Неудачная «Военная хитрость»

      Киришима возвращался к себе в комнату, ожидая увидеть что угодно и надеясь только на то, что ему не придется с этим разбираться. Но когда увидел, как лежит Деку, не сдержался от мата. Он хотел взять плед, дабы накрыть зеленоволосого, но поскользнулся на разлитой воде. И, кажется, кого-то разбудил.       Бакуго недовольно поморщился, открыл глаза и, не найдя причину того, что его задело, сел и начал осматривать комнату, случайно заметил растянувшегося на полу друга, но не придал этому значения, мало ли чем он там занимается, поэтому продолжил беглый осмотр уже соседей по кровати.       — Какого хуя? — вяло спросонок поинтересовался блондин, глядя на то, как Деку во сне жмется к Шото.       Деку стучал зубами, ибо воздух в комнате был холодным, одеяло тоже, даже Тодороки лежал так, что Деку был у его холодной стороны. Пытаясь получить хоть каплю тепла, он жался к живому телу как к грелке. Тодороки, видимо, во сне почувствовал посягательства со стороны друга и повернулся, обняв его, при этом задел сидящего на самом краю блондина, и тот резко сменил место дислокации.       — Кир, бля, будь другом, проверь, хорошо ли закрыта дверь, ща будем убивать одного пипидастра, — встал Бакуго с Эйджиро и приценивался, как убить того, кто обнимает его парня, и при этом не разбудить самого Мидорию.       — Держи, — сказал Киришима и кинул в него плед. — Мидория замёрз, поэтому я достал плед. Как вы вообще могли оставить его без одеяла? — возмущался Эйджиро, пока Кацуки разбирался с покрывалом. Сам Киришима пытался отцепить Шото от Деку, пока Бакуго окончательно не вышел из себя.       Но Шото даже во сне был самим собой, то есть безумно упрямым, поэтому и Мидорию отпускать не хотел, ну или сыграло то, что он хороший друг, а не из желание в очередной раз вывести из себя взрывного блондина даже во сне.       — Я вообще не помню, блять, как и когда мы укрылись, — все-таки кое-как развернул плед. — Вот на хуя ты его постоянно так еботно сворачиваешь?       — Так удобнее хранить его. — Киришиме пришлось использовать причуду, дабы увеличить силу, с которой оттаскивал Тодороки от Деку.       Но Шото почему-то упорно не отталкивался вместе с Деку, ещё и Деку вцепился в Шото.       — Помочь? — поинтересовался Бакуго, глядя на старания друга.       Киришима кивнул.       — Учись, — оскалился Бакуго и, смачно облизнув палец, сунул его в ухо Шото.       Тодороки во сне нахмурился и попытался отмахнуться от него, отпустив Деку. Бакуго на это только хмыкнул и брезгливо вытер палец о футболку стоящего рядом Киришимы. Киришима, который уже протянул руки, дабы забрать Деку после действия Бакуго, сложил руки в жесте «сдаюсь» а-ля: Сам теперь разбирайся.       — Ну раз так, то я дальше спать, — оскалился в улыбке Бакуго.       Деку, лишившись тепла, во сне пошарил рукой возле себя и, не найдя ничего теплого, прижал ее ближе.       Киришима направился в ванную переодеваться.       Бакуго хмыкнул, залез на кровать и немного подвинул Мидориюю, потом, решив, что он снова слишком близко, просто пнул Тодороки, чтоб тот освободил пространство, и лёг на его место, укрывшись выданным пледом вместе с Деку, обняв посильней последнего. Шото после падения вяло рассматривал потолок, пытаясь понять из-за чего кружится голова, из-за падения или все-таки от недосыпа.       Почувствовав тепло и чужие объятия, Деку слегка улыбнулся сквозь сон. При виде этой улыбки у Бакуго на душе стало теплее и он блаженно закрыл глаза, проваливаясь в дрему.       В это же время Тодороки принял сидячие положение и меланхолично раздумывал, снова ли лечь к ним или найти более тихое и спокойной место для сна.       — Бакуго скинул? — спросил вернувшийся Киришима.       — Угу, — подтвердил очевидное Шото, широко зевнув.       — Все ещё хочешь спать? — спросил Эйджиро и издевательски улыбнулся.       Тодороки подозрительно на него уставился, готовый ко всему и сразу. Он действительно был готов даже к тому, что Киришима посыплет взрывами как Бакуго, или это окажется Каччан под маской Эйджиро.       — Да расслабься! — Киришима хлопнул того по плечу. — Я, в отличии от Бакуго, не кусаюсь. Пошли чая попьём?       — А вставать обязательно? — грустно посмотрел он на красноволосого.       Шото очень хотел спать, но и от чая бы не отказался. Для Тодороки это был серьезный выбор. Киришима же рассмеялся на страдания парня и сквозь смех предложил понести Шото на кухню.       — Не, лучше откажусь, — серьезно ответил Тодороки и покосился на Бакуго. — Вдруг он и меня приревнует.       Киришима перестал смеяться и посмотрел на Шото.       — А ты уверен, что любишь их обоих?       — Нет, — так же серьезно ответил Шото не задумываясь, потом задумался. — Если только немного Деку, и то, наверное, больше как друга.       — Тогда почему ты с ними вместе? — Киришима посмотрел куда-то в потолок, пытаясь осознать произошедшее.       — Ну, если честно, я хотел остаться в своей комнате, а когда Бакуго предложил и Деку на меня так жалобно посмотрел, я просто не смог отказаться, — пожал плечами Шото.       — Мне вот интересно, как Бакуго предложил тебе встречаться?       — Красноречиво, — поморщился Тодороки. — Ты лучше скажи, как правильнее закончить эти отношения, чтоб…       Шото запнулся, глядя в спину Багуго и не зная, как правильно подобрать слова не из лексикона блондина для описания его же возможной реакции, когда ему объявит Шото, что все закончено.       — Ну ты понял, — закончил Тодороки, так и не подобрав слов.       — Скажи об этом напрямую. Ты не должен молчать об этом. — Эйджиро положил руку на плечо Шото.       — А можно как-то не напрямую, сам понимаешь, — смутился Тодороки.       — Скажи, что… Устал от этих отношений? — Киришима задумался. Такое ведь может быть в парах, где три человека?       — Не знаю, — пожал плечами Шото. — А нормально устать за несколько часов от отношений? — уточнил Тодороки.       — Хэ?! Так вы только утром начали встречаться?! Когда вы успели? — Эйджиро подался вперёд, шокированным взглядом смотря на Шото.       — Ну, мне предложили вроде часов в пять утра, — задумался Тодороки, — а они, наверное, всего часа на три-четыре раньше, но плодотворнее, — туманно хмыкнул Шото.       — Что ты имеешь в виду? — Эйджиро обернулся на спящую парочку.       — Лучше тебе не знать, если жить хочешь и не хочешь стать четвёртым, — улыбнулся Шото. — Кстати, а тебе часто говорили, что выебут? — более серьезно спросил Шото.       — Э... Только Бакуго и только, когда я сильно оплошаю перед ним, а что? — Эйджиро почесал затылок, вспоминая все неприятные моменты.       — А это часто бывает? — продолжал уточнять Шото, подозрительно оглядывая Эйджиро. — Чаще, чем мне, например?       — Н-не очень, вроде. А насколько часто тебе говорят? — Киришима начал что-то подозревать.       — Чуть реже, чем Мидории, — вздохнул Шото.       — А… Мидории? Он в опасности, что ли?       — Хм, — вот тут Шото задумался, действительно, серьезно. — Я бы сказал, что да… Но ему вроде нравится, — раздумывал вслух Шото. — Хотя кто может быть в безопасности, встречаясь с Бакуго?       — Ну тут ты прав, даже мне кажется, что чуть что — он на меня набросится, — выдохнул Киришима.       — А вот за это я тебя реально выебу, — послышалось со стороны кровати.       — Значит, быть тебе четвёртым, — посочувствовал ему Шото.       — Твою мать, я не хочу! — Киришима подполз к кусту. — Ванюша, спасай!       — Ты чё, ахуел?! — рявкнул Бакуго.       Шото решил, раз Киришима прячется за Ваню, то он действительно может их защитить.       — Бакуго, я хотел сказать, что расстаюсь с тобой, — кинул Шото, заползая за Киришиму и цветок.       — Вы совсем ебанулись, долбаебы? — тихо и злобно рычал Бакуго, аккуратно выбираясь из объятий Деку.       — Ты был прав, когда сказал, что не стоит говорить напрямую, — шепнул Эйджиро.       — Думаешь, стоит повторить это позже? — поинтересовался Шото.       — Вы чё, ублюдки, задумали? — рычал Бакуго, у которого не получалось аккуратно отцепить Деку, не разбудив.       — Да так, просто разговариваем, — осведомил Киришима друга.       Деку же завозился и придвинулся ближе к «грелке». Бакуго уставился на Деку как на предателя, но понимал, что тот просто замёрз, раз обнял его за талию, но его не покидало ощущение, что даже во сне Деку защищает друзей.       — Может, тортик послать с запиской? — предположил Шото.       — Он не любит сладкое, а вот Мидории можно. — Киришима наклонился ближе к Шото.       — Значит торт, — кивнул Шото сам себе и чуть громче сказал: — Мидория не даст меня им убить.       — Слышь, уебаны, какого хуя вы там задумали? — продолжал попытки выбраться из крепких объятий парня. — Пиздуйте сюда, чтоб я вас выебать смог!       — Я не буду четвертым в ваших отношениях! — Киришима сдался, полностью закрываясь кустом. Вот, значит, как Шото согласился…       — Хм, а к тебе ещё мягко, — удивился Шото. — Но чувствую, сейчас будет вещать немым матом, — погрустнел Тодороки и спрятался за Киришиму так, чтоб хотя б ему было не видно Бакуго.       Киришима боязливо выглянул из-за куста и тут же спрятался обратно.       — Что там происходит? — обеспокоенно спросил Шото.       У Бакуго начал дёргаться глаз, и пошли размышления, насколько быстро он сможет убить двух людей, пока не проснулся висящий на нем Деку. И как отреагирует, собственно, Мидория на происходящие и не обидится ли настолько, чтоб дать по кумполу со стопроцентным плюс ультра один за всех, или, что ещё хуже, не откажется ли от него, как эти два предателя.       — Пока что все в порядке. — Киришима раздвинул две большие ветки Ивана. — И так тоже.       — Точно? — переспросил и выглянул так, чтоб его не видно было из-за Ивана и Эйджиро. Но то, что Бакуго смотрел на них красными от злости глазами. — Что-то я не уверен.       А Бакуго понимал свою беспомощность из-за объятий Деку и злился все больше.       — Эй, двумордый ублюдок? — окликнул он Шото. — Жить, блядь, хочешь?       Шото на секунду задумался. Жить он, естественно, хотел, но из укрытия выползать не спешил, а ещё его смущал тон, которым спросил блондин.       — Хочу, — твёрдо ответил он. — Но не уверен, что мне понравится твоё предложение.       — И я! — вставил свое словечко Эйджиро.       — Тоже думаешь, что тут лучше? — удивился Шото.       — А ну припиздовали сюда, ебланы, пока я так вас ебать не начал! — рявкнул Бакуго.       Шото на всякий случай отполз назад, до тех пор, пока не упёрся в стену, и приморозил к полу спущенную ногу Бакуго. Ну, на всякий случай.       Пока Кацуки не вытворил чего похуже и не разбудил Мидорию, Киришима вышел из укрытия, обернулся, послал воздушный поцелуй Ванюше и направился к Кацуки.       Шото же решил снова попрактиковался в молитвах, но на всякий случай взял растение и выставил перед собой.       — Поставь Ванюшу на место! — закричал Эйджиро и вопреки своим словам выхватил растение из чужих рук и поставил его на землю подальше от товарища, а сам уселся рядом.       — Верни защиту, — потребовал Шото, протягивая руки к цветку.       — Нет, Ванюша не заслужил смерти! — Киришима несильно ударил того по рукам.       — Но Ванюша единственный, кто дружит с Каччаном и не удостоился быть выебаным, — серьезно заметил Тодороки. — Значит, он его не тронет, а я жить хочу!       