Вино для хорошего человека

После того касания прошло три дня. Это было что-то вроде испытания, и ему было неведомо, прошел он или нет. По крайней мере, так было легче думать. После того вечера отношения стали еще натянутее, а его с Сакурой — наоборот. Она липла к нему с таким рвением, что казалось, будто бы он — любовь ее жизни. Впрочем, может так оно и было. Саске отвечал на это с едва ли заметным упоением. Он всегда выглядел немного отстраненным, даже когда ухаживал за своими персиками. Или, когда читал. Было так странно, что он не приходил к Кушине уже который день. Он говорил Наруто: смотри, мне все равно что я нагло флиртовал с тобой на глаза у своей же девушки, смотри, она не заметила, как я тебя трогаю, смотри, я знаю, о чем ты думаешь и что ты хочешь мой член в своем рту. И это было правдой. Пожалуй, не стоило придавать этому такого значения. Всем участником этой театральной постановки все равно, но Наруто упорно продолжал верить и на что-то надеяться; верить, что эти касания чего-то стоили, верить, что он спросил о возбуждении, потому что сам был возбужден и хотел убедиться в этом самостоятельно. Знать, что Наруто есть до него дело оттого, как он себя ведет и именно поэтому он так резко реагирует на все, что утверждает Саске. Наруто был остр и прям, все его действия отражали его и когда в его ответных действиях есть хотя бы чуточка сдержанности — это признак того, что он либо болен, либо испытывает очень сильные чувства. Такие сильные, что проще спрятать, чем показывать. Никто не поймет и именно поэтому он сделает все, чтобы все решили, что это для него неважно. Он курил сигарету одну за другой, сидя на крыльце и ощущая легкий летний ветерок. Вечер был хорош, но его мысли дурны. Ему было почти перед ним совестно. Почти, потому что начал это далеко не он. Напротив, все те стены, которые он построил были видны за версту. У него было достаточно много шансов сблизиться с ним (или просто заговорить), но он предпочел этого не делать. Он знал, что стоит Саске проявить хоть капельку внимания, он может сорваться. Вот почему, когда он это сделал, Наруто грызло собственное существования. Он терпеть не мог быть таким уязвимым перед этим человеком. Саске был похож на робота и ему было удобнее думать о нем как о роботе. У робота нет чувств, робот не будет иметь какого-то мнения, у робота нет антипатий и симпатий. Робота куда проще оставить позади (что придется сделать рано или поздно). Но как бы ему не хотелось, чтобы это было так, у Саске все же есть чувства. Иначе зачем это все? Наруто провел рукой по своей ноге, ощущая жар собственных пальцев. Отчего-то он не мог перестать думать о том, как бы его тронул бы сейчас Саске. Интересно, его пальцы так же холодны, как и его кожа? Пепел упал на коленку, чем вывел со ступора. Он совершенно забыл, что курил. Рука подносила сигарету ко рту скорее машинально, как и он вдыхал дым. Жжение осело у него в груди, и вот теперь — на коже. Только коленка сможет зажить за два дня, тогда как жжение внутри скорее напоминало надоедливую муху; звук был тих и почти его не трогал, однако эта муха делала это пугающе долго. Ему хотелось ее убить. Ему хотелось ударить. Он был чересчур рад началу летних каникул, и теперь, он почувствовал, что эти каникулы станут для него кошмаром. Поскорее бы он уехал. Он не планировал думать об этом. Наруто вообще предполагал, что проведет это лето безбожно выпивая и веселясь. Надеялся, что на одном из таких вечеров Сакура посмотрит на него как раньше и решит, что ее отношения с Саске — несусветная чушь и сам он — урод. Надеялся, что сможет сделать ее счастливой. Рефлексия — последнее, чему он бы хотел придаваться, но вот он здесь. Сидит в полном одиночестве в темном месте, курит и занимается именно тем, чему не хотел придаваться. И все это из-за одного человека, человека, который