Вино для хорошего человека

Наруто смотрел на фонтан впереди них и что-то, чего он до конца не понимал, давало ему сил. Возможно, все дело было в Саске рядом, а может — в невероятном окружении. Все вокруг кричало о королевском величии. Едва оказавшись на площади, нельзя не заметить единство композиции зданий и их единую высоту. Только два здания нарушают это правило: павильон короля, расположенный на южной стороне (вход с улицы Сент-Антуан через улицу де Бираг), и павильон королевы, выходящий на нее (вход с улицы Беарн). Он отлично знал, как это все выглядит и как называется: Саске говорил об этом почти все время, что они тут сидели. Кажется, он не думал останавливаться. — Хотя эта площадь названная «Place Royale» когда она была построена при правлении Генриха четвертого, в течение многих лет была королевским местом, сам король никогда здесь не жил. Множество павильонов, окружающих площадь, были частными особняками представителей высшего среднего класса того времени и высокопоставленных чиновников монархии, — голос Саске звучал почти до интимного тихо. Он сидел очень близко к нему и слегка наклонившись, говорил невероятно интересные вещи, — Площадь была построена в то время для выходок буржуазии, она также была одним из первых общественных мест, предназначенных для прогулок парижан, ищущих спокойствия и благополучия. — И сейчас картина ни капли не изменилась, — заключил Наруто, аккуратно сжимая руку Саске в своей; она была холодна и нуждалась в разогреве, поэтому Наруто слегка тер ладони об свои, — и как только Генрих посмел игнорировать такое место… — У людей того времени были заботы иных масштабов, я не думаю, что он нуждался в умиротворении. Скорее в признании. — И то верно. Признание просто так никому не дается, на это нужно работать. Как король он был обязан принести такую жертву, — также тихо ответил ему Наруто. — Хотя, с другой стороны, я бы так не смог, — признался Саске, откидываясь немного назад на скамью и говоря теперь чуть громче, чем до этого, — я слишком эгоист. И слишком боюсь потеряться в желании угодить другим. Наруто задумался. И все о том же брате Саске. Насколько Наруто помнит все, что делал маленький Саске — угождал старшему. Ему было невероятно важно его мнение и мнение его родителей. На самом деле, именно в этом они были похожи. Именно поэтому, его родители и родители Саске их сравнивали. Оба были готовы отдавать все, что было, лишь бы близким людям не приходилось волноваться. Эта невероятная черта характера для ребенка не сулила ничего хорошего для будущего взрослого. Ведь тогда его внутренний ребенок будет всегда считать, что он нужен только для того, чтобы быть полезным. Это никогда не было заботой для ребенка. Ребенок должен быть активным, демонстрирующим все свои эмоции и открытым к приключениям. Ребенок не должен думать о таких вещах. Так в какой момент они оба свернули не туда? — Опять думаешь? — спросил Саске. Наруто повернулся к нему лицом и заметил на себе тяжелый изучающий взгляд. — Да, немного меня занесло. — Ты слишком напряжен в последнее время. С каких это пор? Наруто рассмеялся, выпуская руки Саске со своих. — Я думал о том, что нам нужно домой. — А как же наша прогулка до бара? Наруто сморщил нос, наклоняя голову вбок. — На самом деле, меня сморило. Я хочу в кровать. Саске понимающе кивнул, но улыбка на его лице даже на секунду не появилась. Наруто съежился, внутренне осознавая, что он его прочел как открытую книгу и даже дал объясниться, на что Наруто выбрал свести тему на нет и уйти домой спать. — Мы можем прогуляться завтра, — на всякий случай предложил Наруто, — можем дойти до бара, а можем вернуться сюда. — Тебе здесь понравилось? — едва заметная ухмылка таки появилась на лице. — Очень, — Наруто привстал со скамьи, даже не отряхивая штаны. Вечер был приятен и единение с Саске давало ему чувство легкости в его сердце. Он мог делиться всем, что его интересовало, а в ответ Саске рассказывал не менее интересные истории о архитектуре и зданиях, что их окружали. Он был очень умен и прекрасно знал все о своей профессии, от Наруто требовалось только наслаждаться его обществом, — я был бы рад хоть каждую ночь, вечер и день ходить с тобой по всяким улочкам и слушать истории. — А как же утро? — Ты меня знаешь, утром я люблю спать. Саске хмыкнул, но вставая, взял его за руку. С этим касанием тепло распространилось по телу Наруто, и улыбка появилась на его лице. Возможно, глупая. И возможно, Саске это увидел. Только решил ничего не говорить. — Я рад, что ты сейчас со мной, — признался Саске, — я имею ввиду, обычно никому нет дела до того, что мне нравится. — В смысле нет дела? Быть того не может. Ты так интересно рассказываешь, — Наруто взмахнул рукой ввысь, совершенно забыв, что держит руку Саске, — ой, — быстрый поцелуй в пострадавшую руку. — Меня считают занудой, когда дело касается