У Бакуго дёргался глаз.       — Хрена-с два! Ты его не получишь! — Красноволосый встал в атакующую позу, приготовившись защищать своего друга.       — Предатели, — обиделся Шото, встав в боевую позу и готовый атаковать.       — Вы ебланы или просто прикидываетесь? — поинтересовался Бакуго.       — Замолчите! — послышалось со стороны Бакуго.       — Прости, — в голосе Киришимы не было и капли сочувствия, ибо все его мысли были направлены на защиту Вани.       — Верни Ивана, — серьезно и с угрозой попросил Шото.       — Ну пиздец, щас из-за этой хуйни будут пиздострадания, — разочаровался в присутствующих Бакуго и тут же лицом примерз к большой сосульке, так чтоб было место дышать.       Шото решил устранить препятствие для разборок в самом начале, чтоб им не помешали.       — Вы хотите подраться? — послышалось из-под одеяла, и зелёная голова вынырнула наружу.       — Нет, но если вернут Ванюшу, — честно ответил Шото.       Бакуго мог только материться, мыча.       — Делайте это где-нибудь в другом месте. — Мидория развернулся к парням спиной и снова скрылся под пледом.       — Хм, — успокоился Шото, посмотрев на свою работу и понимая, что в таком виде блондин не угроза, и дальнейшие ссоры из-за фикуса бессмысленны. — Я закажу торт, — и, сев на свободный стул, уставился в мобильник.       Бакуго понял, что ему стоит смериться, если не хочет опять попасть к Лечащей девочке. И поэтому принялся снова транслировать все свои эмоции через глаза в бессильном бешенстве.       — От тебя тоже заказывать? — поинтересовался Тодороки у Киришимы.       — Ага. — Киришима заглянул к Тодороки в телефон.       — Мне из-за вас уже не спится. С вас два кусочка. — Деку сел, потирая глаза.       — Могу и от твоего лица заказать, — пожал плечами Шото, но при этом делая четвертый заказ на торт с извинениями за разрыв отношений для Бакуго.       — Киришима, у тебя что, окно открыто? — Деку повертел головой в поисках рамы.       — Нет, у меня всегда так холодно, — ответил Клыкастый, не отрываясь от выбора цвета торта.       — Эти? — уточнил у Киришимы Шото, показывая на зелёный, красный, белый и чёрный, последний должен был быть от Деку.       — Точно! — захлопал в ладони Киришима как малое дитя.       — Каччан? — Деку повернулся к своему парню. — Мне попросить Тодо отогреть тебя?       — Нет, — ответил за него Шото, несмотря на согласные кивки Бакуго насколько это было возможно. — Сначала тортики и безопасное место, — со знанием дела решил Тодороки под молчаливое согласие Эйджиро.       Деку погладил Кацуки по волосам и укрыл его пледом, насколько это было возможно.       — Так что там насчёт сладкого?       — Щас, через пятнадцать минут доставят, — ответил Шото, не отрываясь от телефона и повернувшись к Киришиме: — А что с безопасным местом?       — Можно залезть на крышу и закрыться там. — Эйджиро вскинул вверх указательный палец, но, посмотрев на то, как отмолчался Шото и закрыл лицо Мидория, понял, что туда лучше не идти пока что.       — А ещё варианты? — вздохнул Шото.       Бакуго откровенно бесился и старался оттаять быстрей.       — У девчонок в комнатах! Как мне это сразу не пришло в голову? — Киришима хлопнул себя по лбу. — Но нам нечем будет их угостить, так что не подходит.       — Пошли, — хлопнув себя по лбу, ответил Тодороки и, подойдя к Деку, потащил его за руку на выход под протесты Бакуго.       Дойдя до крыла девочек без слов, он остановился и указал на запасный выход на крышу.       — Давайте быстрей, — прошептал Тодороки.       — Что ты хочешь, что бы мы сделали? — не догонял Деку, поддаваясь Тодороки.       — На крышу нам надо, — прошептал Шото, подгоняя парней.       — Но зачем? — Деку открыл дверь на крышу.       — Потому что это самое очевидное место, и его предложил Киришима, — серьезно ответил Тодороки. — А ещё потому, что ты не полезешь туда в ближайшее время, так что лезь! Пока нас не убили!       — Меня убивать не собираются вроде как! — Деку сел на пол и посмотрел на рассветающее небо.       — Ну как знаешь, — пожал плечами Шото и пошёл к лестнице и начал подниматься наверх. — Хотя от нас всех сейчас придут тортики с извинениями за недолгие отношения.       Если кто-то решил стать суицидником, то это не его проблема — решил Шото, он и так, по его мнению, как мог, так и помог. Но на секунду ему показалось, что Мидории это нравится, но ведь Шото хороший друг? Поэтому остановился и предупредил:       — Если не согласен, то стоит переждать, пока Бакуго успокоится, — серьезно сказал Тодороки, глядя на Киришиму.       — Ты имеешь в виду, что ты и от меня это сказал? — Деку вмиг побледнел. Не так он хотел умереть, не так!       — Мы, — поправил его Тодороки, намекая ещё и на Киришиму с Иваном.       — Ладно, вы. То есть вы сказали от моего лица, что я расстаюсь с Каччном? — Мидория недовольно скрестил руки на груди.       — Нет, мы не самоубийцы, — возразил Тодороки. — Мы отправили тортики!       И продолжил лезть на крышу. И, увидев Эйджиро, одиноко протягивающего ему руку, решил поинтересовался судьбой ещё одного объекта.       — Эм, Киришима, а Ванюша где? — слегка побледнел Шото.       — Я, пожалуй, покантуюсь здесь, пока Каччан не успокоится. — Деку лег на спину и закрыл глаза.       — Ванюша! — Киришима сломя голову убежал вниз по лестнице.       Но Шото успел схватить его и приморозить к лестнице.       — Не делай глупостей, Ванюше ничего не предлагали ещё, а если ты появишься, он может и его покалечить, — строго заметил Шото. — И вообще, я верю в Ивана, он нас не сдаст.       — Но Ванюша… — Киришима печально вздохнул, осознавая, что Шото прав.       