даже понятия не имеет, как на него влияет. Или имеет? Это бы делало его еще хуже, чем он есть сейчас. Чем больше Наруто думал об этом тем больше начинала болеть его голова. Шум позади отвлек его. Открывшийся дверь напомнила о себе светом с коридора, который теперь освещал крыльцо. Звезды на небе слились с фоном и в какой-то момент захотелось, чтобы этот человек оставил его и его звезды в покое. — Ты чего тут? — его плеча коснулась рука. Он даже дернулся, когда понял, что это его тетка. В ее глазах была неожиданная тоска. Было ощущение, что она прочитала его мысли и ей было почти что стыдно за свое вторжение в его личное пространство. Только ненадолго. Так ненадолго, что тоска сменилась привычным равнодушием, а рука спала с плеча. Теплота ушла, едва ли завидев, что ею пренебрегают. Наруто стало совестно. — Я просто подумал, что мне стоит подышать свежим воздухом, — было слышно каждое слово несмотря на то, что говорил Наруто чуть ли было не себе под нос. Тишина вокруг была такой всепоглощающей, что это было почти что дискомфортно. Послышалось шуршание. Наруто склонил голову вбок, наблюдая, как тетка кривит нос и присаживается рядом, на ступеньку. Она даже ее не протерла. Странностей было все больше. — Вот так ты дышишь? — она указала пальцем на уже тлеющую сигарету. Он кивнул, — Знаешь, Наруто… я вижу, что с тобой что-то не то сегодня. В общем-то, заметили и твои родители. Не заставляй их волноваться за тебя, — хрипотца ее голоса действовала как успокоительное. — Я знаю, что мне не стоит так поступать, но и скрываться, делая вид что все хорошо я не буду. Дилемма, — грустный смешок, — но знаешь, я справлюсь. И они должны. — Не хочешь об этом говорить? — Не хочу, — он размял плечи и достал вторую сигарету, моментально ее поднося к губам и закуривая, — лучше расскажи, кого ты еще успела подцепить за время вашей командировки. Она хмыкнула, пихая Наруто в плечо. — Ну, как бы это не было странно, кроме того повара я не встретила больше никого. — А чего так слабо? Цунаде пожала плечами, откидываясь назад и закладывая себе руки под голову. — Это не со мной что-то не так, а с ними, — вот так просто она брала и чертила границы. Наруто всегда поражала эта ее способность. Сам он границ не чувствовал и если не было инструкции к поведению он терялся и выдавал миру то, чего мир не мог с ходу понять — искренность. — Ты всегда так говоришь, — он выпустил дым, чувствуя, как становится лучше. Понятия не имел от чего лучше, но думать об этом хотелось в самую последнюю очередь, — папа себя хорошо вел? — он улыбнулся от своего вопроса, как и Цунаде, которая повеселела. — В первый же день наелся устриц и чуть было не пропустил открытие аукциона из-за больших проблем с животиком. А потом, когда мы встретили Саске, нажрался уже не устрицами. — Я так и не понял зачем он приехал, — признался Наруто, — сомневаюсь, что от нечего делать, — на долю секунды он посмотрел на Цунаде, чего хватило, чтобы заметить поднятую бровь. — А вы разве не виделись во вторник на пляже? — Мы не близки, я не спросил. Она промолчала. — Я все хотел спросить, — последнее он как-то растянул, будто бы неуверенный, что стоит об этом говорить, — почему ты вообще решила помочь отцу? Тебе особого дела до бизнеса не было. — Он попросил, — ответила она, — ну и я уже не могла бездельничать. Я встретила мужчину, но из-за незнания того, чего я хочу и из-за неумения расставлять приоритеты я его потеряла. Мне было одиноко, — голос Цунаде не дрогнул, звуча чисто и твердо. Для нее это констатация фактов, просто прошлое. — Но мы о нем больше… — Не говорим, да, — закончила она. — Я правда рад, что ты решилась, — отчего-то Наруто подумалось, что этот момент идеален для объятий, он едва только успел повернуться корпусом к тетке, как она выставила руку, отгораживаясь от него. Наруто это только