Неудачная «Военная хитрость»

      Над UA поднялось солнце, и многие ученики уже либо проснулись, либо досыпали последние минуты до подъёма. Точнее, все, кроме снова выделившегося класса 1-А. Большинство только легли, а некоторые и не ложились. Например, идущие с незапланированного нагоняя Тодороки Шото и Мидория Изуку.       Тодороки молча размышлял о том, за что конкретно ему досталось, ведь по его личному мнению, как раз таки он точно ни в чем не виноват. Он просто жертва обстоятельств. Зайдя в холл за другом, Шото на секунду задумался, ему безумно хотелось спать, а кровать в его спальне приказала долго жить из-за одного буйного сокурсника, как, впрочем, и многое другое. Прикинув, что единственное место, где можно хотя бы полежать, это комната Изуку, он отправился туда. Тодороки абсолютно не волновал такой факт как отсутствие двери, по крайней мере сейчас.       — Шото, — обратился он к другу. — Ты хочешь спать? Я — безумно.       — Заодно посмотрим на дверь, — как нельзя кстати предложил Изуку, словно прочитав на безэмоциональном лице друга что-то.       — Угу, — согласился Тодороки и широко зевнул, в его желудке заурчало. — И есть.       — Тогда зайдём ещё и на кухню, — заявил Деку и пошел по направлению к лестнице на первый этаж.       — Не надо на кухню, там все, что можно съесть, уже съели, — грустно вздохнул Тодороки. — А новый холодильник привезут только вечером.       Шото даже был рад, что до сих пор никто не в курсе о том, что это он добил бедный холодильник льдом. Тодороки честно утешал себя неудачным обстоятельством и действиями на рефлексах. Да, холодильник после очередного психа Бакуго решил упасть именно на него, и за это был проткнут практически насквозь льдом. Зато радовались сокурсники, что не вся еда упала на пол и что-то можно даже съесть.       — Ах точно, холодильник… — задумчиво протянул Мидория. Ему было немного стыдно. Ладно, ему было очень стыдно за то, что он не делал.       — Подожди немного, я перестелю бельё, — попросил Изуку перед входом в комнату.       — Ты думаешь, оно нам понадобится? — удивился Шото.       — Ты хочешь спать на полу? — Деку уставился на Шото непонимающе. — Я не разрешу тебе!       — Я не об этом, — грустно вздохнул Тодороки. — Скоро Бакуго отпустят…       — Но у нас есть ещё время поспать! — Мидория подошёл к комоду и достал оттуда белые простыни. — Так или иначе я хочу отдохнуть от всего. Если передумаешь — присоединяйся.       — Я тоже, только все равно думаю, что это лишнее. — Тодороки явно не понимал оптимизма друга, поэтому подошёл и просто встряхнул покрывало и развалился на нем сверху, блаженно закрыв глаза. Ведь Шото часто просто за компанию с Бакуго получал лекции и прекрасно понимал, что виновника больше чем на полчаса не задержат, а также, что это только разозлит Бакуго, а тот и так злой. Поэтому оставалось успеть хоть немного полежать и насладиться тишиной.       Изуку только вздохнул, положил обратно простыни и удобно устроился под боком у Тодороки. Шото приоткрыл один глаз и, ничего не подумав, приобнял друга, он хоть и был достаточно умным парнем, но ему просто хотелось спать. Приняв это за признак дружелюбия, практически ничего не понимающий Деку даже и не подумал вырываться, только ближе продвинулся к источнику тепла, который заменил ему одеяло. Меньше минуты спустя он мирно засопел, отключаясь от реального мира. Такое желанное пребывание в царстве Морфея продлилось недолго, и выдернули не очень приятно. По крайней мере, Шото ненавидел, когда его будят криком.       — Вы че, мудилы, издеваетесь?! — орали над ухом. — Какого хуя тут происходит?!!       Тодороки не понимал, что происходит, спросонок он не мог сфокусировать взгляд и поэтому оглядывался невидящими глазами и прижимал к себе что-то теплое. Отчётливо различив голос злого Каччана от всего сопровождающего его шума, Деку попытался встать, но что-то на его плече помешало. Тогда он просто протер глаза, стараясь проснуться. Шото потихоньку пытался проморгаться, увидеть и понять, что происходит, не переставая прижимать к себе парня. Качанн, глядя на ситуацию, просто пытался не взорваться, во всех смыслах слова. Мидория, более-менее убрав пелену с глаз, понял в чем дело и убрал руку Шото, уже полноценно сев на кровати.       — Я почему-то не выспался, — оповестил он всех.       