Сделай шаг

— Хватит! Ты смотришь в телефон с таким выражением лица, что мне страшно. Мама мягко взяла руки Руэри в свои и аккуратно вытащила айфон, при этом давая сыну возможность ей помешать. Но Ру не стал, и был благодарен за помощь. Он не мог убедить себя перестать смотреть Твиттер и Инстаграм и не читать комментарии, каждый из которых бил прямо в сердце. И если записи, что делали фанаты для него, заставляли плакать от счастья, то оставляемые ими послания Юргису и Каю откровенно пугали. И злили. Руэри знал, что Юрги стал красавцем далеко не сразу. Он восхищался любимым именно из-за постоянной тяжёлой работы над собой. Как-то Юргис, смущаясь, показал свои ранние фото, и Ру не сразу узнал в смешном щуплом очкарике нынешнего брутального и сильного мужчину, которого любил всем сердцем. — Прости, но я не такой хороший, как ты, Юрги. Ты влюбился в меня, когда я носил очки, а я бы вряд ли обратил на тебя внимание. — Тебя очки и сейчас не портят, детка. А я захотел измениться и смог. — Да уж, ещё как! Руэри обнял Юрги и сжал пальцами твёрдый бицепс, наслаждаясь крепостью мускулов и целуя в покрытое татуировками плечо. Юргис изменился до неузнаваемости и стал не просто лучше себя самого — лучше всех! Где фанаты нашли старые фото Юргиса, Ру не знал. Но глядя на то, как они постят их с издевательскими надписями и шуточками, хотел что-нибудь кому-то сломать. Каю доставалось не меньше — кто-то желал ему смерти, кто-то делал коллаж с его фотографией, вставленной в изображение Гринча — всё в меру больной фантазии и злости. Самыми популярными эпитетами к фотографиям Кая были «пластиковый» и «шлюха». Просматривая всё это, Ру ощущал, что тонет в дерьме, и, сделав несколько скринов, записал историю в Инстаграм. Он и раньше просил поклонников не преследовать Юрги и Кая, но в этот раз решил предпринять более решительные меры. Теперь скрины страниц, где оскорбляли Юргиса и Кая, светились в Инстаграм Ру с осуждающими буллинг надписями. Руэри надеялся, что увидев это, фанаты поймут — ему не нужна поддержка, унижающая других. И тем более Юргиса, которого Ру всё ещё любит. — Не знаю, на кого ты собрался идти войной, но не завидую этому человеку. — На весь мир, мам. Знаешь, мне трудно понять тех, кто травит людей. Помнишь, у меня были проблемы в школе из-за плохой кожи и из-за того, что я был слишком мелким и носил очки? Парни толкали меня на поле, никто не хотел брать в команду, дразнили уродом и мартышкой из-за торчащих ушей. После... — Руэри осёкся. — В общем, в университете тоже были проблемы, но уже по другой причине. По тому, как мама нахмурилась, было очевидно — она поняла, что речь идёт о съёмках в порно. Как только Ру засветился в кино для взрослых и его «подружки» из университета растрезвонили на всё учебное заведение, чем занимается будущий медбрат, Руэри имел неприятный разговор на факультете. Но отчислять его не стали, впрочем, как выяснилось, руководству университета просто нужна была другая причина, и заваленная из-за отъезда в Турцию сессия оказалась тем, что нужно. Руэри не дали её пересдать, сразу потребовав забрать документы. Впрочем, он после этого даже выдохнул с облегчением — однокурсники были не в восторге от его рода деятельности и пару раз грубо зажимали, подвергая физическому буллингу. Хотя распускать руки всерьёз никто не рисковал — тогда Юргис защищал его, и связываться со взрослым мужчиной на крутой тачке боялись. От воспоминаний стало не по себе, потому что за ними тут же потянулись другие — о том, как поступила с ним семья. Родившись в крошечном городке, где принято посещать церковь каждое воскресенье и знать поимённо всех соседей