Сделай шаг

Первые два дня Руэри только спал. Родные не трогали его, впервые за все время их с Юргисом отношений проявляя тактичность. Смешно, именно сейчас, когда отношений больше не было. Мама приносила еду в комнату и только тяжело вздыхала, когда находила её нетронутой. Вечером первого дня, когда мама думала, что Руэри уже спит, она села на край постели и погладила его по волосам. Зажмурившись крепче и стараясь не выдать себя сопением, Ру наслаждался нежными прикосновениями и вспоминал, сколько времени он потерял, находясь с родными в ссоре. Он боялся, что, вернувшись домой, встретит отторжение, упрёки и злорадство, но мама как коршун оберегала его покой и отгоняла сестру, которая явно была не прочь позлорадствовать. — Всё будет хорошо. Мама шепнула это так тихо, что Ру едва расслышал слова, а когда она вышла из комнаты, всё-таки расплакался. За телефон лучше было не браться. Видя сотни сообщений в Инстаграм и Твиттер, Руэри понимал, что не в силах читать даже слова поддержки. К тому же то добро и любовь, что транслировали поклонники, перемежались с оскорблениями Юрги и Кая. От этого было особенно больно и неприятно, и Ру, представив себе, каково его любимому чувствовать ненависть и негатив недавних фанатов, решился на радикальные меры. «Если вы будете оскорблять Юргиса, я никогда не поддержу вас в этом. Если вы любите и уважаете меня, любите и уважайте его, иначе вы больше никогда меня не увидите». Удалив Инстаграм и поставив на паузу свою жизнь в интернете, Руэри заставил себя сходить в душ и, только едва не рухнув там в обморок, понял, что есть ему всё-таки необходимо. Ужасно вредные, но очень вкусные блинчики с джемом немного скрасили тоскливое утро. В этот день Руэри даже вышел подышать свежим воздухом, пахнущим недавней грозой. И всего один раз проверил телефон, убедившись, что сообщений от Юрги нет.

