No Right To Love You

Луиджи и Клаудио Гвидиче происходили из не очень богатой семьи сапожников из Монреале, небольшого города на Сицилии, находящегося в нескольких километрах от сердца острова — Палермо. Оба брата всегда мечтали выбраться из своего маленького городка в столицу Сицилии, либо же в Неаполь. Но удалось это только старшему брату — Луиджи. В 1897 году двадцатипятилетний Луиджи познакомился с юной рыжеволосой Лукрецией, и сразу же попал в плен её невероятно светлых глаз. Между ними завязались отношения и вскоре они поженились, переехав в Палермо. Старший Гвидиче получил вакансию сапожника в столице и не мог упустить возможности вырваться из Монреале. Он звал с собой и брата, но тот не мог бросить лавку отца и отправиться в неизвестность, как бы сильно ему не хотелось. Через год у молодожён, Луиджи и Лукреции, родился их первенец и единственный ребёнок — Джузеппе. Мальчик рос копией своего отца — был таким же ответственным и работоспособным с самого детства, во всём помогая родителям. В шестилетнем возрасте Джузеппе пошёл в местную школу, где познакомился с ярким и неусидчивым Маттео Антонелли. Они были ровесниками и почти сразу же нашли общий язык, став не просто друзьями, а братьями. Конечно, юный Антонелли знакомил Гвидиче со своей семьёй, и Джузеппе произвёл самое лучшее впечатление на родственников Тео. Через время Доменико даже доверил двум друзьям часть его с Лео дела, и не прогадал. Но ситуация резко изменилась после отъезда четы Антонелли в Америку, Луиджи также увидел перспективу в Новом Свете, и собрав семью он объявил о своём твёрдом намерении отправиться в Чикаго. Лукреция отреагировала не так положительно, как надеялся Луи, ведь они едут в место, где у них нет абсолютно — н и ч е г о, и не факт, что они устроятся удачно. Но всё же, Гвидиче нашёл верные слова и в 1914 они отправились в путешествие в один конец. Луиджи Гвидиче повезло — он сразу же сориентировался на новом месте, и уже через несколько месяцев после приезда они с женой открыли собственную лавку с выпечкой. В момент она стала одним из самых популярных мест в Маленькой Италии. Всё изменилось после внезапной смерти главы семейства в 1917, его бизнес потерпел убытки, жену Луи никогда не подпускал к бумажной работе и вёл дела самостоятельно — она лишь контролировала процессы, происходящие на кухне. Джузеппе же ещё учился, и родители не хотели тревожить его понапрасну. Лукреция всеми силами пыталась спасти труд мужа, но её скудных знаний не хватало и Джузеппе, видя и понимая, как тяжело матери, принимает решение бросить учёбу и самому устроиться на постоянную работу. К тому времени имя Доменико Антонелли уже гремело на всё Чикаго, и Гвидиче решил обратиться за помощью именно к нему и своему школьному другу, прекрасно зная, что старший Антонелли доверяет только проверенным людям. В 1923 Джузеппе получил работу в ресторане «Антонелли», попросив Доменико не втягивать его и Лукрецию в их нелегальный бизнес, на что дон ответил положительно. Он всегда хорошо относился к другу своего младшего брата и его принципы не позволили бросить близкого человека в беде. Младший брат Луиджи — Клаудио, отличался от своего брата лишь тем, что был сильно привязан к родной земле, даже несмотря на то, что самой большой мечтой — был переезд в крупный город, где он сможет развиваться и строить своё собственное дело. Однако, когда брат предложил ему уехать с ним в Палермо, Клаудио отказался, в тот момент решив для себя, что дело их отца он не сможет просто так продать — это всё, что осталось от родителей. Чтобы держаться на плаву и не терпеть убытки, Клаудио устроился на ночную работу в порту Палермо. Молодой человек безумно уставал, но понимал, что другого выхода у него нет, и надо собрать все силы вместе и продолжать работать. В 1903 году в его жизни появляется Роза, с невероятно густыми тёмно-русыми волосами, доходящими ей почти до поясницы, и светлыми, как ранние листья весной, глазами. Роза переезжала вместе с семьёй из Реджио-ди-Калабриа, города находящимся на другой стороне пролива, в Монреале. Клаудио никак не мог поверить в свою удачу, когда оказалось, что семья Розы поселилась в доме по соседству, а девушка начала проявлять к нему самые нежные чувства. Гвидиче потерял голову от любви, также, как и юная Роза. Через год они поженились и Клаудио ввёл её в семейный бизнес, обучив всему. В 1905 у счастливой и любящей самой искренней любовью пары родилась дочь — Франческа. Младенец поразил всех своими невероятно изумрудными глазами, а родители не могли налюбоваться плодом своей безграничной любви. А через два года на свет появилась Карлотта, и супруги смогли разделить свои необъемлемые чувства со своими детьми. С самого рождения Карлы Франческа не отходила от сестры, всячески помогая родителям, даже несмотря на свой возраст, и чем старше становились девочки, тем сильнее проявлялась их сестринская связь. Гвидиче продолжал поддерживать связь с братом, но виделись они лишь по праздникам и в дни, когда Лукреция приезжала вместе с Джузеппе, чтобы дети общались и в будущем не теряли семейной связи. Он также был очень сильно привязан к своим сёстрам, понимая, что в будущем возьмёт за них ответственность, даже