Конец ищи ты там, где его нет

Набор, сброс. Набор, сброс. Набор, жужжание электронной тишины ровно пять секунд, сброс. Набор, сброс. Шумно выдохнув через нос, Тео отложил телефон. Сжатая в кулак ладонь взметнулась над столом, дрожа напряжением, но опустилась обратно медленно — покосившиеся ножки, стёртые болты, удар конструкция вряд ли выдержит, — и Тео чуть не рассмеялся, чувствуя клокочущий в горле контролируемый гнев. Конечно, Борис сейчас трахает какую-то бабу. Конечно, даже изменяя Тео, он забывает выключить свой телефон. Типично. Не то чтобы для Тео хоть когда-то было секретом, что Борис неисправимый бабник и вообще крайне любвеобильное существо — это было написано у него на лбу ещё с их первой встречи, — но Тео такой удивительный человек, что любит строить иллюзии даже там, где от фактов не улизнёшь даже на реактивном самолёте. Смешно. Но разве это не те иллюзии, которые строит каждый входящий в отношения человек? Сегодняшняя молодёжь забыла о мечтах оставаться вместе до самой смерти или хотя бы видеть своё желание женитьбы разделённым, но определённый стандарт в форме «мы друг другу не изменяем, а если изменишь, то это конец» сохраняет каждый благоразумный. Вроде бы. Тео не смог бы изменить Борису, даже если бы хотел. Он так привык разделять жизнь и постель с тем, кто знает его (о смелость!) вдоль и поперёк, что представить сценарий, где ему придётся снять штаны перед кем-то, кто не знает даже, насколько позорно он стонет, вселяет в него дикий ужас. Ладно, не ужас, но странную тревогу, которая потом превращается в ужас от осознания собственной зависимости. Да, Тео зависим. У него в принципе достаточно хреновая история с вещами, которые доставляют ему удовольствие, — его мозг, так оголодавший без здорового позитивного стимула, бросается на любую возможность облегчить своё нездоровое существование, как беспризорник на полувыкуренную сигарету, валяющуюся на грязном асфальте. Весело.