рассмешило, — недотрога! — Просто не люблю, когда лезут, ты же меня знаешь, — злобы в голосе не было, — пошли в дом? Пора бы спать уже. Она привстала с холодной ступеньки, стряхивая с одежды возможную грязь. Наруто не хотел больше говорить. Его социальная батарея села сразу же, как он сюда пришел. Разговор с теткой был поддержан только из-за того, что говорят они не так уж и часто. Его пляжные шорты были вытрушены сразу же, как он привстал уже со своего места. Тетки рядом уже не было, она не дожидалась его и его ответа. Хотелось бы Наруто, чтобы она была менее холодной к нему, но он понимал ее. Поэтому осуждать не брался и другим не позволял. Наруто открыл дверь в дом, принюхиваясь и понимая, что по всему дому разносится запах табака. Мягкий голос мамы растягивал слова, а следом раздавался шепот отца. Тихий семейный вечер застал Наруто врасплох, он так устал (скорее морально) что просто не мог устоять и не пойти к себе в кровать. Даже если очень хотелось, нет, больше всего хотелось остаться. — Наруто? — таки крикнула она. Наруто уже успел дойти до лестницы, посему пришлось спуститься на пару ступенек вниз, чтобы открыть себе вид на диван, на котором и сидели родители. — Да? — он опустил руки на поручень, складывая их крестом, — Я думал уже спать пойти. — Тебе понравился костюм? — спросил отец, — Ты так и не ответил, да и вечно вне дома. А мне интересно! Наруто улыбнулся, кивая. — Знаешь, возможно меня за это убьют, но это была идея твоей тетки. Она его купила, — он потер затылок, он всегда так делает, когда волнуется, — говорит, у тебя никогда не было такого и она знала, что тебе должно такое понравиться. — Правда? — он удивился, это было заметно по слегка заторможенной реакции. — Ага, только не говори, что от меня узнал. Наруто снова кивнул, кое как продолжая путь в свою комнату, а его родители продолжили разговор, начиная с чего-то хихикать. Не хотелось забивать себе голову теперь и костюмом, но по-другому не выходило. В его шкафу висел темно-коричневый верх с красными вставками по рукавам и такого же цвета низ, но уже без вставок на видном месте. Связь держала ткань внутри карман, которая тоже была красной. Его родители были консервативны во многих вопросах, и деньги — один из таких. Ему давали исключительно на вселенские нужды — такие, как еда, такси и иногда какую-нибудь одежду. А этот костюм он хотел давно, но также он и понимал, что стоит он много и выделять ему такую сумму никто не собирается. Ему было интересно, как она об этом только узнала? С новым днем пришла и хорошая погода. Казалось, Наруто целую вечность назад просыпался с лучами солнца, которые пробивались сквозь его шторы. Просыпаться как-то не хотелось, а вставать — тем более. Но заснуть обратно уже не выйдет, как и полежать подольше. Сегодня сбор душ, к ним приезжают какие-то гости и мать вчера днем убедительно просила Наруто не портить им ужин. Понять, что это значило было нетрудно — нужно уйти с дома на время и не является до позднего вечера. Нельзя было сказать, что Наруто это расстраивало. «Привет, сегодня все в силе?» — гласила смс, которая была отослана Сакуре. «Доброе утро! Конечно. Я поговорила с нашими, все смогут» — ответ пришел за пару секунд, она будто бы сидела над этим телефоном, — «А! Еще будет Саске» Наруто резко шикнул, кидая телефон на одеяло и сильно ударяя подушку. Подушка определенно была виновата в том, что Саске опять полез куда не просят. Узумаки не смог упорядочить собственные чувства, а поэтому как реагировать на их встречу — понять не мог. В такой ситуации только и остается, что вздыхать и бить от отчаяния подушку. «Соберись Наруто» — попросил он сам себя. Его руки горели от ударов, а сердце вытворяло не понять, что, все ускоряясь и ускоряясь, готовое вырваться с груди, «Всего лишь Саске, хватит». Это не возымело эффекта ни через пять минут, ни