Конец ищи ты там, где его нет

— Этот чёртов Павликовский, — его имя преподаватель права выплюнул через зубы, словно мокроту, — самый настоящий цыган. У него серёжка в ухе, видели? Готов поспорить, что он этот самый. Тео невидящими глазами смотрел на свои руки, заворачивающие самокрутку. Табак вот-вот грозился рассыпаться из-за его резких движений. — Какие только в Москву не приезжают, — продолжал разливаться соловьём профессор, забыв о собственных сигаретах. — Наводнили! И все как один радужные. Я тебе говорю, Теодор Леонидыч, поляки хуже евреев. С хрустом ладонь Тео смяла так и не докрученную самокрутку. — Моя мать — польская еврейка, — спокойно сказал он вмиг замолкнувшему профессору. Разжал ладонь, стряхивая с неё табак. Ни на кого не глядя, рванул на себя дверь и быстрым шагом устремился обратно в свой кабинет. *** — «Поттер»? — Тео, не успев поймать себя, фыркнул. — Вы же преподаватель литературы. Не солидно. Но Павликовский, казалось, и не думал обижаться. Расплывшись в улыбке, он не выдержал и начал хохотать. — Простите, господин Безухов, обознался! Так что, не позволите украсть себя на обед? — Когда Борис смеялся, в уголках его глаз появлялись «вороньи лапки», и лицо словно вспыхивало тёплым светом. От атмосферы загадочности осталось ни следа, и Тео был тайно собой доволен. *** — Борис, вы… — Тео шмыгнул носом, достал сигарету. По его лицу мерно текли слёзы. — Можно уже и на «ты», — мягко сказал Борис, подавая зажигалку. Тео машинально взял её у него из рук и чиркнул, словно перед фитилем динамита. — Вы мне жизнь испортили, Борис.