Шото посмотрел на Деку, на Кацуки, готового взорваться в прямом смысле слова вместе со всеми в здании, и пришел к выводу, что пусть он очень хороший друг, но саможертвенность должна быть у всех героев, особенно у Деку. Да, Шото стремился спасти все и всех, ну, по крайней мере, он себя так потом обнадеживал, а сейчас…       — Каччан, ты же не ударишь Деку? — нагло перед собой поднял Тодороки Мидорию как котенка.       — Куда ты? — попытался было возмутиться Мидория, когда его схватили за талию, но быстро замолчал, услышав: «Каччан, ты же не ударишь Деку?». Теперь он прислушивался к ответу блондина напротив, а ещё думал, как можно освободиться от такого захвата, не причинив неудобств обоим парням.       Ситуация все больше выводила из себя Бакуго. Блондин ничего не отвечал, но градус его бешенства показывали слюни, капающие на ковер и прожигающие там дырки.       — Я все понял, — философски рассудив и глядя на появляющиеся дыры, сообщил Шото, сев так и, не отпуская Деку, продолжая его держать как щит.       И Тодороки сделал то, что не должны делать герои. Он сначала кинул Мидорию в Кацуки, но, вскочив на ноги, поймал его тут же за шкварник и вылетел прочь из комнаты.       — Да ты ебаная! — вещал Бакуго.       — Фея! — подсказал Шото, заскакивая в ближайшую кладовку, и, сбавив голос до шепота, спросил продолжающего висеть за шиворот в его руке Мидорию: — Куда дальше?       — Чёрт! — выругался отошедший Изуку. Он вцепился в руку Тодороки и поджал губы, когда за дверью послышались отборные маты. — Туда, где Каччан не будет злиться… — Он услышал взрыв. — Или хотя бы туда, где он нас не достанет.       — Где это святое место? — серьезно уточнил Тодороки, продолжая держать Деку за ворот и глядя, как источник матов удаляются через щель.       — У того, кого Каччан не убьет при первой же возможности, — смело предположил Мидория. — Из друзей у Каччана только Киришима, и, кажется, это всё…       — Тс-с-с, — прошептал Шото, глядя в щель и к чему-то прислушиваясь. И отпустил бедного парня, но не ослаблил хватки. — Значит, Киришима… Как туда сейчас попасть?       — Нам нужно… — шепнул Деку, задумавшись на секунду. — В другое крыло… — Он тихонько сглотнул слюну.       — Другое — это туда, куда ОН ушел? — недоумевал Шото.       — К сожалению… — пробормотал Изуку и тоже заглянул в щель. Он чуть не вскрикнул от радости, но вовремя взял себя в руки: Бакуго спускался по лестнице вниз. Это был прекрасный шанс на выживание. — Приготовься, Тодо!       — Окей! — напрягся Шото, посильней схватив ворот Мидория и готовясь к старту.       Маленькая правда о том, кто добил холодильник, явно не обрадует взбешенного блондина, а Тодороки искренне хотел пережить сегодняшний день.       — Сначала отпусти меня, так бежать неудобно, — попросил Деку.       — Нет, бежим? — уточнил Шото.       Деку издал звук, похожий на недовольство, но кивнул, открыв двери. После лёгкого кивка парень развил весь свой максимум, даже представив, что за ним отец гонится, поэтому в рекордное время он почти залетел в комнату, на которую умудрился, изображая флаг, ткнуть ему Мидория.       Оказавшись перед дверью, Деку плавно нажал на ручку, но дверь не поддалась. Изуку и Шото успели обменяться испуганными взглядами перед тем, как за ней послышались шаги и дверь всё-таки открылась. Перед ними показался Киришима в одних боксерах и с влажной головой.       — Мидория? Тодороки? Что вы тут делаете?       Они следом за словами, слегка поддаваясь панике, залетают в комнату, не дождавшись приглашения, и красноволосый закрывает дверь в полном непонимании.       — Мы тебе всё объясним! — пообещал Деку и запнулся. — Но, возможно, не все…       — Явно не все, — слегка запаниковал Тодороки и подпёр собой дверь.       — В общем, мы вряд ли что-то тебе расскажем, но мы хотим жить, и спрячь нас от Каччана, пока он нас не убил! — все быстрее говорил Мидория, прислушиваясь к нагнетающим, специально медленным, приближающимся шагам за дверью.       Киришима кивнул, недоумевая, что же тут происходит, и молча указал на шкаф.       — Как будто я друг любовника и прячу его от ревнующего мужа.       «Как же ты прав», — подумалось Деку.       — Как же ты прав, — вновь копая себе яму, ответил Тодороки.       Деку только «Ы-кнул» на это замечание, как дверь открылась сама по себе, и тут же юркнул в спасительный обьект.       — Мать, сука, вашу! Вы где, бляди? Уебок, я тебя найду! — взревел Бакуго с первого этажа.       — Надеюсь, спрятать сможешь, — оценивающе смотря на шкаф Тодороки и напуганым Мидорией.       Киришима закрыл дверь на замок, как он был до этого, и шикнул на друзей.       — Быстрее!       На шик Тодороки не придумал ничего умнее, чем просто прыгнуть в шкаф, и, немного поправившись, уселся у Мидории в изголовье. Картина со стороны могла позабавить: подозрительный Шото, в паху у которого торчит голова Мидории, пытающаяся что-то сообразить.       — Ты же понимаешь, что если нас увидит Каччан в таком положении, то мы мгновенно поджаримся от его взрывов, если не словим чего похуже? — недоверчиво спросил у него Деку, стараясь отодвинуть лицо от ног друга, насколько это было возможно в этой ситуации.       — Я? Да, — не задумываясь ответил Тодороки. — А он? — Шото указывал на Киришиму.       — Я вам помог, а ты меня ещё обвиняешь! — шутливо обиделся клыкастый.       — Вот-вот, — подтвердил Мидория, — постарайся убрать свои ноги, пожалуйста. — Деку едва заметно покраснел.       — Знаешь, — серьезно и со знанием начал шепотом Тодороки. — Я оказался не один раз на том месте, который сейчас занимает Эйджиро, и в итоге пытаюсь раздвинуть ноги так, чтоб тебе было помирать удобней.       Деку издал бормотание и улёгся головой Шото на ногу, наблюдая в щель между дверцами шкафа за тем, что происходит снаружи. Киришима не стал слушать и закрыл двери, а Шото задумался над тем, что он согласился, и решил, что не согласен на подобный вид отношений, ему осталось придумать как это сообщить взрывному блондину.       Красноволосый недовольно покачал головой, морально готовясь к приходу друга. В тайне он надеялся, что Бакуго не разнесет ему комнату, как было в прошлый раз при менее компрометирующих обстоятельствах, а просто спросит о местонахождении тех двоих и, получив отрицательный ответ, спокойно уйдет. Но натягивая на себя футболку, он понимал, что такого не произойдет. Реальней будет лишь увидеть лично, что Мидория не стеснялся всего на свете.       — Эй, говноволосый! — с пинка открыл двери Бакуго. — Уебланов не видел?!       Киришима с сожалением посмотрел на сломавшийся замок и максимально честным голосом ответил:       — Не.       — Точно? — нахмурился недоверчиво Бакуго.       — Ты мне не доверяешь? — спросил Киришима, прыгая на одной ноге, пока надевал спортивные штаны.       — Ну, тебе-то, уебище, конечно доверяю, — искренне поведал Бакуго.       — Я на пробежку! Ты со мной? — предложил Киришима Каччану.       — Не, я щас найду двух уебков и спать, — хмыкнул парень. — А это что за хуйня опять? — бесцеремонно ткнул пальцем Бакуго в мирно стоящее на столе и никого не трогающее растение.       — Э, э, э! Ты на Ванюшу-то не наезжай! — Киришима подошёл к растению и приобнял его. — А чего ночью не спал? — задал вполне логичный вопрос он.       — На кого? — отшатнулся блондин, закашлявшись, и, не заметив за шоком, что ему вторили ещё пара кашлявших парней в шкафу, но Шото, будучи хорошим другом, зажал Мидории рот и тот пытался просто не задохнуться от такой заботы.       — Его зовут Иван! — Киришима сильнее прижался к растению. — И он мой друг! — Красноволосый погладил листик растения, приговаривая что-то вроде: «Не обращай на него внимания. Он ничего не понимает».       — Эм... — растерялся Бакуго, оглядываясь в поисках поддержки. — Хорошо… Раз друг, то это отлично, он и мне друг, — попытался улыбнуться Каччан.       — Мне это сниться или Каччан действительно подружился с растением Киришимы? — губами сказал Деку в пустоту, когда его немного отпустили, случайно шумно выдохнув, после чего ещё с полминуты не мог спокойно дышать, и ему снова прикрыли рот.       — Ванюша, ты будешь дружить с Бакуго? — спросил он так, будто бы растение могло ему ответить. — Бакуго хороший. Вредный почти постоянно, но хороший. — Чуть-чуть помолчав, он сказал: — Он будет.       — Угу, — случайно выдал Тодороки на последнюю фразу честно, сильней зажимая рот Деку.       На этом слове Киришима нервно метнул взгляд на шкаф, всего на секунду, и тут же вернул его на Бакуго, чувствуя, что пора звонить в похоронное бюро. Бакуго после данного взгляда передумал бежать и подозрительно смотрел на друга.       