One Night

— Альбус! Директор Хогвартса обернулся как раз вовремя, чтобы поймать бросившуюся к нему высокую стройную ведьму: она буквально кинулась ему в объятия и, позабыв обо всем, прильнула к его губам в яростном поцелуе. Альбус среагировал даже быстрее, чем успел понять, кто так хитро напал на него, и ответил ей не менее неистово. Между тем вокруг них воцарилась тишина. И когда Дамблдор прервал с неохотой поцелуй, со стороны МакГонагалл послышался едва различимый протест. — Минерва, кажется, мы привлекли некоторое внимание… Волшебница открыла глаза, и ее темно-изумрудный взгляд встретился с небесно-голубым взглядом напротив. — Хорошо, Альбус. Но ты будешь мне должен. — Я уже с нетерпением жду случая вернуть тебе этот долг, — пробормотал маг так же тихо, как и она. Наконец Альбус выпрямился и оглядел окружавших их людей. И хотя большинство выглядели потрясенными, ошеломленными и изумленными, были среди них и такие, кто широко улыбался, — близкие друзья и те немногие, что выжили. Взяв левую руку Минервы в свою, он коснулся волшебной палочкой безымянного пальца, материализуя обручальное кольцо, и кивнул супруге. Она сделала то же самое. Затем Дамблдор обратился к собравшимся: — Дамы и господа. Теперь, когда Волдеморт, — по толпе прошелестела дрожь, — мертв, я хотел бы объявить вам, что вот уже как шестьдесят лет я счастлив в браке с Минервой МакГонагалл. И более нет нужды скрывать это от вас. Люди в ответ на новость отреагировали тихим гудением. Директор взглянул на Поттера. — Не мог бы ты уделить нам минутку, Гарри? Озадаченный юноша, победивший Темного Лорда, проследовал за профессорами в замок и поднялся в директорскую. Альбус и Минерва провели его в их личный кабинет, примыкавший к кабинету Дамблдора через зеркало в полный рост: помещение, выполненное в красно-золотых тонах и с дубовой отделкой, Гарри оценил как весьма уютное. — Извините, но… Что случилось? — спросил наконец он. — Присядь, Гарри, — директор указал ему на плюшевое кресло и взглянул на Минерву. — Дорогая? МакГонагалл кивнула и подошла к книжному стеллажу, очевидно, ища что-то, в то время как Альбус наколдовал три чашки чая. Когда она вернулась, у нее в руках была увесистая книга в кожаном переплете. — За последние семь лет Вы многое узнали, Поттер, — произнесла профессор. — О своих родителях, волшебном мире… — …Не говоря уже о любви, — добавил Альбус, посверкивая голубыми глазами поверх очков-половинок, когда Минерва открывала нужную страницу; та мягко улыбнулась супругу, прежде чем передать книгу Гарри. — Вам еще будет чему поучиться, — сказала МакГонагалл подростку. — А я думал, что закончил учиться еще когда покинул Хогвартс… — пробормотал тот с усталой усмешкой. Минерва села рядом с директором, когда мальчик… Молодой человек начал просматривать страницы. — Нет, мы никогда не перестаем учиться, Поттер, — ответила ему она. — Каждый день мы получаем все новые знания обо всем том, что нас окружает. — Почему вы показываете мне это? — спросил Гарри, читая подписи под фотографиями. На первом снимке — Альбус и Минерва в день их свадьбы. Дальше была их новорожденная дочь — Джессика МакГонагалл, и следующие несколько страниц оказались посвящены ей: целая история о том, как она из веселой смеющейся девушки превращалась в красивую молодую женщину с каштановыми волосами и темно-синими глазами. — Переверни страницу, Гарри, — тихо подсказал Дамблдор. Парень последовал его словам и увидел еще один свадебный снимок, на сей раз Джессики и ее мужа. А внизу подпись: Дениэл Поттер. — Дениэл Поттер?... — Да, — кивнула Минерва. — Дениэл и Джессика — Ваши дедушка и бабушка, Поттер. Джеймс появился на свет после нескольких выкидышей… И больше они не могли иметь детей. Юноша уставился на профессоров с широко распахнутыми глазами. — Значит… Значит вы… Вы… Мои прабабушка и прадедушка? — Да, Гарри, — мягко ответил директор, крепко держа супругу за руку. — Именно так. Сбитый с толку, Поттер снова посмотрел на фотографии и медленно пролистал последние, остановившись на снимке своих родителей: они улыбались ему, держа его-маленького на руках. — Мой отец знал? — Узнал только после окончания учебы в Хогвартсе, — сказала МакГонагалл. — Мы не хотели, чтобы он думал, что получит какие-то особые привилегии на период обучения, потому что директор и его заместитель приходились ему родственниками. — И поэтому вы ждали, чтобы сказать мне? — со слезами на глазах спросил Гарри. — Да, — кивнул ему Альбус. — И поэтому Волдеморт пытался тогда убить меня, а не Невилла? — вдруг удивился тот. — К несчастью, Гарри... — директор изо всех сил пытался обрести голос и заговорить громче. — Он знал, что правнук Альбуса Дамблдора, хоть и рожденный от нечистокровной матери, представлял куда большую опасность, чем ребенок, имеющий в своей родословной чистокровных волшебников. Гарри закрыл фотоальбом, поднялся и подошел к окну, глядя вниз, туда, где люди из Министерства и члены Ордена медленно начинали восстанавливать место минувшей битвы. — Я… Не знаю, что сказать… Это слишком сложно. — Мы ни в коем случае не ждем от тебя, что ты тотчас примешь нас в свою жизнь, Гарри, — сказал ему Альбус, вставая с кушетки. — Я знаю, профессор, — молодой волшебник вновь повернулся. — Но вы всегда были рядом со мной… Не думаю, что я был бы здесь сегодня, если бы не вы. Он подступил ближе и обнял старика. Дамблдор с радостью ответил на объятие, позволив слезам скользнуть по щекам. Через несколько мгновений Гарри осторожно отстранился и повернулся к Минерве, чтобы обнять и ее. — А теперь… Если вы позволите? — спросил он разрешения вернуться к остальным. — Разумеется, — ответил Альбус, и они с МакГонагалл пронаблюдали за тем, как их правнук вышел из кабинета. Минерва повернулась к супругу, как только они остались одни. — Сейчас, я считаю, самое время напомнить тебе о долге. — Прямо здесь? — поинтересовался Дамблдор, состроив картинную невинность. — Прямо здесь. — Сдается мне, я совсем запамятовал, как это делается, — маг принял такой вид, будто глубоко задумался. — Быть может, Вы мне напомните, профессор МакГонагалл? — С удовольствием, профессор Дамблдор, — отозвалась она, прежде чем приобнять супруга за шею и наконец его поцеловать.