когда девушки выйдут замуж. И вот, для младшей части семьи Гвидиче, наступило то самое лето 1911 года, которое связало судьбы двух людей на всю жизнь. Июль 1911 выдался жарким, и фермеры переживали за свой урожай, к тому же дождей не было уже довольно долгое время и жители острова по возможности оставляли дела и ехали к побережью, чтобы хоть немного охладиться. Также поступили Клаудио и Роза, взяв небольшой отпуск, они вместе с дочерями отправились в Палермо на несколько недель к Луиджи и Лукреции. Девочки были безумно рады тому, что проведут столько времени с братом, и познакомятся с новыми людьми. Они помнили рассказы Джузеппе про его компанию и ждали встречи с ними, особенно Карлотта, которая взахлёб слушала рассказы старшего брата о Николетте и мечтала с ней подружиться. Франи не разделяла подобный порыв сестры, она не любила знакомиться с новыми людьми и тяжело вливалась в компании, предпочитая оставаться наедине с собой или проводить время с родными людьми. Но вслух она этого, конечно же не произносила, дабы не расстраивать сестрёнку. На следующий день после приезда, старший Гвидиче познакомил своих сестёр с Тео и Николетт. Младшие девочки, найдя общий язык с первых секунд, отправились играть во дворе виллетты Антонелли. Джузеппе завидев, что Франческа не ушла с девочками, предложил ей отправиться по делам с ним и Маттео, он прекрасно знал, что сестра старше своих лет и, к тому же, очень смышлёная, и хотел посвятить её в дела старших братьев Маттео. Но Франческа предпочла остаться в одиночестве, аргументировав всё тем, что ей захотелось изучить сад Антонелли и рассмотреть ближайшие виллы получше. Старший, в тот момент, Гвидиче спорить не стал и оставил Франи в покое. Франческа всегда была любознательна и падка на красивые развесистые сады. Она всегда любовалась садом Рикко, старика, что жил на противоположной стороне их улицы, и частенько воровала у него апельсины. Мужчина, если и ловил девчушку, только делал вид, что зол, а на деле — был только рад тому, что ему помогают справляться с его слишком плодородными деревьями. Полюбовавшись садом Антонелли, Франческа вышла за калитку и отправилась вниз по улице, с неподдельным интересом разглядывая местные виллы и виллетты, иногда даже открывая рот от приятного удивления. «Такого в Монреале я ещё ни разу не видела!» — подумала девочка, накручивая на палец свои угольно-чёрные волосы. Она никогда прежде не выезжала за пределы родного города и лишь благодаря своей фантазии и рассказам родителей представляла себе здешние красоты. Повернув голову чуть в сторону, Франи заметила невероятное апельсиновое дерево, которое ломилось под весом своих плодов. Девочка решила набрать несколько красных плодов и отнести их сестре, они обе просто обожали местные фрукты. Конечно, Франческа заметила, что дерево находилось в саду, а значит кому-то принадлежало. Однако, желание заполучить запретный плод одержало верх, и она уверенным шагом направилась к дереву. Кое-как устроившись на заборе, он был слишком неустойчивым и ненадёжным, но девочку это не остановило, она ловко срывала апельсины, заворачивая их в своё платье. Внезапно, Гвидиче потеряла равновесие, и не успев ухватиться за перила, упала на колени, больно ударившись. Девочка вскрикнула от неожиданности сложившейся ситуации, но не позволила пролить себе ни единой слезы. Это удел слабых. В это же время Доменико возвращался домой с дела, которое они успешно провернули с Лео, и желал обо всём рассказать Маттео и Николлетте. Но внимание восемнадцатилетнего юноши привлекла чёрная девчачья голова, которая ярко выделялась на фоне светлого платья, да и в целом на фоне улицы. Антонелли увидел апельсины, разбросанные вокруг детской фигуры, и поспешил помочь. Конечно, Доменико понял, что девочка воровала апельсины у сеньоры Каполло. — Давай руку, малышка, — юноша протянул свою загорелую мозолистую руку девочке, на что та лишь подняла на него свои изумруды и фыркнула. Молодой человек поразился необычному цвету глаз маленькой девочки, он определённо не скоро их забудет. — Я бы и сама справилась, но спасибо, — она вложила свою детскую ладошку, и та затерялась в мужской ладони. Поднявшись Франческа осмотрела свои колени, которые были разодраны, а в нескольких местах ещё пострадало и платье. — Спасибо за помощь, — Франи подняла свой взгляд на незнакомца, и он заметил, как в уголках её глаз стала собираться влага, — в любой другой ситуации, я бы не приняла вашу помощь, так как привыкла во всём и всегда полагаться лишь на себя и близких. Но сейчас я растеряна, и не знаю, как объяснить маме порчу этого прекрасного платья. Доменико мог поклясться всем, что у него было — девочка вот-вот пустит слезу, но и тут она его поразила, через секунду она моргнула и всё исчезло. — Мой дом тут неподалёку, я могу обработать твои раны, — он понимал, как ужасно со стороны может звучать его предложение, взрослый парень заманивает маленькую девочку к себе на виллетту, но не мог оставить её на улице, — а ты подумаешь, как правильнее сказать матери, правду. — Она будет не в восторге от новости, что её дочь ворует апельсины, — Гвидиче широко улыбнулась, чем заставила юношу напротив сделать то же самое. — К