Киришима вернулся на прежнее место.       — Он выживет, я в него верю, — серьезно заметил Тодороки.       Эйджиро грустно кивнул и присел рядом с Деку. Шото после недолгого разглядывание видов ЮА посмотрел на время и хотел было сказать, что должны были уже прислать тортики, как…       — Ублюдки! — взревел Бакуго и вылетел со взрывами через окно комнаты Эйджиро. — Найду, блять, хуже будет!       — Похоже тортики получил, — философски заметил Шото и придержал Киришиму за плечо. — Не торопись.       И отошёл от парней на излюбленное место, с которого его никто никогда не видел, и разлёгся в тени воздуховодов.       Деку же молча переместился в тень построек на их крыше и ждал, пока его найдут. Киришима пошел с ним.       — Зря, там заметно с улицы, — оповестил их Шото, перемещаясь на другую сторону шахт. — Будут новые слухи.       — А где безопасно? — спросил Деку, осторожно отходя от места вглубь крыши.       — Ну точно не там, где вы были, — несколько туманно пояснил Тодороки, чтоб только Мидория понял, и похлопал рукой около себя.       Приняв предложение, Деку сел рядом с Тодороки, а чуть погодя к ним присоединился и Киришима.       — Всё-таки видел нас, да? — Мидория поставил руку на колено.       — Я, честно, пытался этого не видеть и не слушать, — усмехнулся Шото, — а вот перед Тоору вы засветились.       — Ч-чего? Ты же говорил, что она видела только. — Он перевел взгляд на Эйджира, который ничего не понимал. — Ты понял.       — Я тоже надеюсь, что «только», — серьезно ответил Тодороки, припомнив некоторые моменты из ее биографии: — Либо просто не расскажет дальше.       — Если она видела больше положенного, то у нас проблемы. — Он выпрямился и закрыл глаза. — Причем большие.       — Почему я один не понимаю того, что спалила Тоору? — Эйджиро давно мучал этот вопрос, но он не решался перебивать парней.       — Я тебе завидую, — честно посмотрел на Киришиму Шото. — А если признать, то не такая уж она и сплетница, — усмехнулся парень. — Она далеко не все рассказывает.       — Значит, с ней просто нужно объясниться после того, как мы выживем. — Деку устало выдохнул, он только что осознал, что проспал в лучшем случае полчаса, как и Шото, и Кацуки.       — В лучшем, — согласился Тодороки и посмотрел на Киришиму. — Но у нас же есть аргумент?       — И какой же? — не догонял Киришима, ещё больше он растерялся после того, как на него уставился и Мидория.       — А Ванюша не аргумент? — расстроился гетерохромный.       — Аргумент, — подтвердил Киришима.       — Тогда и ты аргумент, — воспрянул духом Шото.       — Я?! — удивился Киришима и на всякий случай посмотрел по сторонам. Может, здесь есть второй Эйджиро?       — Ты, — довольно улыбнулся Тодороки, — через пару часов можно будет спасти Ванюшу и придумать куда бежать.       — Предлагаю подождать до следующего дня, — вмешался Мидория.       — Это долго, — грустно заметил Шото. — Предлагаю до Аизавы, либо до моего отца, — на последнем он скривился, как от съеденного лимона.       — До Аизавы, — быстро согласился Деку. Киришима согласно закивал.       — Тогда нам туда, — указал на учебное здание Шото со знанием дела. — Только стоит оглядеться и прислушаться, где именно Бакуго, а также, как незаметно добраться до него.       — Я ничего не слышу, — сознался Мидория. — Можем пройти под деревьями.       — Я тоже, под деревьями лучшее место. Они идут почти до самого входа.       — Значит, он либо у девочек, либо крушит полигон. — Шото встал и начал всматриваться в сторону полигона.       — Здесь не видно дальнюю часть, обычно он там. — Мидория убрал руку от глаз и посмотрел на Тодороки.       — В любом из двух случаев мы на него не наткнемся, — позитивно сказал Эйджиро.       — Ты довольно оптимистичен, — задумался Шото. — Что предлагаешь чтоб этого не допустить?       — Пустим Мидорию вперёд. — Киришима положил свои руки на плечи Изуку и в данной ситуации маньячно улыбнулся.       После такого заявления Деку понял, что Киришима, возможно, желает его смерти. Он побелел будто мертвец и покачал головой в отрицательном жесте.       — Предлагаю первым выставить Киришиму, — внезапно сообщил Деку. — Он никак не причастен к тому, зачем идёт убивать Каччан меня и Тодороки, а значит, его могут пощадить.       — Он помогал выбрать тортики, — продолжал размышлять Шото. — Так что, не вариант. Хотя у него хорошая причуда…       — Вот-вот!       — Предатели! — Эйджиро убрал руки с чужих плеч.       — Давайте так, я посередине, вы по краям, — предложил Тодороки. — Так у вас будет шанс сбежать. Как вам?       Шото понимал, спасая их, он ставит под угрозу самого себя, но других вариантов не видел.       — Но, Шото, Каччан, скорее всего, нападет именно на тебя! — Деку пожал плечами.       — То есть у тебя в этом ещё есть сомнения? — немного приободрился Тодороки, ведь если так думает Мидория, то у него есть шанс.       — Он подумает на кого кидаться: на меня или на тебя. Тут уже я не знаю. — Изуку развел руками в довершение своих слов.       — Ну не знаю… — начал было Тодороки, но взрыв в комнате Киришимы и в очередной раз взвывшая пожарная сигнализация прервала его мысль. — Бежим!       Тодороки не задумываясь спрыгнул с крыши, но в полёте вспомнил, что летать он так и не научился, поэтому создал причудой ледяную горку, заканчивающуюся в лесу недалеко от их конечной точки. Он бы доехал, если бы не забыл об одно маленькой детали, точнее о кронах деревьев, которые вморозились в горку и создавали естественные препятствия. Естественно, в которую тут же въехал гетерохромный парень.       