Жёлтые звёздочки

      — Это его кольцо. – Говорила Сакура, положив маленькое колечко с японскими иероглифами на свой стол.       Это был уже вечер. Сакура планировала бежать после разговора домой и развеяться со своей младшей сестрой. В воскресенье она точно на работу не пойдёт, это Сакура обдумывала не один десяток раз. Чувство «ужасной сестры» не покидало её, а оправдание, что такая работа помогает Харуно финансово уже слабо аргументировалось. Но Сакура научилась обходить эту мысль стороной и продолжать работать.       —Что означают эти иероглифы? – заинтересованно спросил Саске, сидящий на диване и закинув руки за голову.       —Похоть. – Ответила розоволосая, складывая отчёты в одну стопку. – Меня заинтересовало это кольцо только потому, что я видела у Орочимару такое же. Там я не успела разглядеть иероглифы, но это совпадение слишком очевидное, чтобы его проигнорировать.       — На самом деле, — задумался Учиха. – У Какузу тоже есть кольцо на руке, но японские иероглифы я читать не умею.       — Ого. – Удивлённо замерла Харуно, посмотрев на напарника, освещённого настольной лампой. Девушка взяла маленький кусочек бумаги и стала что-то записывать.       – Значит, это точно не моя паранойя.       — Можно предположить, что есть какая-нибудь организация, члены которой носят такие кольца.       — Угу, — тихо ответила девушка и повесила на доску бумажку.       — А как ты достала у Дейдары это кольцо?       — Отключила его. – Тут же ответила Сакура, наблюдая за реакцией напарника. – Он сам догадливый оказался, даже слишком. Понял, что мы работаем сообща, поэтому устроил свой спектакль, где играл дурака.       — Понятно, — усмехнулся Учиха. – Все старания насмарку.       — После всего шоу он вывел меня на улицу и сказал, что был заинтересован в тебе. Ему было любопытно, зачем Учихе нужен был камень, который оказался подделкой. Я смотрю, ты пользуешься популярностью у всех подозреваемых? Что такого здоровского в том, что ты Учиха? – Этот вопрос Сакура задала слишком просто, хоть он и назревал у неё последнюю неделю.       — Кто-нибудь видел, как ты его отключила? – переключился Саске на другую тему.       Сакура остановилась и, прислонившись к столу, выдохнула: «Отвечать значит не будем».       — Никто. Кстати, — вспомнила девушка, — Дейдара назвал нашу стекляшку «Камнем Эйр».       — Опять будем изучать нелепые былицы?       — Может быть, — улыбнулась Сакура. Она резко посмотрела на часы – Было 18:00. – Завтра у меня выходной, было бы здорово, если бы ты поискал что-нибудь по нашему камню.       Девушка надела пальто и стала быстро застёгивать пуговицы.       — Сама даёшь мне работу? – с ухмылкой спросил Саске, вставая с дивана. – Должно быть у тебя действительно важные дела.       — Именно так, — ответила Сакура, поправляя волосы и выбегая из своего кабинета.       Они давно разделили кабинет на двоих, хоть официально он предоставлялся только девушке. Работа шла быстрее, когда сокомандники действовали не на расстоянии. На секунду Сакура задумалась, что их градус общения с Учихой значительно снизился, и внутренне порадовалась за это небольшое, но немаловажное событие.       — Кстати, танцевала так, будто занималась этим всю жизнь. – Рассматривая доску, сообщил Учиха, даже не посмотрев на Харуно.       — Что? – не поняла Сакура. После мгновенного прозрения она почувствовала жар в щеках и, нахмурившись, грубо ответила:       — Это всё было для работы!       — Я не сомневаюсь, — ответил Саске.