слову о воровстве, — продолжил Доменико, после согласного кивка девочки, когда они шли к его дому, — ты же знаешь, что это плохо? Маленькие дети не должны заниматься подобным. — А взрослым, значит, можно? — Франческа повернула голову, вздёрнув подбородок, будто бросая вызов юному Антонелли. он лишь усмехнулся от её действий, оставив вопрос без ответа. Не ему читать ей лекции о воровстве. — Это же дом семьи Антонелли! — провозгласила Гвидиче, когда молодой человек остановился напротив виллетты. — М-м, да, он самый, — не обратив внимания на фразу малышки, Доменико отворил калитку, пропуская ту внутрь. — Моя сестра, Карлотта, сейчас играет с твоей сестрой, — Франи догадалась, что юноша, который теперь шёл впереди, ведя её видимо на кухню, где хранилась аптечка, тот самый Доменико, которым так сильно восхищался её брат. — Так, — Антонелли помог девочке взобраться на высокий стул, а сам полез в аптечку, доставая всё самое необходимое для обработки ран, — ты кузина Джузеппе. — Ага. — девочка сосредоточила своё внимание на ватке со спиртом, которую молодой человек только что смочил, — Джузеппе много рассказывал о тебе и твоём брате Лео. — Сейчас будет немного щипать, — поднеся предмет к повреждённой коже, обратился Доменико. — И что же он рассказывал? — заметив, что девочка скривилась от не совсем приятных ощущений, но при этом стойко выдерживая его манипуляции, Доменико решил отвлечь её разговором. — Только хорошее, конечно. — глаза Гвидиче загорелись, она почему-то была готова рассказать этому человеку всё что угодно, — Он говорил, что будущем хочет стать таким же как ты, помогать своей семье, так чтобы они ни в чём не нуждались. — Подобное льстит, но, — Антонелли аккуратно перевязал ранки бинтом, закончив с обработкой, — твоему брату не стоит идти по-моему пути. Да и я вижу, что это не для него, он лишь составляет компанию Тео. — Почему же? — глаза девочки просто сияли интересом и Доменико не мог не ответить ей. — Потому что, милая, я — вор, — и отстранился, собирая разложенные вещи обратно в аптечку. Франческа же замерла, обдумывая слова юноши. — И именно поэтому ты не ответил на мой вопрос? — Какой именно, Франческа? — естественно, он понял, о чём она спрашивает, ведь прекрасно видел, что девочка слишком ума, прям как он в её годы. Но решил, что лучше переспросить. — Ты понял, о чём я, зачем строить из себя дурочка, — малышка спрыгнула со стула и взяла в руку, лежащий на столе апельсин, и начала очищать его. Доменико удивило столь дерзкое обращение маленького ребёнка, она не боялась выражать свои мысли открыто. Действительно, к чему же лукавить? — Всё идёт из детства, — начал Доменико, заглядывая в яркие изумруды, — я начал заниматься этим делом будучи, примерно, в твоём возрасте. Но меня на подобное подтолкнула жизненная необходимость, я должен был обеспечивать семью, а ты лишь удовлетворяешь собственные потребности. Хотя, легко можешь подойти к хозяйке дерева и купить у неё апельсины, не опускаясь до подобного. — Раз так, то зачем ты втянул в свои дела моего брата? — Франческа насупилась, ей было не приятно слышать правду в словах Доменико и понимать, что он абсолютно прав. Она решила пойти в наступление, не желая обнажать перед ним ещё больше своих грехов. — Твой брат не занимается воровством, он лишь помогает мне связываться с нужными людьми, — Антонелли совсем не задел такой выпад девочки, он понял, что попал прямо в точку своими словами. — И тем не менее, он связался с преступником! — Франи позволила себе повысить голос в разговоре с мало знакомым человеком, и тут же замолчала, ей стало безумно стыдно за свою импульсивность. — Его никто не принуждал, Франческа, — Доменико внимательно посмотрел на девочку и отвернулся, не желая больше развивать эту тему. — Иди к сестре, — бросил он, выходя с кухни, и Франческа послушалась. После того разговора она перестала воровать апельсины и научилась держать свои эмоции при себе, ими легко могут манипулировать другие люди. Спустя несколько недель и пару мимолётных встреч со старшим Антонелли, семья Гвидиче вернулась в Монреале. Из головы Франчески ещё долго не выходил их единственный разговор с Доменико, она чётко решила, что ни при каких обстоятельствах не станет как он. Из Монреале молодые Гвидиче больше не выезжали, погрузившись в учёбу и работу в родительской лавке. И всё шло как никогда гладко, пока Луиджи не увёз свою семью в Америку. Сёстры долго плакали из-за отъезда любимого брата и тётушки, Карлотта — так, чтобы её видели и жалели, а Франческа — тихо, на заднем дворе, так чтобы, не приведи Мадонна, её слёзы заметили родители. Зимой 1919 года, их семью постигло несчастье — Роза скончалась после отчаянной и заранее без выигрышной борьбы с опухолью. Франческа взяла на себя управление домашними делами и лавкой, когда отец не находил себе места от горя, а Карлотта полностью погрузилась в учёбу. Каждый справлялся с потерей как мог. Через пять лет, уходит и Клаудио, у которого начались серьёзные проблемы с сердцем после смерти горячо любимой жены. Он старался держаться на плаву ради дочерей, но не смог, оставив их в полнейшем одиночестве. В тот момент, Франческа принимает решение покинуть Сицилию навсегда.