истории архитектуры и самой архитектуры. Мне в лоб это говорили. — Какие бестактные люди тебе попадались, Саске. — Говорит самый бестактный человек, которого я только знаю. — Ты не прав, я не бестактен, я любопытен и прямолинеен. Саске хмыкнул и звук разошелся по его нервным клеткам. Эти перебранки побуждали в нем нездоровый аппетит, а звучание тихого, даже почти не слышного звука, каждый раз вызывало в нем желание этот аппетит реализовать. В поцелуе, либо касании. На языке, на котором они оба отлично говорили. Его рука крепче сжала руку Саске. — Придем домой будем спать? — он заговорил первым, касаясь большим пальцем костяшки на ладони Наруто. Почти нежное касание. — Думаю да, если ничего не поменяется. — Кхм, — прочистил горло Саске, — раз уж ты об этом заговорил, у тебя явно есть предложения. Наруто повернул голову в его сторону всего на миг, после почти сразу отведя взгляд куда-то на кусты в стороне, понимая, что он только сказал. Он оказался внезапно смущен образами у себя в голове и судя по першению в горле Саске, его мысли были также грязны, как и мысли самого Наруто. — Ты о чем? — все пытался скрыть свои красные щеки Наруто. В стороне послышался легкий смешок, а камешки за кустами интересовали куда больше, чем он мог подумать. И что это за порода камней? Как они их раздробили на такие ровные квадраты? — Я от тебя ничего другого и не ждал, — тихо сказал Учиха. Если бы перед ними сейчас проехала машина его приглушенный баритон явно был бы съеден большой железякой и звуками шин на асфальте. Несмотря даже на явную колкость в словах, Саске был в хорошем настроении. Наруто уже неплохо разбирается в его эмоциях и их тонкостях. То, что он сейчас слышал — было игривостью. — Ты уже должен был понять, что на такие провокации я не отвечаю. — Да, потому что именно тебе придется ходить со стояком; мои штаны куда более свободны, чем твои. А до квартиры нам стоило бы еще проехаться на такси. Стыдоба была бы. — Ты стыдоба, но я же с тобой на публике появляюсь. Саске наконец-то засмеялся. Щеки Наруто опять приняли розоватый оттенок и рассматривал он теперь плитку, по которой они шли, и дорогу, выходящую на проезжую часть. Сколько в мире интересных камней, оказывается. — Наруто, ты будто бы специально это со мной делаешь. Ты плохой человек. Узумаки улыбнулся, теряясь в этих словах. Он знал, что Саске специально дразнился, и не мог не купиться на это. Он никогда не мог умолчать и не ответить на колкости, а Саске не мог прекратить пытаться его огорошить. Его забавляла реакция Наруто, Узумаки видел это по взгляду, по едва заметной ухмылке, которая была так мимолетна, что, если не вглядываться ее и не видно. Он чувствовал себя счастливым от этого, он прекрасно понимал, что за фасадом из реакций на его слова и действия, на желание дразнить и упиваться реакцией, и смеясь, украдкой ловя колкие взгляды, скрываются настоящие чувства Саске. Наруто боялся, что эти чувства приведут их куда-то не туда, боялся, что от него самого в этих странных отношениях ничего не останется, однако остановиться уже не мог. Они таки решили не брать такси. Саске купил две баночки пива по дороге и удовлетворенно ухмылялся, когда отпивал. Рука рядом уже отдавала жаром, но отпускать ее не хотелось, даже если уже было неприятно физически. Всю дорогу они перекидывались колкостями, иногда замолкая на долгие минуты, а потом снова продолжая. В каком-то смысле Наруто было очень спокойно. Его пугала эта внутренняя тишина, ведь весь вечер до этого в нем активно задним фоном шумело беспокойство. Он не мог точно сказать какого рода было это волнение, и к чему оно вообще было, однако стоило им с Саске оказаться наедине волнение прошло, а на его место пришла тишина. Саске ткнул пару раз ключом в замочную скважину, периодически ругаясь себе под нос, ведь несколько раз его ключ соскальзывал. Наверное, Саске был куда более пьян, чем показывал. — Отойди уже, — Наруто легонько отодвинул горе открывателя дверей и взял с его рук ключ, вставляя и открывая дверь. — Вот уж, я и сам бы мог. — Да, я вижу, — Наруто прошел первый, — мы бы тут всю ночь провели, пытаясь попасть в квартиру. Ночевали бы прям тут. Саске хмыкнул, и зашел следом, пытаясь легонько закрыть дверь, но случайно ею хлопая. — У меня еще никогда не было секса в подъезде. Наруто остановился, оглядывая через плечо Учиху. Он словил его взгляд и Наруто уже не смущался так, как до этого на улице. Видимо, присутствие людей таки вводило его в краску. Тогда как Саске только упивался таким вниманием. — Интересные у тебя фантазии, конечно. — Брось, — он закрыл дверь на замок, однако Наруто услышал только отдаленный щелчок, уже входя в ванную, голос Саске тоже слегка был приглушен, — даже не говоря конкретно о сексе в общественных местах, тебе разве не было бы интересно попробовать что-то новенькое? — Наруто хотел было что-то