***

      — Сегодня в 23:00 в Рочестере местные жители устраивают небольшой фестиваль каноэ, не хочешь ли ты…       — Хочу! – выкрикнула Ханако, сидя в комнате сестры и разглядывая принесённые брошюрки. – В последний раз я каталась на этих лодочках ещё в Японии. – Вспомнила Ханако.       — Да, — подтвердила Сакура.       — Но у нас ещё куча времени до одиннадцати, — воскликнула Ханако, наблюдая за тем, как Сакура переодевается в домашнюю одежду: короткую белую майку на лямках и длинные серые штаны. – Что будем делать?       Сакура хотела ответить, но тихое мычание её желудка опередило её.       — Давай приготовим вместе что-нибудь.       Они направились на кухню.       — Что бы нам сделать на ужин? – заглядывая в холодильник, спросила Сакура.       — У нас есть всё для рамена и темпуры, — ответила Ханако, которая заранее изучила всю еду, находящуюся дома.       — Я смотрю, у нас сегодня день нашей Родины? – усмехнулась Сакура.       — А почему бы и нет? – подтвердила красноволосая девочка, которая крутилась вокруг своей старшей сестры.       — Хорошо, — ответила Сакура, ставя на стол ингредиенты: муку, яйца, овощи, рисовое масло, курицу, рыбу, крабовые палочки и другое.       — Ты начинай нарезать овощи для темпуры, а я сделаю бульон для рамена.       — Так точно! – энергично ответила Ханако, что заставило Сакура посмеяться.       Сакура залила воду в кастрюлю, добавила курицу, овощи, специи и поставила вариться бульон на плиту. Пока варится основа для рамена, девушка пошла помогать Ханако с темпурой.       — Подай муку, — попросила Сакура. Через секунду перед ней стояла новая пачка муки.       — Быстро, — сказала девушка, посмотрев на красноволосую. На счастливом лице Ханако показались белые пятна. – И как ты умудрилась вымазаться закрытой пачкой муки? – усмехнулась она, вытирая муку с лица сестры.       — Вся в тебя, — ответила Ханако, указывая пальцем на старшую.       — Неправда! – усмехнулась Сакура. – Я не такая уж и неуклюжая.       — Серьёзно? – приподняв брови, спросила младшая Харуно. – Может, тебе напомнить пару случаев, когда ты спалила новую плиту в Бостоне? Или когда заснула в автобусе и упала на того дядьку? А может, когда….       — Ладно, я поняла! – перебила её Сакура. – Мы обе неуклюжие.       — Две кошки с грацией картошки, — подняв палец, утвердила Ханако.       — Ведь на то мы и сёстры, — улыбнувшись красноволосой, сказала Сакура.       Ханако застыла, услышав такое. Она давно не слышала таких приятных слов. Как же редко она с Сакурой могла проводить такие вечера. Ей было безумно приятно. Все неприятные школьные моменты вмиг забываются. Они несколько секунд смотрели друг на друга и озарялись сестринской любовью. До слуха стали доноситься звуки булькающей воды, на что Сакура резко отвлеклась.       — Бульон! – спохватилась она.       — А ты умеешь портить момент, — огрызнулась Ханако.       Они продолжили готовить. В процессе этого Сакура задавала вопросы сестре насчёт школы и её академических познаниях.       — Есть успехи в учёбе? – спросила Сакура, занимаясь приготовлением лапши.       — Да, по химии уж так точно. Учитель то наш крутой, оказался. Я думала, что это будет типичный парень, от которого все малолетки визжать будут, а он то очень умным оказался. Он дал мне много информации для олимпиады и это здорово. Ещё он стал хвалить меня за мои успехи. Он постоянно удивляется, когда я ему даю формулу сложного вещества.       — Я бы посмотрела на это, — заинтересовалась Сакура. – С твоими познаниями ты можешь даже со взрослым человеком посоревноваться. Твоя любовь к химии проявилась гораздо раньше, чем когда Хината тебя ею увлекла.       — Правда? – поинтересовалась Ханако, остановившись нарезать лук.       — Когда ты была пятилетняя, ты смешала в нашей лаборатории марганцовку с сахаром, после рассказа отца о его службе.       — Да? – не поверила девочка. – Я там ничего не спалила?       — Нет, — вспоминая, рассказывала Сакура. – Если бы спалила, то маминых тумаков ты бы не забыла никогда. Она сильно дорожила своей лабораторией. — А ещё что-нибудь ты узнала нового? – спросила старшая сестра.       — Ну, на самом деле отметки мои не будут выделяться среди других, особенно в языках. И в литературе: училка такая нудная, что можно подохнуть от скуки, поэтому у меня немало троек…       — Меня не интересуют твои отметки, — перебила Сакура. – Я же спросила, узнала ли ты чего-нибудь нового?       Ханако на время задумалась.       — Ммм, мне стала нравиться биология. Вот ты знала, что у человека каждые три месяца меняются отпечатки пальцев? – Спросила Ханако, а потом поняла, что вопрос был адресован явно не тому человеку.       — Я же раньше в Киото занималась дактилоскопией, забыла? – ухмыльнулась Харуно. – Так что ты меня не удивила. Но могу я тебя удивить.       — Давай, — поддержала Ханако.       Сакура выключила плиту и оставила лапту настаиваться. Она села напротив сестры за стол и, обволакивая кусочки рыбы в муке, начала свой рассказ.       — Когда дактилоскопия стала только зарождаться, проводили много экспериментов. Спустя нескольких лет изучения выяснилось, что от твоей национальности зависит число завитков, дуг, петелек. Например, больше всего завитков у эскимосов, петель – у норвежцев, дуг – у немцев.       — Ого! – воодушевилась Ханако, разглядывая кончики своих пальцев.       — Да, одному преподавателю дактилоскопического факультета дали три экземпляра отпечатков пальцев и попросили назвать национальность.       — И он справился? – поинтересовалась красноволосая.       — Не совсем, — загадочно улыбнулась Харуно. – Он угадал два раза: русских и итальянцев. На третий отпечаток он дал характеристику евреев.       — А оказалось?       — А оказалось, что это был отпечаток коалы.       — Коалы? – не поверила Ханако. Ей показалось, что она ослышалась. – Коалы?       — Коалы, — усмехнувшись с реакции сестры, подтвердила Сакура. – У этого чудо-зверька сходный отпечаток с нашим, человеческим.       — С ума сойти! – смеялась Ханако. – Самым засекреченным преступников в мире будет коала.       После долгих разговором сестёр, еда наконец-то была приготовлена. В глубоких тарелках был рамен с яйцом и курицей, а рядом с главным блюдом стояли маленькие тарелочки темпуры: жареной рыбы в соусе. Для поддержания атмосферы Сакура даже нашла японские палочки. Харуно уселись друг напротив друга и стали ужинать.       — Вкуснятина! – затянув в рот лапшу золотистого цвета, сказала Ханако. – Как же я соскучилась по этой еде!       — Ага, — согласилась Сакура, закидывая в рот кусочек рыбы. – Нужно почаще устраивать такие вечера.       — Глядишь, скоро в Японию полетим, — улыбнулась девочка.       Сакура не стала отвечать. Вряд ли бы они вернулись назад, но портить момент Сакура не смела.       — Угу, — ответила девушка.       — А то я уже забываю наш город и язык. Постоянно нужно говорить на английском, вместо поклонов — рукопожатия, вместо суффиксов — приставочные конструкции.       — Зато ты очень быстро к этому привыкла, что похвально. – Подмигнула ей сестра.       — Да, но иногда непроизвольно могу назвать кого-нибудь с суффиксом, а остальные смотрят на меня с непонятливыми глазами. А про орфографию в английском я вообще молчу.       — Понимаю, — ответила Сакура. – Этим и можно объяснить твои отметки в английском языке. Ты же японка. А как японка может совершенно овладеть английским в свои 13 лет? Но ты старайся избегать суффиксов, это совсем разные менталитеты. Один раз кого-нибудь назовёшь кого-нибудь с суффиксом, и он поймёт, кто ты по национальности. Очень просто определить все особенности человека по его речи.       — Угу, — подтвердила Ханако.       После того, как тарелки опустели, а животы наполнились, сёстры принялись совместно мыть посуду: Сакура мыла, а Ханако вытирала сухим полотенцем, при этом рассказывая свои истории.       Вскоре, посмотрев прогноз погоды, Харуно стали собираться на фестиваль в другой город. Сакура надела длинную пурпурную тёплую юбку с белой вязаной кофтой и чёрными ботинками, а Ханако гранатовую кофту со свободным тёмным джинсовым комбинезоном и белыми кедами. Они ехали по ночному, пустому городу, который казался светлым из-за ярко сияющей луны и звёзд. Ханако сидела на переднем сидении, восхищаясь ночной атмосферой, а Сакура радовалась тому, что наконец-то смогла временно забыть про работу и побыть со своим самым родным человеком. Ей было тепло и спокойно рядом с маленьким красноволосым чудом.       — А там будет много каноэ?       — Думаю, нет. Этот фестиваль устраивают местные жители, так что на роскошь не надейся.       — И не думала. Я просто хочу побыть с тобой, Сакура. – Сказала Ханако. – Кстати, ты меня весь день расспрашивала как на допросе. Время мне поспрашивать тебя.       — Да ладно? – закатила глаза Сакура. – У нас не было ещё ни одного трупа на работе, так что ничего, что могло бы тебя впечатлить в моих историях нет.       — Ну, меня не только это интересует, — ответила Ханако. – Мне просто было интересно, зачем тебе нужен был тот костюм, что ты оставила в шкафу на одну ночь.       — Ты рылась в моих вещах? – сердито вскрикнула Сакура. —Даже я себе такого не позволяю по отношении к тебе.       — Это было случайно! – оправдывалась младшая сестра. – Я искала свои вещи…       — В моём шкафу?       — А вдруг ты бессознательно после стирки закинула бы себе? Я-то тебя знаю. Ну так что? Рассказывай, зачем тебе нужен был тот развратный костюм?       — Боже, Ханако, — скривилась Сакура. – Давай опустим этот момент…       Спустя полчаса езды на машине, Харуно приехали к одному из самых больших озёр в Рочестере. Атмосфера была приятной: голубым цветом горели фонари, несколько каноэ уже плавали в озере, на берегу стояло около тридцати человек, которые весело танцевали, кричали песни, разводили костры и жарили еду. Сакура сняла одну каноэ на два часа и, отплыв подальше от берега, девочки удобно уселись рядом друг с другом: Сакура полуприсела на край узкой лодки, а Ханако поместилась между ног сестры. Сакура приобняла её, и они вместе стали любоваться красивым ярким небом. Чувствовался уют. Сакура хотела обнимать Ханако вечность, а та была не против. Её длинные волосы растекались по плечам, как морские волны. Сёстры отплыли настолько далеко, что на фоне еле слышались песни жителей. Где-то рядом проплывает ещё одна каноэ, обладатели которой помашут девочкам. Лодка сама медленно плыла в своём направлении, весла были не нужны. Розоволосая готова была заснуть с приятным умиротворением.       — Сакура, — наконец-то нарушила тишину Ханако. – Можно ты мне сегодня ответишь на вопросы?       — Конечно, — с интересом сказала старшая Харуно.       — Только отвечай мне честно. – Попросила девочка. Сакура согласилась. – Почему мы здесь? В штатах? Мы когда-нибудь вернёмся в Японию?       Этот вопрос застал девушку врасплох. Харуно хотела избегать подобные темы, но понимала, что рано или поздно придётся поговорить об этом с сестрой.       — Вряд ли, — честно ответила Сакура. – В штатах намного безопаснее.       — Сказала Сакура, которая приехала в самый опасный город Америки, — огрызнулась Ханако.       — В Японии нас могут найти папины неприятели.       — Неприятели? – вздрогнула девочка.       — Да. – Подтвердила Сакура. – Поэтому я не хочу, чтобы о нас знали слишком многого.       — Но ведь ты работаешь в ФБР! Как можно быть скрытной, когда у тебя такая работа?       — Эта работа обеспечивает нам большую безопасность, чем ты думаешь. США будет заботиться о своих гражданах, а так как я работаю в правоохранительных органах, то о нас в первую очередь.       — Ясно, — выдохнула Ханако.       — Скучаешь по дому? – обняв сильнее сестру, спросила Сакура.       — Угу, — ответила Ханако. – Я не чувствую здесь себя как дома. Только в Киото.       — У нас ещё много времени, мы с тобой сможем ощутить дом. Обещаю тебе!       — Надеюсь, — грустно улыбнулась Ханако. – Расскажешь что-нибудь про родителей?       — А что тебе интересно? – спросила Сакура.       — Ну, например, какие они были в не работы. Ты мне много рассказывала, что они были очень серьёзными людьми в социальной сфере. Но ты не рассказывала, какими они были родителями.       — Хм, — задумалась Сакура. – Ну что же. Мебуки – очень строгая мама. Она постоянно меня ругала за любую мелочь: то потрачу деньги на фаст фуд, то получу низкий балл, то нагрублю взрослому. Она постоянно придиралась к моим друзьям: думала, что они все наркоманами и прогульщиками.       — Воу! – удивилась Ханако. – А на самом деле?       — Только прогульщиками, — усмехнулась Сакура. – Мы с ними часто сбегали с уроков и веселились до изнеможения. Иногда сбегали ночами из домов через крышу.       — Чего? – удивлялась Ханако. – Ты что, подаёшь мне идеи?       — Только попробуй! – вдруг изменила свою интонацию Сакура на более серьёзную. – Я возьму недельный отпуск и буду за тобой наблюдать каждую секунду.       — Не звучит как наказание, — усмехнулась Ханако. – Продолжай.       — Ну, мама не разрешала заходить в её лабораторию, ты и сама помнишь. Когда она стала изучать составы змеиных ядов – это было просто адское место.       — А по мне, змейки были очень милыми, — ухмыльнулась Ханако.       — А я хотела поджечь их, — вставила своё слово Сакура. – Особенно после того укуса.       — Ты жестокая, —сказала Ханако.       — Если только чуть-чуть, — усмехнулась Сакура.       — А что за укус? – спросила младшая. – Ты сказала про какой-то укус.       — А, ты этого точно не вспомнишь. Тебя как-то укусила змея, которая выползла из террариума и пробралась на кухню. Это был первый мамин привоз змей.       — Оу! – удивилась Ханако. – Ничего себе! Я совсем этого не помню.       — Да, потом твоя имунка сильно пострадала, и мы тебя постоянно возили по врачам. После этого случая я и начала бояться этих гадёнышей. Может, ты замечала на своей лопате две точки.       — Конечно замечала, у меня же третий глаз на затылке растёт, — посмеялась красноволосая.       — Догадайся откуда эти шрамы?       — Жесть! – воскликнула девочка. – Я и не думала, что у тебя есть фобия из-за меня. А что про папу нового расскажешь?       — Мы с ним редко виделись, — ответила Сакура. – Он часто в отъездах был, но когда приезжал домой, то он всегда привозил еду. Он говорил: «Самый лучший сувенир тот, который можно съесть».       — Неплохо, — улыбнулась Ханако. – Пожалуй, соглашусь с ним.       — Он очень нами дорожил. —Сказала Сакура. – Не давал никому в обиду. Всегда замечал, что у меня есть какие-то проблемы и моментально решал их. Хоть Кизаши редко приезжал домой, но если приезжал, то это было запоминающимся.       — Понятно, — сказала Ханако и посмотрела на звёзды. – Возможно, они нас сейчас видят.       — Всё возможно, — подтвердила Сакура.       Сёстры ещё долго болтали. Они наслаждались своей близостью, которая бывает так редко. Они запоминали эти ощущения, чтобы их сестринская любовь не угасала на сложных неделях. Сакура гладила сестру по голове, а та усмиренно засыпала, не успевая досказать свою историю. Так они и лежали в маленькой каноэ, засматриваясь на ночные жёлтые звёздочки.