1925 год.

Выйдя из дома, Франческа стала наматывать на шею тёплый шерстяной шарф, снова одолженный у тётушки Лукреции. Женщине казалось, что старшая из её племянниц скоро совсем заберёт у неё весь гардероб, но отказать девушке она не могла. Старшая Гвидиче, направляясь на работу, всё никак не могла избавиться от мыслей о встрече с Доменико в Палермо. Как она могла забыть об этом? Ведь тогда он произвёл на маленькую девочку огромное впечатление и сильно повлиял на её дальнейшую жизнь. Может, Франческа просто боялась признаться себе в этом? Или ей сейчас становилось не по себе от мысли, что сам дон когда-то помог ей привести своё поведение в порядок и вырасти из девочки-сорванца в спокойную и рассудительную девушку. Итальянка надеялась, что, приступив к своим рабочим обязанностям, она сможет избавиться от навязчивых воспоминаний о всего лишь двух коротких разговорах с Антонелли, но у неё слабо получалось. Намывая полы в зале, Гвидиче всё никак не могла понять, как этот человек смог пробраться к ней в самую душу? Что в нём особенного? — Эй, Фран, ты уже минут десять натираешь тот участок, — девушка встрепенулась и вернулась в реальность, услышав за спиной голос брата. — О, я и не заметила, — она смахнула со лба, упавшую прядь волос, и передвинула ведро чуть дальше. — У тебя всё в порядке? — Джузеппе не мог не заметить, что сестра с самого утра сама не своя, он смел предположить, что причина в пятничном выступлении, но как он ошибался, — Ты и в субботу была немного потеряна, даже не попробовала мамин лимонный пирог, а она, между прочим, готовила его специально для тебя! — Прости, Зеп, — брат невольно улыбнулся, услышав такое сокращение своего имени, так его называла только Франческа, — я всё ещё находилась под большим впечатлением от вечера, и… — девушка запнулась, лихорадочно ища подходящие слова, чтобы продолжить, ведь в этот момент зал огласил звон колокольчика и в помещение вошли двое мужчин — Лео Солари и Доменико Антонелли, личной персоной. — И-и? — протянул Гвидиче, не совсем понимая запинку сестры, ему поскорее хотелось выяснить причину её странного поведения и приступить к работе. — Ничего, не бери в голову. — она подарила брату самую обворожительную улыбку, и именно в этот момент один из только что вошедших мужчин заметил её — Доменико смотрел на Франческу в упор, не скрывая своего интереса, — Сейчас всё хорошо, просто немного продрогла ночью. Карлотта как всегда забыла закрыть окно, теперь все мои молитвы направлены на то, чтобы не заболеть! — Я сделаю тебе тёплый чай с лимоном, подходи как закончишь, — Джузеппе дотронулся до плеча юной итальянки, немного сжав его, и вернулся к работе. Франческа же полностью сосредоточила своё внимание на мытье полов и старательно делала вид, что не заметила дона и консильери, которые успели занять угловой столик в дальнем конце зала, но именно там юная официантка не успела протереть пол. Проклиная себя за такое несерьёзное отношение к своим обязанностям — вместо того, чтобы работать она всё витала где-то в своём мире, Гвидиче двинулась в сторону мужчин. Оба уже сняли верхнюю одежду, оставшись в костюмах, а Доменико решил ещё и снять пиджак и закатать рукава рубашки по локоть. Франческа всеми силами старалась не смотреть на его руки, но её взгляд волей — неволей возвращался к мужчине. Антонелли заметил столь не типичное для этой девушки поведение и с интересом наблюдал за её действиями. Его забавляло то, как она кидала на него взгляд из-под опущенных густых ресниц, думая, что он не замечает. — Доброе утро, Франческа, — Доменико решил нарушить молчание, когда девушка оказалась совсем близко, — как прошли выходные? — Доброе, дон Антонелли, — внутренне Гвидиче вся сжалась стоило ей только услышать его голос, но благодаря невероятным усилиям внешне она никак это не показала, — просто чудесно. Вы всем сотрудникам задаёте подобные вопросы? — Гвидиче была бы не Гвидиче, если бы напоследок не бросила дерзкой фразы. Лео на слова юной девушки лишь мимолётно улыбнулся, а губы Доменико тронула лёгкая ухмылка. Она снова бросает ему вызов. — Хороший босс всегда интересуется своими подопечными, и тем, что у них происходит в жизни. Такое у нас в порядке вещей. — Я вас поняла, а теперь прошу меня извинить, мне надо работать, — Франческа, не выдержав более взгляда его глаз, опустила голову и продолжила мытьё полов. — Что произошло между вами в пятницу? — консильере решил задать этот вопрос, когда Франческа исчезла за дверями кухни. — Солари, прошу, не лезь в это, — Доменико поднял взгляд своих тёмно-зелёных глаз на названного