ответить, но тот продолжил говорить, — я бы хотел видеть, как ты нервничаешь, но знать, что ты возьмешь себя в руки. Твое лицо в такие моменты особенно красиво. Наруто хмыкнул, открывая воду и подставляя руки под струю воды. — Я тебя услышал. Но думаю, поговорим об этом, когда будешь полностью трезв. Он услышал шаги за собой, а потом уже теплые руки прижались к его талии и Наруто почувствовал теплоту от этого объятия. — Хорошо, но сейчас я бы очень хотел свою награду, — тихий шепот за спиной. Наруто посмотрел на зеркало и увидел, как Саске кривит улыбку и как плотно закрыты его глаза. — Ты хитрый лис. Дразнился всю дорогу, вгонял меня в краску, а теперь говоришь о награде? — Да, — без тени смущения. Наруто потянулся своими руками к рукам Саске, сбрасывая их с себя. — Сначала помой руки, не хочу нам микробов и болячек. Саске засмеялся, но послушно прошел вперед, останавливаясь перед зеркалом и открывая воду. Наруто неспеша вышел с ванной комнаты, прикрывая двери и принялся стягивать с себя пиджак от костюма. Он был вымотан настолько, что едва только зайдя в комнату он решил присесть на край кресла, сцепляя руки и утыкаясь в них своим лбом. На самом деле, ему было неведомо откуда взял силы Саске. И когда он успел напиться, неужели две банки пива опьянили его? Сам Саске не подавал никаких признаков жизни. С той стороны квартиры не доходил ни один звук, а сам Учиха не заглядывал в комнату Наруто, как он обычно делал. Это насторожило, поэтому поднялся Наруто быстрее, чем смог осознать свое волнение. Открывая дверь, он мог ожидать что угодно, но не спящего на полу парня. Он казался таким умиротворенным, что Наруто два раза взглянул на него и переспросил у самого себя — это правда был Учиха? Левая рука лежала на правой, а сам он сгорбился и тихо посапывал. Наруто стало жалко его позвоночник, поэтому он аккуратно взял его, перекидывая руки себе за шею и слыша тихие слова над ухом «Куда мы?». Он остановился между их комнатами и внезапно задумался. Он не хотел, чтобы Саске провел ночь в одиночестве, вдруг ему потребуется помощь, но и не знал, на какой стадии находились их отношения и не будет ли наглым закинуть его в свою кровать. Думал он недолго. Ворчание Учихи начинало напрягать, но пришла еще большая неожиданность — он не был против этого. Он воспринимал его слова как шум, но он был не раздражающим. Дверь в комнату Наруто открылась с небольшим скрипом, на что сам Наруто только дернулся, не желая еще больше будить Саске. Именно поэтому он решил дверь не закрывать, а оставить как есть. Он аккуратно сбросил с себя руки Учихи, кое как донося и вкладывая его на левую сторону кровати, ту, что была ближе к двери. Это было сделано на случай внезапного приступа тошноты. Тогда он мог бы просто выбежать и сделать дела в туалет, благо ванная была недалеко. Наруто удовлетворенно улыбнулся, наблюдая, как Саске принимает ту же позу, что и в коридоре до этого. И внезапно он понял, что это делает его счастливым. Саске в его кровати делает его счастливым. Наруто повернулся к зеркалу, разглядывая свой потрепанный вид. Все уже помялось, а низ брюк наверняка был уже грязным. Решение принять душ было вполне себе очевидным, но что-то не давало ему покоя. «Дверь оставлю открытой» — подумал он и прошел вдоль коридора, заходя в ванную и быстро скидывая с себя все вещи в корзину для грязной одежды, чтобы завтра постирать. Сегодня силы остались только на то, чтобы помыться и завалиться в кровать. Пробыл в ванной он недолго. С его рук все еще стекали капли воды, когда он зашел в комнату. Саске спал, отчего-то руками притянувшись к подушке Наруто и утыкаясь в нее носом. Его длинноватые волосы казались очень запутанными, а рубашка, которую он так и не снял, была на половину расстегнута. Наруто подошел медленно, так, будто боясь своим присутствием прервать идиллию и ненароком разбудить. Хотелось потянуться к нему и впутаться в эти самые волосы пальцами, гладя его по голове и ощущая, как его пронизывающе изучают черные-черные глаза. В них даже не было видно зрачка, до такой степени они были в темноте. Хотелось ощутить на себе его пальцы, иногда такие колючие, а иногда до бесстыдного теплые и родные. Хотелось сжать его тонкую на вид талию, все же ощущая тяжесть его все-таки мужских черт под руками. Услышать голос, наконец. Нетерпимый и пугающий, колючий и теплый. Он глубоко вздохнул, ощущая тяжесть во всем теле и осознавая, что весь день провел в подобии муки. Саске неожиданно для него оказался единственным человеком, с кем действительно хотелось провести время, и когда это время у них отнимали, Наруто начинал злиться. Конечно же, он был рад встрече с Якубом и был счастлив отметить то уважение к его родителям, которым было пропитано все этим вечером. Однако, наверное, он был поистине спокоен только по пути домой. И только наблюдая Учиху в собственной кровати.