***

— Я заметил, моя дорогая, что у Поттеров по мужской линии есть привычка влюбляться в рыжеволосых, — обращаясь к супруге, прокомментировал Альбус год спустя на свадебном приеме их правнука. Минерва улыбнулась, наблюдая, как Гарри в танце проносится по залу в крепких объятиях своей невесты. Джинни превратилась в красивую молодую женщину, которая больше не склонна была краснеть в присутствии возлюбленного. — Ну… Да, рыжие волосы довольно привлекательны, Альбус. — А лично мне куда больше нравятся брюнетки, — поделился маг. — Тебе — да, — МакГонагалл взглянула на него. — Аналогично тому, как ты неравнодушна к рыжеволосым, — пробормотал он, целуя ее в щеку. Прежде, чем Минерва успела поцеловать его как следует, их прервали несколько друзей. — Эй, Мин, не подаришь ли мне этот танец? — Не называй меня «Мин», Стюарт, — ответила профессор, но все же позволила вывести себя из-за стола. — А как же Роланда? Стюарт усмехнулся, уводя женщину в зал. — Не беспокойся о ней. Я уверен, Альбус предложит ей потанцевать. Вскоре в центре зала не осталось никого, кроме двенадцати человек — друзей, которым удалось вместе пережить три войны: Альбус и Минерва Дамблдор; Аластор и Поппи Муди; Стюарт и Роланда Помфри; Гриффит и Мира Хуч; Майло и Ирма Камден; Ремли и Фианна Редгрейв. Альбус был старше всех: он начал преподавать в Хогвартсе, когда пятеро юношей поступили на обучение в 1928 году. Шесть девушек присоединились к ним тремя годами позже. И каким-то образом двенадцать из них образовали крепкую связь, несмотря на многочисленные попытки со стороны ее разрушить. Теперь, под опускающиеся сумерки, шесть пар кружились, обмениваясь партнерами, казалось бы, наугад, однако жены всегда возвращались к своим мужьям. Когда танец завершился, все двенадцать собрались в один круг; некоторое время они стояли молча, просто наслаждаясь мгновением их единения, прежде чем повернуться к остальным. Те встретили уходящих танцевавших громкими возгласами; пары сели за один стол и стали наблюдать за теми, кто вышел в зал после них. — О, Альбус, как же все счастливы… — Как и положено на свадьбах, моя дорогая, — пробормотал Дамблдор супруге. — Будь то скромные и личные или же торжественные и элегантные. Обнимая друг друга, они смотрели, как их бывшие и новоявленные ученики кружились в сгущающихся сумерках. ㅤ ㅤ ㅤ

The End.

ㅤ