брата. — Я лишь проявил интерес, — Лео поднял руки в извиняющемся жесте, — мне показалось, что ты немного изменился, немного ожил. — Солари уткнул свой нос в бумаги, уже разложенные на столе, — А то в последнее время ты слишком зациклился на работе. — Лео, — Доменико наклонился чуть вперёд, так чтобы Солари оторвался от бумаг и обратил внимание на своего дона, — наш район находится в опасности, я не могу позволить себе расслабиться, и ты это прекрасно знаешь. — Значит мне показалось, что ты проявил интерес к юной официантке, — консильере понял, что Доменико более не намерен развивать эту тему и решил дождаться того момента, когда он сам захочет с ним поделиться. — Ты абсолютно прав, брат, — и взял пару бумаг из стопки, внимательно изучая счета ресторана. Тем временем на кухне Франческа всё никак не могла прийти в себя после короткого диалога со своим непосредственным начальником. А что, если он вспомнил её? От этой мысли итальянка закрыла лицо руками. Вот же стыдоба! Не подобает молодой девушке себя так вести, да ещё и из-за мужчины, который намного старше неё. Встряхнув головой и снова заправив непослушные пряди волос за ухо, Гвидиче расправила фартук и приступила к своим основным обязанностям — работе с посетителем. Отбросив все ненужные мысли в сторону и набрав в лёгкие побольше воздуха, она вышла в зал с гордо поднятой головой, но к тому моменту Доменико вместе со своим помощником успели переместиться в кабинет на втором этаже. Этот факт немного расстроил Франческу, она хотела показать ему, что совершенно не задета его появлением, хотя, проанализировав своё поведение — поняла, что вела себя немного странно во время их утреннего диалога. — Может, уже обслужишь тот столик? — подал голос Джузеппе, заметив, что сестра снова находится в прострации. — Конечно, Зеп, — она посмотрела на него и легко улыбнулась, работа поможет отвлечься. И весь оставшийся день Франческа работала не покладая рук, даже не прерываясь на обед. Не совсем типичное поведение Франчески не скрылось от внимательного взгляда Фрэнка. Он часто поглядывал на девушку во время работы, и не спешил скрывать свою явную заинтересованность в юной итальянке. Харрис прекрасно понимал, что связь с этой девушкой не одобрит его семья, но ничего не мог поделать со своими чувствами. Ему было недостаточно простых дежурных фраз, когда девушка ненадолго появлялась на кухне, чтобы забрать заказ или помыть пару тарелок, и Фрэнк решил перейти от созидания к активным действиям. Дождавшись, когда на кухне не останется поваров, Фрэнк направился к Франческе, которая заканчивала с мытьём посуды, и думала лишь о том, чтобы Доменико уже ушёл и она смогла бы беспрепятственно дойти до дома. — Кхм, — кашлянул Фрэнк, привлекая внимание итальянки к себе, она на секунду отвлеклась от своего занятия и посмотрела на молодого человека своими изумрудами, а потом вновь вернулась к занятию, — Франческа, я хотел с тобой поговорить. Ты не могла бы оторваться от мытья посуды ненадолго? — Что-то срочное? — девушка почувствовала, что ничем хорошим для него этот разговор не закончится. — Не то чтобы срочное. — Харрис уже успел потерять весь свой запал, но отступать был не намерен, — У тебя есть планы на завтрашний вечер? — М-м? — догадки Гвидиче оказались верными — повар приглашает её на свидание, что же ответить? — Я хотел пригласить тебя на свидание, Франческа, — уверенно проговорил Фрэнк и замер в ожидании, также, как и девушка. Тарелка в её руке повисла в воздухе, а сама итальянка никак не решалась посмотреть на собеседника, который явно был в неё влюблён. Конечно, она замечала его интерес к собственной персоне и то, с каким трепетом он смотрит ей в глаза, но она надеялась на то, что он всё же не зайдёт дальше чисто деловых отношений. Как же она не хотела ошибаться, но увы. — Фрэнк, — Гвидиче положила тарелку, вытерла мокрые руки о фартук и полностью повернулась к молодому человеку, — не думаю, что… — Постой, не спеши отказывать. — бесцеремонно перебил Харрис, он понимал, что уговорить девушку будет не легко, но раз уж начал, — Это свидание тебя ни к чему не обязывает, Франческа. Мы лишь сходим поужинать, узнаем друг друга немного ближе, а дальше — как пойдёт, — Франи ничего не ответила на его слова, лишь погрузилась в свои мысли, и Фрэнк продолжил. — К тому же, ты сегодня сама не своя, думаю тебе не помешает развеяться, а я в свою очередь сделаю всё возможное, чтобы ты перестала грузить себя лишними мыслями. — Я могу дать ответ завтра? — сама не зная почему произнесла эти слова, Франческа прикрыла рот ладошкой, но что Харрис лишь