по улице, а заодно ещё по двум прилегающим, Руэри был обречён на осуждение. Свою ориентацию он осознал рано, но на первые отношения решился, встретившись с Юргисом. Тогда в большой семье Руэри разгорелся нешуточный скандал: одна из сестёр Руэри, ярая религиозная фанатичка и гомофобка, начала оскорблять Ру за его выбор. Но мама с остальными братья и сёстрами хоть и были не в восторге, но вступились за него и успокоили взбесившуюся Катарину. Руэри плакал от счастья и понимания того, что почти все любимые люди приняли его выбор, пригласили Юргиса в семью и даже позвали в свой дом праздновать их первое совместное Рождество. Впрочем, идиллия длилась недолго, до тех пор пока Руэри не засветился в порно. Этот выбор не смогла принять даже мама, а Катарина и вовсе разослала видео из открытых источников всей семье, даже несовершеннолетним братьям и сёстрам. Из трёх родных братьев и двух сестёр не осуждала Руэри только оторва Сара, которой было глубоко плевать, чем занимается старший брат. Самые младшие братья тоже не лезли, но явно были в шоке. Даже кузены и кузина, с которыми Руэри нянчился в детстве и вырос в одном доме, кривили носы и знать его не хотели. «По крайней мере до тех пор, пока он занимается этой мерзостью». Апогея конфликт достиг, когда во время празднования дня рождения Руэри один из братьев пожелал Ру сдохнуть, потому что он омерзительный снаружи и внутри. Мама приструнила его, но посыпавшиеся следом со всех сторон упрёки и обвинение Юргиса в развращении Руэри окончательно испортили праздник. Уехав домой к Юрги, Ру оборвал все контакты с родными и долгое время не мог даже слышать о них. А пытавшийся уладить конфликт Юргис не преуспел. Руэри тогда влюбился в него ещё сильнее. Ещё бы! Юрги защищал его перед семьёй и выслушивал ужасные вещи. В тот момент Ру казалось, что никого ближе Юрги у него уже не будет и только он его настоящая семья. Сейчас, глядя на озабоченно смотрящую на него маму, с которой он кое-как смог помириться полгода назад, Руэри впервые задумался о том, что ждёт его дальше. Осуждение? Снисходительное «мы тебе говорили»? Ненависть семьи или как минимум презрение? Чувствуя, что его затрясло и перестало хватать воздуха, Руэри вышел в ванную, ничего не сказав маме. Раньше в тяжёлых ситуациях с ним рядом всегда был Юргис, а теперь Ру не знал, на кого он на самом деле может положиться и как долго продлится молчаливая жалость мамы. Когда семья осуждала его образ жизни, о чувствах Руэри никто не думал, и предполагать, что сейчас что-то изменится, было глупо. — Мам, я прогуляюсь один, ладно? Натянув джинсы и толстовку, Ру захватил телефон и вышел во двор. Идти никуда не хотелось, но и находиться рядом с людьми сил не было. Только сейчас он осознал, что совершенно один во всём мире. Он точно знал, как невыносимо ему скоро станет в доме, где он вырос. И мама не сможет долго сдерживать негатив братьев и сестёр, да и будет ли, если раньше этого не делала. Друзей у Руэри тоже не осталось. С головой погрузившись в отношения с Юрги, он оттолкнул от себя всех или просто свёл общение к минимуму. Руэри всегда казалось, что Юрги требуется как можно больше внимания и то, как ревниво его мужчина относился к любому общению Руэри с другими людьми, это подтверждало. Пройдя вглубь двора и сев на землю у любимого с детства дерева, Руэри попытался справиться с паникой. Казалось, что он задыхается и не сможет вдохнуть, даже если будет стараться ещё лучше. Руки тряслись, но он всё-таки открыл Инстаграм и написал Юрги сообщение: «Забери меня отсюда, пожалуйста». И смог дышать только после того, как Юргис ответил: «Я позвоню тебе, и мы всё обсудим».