Шото, видя это в щель, практически перекрыл доступ к кислороду Деку. Почти не имея возможности к жизни, Изуку попытался хоть немного отодвинуть руки от лица, но безрезультатно. Зато он создал шум, который в тихой комнате был прекрасно слышен. Тодороки откровенно пытался молиться всем тем, кто его слышит, а ещё лучше чтоб его услышали боги, и с их помощью не услышал шкрябаний Бакуго.       Киришима смотрел на Бакуго, почти не отрываясь, только громко сглатывал. Бакуго в ответ смотрел на друга как на говно, не как обычно, а как на говно-предателя, но все-таки ради справедливости ожидая реакции. Несмотря на то, что шкаф бился и громко дышал, периодически цензурно матюкаясь.       — Кажется, там, э… Что-то упало? Или моль завелась? — пытался оправдаться Киришима, давно понимая, что их раскрыли, но поддерживал какую-никакую иллюзию отсутствия здесь посторонних людей. — Пофиг, потом посмотрю. Так, я собирался на пробежку, ну что ж, идём, я закрою комнату, — тараторит Киришима и берет ключи с тумбочки.       Бакуго окинул взглядом Киришиму, подошёл к шкафу и открыл его.       — Эм, — немного удивился блондин увиденному.       Шото на всякий случай отпустил Мидорию и поднял руки, на что Деку, забив на все, просто дышал. Блондин вопросительно повернулся к другу, чтобы тот пояснил.       — Э… К-хм. О, Деку, Шото, привет! Что вы делаете в моем шкафу? — продолжал придуриваться Киришима.       — И тебе не хворать. Да так, скучно было, вот и залезли, — ответил ему Деку и неосознанно кивнул.       — Мы моль, — серьезно выдал Шото. — Нам холодно.       И, дотянувшись только до низа одной из дверц, Тодороки закрыл её, попытался добраться до второй, но у него не получилось: мешалась голова Мидории. Шото задумался, что сейчас лучше: свернуть ему шею, чтоб не мучаться, и закрыть двери? Или…       — Не поможете? — неожиданно попросил парень, продолжая тянутся к двери.       — Конечно, — согласился Киришима и закрыл дверцы до конца, потом посмотрел на Бакуго так, будто бы такое в порядке вещей.       — Так, блять, — открыл он одну дверцу со стороны Шото. — Моль, жрет вещи, а вы?       — И мы, — подтвердил Тодорки и, нащупав какой-то предмет, засунул его в рот Деку.       Прокашлявшись, Мидория выплюнул ткань изо рта.       — Шото, ты кукухой поехал?       — Согласись лучше так, чем… — возразил Тодороки, указывая кивком на Бакуго, у которого дергался глаз.       — Смерть в муках или питаться одеждой… — Деку начал бормотать под нос. — Ты прав в этом случае.       Тодороки нащупал ещё один предмет и услужливо предложил снова Деку на пробу. Но Деку отвернулся, отказываясь от помятой футболки, которую точно уже надевали.       — Твою мать, это моя одежда! — напомнил о себе Эйджиро. — И что здесь происходит? Вы говорили, что объясните!       — Дебилы, — пояснил Бакуго.       — Мы моль, — напомнил Тодороки, оглядываясь в поисках чего-то чистого. — Прости, я не вижу ничего более подходящего.       — Я пить хочу. Киришима, у тебя есть вода? — спросил Деку, по возможности разминая шею.       Красноволосый кивнул и пошел к тумбочке, что стояла рядом.       — Я бы тоже не отказался, — согласился Шото, глядя на красноволосого.       Бакуго думал, что лучше, сдать их в психушку или продолжить начатое? Хотя убивать уже не хотелось.       Клыкастый протянул Деку бутылку воды со словами:       — Я требую объяснений…       Деку принял бутылку и кинул «ага».       — Знаешь, есть вещи, о которых лучше не знать, — философски заметил Тодороки.       — Заебали, заканчивайте ебаный цирк, — вздохнул Бакуго.       Эйджиро грустно вздохнул и обратился к Каччану в надежде хоть немного прояснить ситуацию.       — Может, хоть ты мне расскажешь, по старой дружбе?       — Тц, — фыркнул блондин, — это ебаные дебилы суицидники!       — Я могу, но не уверен, что тебе понравится, — подал голос Тодороки.       — Это я уже понял, дальше-то что? — ответил Киришима, глядя, как Деку судорожно закрывает рот Шото.       Бакуго начало бесить, что за все это время, что он тут, Деку продолжает тусить не у его промежности, а у ненавистного Тодороки, поэтому он выдернул его оттуда за шкварник.       — Спасибо, — поблагодарил его Деку и обнял, совершенно забыв о Киришиме.       По лицу последнего Киришима окончательно запутался. А Бакуго победно улыбнулся и обнял парня, делая несколько шагов назад, садясь с ним на кровать. Так, чтоб он сидел на нем.       — Мы встречаемся, — пояснил Тодороки, которому больше никто не зажимал рот, и грустно смотрел, как из уроненной Мидорией бутылки вытекает последняя жидкость на чужую одежду.       — Мы это — ты и Мидория? — выдвинул он смелую теорию, не поворачиваясь к Бакуго.       — Почти, — опасливо покосился Шото на Каччана, которому закрывали рот поцелуем. — Сначала они… начали, а потом мне предложили.       Шото всегда считал, что товарищу всегда стоит честно все сказать, именно поэтому он решил Киришиме не врать, а не потому что не знал, как объяснить этот абсурд по другому.       — Это был сарказм, Тодо. — Ответил Деку, слезая с колен Каччана, пока Эйджиро не увидел это безобразие.       В мозге Киришимы происходили значительные перемены восприятия мира. А Шото честно пытался понять, о чем именно сказал Деку. В этот момент Каччану было откровенно и глубоко насрать на все, кроме того, что его Деку встал, поэтому, поймав его за шорты, тянул его обратно.       — Ох, ну, я, наверное, рад за вас… — старался подбирать слова Киришима, по взгляду Тодороки поняв, что оборачиваться не стоит, чтобы там не происходило.       — Ну, наверное, спасибо? — поблагодарил Шото, отчаянно пытаясь понять, зачем Бакуго снимает шорты с Мидории.       — Эй, блять! — возмутился блондин, практически стащив шорты с упирающегося Деку и явно не желающему идти к нему обратно.       — Каччан, здесь уже два человека, успокойся! — спокойно проговорил Деку.       Киришима же понял, что лучше закрыть глаза и где-то спрятаться. Можно даже в самом шкафу. Вместе с Шото, на всякий случай, тому явно не привыкать отражать атаки недогероя.       — Где? — на секунду остановился Бакуго.       Шото хотел было встать, но, глядя на лицо Мидории, вернулся в исходную позу, кивая головой, что готов к его возвращению.       — За моей спиной. — Деку сдался и наконец присел на колени Каччана, поодаль от опасного для его жопки места.       Киришиме тем временем уже залез в шкаф и приготовился к худшему.       — Ты действительно, блядь, думаешь, что это люди? — уточнил Бакуго, глядя, как Киришима размещается в шкафу рядом с Тодороки.       — Не, тут оставь немного места, — попросил его Шото, — вдруг ему придётся вернуться?       — Ты уже меня даже за человека не считаешь?! — крикнул ему Киришима. Он ведь друг Бакуго, ему все сойдёт. А Деку уже удобно устроился на чужих коленях.       — Эй, дерьмоголовый, насколько вижу, ты тоже решил с двумордым поиграть в моль? — заржал блондин, как можно ближе притягивая к себе своего парня.       Шото пожал плечами и выудил из кучи одежды очередную вещь и протянул ее Эйджиро.       — Да! Теперь я — моль! И вообще-то Бакуго прав! Из людей здесь только он, все остальные — моли! — крикнул Эйджиро и принял вещь из рук Шото.       Деку пытался сопротивляться, потому что не хотел повторения всего, что произошло в комнате Тодороки.       — Да не елозь, блядь! — рыкнул Бакуго на Мидорию.       — Нет, — не согласился Тодороки. — Иван не моль.       Тодороки был достаточно умён, чтобы не сказать, что не считает Каччана за человека.       — Ты сам двигаешь меня ближе! Я не виноват! — И вместо того, чтобы отодвигаться, решил просто зафиксироваться на чужих бедрах.       Киришима согласно закивал.       — Хочешь, расскажу больше про Ванюшу?       — Ом, — удивился Бакуго, особенно после того, как Деку мотнул головой. Теперь даже он был не уверен ,согласился ли тот или он слишком сильно схватил его за задницу.       — Давай, — согласился Тодороки, надеясь, что это хоть чуточку разбавит атмосферу в комнате и весь этот фарс.       Появление глав Лиги Злодеев за панорамным окном никто не заметил, даже тусившие в шкафу прямо напротив Тодороки Шото и Эйджиро Киришима.       — Каччан, прекрати, — попросил Деку, упёрся руками в тазовые косточки Бакуго и положил ему на плечо свою голову.       А пока Киришима рассказывал о любимом цвете цветка Ивана, он и Шото от нечего делать начали складывать все вещи в шкафу, не выбираясь из него.       — Я ещё не начинал, — привычно оскалился Бакуго, внаглую засунув одну из рук Мидории под футболку.       — У этого носка нет пары, — резюмировал Шото, протягивая одинокую вещь Киришимею. — Кажется, второй съел Мидория.       