усмехнулся. — Конечно, без проблем, — он по-доброму улыбнулся и попрощавшись с девушкой, ушёл. А Франческа осталась одна — наедине с ворохом своих мыслей. Зачем она сказала, что подумает? Ей это нужно? Хотя, если хорошо поразмыслить, может это не такая уж и плохая идея. Ведь действительно — её это ни к чему не обязывает, к тому же Фрэнк подтвердил сей факт. Встреча с другим человеком определённо поможет избавиться наконец от всех дурных мыслей об Антонелли. Остановившись на последнем выводе, Франческа улыбнулась, впервые за весь день. Закрепив эту мысль у себя в голове, она направилась в раздевалку и оделась, ей не терпелось поскорее оказаться на улице и вдохнуть свежего осеннего воздуха, чтобы окончательно прийти в себя, но у судьбы были другие планы. Доменико снова погрузился в работу с головой, он давно не проверял бумаги по ресторану, полностью доверяясь Лео, но в свете последних событий у молодого дона не было иного выбора — он должен был контролировать своих людей самостоятельно. «Кто-то сливает информацию ирландцам, мы должны всё перепроверить» — слова консильере крутились в голове Антонелли с пятницы и не собирались покидать его разум, он должен был что-то предпринять. Как он мог допустить сию оплошность? В какой момент это произошло? Доменико всегда сам нанимал и проверял людей, приходящих к нему и ещё ни разу никто из его подчинённых не заставлял дона сомневаться в себе. Ему придётся собственноручно прикончить стукача, без лишних разговоров. Ещё бы пару лет назад, Антонелли бы сделал всё, чтобы докопаться до причины предательства, но сейчас у него просто нет на это время. Предательство всё равно, что смертный приговор, и не важно кто совершит подобный проступок. Закрыв увесистую книгу учёта, Доменико выключил настольную лампу и накинул на себя пальто, небрежно брошенное на стоящее по правую руку кожаное кресло. Молодой мужчина запер свой кабинет и запустив руку в карман нащупал ключи от машины, мысленно улыбнувшись самому себе — ему всё-таки удалось ничего не забыть в кабинете, такое происходило очень редко в последнее время — он поспешил спуститься вниз. Где обнаружил, что время настолько позднее, что ресторан успел полностью опустеть, а работники разойтись по домам, значит ему предстоит самому закрывать заведение — он давно не делал это. Но внезапно, внимание итальянца привлёк скрип двери, отделяющей кухню от общего зала, и остановившись на месте, он увидел, как на свет, отбрасываемый уличным фонарём выходит девушка. — Не думал, что здесь ещё кто-то остался, — Франческу привлёк глубокий голос, раздавшийся из глубины зала и от неожиданности она ахнула. — Простите, — дон сделал пару шагов вперёд, выходя из тени, дабы больше не пугать итальянку, — не хотел вас напугать. — Ничего, всё в порядке, — приведя дыхание в норму и сделав как можно более невозмутимое выражение лица, Франческа посмотрела на мужчину, что занимал все её мысли, — мне стоило быть более осмотрительной. — А мне не стоило быть столь бесшумным, — Доменико сделал ещё один шаг ближе, но всё же оставляя между ними небольшое расстояние, — привычка, выработанная годами. — Это уж точно. — выпалила Франческа не подумав, и только потом до неё дошёл смысл произнесённых слов. Она прикрыла рот ладонью, и подняла испуганный взгляд на Антонелли, но увидела лишь одобрительную улыбку на губах мужчины. — Я…мне очень жаль, что… — Так, вы всё вспомнили? — Доменико нисколько не разозлила реакция молодой девушки, он прекрасно знал кем является, и подобные слова в его адрес — лишь подтверждение его мыслей. Конечно, уже давно никто не позволял общаться с ним в такой дерзкой манере, и, если бы на месте Франчески сейчас стояла другая девушка, дон не стал бы церемониться. Однако, этой сицилийке он мог позволить многое. — Если вы о том, что мы встречались в моём детстве, — стойкий характер Гвидиче вышел на первый план, и девушка, гордо вскинув голову и уверенно посмотрев на мужчину перед собой, нашла в себе силы продолжить разговор, — то, да, я помню. — Сложно забыть первого преступника в жизни, — бросила девушка, открыв входную дверь ресторана. — Я был твоим первым? — послышался смешок за спиной, и девушка почувствовала, как щёки становятся алее, — Приятно слышать подобное. — Разве мы переходили на «ты»? — проглотив смущение, которое уже начало распространяться по телу, Гвидиче повернулась к своему начальнику. — Мы не на работе, и сейчас я не твой босс, так что — да, — заперев ресторан, Доменико обратился к Франческе, что стояла неподалёку и сминала рукава своего пальто, — мы перешли на «ты». — Как пожелаете, — у