Как только Шото спрыгнул с крыши, за ним помчались Мидория и Киришима, так же прыгая вниз. Когда под ногами образовалась корка льда, пара, бежавшая позади Шото, врезалась в деревья вместе с ним.       — Это финиш, — философски заметил Тодороки, вглядываясь в начало спонтанной горки, выбравшись из веток кроны.       Чему-то кивнув, Киришима подхватил на руки Деку и передал его Тодороки, пока тот стоял на ледяной возвышенности, ибо в пределах их роста веток не наблюдалось. Сам же он спрыгнул на лёд. Шото, глядя на Киришиму и продумывая план, пока приближался безумный блондин, при этом не отпуская Мидорию. И держа как щит хрустальную вазу, чтоб тот не поскользнулся и не добавил ему лишних пунктов для его убийства не пострадал случайно. На спасение он уже не надеялся.       — Ну что, блядь, долбоебы?! — весело скалясь, орал блондин, подъезжая на ногах по горке.       Шото вздохнул, хотел было попрощаться, но ему было не с кем, только если извиниться перед Ваней. Если тот ещё жив.       — Шото, я не хочу умирать, — тихонько шепнул Мидория другу.       — Что будем делать? Пожалуйста, думайте быстрее! — Киришима тоже уже спустился.       — Тогда вставайте за мной, — предложил Шото, понимая, что у них ещё есть шанс на спасение, и отпустил Деку на лёд, придерживая за руку. И при этом создал небольшой трамплин, чтоб не был заметен с той стороны, и изменил слегка траекторию полета едущего к ним парня.       Мидория быстро прикинул траекторию полета Бакуго, не беря в расчет его возможность изменить полет, после вцепился второй рукой Шото в предплечье.       — Но он может удариться!       — Ты издеваешься? — уточнил Тодороки, вставая в боевую позицию.       Шото не знал, чем руководствуется в своих размышлениях Деку, но лично он был не уверен, что сей маневр даже немного замедлит Каччана. И был прав, ибо парень небольшими направленными взрывами начал притормаживаться, и очень сильно удивился, когда тот прекратил это делать и пролетел мимо них, начав группироваться для падения.       — А? — не понял Шото такого маневра.       — Это наш шанс сбежать! — кинул Эйджиро и побежал за деревья в поисках спуска, таща за собой офигевшего Деку. Пусть до земли было всего метра полтора и сам Киришиму давно бы уже спрыгнул, но Мидория мог покалечиться.       — А ну стоять! — раздалось властная команда снизу.       — Куда мы… Бежим? — пытался перевести дух Деку, когда он и Киришима остановились за широким дубом. — И где Шото?       — Наверное, остался там, идиот! — Эйджиро извинился, когда рядом послышался тихий кашель.       — А теперь спускайтесь, — так же властно продолжили командовать. — Бакуго, хватит притворяться мертвым, я видел, что ты жив. Мне слишком мало платят, чтоб тебе подыгрывать и откачивать.       Шото аккуратно повернул голову в сторону их руководителя и попробовал создать причудой спуск, но у него не получилось.       — Эм, — не знал, как попросить учителя вернуть ему причуду Тодороки, не переставая одним глазом коситься на Бакуго, зарабатывая косоглазие. — Можно я спуск создам?       — Без глупостей только, — пожал плечами Аизава.       Шото кивнул и сделал спуск себе и парням, предполагая где они. Пусть на нервах лесенки не удались, но если постараться, то можно было спуститься, не сломав себе шею или ещё какие конечности.       — Аизава-сенсей! — обрадовавшись, что останется жив в любом случае, Деку на радостях побежал к учителю чуть ли не обниматься.       Киришима тихонько пошел за ним. Шото молился, чтоб тот не свернул себе шею, иначе смерть от рук Бакуго ему покажется сказкой, чем то, что будет от сенсея и Всемогущего, поэтому стоял наготове поймать того причудой.       Его опасение и мысли разделяли сам Бакуго и Аизава, смотря, как Мидория чуть ли не парит по льду. На всякий случай подготавливая последние слова как для похорон, так и для Тошинори, хотя по факту это одно и тоже.       Подойдя на нужное расстояние, Деку попытался затормозить, но поскользнулся и начал заваливаться на спину. Он краем глаза увидел, как Шото и Кацуки уже инстинктивно двинулись к нему, дабы помочь. Его подхватил Киришима почти у самой земли, и все спокойно выдохнули.       — Может быть я переживу сегодняшний день? — выдохнул Тодороки.       — Может быть, — согласился Бакуго, так же выдыхая.       — Ну не знаю, — засомневался Аизава, обдумывая новость, которую ему стоило сообщить.       Медленно опустив Деку на лёд, Киришима спросил у Сотриголовы, что же все-таки случилось, что Шото, возможно, не доживёт до завтра.       — Холодильник? — предположил Деку, так же оставаясь на льду.       — Какой? — с интересом спросил Аизава.       — Никакой, — поспешил исправиться Мидория, чтобы не получить трендюлей.       — Кто? — в шоке переспросил Шото, поскользнувшись на последней ступеньке.       — Вы о ком? — на всякий случай поинтересовался Аизава.       Только Бакуго не горел желанием знать, о ком они говорят, ибо догадывался.       — Да так, просто, — наконец, Мидория встал на ноги.       — Не понимаю, — честно признался шокированный Шото тем, что, упав, нечего не сломал, и теперь оглядывался, пытаясь понять, рад он этому или нет.       — И так, — сочувственно посмотрев на Тодороки, Аизава начал свою речь, но видя, как Бакуго прикинулся опять дохляком, прервался: — Бакуго Кацуки, встань!       Теперь мертвецом прикинулся Шото, во избежание проблем так сказать.       Видя шикарное актерское мастерство от обоих студентов, преподаватель расстроился, вот какой талант пропадает. Хотя, будь его воля, он бы всех своих подопечных сдал бы Голливуду.       — Так о чем это я? — вспоминал Аизава, кутаясь в любимый желтый спальник, а все остальные, особенно «почившие», напряглись. — Чё хотел сказать? А да, точно! Мы приняли решение для вас на послабление некоторых правил, и теперь вы трое, — запнулся Аизава, пересчитывая присутствующих. — Ладно, четертую койку тоже поставим, — глядя на Киришиму с Деку на руках, — переселяетесь на отдельную жилплощадь с личным холодильником и стиральной машиной. И да, предполагаю гнев — плиты не будет. Мидория, у тебя две ходячих плиты, используй их по назначению, — возразил Аизава, глядя в глаза Изуку.       Шото и Бакуго, поняв свои перспективы, откровенно пытались сделать так, чтоб являутся теми, кем претворялись.       — Не получится, — предупредил преподаватель, застегивая молнию на любимом спальном мешке.       — Пять коек должно быть, мы Ивана забыли, — послушалось со стороны почившего Тодороки.       — Лучше заткнись, — посоветовал «умерший» Бакуго, надеясь таковым не стать от рук преподавателей.       — Но, сенсей! Почему это нам выделили отдельный дом? — Деку полностью откинулся в чужих руках.       — Стой сам! — прикрикнул на него Эйджиро и, почувствовав на себе ледяной взгляд, тихонько сказал: — Извини.       — Не дом, а комнату со всеми удобствами, за которые будете лично Вы отвечать, — поправил их Аизава. — Тем более вы же вроде как вместе все…       От такого заявления Киришима выронил Мидорию из рук, и тот со стоном приземлился на лёд.       — Я здесь вообще по случайности, и Ванюшу не приплетайте сюда! Я здесь только потому, что решил помочь Мидории и Тодороки!       Тодороки очень сильно старался прикинуться трупом и даже начал синеть. В это время Бакуго решал продолжать изображать без времени почившего или пойти набить Киришиме лицо.       — Хм, — задумался учитель. — Ну если у тебя есть возражение, могу предоставить выбор, где ночевать…       — Мальчики мои! — вмешался Всемогущий, подходя. — Как же я рад, что вы все живы и не пострадали от появления злодеев!       — К-хм, — постарался скрыть свои мысли куратор 1А, поглядывая на участников собрания, в том числе особенно на «трупов».       — Всемогущий! — воскликнул Деку и тут же вскочил на ноги, но схватился за голову, ибо ударился довольно сильно.       — Злодеев? — не понял Киришима, после посмотрел на ледяную горку. — А… Шото, убери лёд, а то к нам так все сбегутся.       — Я умер, — на всякий случай напомнил Шото, ещё немного посинев.       — Это не обязательно, — немного расстороенно и не понятно для кого заметил Аизава.       — Всемогущий, что вы тут делаете? Какие злодеи? — случайно выдал всех Мидория, отойдя от боли.       — Эм, мальчики мои, — начал издалека Ташинори в негеройском обличие.       — Он хотел сказать, что они сложили с себя обязанности, после того как увидели наших ОСОБЫХ студентов, — пояснил Сотриголова, выделяя одно слово, — и обещали, что больше проблем, чем вы, они геройскому сообществу предоставить на сможете.       — А с учетом того, что вы сейчас будите жить вместе, то я не могу с ними не согласиться, — и стал гусеницей уползать в тень, но остановился. — Забыл сказать, за всеми необходимыми вещами с вами пойдёт сенсей — Тошинори, — едко хихикнул Шота и продолжил уползать.       — За что? — застонал Яги.       — Надо было их лучше воспитывать, — ехидно заметил Аизава.       — Но…       — Мне слишком мало платят, чтоб я это разгребал, в отличие от тебя, — скрылся с глаз сенсей.       — Но… Но… Но я не готов к этому, — уже сам себе посетовал Яге, не увидев собеседника.       Шото и Бакуго хотели поддержать Всемогущего, но вспомнили, что они «умерли», и оставили это на «живых».       — Блять! — взглянув на Всемогущего, Киришима тут же исправился: — Извините. Блин, меня уже приписали к… — снова взгляд на Тошинори, — к людям с нетрадиционной сексуальной ориентации.       — А это было лишь сегодня рано-рано утром, — мечтательно протянул Деку. — Кто там вышел подышать воздухом на крышу? Я, Каччан. — Изуку поочередно загибал пальцы. — Тодороки, Тоору, да ещё и Лига Злодеев…       — Между прочим, о мёртвых либо хорошо, либо никак, — заметил Шото. — А я умер вроде как.       — Я тоже, — поддержал аппонента Бакуго.       — Нет, Лига Злодеев была утром часов в семь, — задумался Тошинори.       — Тогда причём тут я? — «ожил» Шото.       — Тогда откуда они узнали? — Изуку чуть ли не поскользнулся, когда попытался встать более устойчиво.       — А что они могли узнать, мальчик мой? — наивно поинтересовался Всемогущий.       Шото и Каччан старательно высунули языки, изображая падаль.       — То, что мы ОСОБЕННЫЕ студенты, — спародировал Айзаву Мидория.       — Оу, — смутился Всемогущий, не зная, о чем думать.       А Каччан начал копировать догадавшегося и молящегося Тодороки, чтоб Тошинори подумал о чем угодно, кроме того, что было.       Всемогущий, глядя на заклятых врагов, молящихся в унисон, собственно начал думать в нужном ключе. Но будучи очень воспитанным и лояльным человеком, решил согласиться с первым предложенным вариантом остальных участников. Но те с подозрением смотрели на героя и идей не подавали.       — Все мои ученики — особенные! — заявил он, чтобы не расстраивать ребят.       — Кими-сама, молю, чтоб никто не догодался насколько, — хором молились Каччан и Шото.       — Может, пойдем в нашу комнату? — беспечно предложил Киришима, подавая руку Мидории.       — И всё-таки кто такой Ванюша? — любопытство Всемогущего взяло верх. — Мидория, мальчик мой, может быть ты расскажешь?       — Ванюша? Ванюша наш друг! — ответил Деку не в правильном плане.       — И он самый умный среди нас, — поддержал его Киришима, буквально подняв Мидорию вверх за руки.       Всемогущий непонимающе посмотрел на Мидорию и Киришиму, на молчаливого и задумчивого Тодороки, продолжающего лежать, и с надеждой на Бакуго.       — Лучше, блять, вам не знать, о ком они, — философски заметил Каччан. — Психика будет целей.       — Я надеюсь, ты Ванюшу не грохнул? — всё-таки решил прояснить для себя один момент Шото.       — Да блять! Я же не настолько дебил и суицыдник, как вы, — хмыкнул Бакуго.       — Тортики? — тут же спросил Деку, глядя на Каччана через спину.       — И тортики, блядь, тоже живы, тебя около Ванюши дожидаются, — блондин явно ожидал этого вопроса и умело игнорировал взгляды Всемогущего и Тодороки, с ним он поговорит без Деку.       — Вот и отлично, тогда я пошёл. Да, Киришима?       Эйджиро аккуратно поставил Мидорию и, для безопасности обоих, решил проводить его с остатков льда и натаявшей лужи.       — Слава богу, все живы, — выдохнул Тодороки, глядя на удаляющихся парней.       Тошинори смотрел на своих учеников и откровенно не понимал, что происходит.       — Ну тогда остался последний вопрос, — подал голос Шото.       — Нет, двумордый, хер тебе, а не расставание, — вздохнул Бакуго.       — Вот как,— вздохнул вернувшийся Киришима. — Я думал, ты его не любишь, а оно во как! — Он присел рядом с «трупами».       — Я его, блять, ненавижу, — фыркнул Бакуго. — И от тебя я, кстати, тоже, блядь, отказа не принимаю, вместе с вашим еба… — едко начал Бакуго, но споткнулся на последнем слове. — Ванюшей.       Шото не помнил, когда, собственно, на это безобразие успел согласиться фикус, но решил не опротестовывать это решение, лучше он позже узнает об этих аспектах жизни цветка у Киришимы.       — Кстати, я тут вдруг вспомнил, — на лице Киришимы отобразилось недовольство. — Бакуго, ты не знаешь, кто спалил мои и Тодороки вещи? Киришима решил смириться со своей участью и перевести тему. Идти против Каччана — себе дороже. Да и никто Ванюше вредить не собирался. Он всеобщий любимчик наравне с Деку. Ну а позже может что-то и поменяется.       — Понятия, блять, не имею, — честно соврал Бакуго.       — Эх, — вздохнул Шото, его интересовало немного другое. И он все-таки сел, чтобы видеть собеседника. — Но если ты так ко мне относишься, почему отказался заканчивать отношения?       — Слушай, пипидастр, я слишком себя люблю и уважаю, чтобы принимать от вас ебучие отказы. Тем более от вас с кустом, — злился Бакуго.       — Эм… А сам тогда? — с надеждой начал Шото.       — А с вами мне не позволит расстаться Деку, чтоб его черти драли, — сник Бакуго. — Или вы реально думали, что я бы начал встречаться с вами, долбоебами?       — Справедливо, в этом есть смысл, — согласился с ним Тодороки.       Всемогущий совсем поймал синий экран в попытках понять своих учеников. Аизава, отползший так, чтоб его не видели, понял все и поэтому ему ещё хуже.       — Что-то я не видел, чтобы Деку тебя сильно останавливал, — смело заметил Киришима. Кажется, в рядах суицыдников произошло пополнение.       — Просто ты его ахуеть как плохо знаешь, — поёжился Каччан.       — Думаешь, так будет пока проще? — сомневался Шото.       — Поверь, я просто знаю, — вздохнул Каччан. — Иначе бы я вам эти идиотские тортики бы прислал на могилку с наилучшими пожеланиями.       — Мальчики мои, что же все-таки тут происходит, пояснит хоть кто-то? — напомнил о себе Тошинори.       — Простите, Всемогущий, но нам пора. — Киришима тут же обратился с вопросом и, схватив «мертвых» товарищей за шиворот, поспешил уйти. — Спросите у Мидории! — крикнул Эйджиро Тошинори и обрёк Изуку на страдания.       — Может, вещи по интернету закажем? — предложил Тодороки, спокойно относясь к тому, что его буксируют.       — Я за. — Баукуго тоже решил не рыпаться, ему было откровенно лень совершать телодвижения. — А то Деку мы оттуда до закрытия не вытащим, блять…       Обрадовавшись, что втроём они уже пришли к общежитию, Киришима перед самой дверью опустил друзей с криком: «Приземляемся!», после чего открыл дверь, опять взял Кацуки и Шото за шиворот и зашёл в помещение под удивленый взгляды сожителей.       — Если доработать некоторые ебучие нюансы, то ничего такой вид транспорта, да? — спросил Бакуго Тодороки, когда их тащили по холлу.       — Ну да, хотя и так неплохо, — согласился Шото, пялясь в экран телефона. — Как думаешь, эту спортивную форму стоит заказать?       — Ну да, бери, не такое говно как кажется вроде, — и потянулся к экрану чтоб увидеть сумму заказа. — Ну это пиздец, а не цены, блять! — возмутился Бакуго.       — Пофиг, Старатель не обеднеет, — ухмыльнулся Тодороки, глядя на буксируемого блондина.       — А если так, то закажи то блядское полотенчико со всемогущим для Деку, — заржал Бакуго, и оценив шутку, вместе с ним засмеялся Тодороки.       Киришима хотел пошутить про такое же полотенце для Каччана, только уже с изображением Деку, но до уровня Шото он опускаться не хотел.       — Каччан, Тодо, Кири! — приветливо помахал им рукой Изуку, сидящий за столом с ложкой в руках. — Идите сюда!       — О, а тут можно заказать со своим принтом полотенца и футболки. — Шото отлип от экрана и посмотрел на Деку. — Деку, замри, пожалуйста. Кир, пожалуйста, поверни нас к Мидории, а то фоткать неудобно.       Оба парня выполнили просьбу Шото, Деку даже игриво подмигнул в камеру.       — Спасибо, — счастливо сказал Шото.       — Э, пидор, ты чё удумал? — заподозрил что-то Бакуго.       Шото таинственно улыбался, тыкаясь в телефоне и оформляя постельное, полотенце, покрывало и несколько пар трусов и носков с кружкой с принтом фото и отдельной подарочной упаковкой в розовых тонах. А потом подумал и добавил к этому списку ещё и горшочек для Ванюши с тем же фото. На фото счастливый Деку подмигивает в окружении четырех тортов и даже видно извинительные открытки.       — Вы идете есть тортики? — счастливо позвал их присоединиться к себе Деку.       Киришима тут же направился к столу, боковым взглядом заметив Тоору в толпе нескольких сокурсников.       — Иду, — согласился Тодороки, вставая.       — Не люблю ебучие тортики, — скривился Бакуго, оставаясь там, где его припарковали. — Кстати, а ты, Двумордый, с каких пор тортики жрать стал? Дерьмоголовый тебя, кстати, это тоже касается.       — Я есть хочу, — с укором напомнил Тодороки, — а вообще, мне нравятся клубничные.       Когда Тодороки присел рядом, Деку взял ложечкой кусок от торта, который ел, и протянул Шото.       — Он не из клубники, а из смородины, но тоже ничего.       Киришима тоже приземлился рядом. Шото пожал плечами, послушно открывая рот, раз его собрались кормить.       — Тебя тоже покормить? — обратился Деку к Эйджиро.       Тот сразу же завертел головой, бормоча что-то про самостоятельность.       Мидория зачерпнул новую порцию лакомства для Шото.       — А это забавно, — поделился ощущениями Тодороки.       Бакуго пропустил фразу Мидории, но зашушукавшиеся одногруппники его смутили и, привстав на локтях, увидел занимательную картину, а теперь решал, начать ему снова ревновать или предпринять еще что-нибудь.       Следующую ложку торта Деку съел уже сам. Заметив, что Каччан смотрит на него, он жестом подсказал подойти к себе.       — Да вы заебали! — крикнул Каччан, вставая.       Тодороки сначала напрягся, как и присутствующие, но оценил по движениям, что конкретно вот сейчас ему ничего не угрожает, требовательно открыл рот для новой порции.       Деку играючи положил голову на ладони и уставился на подходящего Каччана, вертя ложку между пальцами. Не ударят же его?       Киришима активировал свою причуду. Так, на всякий случай. Если Тодороки и Мидория были уверены, что им ничего не угрожает, это значит, что гнев Кацуки устремится на него.       — Ей! — напомнил о себе Шото и ещё раз открыл рот.       — Захлопнись, — как-то беззлобно ответил Каччан Тодороки и, подойдя, посмотрел на Эйджиро. — Ну не, блять, Дерьмоголовый, если ты, пиздец, самостоятельный, двигайся на хуй отсюда.       Хорошо уяснив на прошлом опыте, что с Кацуки лучше не спорить, Киришима встал и пересел на место рядом.       Деку в это же время отправил новую порцию Тодороки в рот. Каччан, глядя на довольного Тодороки, последовал его примеру и так же требовательно открыл рот.       — Ты же не любишь сладкое? — Изуку ухмыльнулся и, нагло игнорируя раскрытый рот, положил сладость на язык, показательно облизнул ложку и уставился на Кацуки.       — Я передумал, — возмутился Кацуки. — Верни, блять, и вообще, это мое!       И, краем глаза замечая ехидное выражение лица Шото, жующего торт, оскалился на не менее довольное лицо Деку, в наглую его поворачивая к себе и впиваясь страстным поцелуем.       Шото оторопело смотрел на них, потом вспомнил, что тоже жует торт, и поэтому старательно пытался проглотить все, что было во рту, во избежания изъятия подобным образом. Бакуго разорвал поцелуй и облизнулся, но, заметив Шото, фирменно оскалился и приподнял вопросительно бровь.       — Не, у меня ничего нет, — проглатывая последнее, оправдывался Тодороки. — Я уже съел.       — У такого пипидастра я, пожалуй, по-другому буду доставать своё, — парировал Бакуго, намекая на вскрытие, и судя по судорожному глотку Шото, он смысл понял.       Промедлив несколько секунд, произошедшее дошло до Мидории и тот с все той же улыбочкой запихнул второй кусочек в рот.       — А я вам говорила! — взвыла где-то в толпе Невидимка. Кажется, Очако упала в обморок.       Звуки падения тела прервало Бакуго сразу на двух интересных моментах, тренировки убийства взглядом на Тодороки и новое изъятие пищи у Изуку. Бакуго невольно повернулся к столпившимся вокруг.       — Аизава-сенсей, это получается, что самые перспективные заняты? — с легкими плаксивыми нотками спросила Момо у стоящего рядом преподавателя, указывая на четверых парней, сидящих на диване.       — А я говорила, что плохая идея их тогда посылать, — напомнила Цуи, пытаясь привести подругу в чувства.       — Но они не убивают друг друга, — громко заметил староста. — Любовь — это круто! — и смахнул скупую мужскую слезу.       — Дебилы, — поделился впечатлением с Тошинори Сотриголова. — Сам покажешь им комнату, а я пошёл.       Всемогущий проводил взглядом Айзаву.       — Особенные, да, мальчики мои?       Шото хотел бы было возмутиться, что тут по ошибке, потом вспомнил про то, что после него ещё есть человек, и заканчивает этот список куст по имени Ванюша, и решил промолчать.       — Не представляете, блядь, насколько, — хохотнул Бакуго, тоже вспомнив состав их «пары».       Киришима и Деку тоже уловили смысл и тихонько посмеивались.

*ЭПИЛОГ*

      Все, кроме Шото и Кира, довольны сложившейся ситуацией в итоге, ибо комната хорошо изолирована от всего здания, хотя на почве неожиданно и внезапно появившейся любви к созерцанию звёзд эти двое неплохо поладили, сойдясь на том, что лучше смотреть на звёзды, чем на похотливого Бакуго. Деку и Иван были с ними солидарны, но по объективным причинам не могли этого сделать.       Идиллия продолжалась достаточно долго, пока не пришёл спец заказ, и Бакуго вновь чуть не разнёс здание, но после трех часов гоняний друзей по периметру академии сжалился и наслаждался их кислыми физиономиями, когда те увидели, что теперь везде за ними бдит счастливый Мидория. Даже за самим Мидорией.       Даже Иван слегка подсох от обилия лица Изуку, но это не точно. Возможно это из-за того, что в комнате слишком сухо, и Кир периодически забывает его поливать.