В этот момент за окном стоявшие Курогири и Томура начинали задаваться вопросом, кто тут реально психи и злодеи, ведь увиденное явно говорило не в их пользу.       Мидория тут же перехватил руку Каччана, буквально не разрешая ему двигаться дальше по животу. Одновременно с этим он разочарованно простонал.       — Ничего не поделаешь, — пожал плечами Эйджиро и откинул носок Шото за спину. — На чем я остановился? Ах да, вспомнил! Ещё ему очень нравится зелёный, но из-за того, что листья у него тоже зеленые, он…       Бакуго аккуратно принюхался к Мидории после того, как парни в шкафу восприняли факт съеденного носка как что-то нормальное и постоянное.       — Деку, блять, это что, правда? — удивился блондин.       — А это почему-то мокрое, — передал влажную вещь Тодороки другу по шкафу.       — Каччан, ты совсем идиот? — смутился Деку, гадая, что была за тряпка, которую Шото впихнул ему в рот. Но его теперь не пытались изнасиловать. Временно, конечно, но это тоже не так уж и плохо.       — Так мы ж воду пролили, кстати, они грязные. — Эйджиро буквально выкинул штаны из шкафа.       — Не мы, а только один человек, — спокойно возразил погрустневший Шото. — И я не попил, кстати.       — У меня, блять, только один, сука, вопрос, это для вас, придурков, нормально? — уточнил Бакуго.       — Может лёд погрызем? — предложил Киришима, аккуратно заворачивая рукав одной из кофт. — Вполне, но мы моли! — крикнул он, обращаясь к Бакуго.       — Хм, можно, — согласился с очевидным Шото. И, создав три сосульки, дал одну Киришиме и посмотрел на Деку. — Будешь?       — Воздержусь! — ответил полусонный Деку, уткнувшись лицом в ключицу своего парня.       — Ну и зря! — громко воскликнул Эйджиро. — Очень вкусно получилось!       — Угум, — согласился Тодороки, пожав плечами и задумчиво посасывая ледышку и складывая очередную вещь в стопку перед собой.       — Будет, — за него ответил Бакуго, представив, как сосульку так же будет есть Деку.       Шото посмотрел на Деку и Бакуго и, пожав плечами, кинул в их сторону сосульку, совершенно не подумав о том, что им нечем ловить оную.       Бакуго как в замедленной съёмке смотрел, как к нему приближается кинутый объект, и вместо того, чтоб поймать, надеялся, что та прилетит хоть не острым концом в глаз. Его надежды услышали, и сосулька прилетела ему в переносицу плашмя.       Деку подозрительно покосился на Бакуго.       — Я напился из бутылки, не хочу пить.       Бакуго косо посмотрел на Мидорию, потом на Шото. И недобро усмехнулся, он одной рукой поднял лежащую ледышку и, кинув ее в Тодороки, придав ускорение взрывом, вернул отправителю.       Шото услышал взрыв и дернулся ровно в тот момент, чтоб его не зацепил пущенный снаряд, и теперь грустно смотрел на свои старания, вся стопка одежды была снова раскидана, некоторые вещи были проткнуты и пригвоздились сосулькой к стене, до некоторых долетели искры взрыва и теперь они тлели, некоторым удалось уцелеть и они были снова разбросаны.       — Т-ты что делаешь?! Ты же мог ранить их! — возмутился Мидория, очухавшись от дремы.       Киришима посмотрел на Шото, потом на вещи и, помолившись Ванюше во славу, начал собирать их обратно.       — И что? Все нормальные, блядь, люди убивают ебучую моль, — оправдывался Бакуго.       — С каких пор ты у нас стал нормальным человеком? — решил уточнить Тодороки.       Киришима после слов Тодороки стал смотреть на него, как на отчаянного храбреца. Или как на суицидника, что более вероятно.       — Я спросил вслух? — начал понимать Шото свою оплошность, видя, как на него смотрит Эйджиро.       Бакуго решил просветить того лично, поэтому, аккуратно взяв под ягодицы Мидорию и пересадив на кровать, встал и хрустнул шеей. Киришима, случайно увидевший, в каком положении только что были Мидория и Кацуки, тактично решил не вмешиваться. А Шото начал молиться и удивился, что начало получаться.       — Шото, когда ты успел выучить молитвы? — подал голос Деку, радуясь такому быстрому прогрессу друга.       — Не знаю, — честно признался Тодороки, продолжив практику в новом начинании.       Такого поворота даже Бакуго не ожидал.       — Ты же атеист? — не то спросил, не то утверждал блондин.       В ответ на его слова Тодороки только пожал плечами, радуясь успеху в этом деле.       — Все останутся живы? — Киришима повертел головой, успев посмотреть абсолютно на всех, кто был в комнате. И упорно не замечал тех, кто был вне комнаты свидетелем этой трагикомедии и принимал решающие и судьбоносные решения.       — Хм, — задумался Бакуго.       — Сомневаюсь, — согласился с ним Тодороки.       Когда начинал думать Бакуго, Шото начинал немного паниковать, ибо блондин ни о чем хорошем, по его мнению, думать просто не мог. Особенно когда смотрел именно на него, на Тодороки.       — Брось, все будет хорошо! — подал голос Деку, подошедший к Бакуго со спины. — Верно, Каччан?       — Угу, — согласился Бакуго. — Как думаешь, двумордый окончательно пизданулся или ещё есть куда?       — Э… — Деку посмотрел на Шото. — Попробуем наугад. Окончательно?       — Тоже мне друг, — немного обиделся Тодороки и демонстративно скрестил руки на груди.       — Умеешь, блядь, поддержать, — заржал Бакуго.       — Раз дальше некуда, значит он останется жив, я так рассуждал, — пожал плечами Деку. Он посмотрел на Киришиму, так хотевшего свалить отсюда как можно скорей, но очевидно не имеющего ни малейшего шанса на это.       — Угу, если не начнёт напрашиваться, да двумордый пидо… — начал Бакуго.       — Да-да, выебешь, я в курсе, — перебил его Шото. — Сегодня почти получилось.       Шото бы и дальше спокойно сидел с обиженным выражением лица, если бы они затушили тлеющую одежду. Но одежда решила вспыхнуть около ног Тодороки, и тот вскочил, замораживая весь шкаф и снося с ног Бакуго и Деку. Причем Бакуго лежал на Мидории, а Тодороки сидел на Каччане, смотря подозрительно на шкаф.       — Твою ж! — Киришима успел встать на ноги, прежде чем его заморозили, а когда его ноги примерзли почти до колена, просто смирился с участью. По-хорошему его не должно быть здесь, он должен быть на пробежке!       — Тодо, встань, пожалуйста, мне тяжело, — попросил почти похороненный под двумя телами Мидория.       — Да, встань, ублюдок! — поддержал его Каччан.       — Ой! Прости. Сейчас, — извинился Шото, начиная вставать, и тут же поскользнулся на собственном льду, падая обратно.       Начавший вставать Бакуго успел увернуться и изменить траекторию полёта, поэтому Тодороки рухнул на выступающую часть Мидории, практически касаясь его лицом.       — Хе-хе, аккуратно, Шото, — раскрасневшийся Мидория помог Тодороки сесть нормально, после чего поступил так же.       — Скажи честно, тебе, блять, реально жить заебало? — поинтересовался сидящий рядом Бакуго и с какой-то грустью смотрел то на Тодороки, то на красного Мидорию.       Шото задумался, вроде как жить ему не надоело, но постоянные непонятные ситуации, в которые он влипал, утверждали, что явно да.       — Разморозьте меня! — обратился, почти крича, Киришима к трем парням. — Или лёд разбейте!       Все ещё красный Мидория посмотрел на Шото. Шото посмотрел на Бакуго, потом на Мидорию. Прикинул менее разрушительные варианты и, придя к выводу, что самое лучшее это Киришиме размораживаться самому, осталось Тодороки донести эту мысль до Эйджиро.       — Ты действительно хочешь чтоб кто-то из нас тебе помог? — уточнил Тодороки.       — Да! И желательно до того, как у меня промокнут ноги! — Киришима вскинул руки вверх.       — Мне кажется, он, блять, реально прав, — неожиданно согласился Бакуго с Тодороки, тоже прикинув варианты.       — Ну если что, я не виноват, — согласился Шото с блондином, аккуратно подходя к Киришиме и думая, как лучше его разморозить, не покалечив.       Киришима, для удобства Тодороки, наклонился назад и нашел опору в виде льда на стенке шкафа. Деку чуть придвинулся к Бакуго.       Кажется за дверью кто-то пробежал.       — Если что, я его спасаю, — напомнил присутствующим Шото. И видя, как согласно ему кивнул Деку, а Бакуго напрягся, приступил.       Тодороки решил начать сбоку и, приложив ладонь, начал подавать жар, лёд податливо плавился, и побежали первые струйки, а рука начала медленно погружаться в лёд по миллиметрам.       Спустя минуту в ботинках Эйджиро плескалось несколько сантиметров воды. И вот, спустя никем не считаемое время одна нога была свободна уже до голени.       — А можно как-то побыстрей? — уточнил Бакуго, сидящий с ногами на стуле из-за несколько сантиметровой лужи на полу.       — Можно, но боюсь, Киришима не одобрит, — пожал плечами Тодороки, не отвлекаясь от процесса, ибо, если он отвлечется, ещё раз слегка опалённая штанина станет хорошо выжженной.       — Кстати, Тодо, зачем ты заморозил весь шкаф, а не только его часть? — Деку крутил в руках свои волосы.       — Эм, не знаю, — задумался Шото и слегка обжог ногу Эйджиро. — Наверное, из-за усталости так среагировал.       — Усталости? — удивлённо спросил Киришима. — Сейчас же только шесть утра, какая усталость?       — Точно, шесть утра. — Деку зевнул. — Я воспользуюсь твоей кроватью и попытаюсь поспать в третий раз, спасибо, — звучало больше как утверждение. Деку откинулся на спину и закрыл глаза.       — Я тоже хочу, — возмутился Шото, отменяя причуду.       — Иди на хуй, — отозвался Бакуго, идя на кровать к Мидории по мокрому полу на цыпочках, придерживая штаны чтоб не намочить.       — Но… — хотел возмутиться Шото.       — Сначала доделай свою работу и пол высуши! А потом вякай, идиот, — огрызался Бакуго, ложась рядом с Деку, но так, чтоб с его ног вода капала на пол.       — Но… — начал было Шото. — Окей, давай закончим, я тоже лягу.       Деку придвинулся ближе к Каччану и уткнулся лицом ему в ключицу. Кажется, это стало входить в привычку, как в свое время пожимание плечами.       — Какого вы такие уставшие, если только встали? Утро же! — не унимался Киришима, полностью игнорируя разлегшихся на его кровати парней.       — Скажем так, день был тяжёлый, — туманно пояснил Тодороки, немного завистливо глядя на счастливчиков на кровати.       — Завалите ебало, мы спим, — напомнил Бакуго.       — Держу пари, вы встали не раньше меня, здесь вы уже чуть меньше получаса, вы не могли устать за тридцать минут настолько, что бы заснуть сразу же! — продолжал препираться Эйджиро, он уже успел допустить мысль о том, что парни не спали всю ночь, но вслух признавать этого не хотел. Да и Мидория обычно ложится в десять-одиннадцать ночи. Тут точно есть какой-то подвох!       Шото посмотрел на него как на дебила, даже Бакуго приоткрыл один глаз, чтоб посмотреть на друга как на говно.       — Почти, только встали мы вчера, — решил пояснить Шото. — И этот проблемный день все не заканчивается.       — Потому что кто-то не хотел идти спать, — произнес Деку полусонным голосом, вытащил руки, палец одной из них устремился на Бакуго, а второй на Шото. — Я не буду показывать пальцем кто.       — А я-то при чём? — возмутился Шото, случайно обжигая другую ногу Киришимы. — Между прочим, я пришёл спать утром в свою комнату, но мне не дали!       — Идите на хуй, — напомнил всем Бакуго.       Деку фыркнул и отвернулся на другой бок. Эйджиро цыкнул на лёгкую боль, но потом вспомнил одну важную вещь.       — Тодороки, подожди, — попросил он и активировал свою причуду в ногах. — Теперь жги, бро!       — Хорошо, — согласился Шото и активировал причуду на максимум, давая волю эмоциям.       Спустя всего секунду заволокло все паром, и комната дополнительно наполнилась запахами жжённого дерева, плоти и одежды.       — Все? Вы ебанулись совсем? — поинтересовался Бакуго, не открывая глаз.       — Прости, перестарался, — извинился Тодороки, с трудом отменяя причуду.       Эйджиро тихонько ругался под нос, после чего упал коленями в оставшуюся лужу, дабы охладить немного обожжённые ноги. Тут его причуда полностью не спасала.       Шото виновато смотрел на красноволосого, хотел было предложить мазь, но вспомнил, что она была на кровати, когда ту подорвали.       — Я пойду в ванную, окуну ноги в холодную воду, — с этими словами Киришима покинул комнату.       — Двигайтесь, — подошёл к парням Тодороки после того, как вышел Киришима.       На эти слова Деку отодвинулся от Бакуго, предлагая Шото лечь посередине. Бакуго подозрительно открыл глаза, думая, как бы помягче сказать все, что думает. Тодороки решил, что ему уже на все плевать, поэтому завалился посередине.       — Ну пиздец, — возмутился Бакуго.       От бодрствующих парней послышалось умиротворенное-довольное сопение. Тодороки пофигистично заложил руки за голову и тут же заснул, не обращая внимание на злобно смотрящего блондина.       — Иногда вы бесите, пидрилы, — отвернулся от них Бакуго и обиженно засопел.       Проснувшись от озноба, Деку кое-как достал одеяло из-под спящих парней и накинул его на себя. Потом он посмотрел на Бакуго и Шото и укрыл их, сам прижимаясь к последнему из-за того, что остался без одеяла.