***

— Малыш, хочешь, куда-нибудь сходим? В твой любимый парк или просто погулять? Руэри изобразил улыбку, поймав боковым зрением своё отражение и тут же перестав напрягаться — этим маму не проведёшь. — Можно я ещё немного полежу? — Ру вздохнул и поправил подушку. — Я всё понимаю, мам, просто мне нужно немного времени. — Хорошо, дорогой. Столько, сколько нужно. Я рада, что ты дома. Дом. Руэри смотрел на закрывшуюся за мамой дверь и снова тёр глаза, пытаясь сдержать слёзы. Ещё совсем недавно он точно знал, где его дом. Там, где находится Юргис. Странно и глупо, но ради любимого Руэри был готов буквально на всё. Он ставил его в приоритет перед чувством собственного достоинства, перед учёбой и даже перед семьёй. Он был уверен, его семья теперь - Юрги, и это никогда не изменится. Когда Юргис сделал ему предложение, Руэри едва не задушил его в объятиях, а теперь смотреть на кольцо, задвинутое за тарелку на тумбочке и издевательски поблёскивающее камнем, было невыносимо. Когда они всё потеряли? Когда любовь, о которой говорил Юргис, прошла для него безвозвратно? Руэри был уверен, что мало давал Юрги, иначе тот бы просто не смог от него уйти. Но как он мог дать больше, если положил к его ногам свою жизнь и был готов ради него пожертвовать чем угодно? Воспоминания об этих жертвах сейчас приносили ещё больше страданий. Руэри был уверен — когда он придёт в себя, мама обязательно заговорит с ним об учёбе. А ведь она даже не знает реальных причин, по которым Ру завалил сессию и вылетел из университета. Он не хотел отпускать Юргиса одного, но предстоящая сессия не оставляла шансов. Руэри целовал Юрги в нос, подбородок, глаза и шептал, какой он красивый сейчас и каким совершенным станет после операции. Наверное, желание Юргиса сделать пластику было оправдано тем же, чем и желание Руэри ставить на свои фотографии бесконечные фильтры и смайлики. Они оба старались казаться уверенными в себе, но на самом деле такими не были. Когда Юргис улетел в Турцию делать сразу три операции: менто-, рино- и блефаропластику, Руэри страшно переживал из-за расставания и невозможности быть рядом с любимым. Несмотря на сложную сессию, Руэри постоянно писал Юргису, подбадривал его и записывал множество забавных видео, чтобы тот не волновался. Когда Юрги надолго пропал после операции, Ру весь извёлся и едва не завалил важный экзамен, с трудом заставив себя на время отложить телефон и кое-как сдав. Юргис написал не ему, а в Инстаграм, вывесив туда ужасную фотографию после операции. Когда Руэри позвонил Юрги, он едва мог говорить и только дал понять, что ужасно себя чувствует. Руэри хотел приехать немедленно, но впереди было ещё три экзамена, один из которых по основной специализации. Прокрутившись в постели всю ночь и получив от Юргиса сообщение о том, что он не может есть, спать, разговаривать и почти ничего не видит, а уход в больнице посредственный, Руэри сорвался и, срочно купив билеты на самолёт, уже через несколько часов звонил Юрги из аэропорта. Кто-то сказал бы, что Руэри поступил глупо, но ему было плевать — его любимый страдал и явно дал понять, что нуждается в помощи. Сессию можно закрыть и позже, ведь ему же дадут второй шанс… Руэри не стал снимать номер в гостинице, а заплатил за то, чтобы ему дали разместиться в палате. Он спал рядом с Юрги, кормил его с ложечки, читал ему и постоянно говорил, какой он красивый — даже сейчас, со сплошь перемотанным бинтами и закрытым повязками лицом. Для Рури никогда не было проблемой увидеть красоту Юрги сквозь любое несовершенство, и он никогда не стеснялся говорить о своей любви. Воспоминания били наотмашь, делая ещё больнее, и мелочный, эгоистичный голосок в голове зудел, не переставая: «Тебя выгнали из университета из-за него! Теперь, когда плохо тебе, он даже не пишет, и если ты умрёшь, он может не узнать об этом до самых похорон». Мысли о смерти, как ни странно, отрезвили. Руэри вылез из постели и, подойдя к зеркалу, окинул своё опухшее лицо скептическим взглядом. Красавец, куда деваться. Юрги всегда говорил, что Ру красив, и съемки без фильтра его только красят. Интересно, если бы он взглянул на Руэри сейчас, поменял бы свое мнение? Сделав пару фотографий и пририсовав сердечки и мишек вокруг головы, Руэри восстановил Инстаграм и сбросил фото туда, подписав: «Ура, я сегодня встал с кровати». Наверное, всем такая надпись покажется забавной, но Ру чувствовал, что для него даже простейшее действие — уже подвиг. Лезть в переполненный директ по-прежнему не хотелось, но Руэри на всякий случай просмотрел его, чтобы убедиться — от Юрги сообщений нет. Что его дёрнуло полезть на страницу Юргиса и перейти через неё на Кая? Кажется, смесь природного мазохизма и самоубийственных мыслей. Глупо было надеяться, что кто-то станет щадить его чувства, но то, что Руэри увидел на страницах Юрги и Кая, повергло в шок. Количество совместных историй, фотографий и непристойных фото Кая, позирующего и отмечающего Юрги просто убили. Они оба имели право на личную жизни и её демонстрацию, Руэри не пытался отнять у Юрги или Кая их настоящее и будущее. Но надежда на то, что Юргис хотя бы в первое время пощадит его и не будет демонстративно показывать свою связь с другим, а также выставлять их отношения напоказ, таяла с чудовищной скоростью. Добила Руэри одна из старых фотографий, которую он обожал и постил раньше, признаваясь в любви Юрги. Теперь она висела на странице Юргиса с отметкой Кая и пошлой шуточкой о них. Несколько раз бессмысленно прокрутив Инстаграм Юрги туда-обратно и заметив, что он убрал из биографии все отметки с ним, кроме рабочей, Ру отложил телефон. Переварить всю свалившуюся на него информацию было нелегко. Он всегда подозревал, что Юрги не самый чуткий человек, но действительность оказалась куда страшнее. Юргис то ли не думал о Руэри вовсе, то ли специально хотел добить его. Но для чего? У него не было ни одной причины, кроме осознания болезненной привязанности Руэри. Неужели он так хотел наказать его? Или показать Каю, что Ру ничего для него не значит? Как бы там ни было — боль меньше не становилась, и Руэри совершенно не представлял, как притушить её или хоть немного уменьшить. Без контакта с Юргисом было невыносимо, но и смотреть на его новые отношения сплошная пытка. Тем не менее телефон снова оказался в руках Ру, и комментарии калейдоскопом понеслись перед глазами: Кай, в шутку или всерьёз, предлагающий жить втроём, только вызывал смятение в душе. А Юрги зачем-то рассказывал людям в публичном пространстве о том, что хочет многое сделать для Руэри и не отдаёт его часть денег для того, чтобы тот не потратил их на ерунду. Ведь позаботиться о Руэри сможет только он, Юргис. Как и о его будущем, образовании и финансах.