молодой итальянки не было сил и желания спорить с этим, без сомнения, сильным мужчиной, и в этот раз она решила сдаться. — Уже довольно поздно, — Антонелли кинул взгляд на ночное осеннее небо, после чего вновь вернулся к девушке, — я провожу. — Не стоит, — Франческа стойко выдержала его взгляд, но выдержать ещё одну поездку с ним в машине она не сможет, — я говорила о том, что в следующий раз доберусь до дома самостоятельно. — вдохнув в лёгкие побольше воздуха, она осмелилась сделать несколько шагов к Доменико, приблизившись к мужчине практически вплотную. — И этот следующий раз настал, — её изумруды встретились с его тёмными, сердце сицилийки готово было вырваться из груди в любой момент, также, как и сердце мужчины. — А я, — Доменико подался чуть вперёд, уничтожая оставшееся расстояние между ними, в эту игру могут играть двое, — предупреждал о том, что в это время на улицах не безопасно. — Это ваше упущение, — Франческа отступила, и оба почувствовали опустошение, — не считаете? — Отчасти, но я прилагаю все усилия для того, чтобы Маленькая Италия стала вновь безопасной, — Антонелли завидев, что девушка охотно идёт на диалог, решил не упускать возможность. — Здесь раньше было спокойно? — её глаза загорелись неподдельным интересом, а молодой итальянец вспомнил этот взгляд, которым она смотрела на него много лет назад. Франческа поняла, что в ней говорит любопытство, которое порой мешает жизни, но ничего не могла с собой поделать. Она позволит себе проиграть на этот раз. — Смею предположить, что это долгая история, и я готова её послушать, — и поравнявшись с доном, продолжила, — если вы прогуляетесь со мной до дома. — Ты прогуляешься, Франческа, — поправил её Доменико, и внутри что-то приятно кольнуло от осознания, что эта невероятная девушка всё же позволила провести с ней время. — Но на работе — только на «вы», — она снова сдалась. Антонелли согласно кивнул, и они начали движение в сторону квартиры Гвидиче.  — Когда мы только прибыли в Чикаго, — раздался глубокий бархатистый голос слева, Франческа уже и не надеялась, что Доменико продолжит разговор, потому что они уже несколько минут шли в полнейшей тишине, — здесь было очень опасно. Творился полный беспредел, и признаюсь, я сам иногда боялся лишний раз выходить на улицу. Тогда, мы с Лео решили в корне изменить ситуацию. Работая много лет бок-о-бок нам удалось создать благоприятные условия для местных жителей. У них снова появилась возможность выходить на вечерние прогулки, дети могли спокойно оставаться на улицах без присмотра взрослых. Район рос и процветал, пока… — Доменико запнулся, ему было тяжело признаться в том, что из-за его действий и решений страдали ни в чём не повинные люди. — Если ты, — Франческа тонко почувствовала резкое изменение в мужчине и неосознанно взяла его за руку. Доменико явно не ожидал подобного жеста со стороны девушки, но умело скрыл свои эмоции под маской безразличия, — не хочешь говорить об истинной причине начавшихся проблем, то не мучай себя. — Нет, Франческа, — он остановился и крепче сжал ладонь итальянки, заглядывая ей в глаза, — ты должна знать, что во всё, что происходит сейчас и будет происходить ещё какое-то время — виноват только я, и никто больше. Каждый должен нести ответственность за свои поступки, но я совершенно не подумал о своих людях. И теперь все вы брошены под удар в результате одной эмоциональной вспышки. — Доменико, ты очень сильный и умный мужчина, я знаю и чувствую это. И я ни на секунду не сомневаюсь в том, что в тот момент ты поступал правильно, хоть и для себя лично. Любому свойственно ошибаться, даже боссам. — Только последствия будут глобальней, — Антонелли грустной усмехнулся и не желая больше продолжать начатую им же тему, продолжил дорогу уже в тишине. Франческа не стала более ничего спрашивать, просто идя нога в ногу с этим сильным человеком. Он вызывал внутри неё столько противоречий, что её просто разрывало от того, что — ей, одновременно, хочется понять его и мотивы совершаемых им действий, но в то же время — она боится его до дрожи в коленях. Люди, как Доменико Антонелли, слишком непредсказуемы и в любой момент всё может перевернуться с ног на голову. — Спасибо за прогулку. — Гвидиче наконец отпустила руку Антонелли, и не став дожидаться ответа от дона, поспешила поднятья по лестнице к двери общего подъезда. — Думаю, — послышалось за спиной девушки, когда она уже вставляла слегка дрожащими руками ключ в скважину, — она не была последней. Доброй ночи, Франческа. — Доброй ночи, Доменико, — тихо прошептала Гвидиче, захлопывая за собой дверь.