через полчаса, ни даже во время завтрака. Мало того, стало еще хуже, ведь прям рядом с ним сидел сам Саске. Он смотрел на свои руки, кривясь в улыбке и кивая на слова своего отца. Наруто не покидало ощущение, что его что-то беспокоит. Он вел себя странно и прятал взгляд, пытаясь не напороться на Наруто. А еще он почти не ел, только выпивая сок, да раз за разом давясь оливками. Он даже не был большим фанатом оливок. — Он приедет сегодня с женой, — рассказывал Минато своим гостям о других грядущих гостях, — мне немного стыдно, что мы делаем все в такой спешке. — Думаешь, им будет до этого дело? — спросил отец Саске. Он сегодня в хорошем настроении и даже начал шутить, как только они сели за стол, — они археологи, Минато. У них профессия — в грязи копаться. Думаю, на ваши приемы им не будет никакого дела. — Да понимаем, но все же… жаль, что не успеем уже приготовить что-нибудь стоящее, — раздосадовано сказала Кушина. — Ваша кухарка уже начала готовить на вечер, а сейчас только, — Фугаку взглянул на наручные часы, приподнимая одну бровь, — только десять утра! Встречаетесь вы когда? — Они будут тут в семь вечера, — ответила Кушина. — Вот именно! Не беспокойтесь, ужин и так будет грандиозный. Все притихли, жуя свою тарталетку с гусиной печенью и уныло всматриваясь в свою кружку с персиковым соком. — Мам, а Цунаде выйдет на завтрак? — Наруто наконец-то понял, кого не хватает. Кушина посмотрела на него, все еще не убирая с лица недовольный вид. Или вернее говоря, унылый и разочарованный в себе вид. И зачем он спросил? — Твоя тетка уехала в город, говорит у нее дела появились, к обеду должна вернуться, — ответила она, накалывая на вилку салат и неспешно жуя его. — Какие еще дела? — Наши дела, — неожиданно ответил Саске, — я пообещал помочь ей с картинами. — Она рисует? — Картины пишут, Наруто, — голос был слегка грубоват и звучал он пренебрежительно, однако поднять глаза все еще не мог. — И с каких таких пор вы близки и пишите, — он сделал какой-то особый акцент на последнем слове, — картины? — С таких пор, — Саске кинул в рот очередную оливку, следом за кубиком сыра, — она хороший человек и понимает меня, мне с ней легко. — У вас такая разница в возрасте, сын, — покачал головой Фугаку, — я надеюсь, вы просто дружите. — Конечно дружим, у меня есть Сакура, — он закинул ногу за ногу, наконец-то переставая непонятную игру в прятки; его глаза украдкой смотрели на Наруто и изучали малейшие изменения в лице, изучая его реакцию, — мы сегодня с Наруто и Сакурой как раз собираемся прогуляться, когда вернется — можешь его расспросить. Фугаку хмыкнул, закатывая рукав рубашки, который все скатывается с руки. — Я тебе верю, просто решил переспросить, вдруг, ты успел передумать уже. Если честно, я удивляюсь вам, думал, что как ты уедешь — вы и расстанетесь. Наруто едва ли не подавился от такого. Так они встречаются с того времени, как Саске еще жил тут? Так долго? И почему об этом он узнает ни от Саске, ни от (что куда важнее) Сакуры? Он любил ее так давно, чтобы понять, что у него не было никакого шанса с самой средней школы. — Я тоже так думал, но посмотри на нас, — рука Саске под столом задела бедро Наруто. Он готов был в ту же секунду покинуть этот стол и эту террасу от неожиданности, но руки уже не было, как и едва уловимого тепла от нее — все исчезло, не давая даже намека на то, что это было не случайно. Наруто не хотел больше говорить. Едва успокоившись, его сердце опять напомнило о себе. Он ощущал, как оно бьется, он чувствовал это и даже мог посчитать каждый удар. Он старался не слушать их разговор. Понять не мог кого к кому ревнует: Саске к Сакуре или… как же глупо, Сакуру к Саске? Наруто повернулся к Саске, который опять опустил взгляд на кружку. В ту секунду Наруто понял: надоедливая муха настоящая проститутка и посещает эта муха не только его.