шампанским, новый год наступил, а я пил сок, разбавленный водой, и вспоминал то, что давно закончилось. Неужели я могу веселиться только под градусом? А может я просто повзрослел и перестал радоваться по расписанию? — Эй! — окликнул меня Крис, вручая небольшой свёрток из шуршащей бумаги с блестящим бантом. — Твой подарок от нас с Констанс. Я мысленно поблагодарил себя за предусмотрительность, когда решил подарить другу билеты в оперу. Серьезных отношений у него сейчас не было, так что я решил сказать, что они для них с сестрой. Разорвав обертку, я обнаружил внутри тёплый шарф и довольно крупные серьги — серебристые кольца, достаточно дерзко, особенно для преподавателя. — Тебе пойдёт, милый, — Крис легко поцеловал меня в щеку, — студенты не смогут отвести от тебя глаз. — Спасибо, — я улыбнулся и обнял Констанс. — А твой подарок поможет мне справиться с ненавистным холодом и зимой. — Рада, что тебе понравилось, — она ловко завязала шарф у меня на шее и смущённо добавила, — я сама его связала. — Тогда мне будет теплее вдвойне. Я достал золотистый конверт и протянул его друзьям: — Вечер субботы, «Мадам Баттерфляй», никаких балконов и бельэтажа — все, чтобы прекрасно провести время в кругу семьи. — Ты нас балуешь, Пауль, — Констанс рассматривала билеты, ища дату. — Надеюсь, брат будет на смене, и я смогу сходить с одной из подружек, так у меня будет больше шансов с кем-нибудь познакомиться. — Увы, дорогая, — я развёл руками, — напарник Криса по старой памяти помог мне разобраться с его расписанием, так что придётся тебе наслаждаться исключительно искусством, ни один мужчина не решится подойти к тебе в его обществе. — Я могу надеть платье, если это чем-нибудь поможет, — Кристоф подмигнул мне, зная, что сейчас получит тычок под ребра, — ой! — Ты невыносим! Констанс рассмеялась и поднялась с дивана. Конечно, она давно приняла брата таким, как он есть, но все равно немного смущалась, когда видела его в образе и повторяла, что красная помада и высокие каблуки кажутся ей «немного слишком». Когда она ушла в другую комнату, я вдруг вспомнил, что у меня есть ещё один маленький подарок для друга. Шуточный сувенир, но ему он должен понравиться. Крис любил всякие мелочи периода до объединения Германии, у него даже где-то был синий пионерский галстук. На днях я проходил мимо барахолки и заинтересовался раскладкой со старыми значками. На одном из них золотыми буквами было написано по-русски «общество борьбы за трезвость». Во всяком случае, так мне объяснил пожилой господин, у которого я купил его за несколько евро. Кажется, что-то связанное с сухим законом в 80-е. Иронично, ничего не скажешь. — Вот, — я почти торжественно прицепил значок ему на рубашку, — теперь ты официально мой ангел-хранитель. Крис расплылся в улыбке и теперь сам сжал мою руку. — Прекрасный раритет, Пауль. У нас что-то подобное не успели организовать, в то время дело шло к падению стены, и всем стало немного не до того, чтобы копировать за Советами. Затем он посерьезнел и тихо добавил: — Раз уж ты поднял эту тему, давай выйдем на балкон перекурить, есть разговор.

***

            Я поежился от морозного воздуха и затянулся, ожидая, что Крис первым заговорит. Его родители жили почти в предместье Берлина, в отдалении от шумных улиц, поэтому праздник снаружи почти не ощущался: ни веселых компаний, ни новогодних огней, которые в центре все будут зажигать еще несколько дней. Места в просторной квартире было предостаточно, и отец часто говорил ему, что незачем отдавать половину зарплаты за аренду, но Крисси всегда удавалось убедить его, что жить с рядом с работой намного удобнее. Хотя, откровенно говоря, он снимал маленькую студию недалеко от «Дивы», а вовсе не больницы скорой помощи, но вряд ли стоило акцентировать на этом внимание. Представляю, что сказал бы герр Шнайдер, если бы когда-нибудь наткнулся на одно из ярких платьев своего сына! — Милый, — Крис ласково коснулся моего плеча, — тебе стоит обратиться за помощью. Я удивленно уставился на него, не понимая, к чему он клонит. — Последняя твоя выходка в клубе могла привести к последствиям, если бы на смене оказался менее расположенный ко мне бармен, или кто-нибудь другой вызвал бы полицию. — Что ты имеешь в виду, Крисси? У меня есть ты и твои волшебные капельницы. — Я имею в виду обратиться за помощью по-настоящему, Пауль, — он вздохнул. — Я могу устроить тебе встречу с одним моим знакомым, он первоклассный нарколог, работает в госпитале. — В дурке, что ли? Крис, я, по-твоему, конченный алкоголик? Я смял сигарету в пепельнице и отвернулся. Черт побери, плохи мои дела, если даже лучший друг считает меня безнадёжным. — Не злись. Может быть, он сможет посоветовать тебе курс терапии, благодаря которой ты перестанешь бесконечно срываться. — Жрать колеса, от которых блевать хочется и без всякой водки и ходить к мозгоправу? Блять, да я лучше сдохну! Повисло молчание, и я встретился взглядом с Крисом. Он ведь самый близкий для меня человек, а я как полный идиот кричу на него в новогоднюю ночь. — Прости, — я смущённо улыбнулся, понимая, что переборщил, — почему сейчас, Крисси? Он ничего не ответил и пожал плечами. Ну конечно! Я вспоминал об Эмиле, сидел весь вечер с кислой рожей, недавно мучал его невнятными разговорами о своём студенте — конечно он боится повторения того ужаса, из которого он вытащил меня несколько лет назад. Мне стоило раньше догадаться о том, кого ему напоминает Рихард, и чего он опасается. И вряд ли одних моих слов, что у парня нет никаких корыстных мотивов, будет достаточно. — Давай поговорим о докторе немного позже? Я хотел пригласить тебя завтра на каток, ещё на забыл, как здорово кружиться на льду? Он вздохнул, понимая, что с серьезными разговорами на сегодня покончено. — Только, если ты ведёшь, милый, — он мягко коснулся губами моего лба. — Идём внутрь, ты совсем продрог.