***

— И что, ты согласишься? — Карла сидела напротив сестры и жевала, на скорую руку сделанный, бутерброд с кусочками ветчины. — Даже не знаю, — Франческа ковыряла вилкой яичницу, пребывая где-то в своих мыслях. Она почти пол ночи не могла уснуть, прокручивая и прокручивая в голове диалог с Доменико. Девушка боялась признаться самой себе в том, что Антонелли волнует её как мужчина, и что она даже готова закрыть глаза на оборотную сторону его жизни. Но вопрос, по каким причинам она готова поступиться своими же принципами, оставался открытым. На утро, ей всё же удалось уснуть на пару часов, итальянка вспомнила, что обещала Фрэнку дать ответ на счёт свидания, и решила обсудить этот вопрос с сестрой. С человеком, который намного больше разбирался в любовных делах. — Он тебе хоть немного нравится? — младшая Гвидиче искренне хотела помочь сестре, и желала, чтобы та наконец начала встречаться хоть с кем-то. После смерти матери, Франческа совсем зациклилась на семье, не позволяя себе отвлекаться на что-либо другое. Теперь, когда они удачно устроились на новом месте, она может расслабиться и начать устраивать свою личную жизнь. — Карлотта, я уже несколько раз ответила на этот вопрос, — девушка закатила глаза, зачем она вообще начала этот разговор. — Просто я пытаюсь понять ваши взаимоотношения. — прожевав пищу, Карла поставила тарелку в мойку и вернулась к сестре, — Мы выяснили, из всего того, что ты рассказала, что Фрэнк явно влюблён в тебя и желает сделать тебя своей. Но, ты не чувствуешь к нему ровным счётом ничего, но тем не менее, всё же склоняешься принять его предложение… — Со стороны это звучит ещё ужасней. — Франческа положила вилку и зарылась руками в волосы, — Я будто играю на его чувствах, чтобы просто отвлечься от мыслей о другом мужчине. — Именно это ты и делаешь, сестра. — Карлотта забрала почти не тронутую тарелку Франчески, поставив ту в холодильник — не выбрасывать же, принялась мыть посуду, — Но когда-то же надо начинать думать и о себе, а не только об окружающих тебя людях. Сделай хоть раз что-то для себя. Если, эта встреча действительно поможет тебе избавиться хоть на время от зудящей проблемы в виде дона Маленькой Италии, то вперёд. — Может, ты и права… — Франческа и правда до конца не представляла какой ответ даст Фрэнку и решила перевести тему, — Как у тебя дела с синьором Солари? — Лео невероятный мужчина, — младшая Гвидиче сразу же изменилась в голосе и её щёки окрасились в розоватый оттенок, что не скрылось от внимательного взгляда старшей сестры, — мне кажется, что я ещё никогда в жизни так сильно не влюблялась. — Карлотта, вы знакомы меньше недели, откуда такие выводы? — Франческа никогда не верила в любовь с первого взгляда, считая, что подобное чувство появляется лишь по прошествии долгого времени. — Разве так важно сколько мы знакомы? — Карлу явно задел скептицизм сестры, она только что сама почти призналась в том, что не ровно дышит к Доменико, зная его столько же сколько и она Лео, но продолжает утверждать обратное, — Важно лишь то, Франческа, что ты чувствуешь, ощущаешь, находясь рядом с человеком. А не какие-то твои воображаемые рамки. — Нет, Карлотта, как раз-таки включать голову в таких делах очень важно! — Франческа сама не понимала почему так вспылила из-за слов сестры, может потому, что та была права. — Наверно, именно поэтому, ты до сих пор одна! — крикнула младшая Гвидиче и кинув полотенце на столешницу скрылась в комнате, а через несколько секунд послышался хлопок входной двери.

***

Находясь ещё под эмоциями от ссоры с сестрой, Франческа решила всё-таки последовать её совету и наконец сделать что-то для себя. Слишком долго она тащила на себе все проблемы семьи, совершенно забывая о своих собственных желаниях. Пора начинать жить. — Я согласна пойти с тобой на свидание, — и лицо Фрэнка озарилось самой искренней улыбкой.