It's not the time yet

Ехать в поезде от Воронежа до Санкт-Петербурга оказалось для Антона тем еще испытанием. Его постоянно укачивало, так что почитать книгу или посмотреть фильм он не мог, пришлось убивать время за прослушиванием подкастов и музыки, пялясь в окно. Шастун благодарил бога за то, что ехал он не летом, так что в вагоне не воняло людским потом и грязными ногами вперемешку с запахами еды. Когда парень решил поспать, сосед с верхней полки не до конца закрыл крышку лимонада, так что Антон проснулся от того, что на его голову капала холодная липкая жидкость. Он разбудил попутчика, тот рассыпался в извинениях и убрал бутылку подальше, однако смыть с себя сладкий напиток Шастуну не удалось — в туалете была объявлена санитарная зона. Лишенный сна, грязный и продрогший студент наконец-то добрался до города. Антон прибывал в отличном настроении, и дурацкий случай в поезде не испортил его. Шастун с открытым ртом рассматривал вид Питера из окна автобуса, в котором ехал до хостела, хотя это была всего лишь окраина города, и никаких особенных достопримечательностей на пути ему не встретились. Антон чувствовал себя счастливым, и он не понимал, то ли это от того, что скоро он встретится со своей родственной душой, то ли потому что впервые выбрался самостоятельно за пределы родного городка. Парень долго думал, что он скажет Арсению, когда с ним встретится. Ему нужно было придумать что-то емкое, времени на светские беседы у Антона явно не будет, но в голову ничего не шло, и студент решил действовать по ситуации. Через пару часов он уже стоял в очереди, ожидая начала конференции. Собралась уже огромная толпа у дверей павильона, несмотря на то, что Антон пришел на полтора часа раньше. Во-первых, ему необходимо было найти место конференции, а во-вторых, что Шастуну еще делать в незнакомом городе одному? Вот он и стоял, согревая дыханием свои руки, и писал обо всем происходящем Димке, который в этот момент сидел дома в Воронеже. Дмитрий Позов 17:23 Попова еще не видел?

Антон Шастун 17:24 Неа, еще не приехал

Дмитрий Позов 17:31 А когда вас внутрь запустят?

Антон Шастун 17:32 Хз, надеюсь скоро Я уже себе жопу отморозил

Только студент нажал на кнопку «отправить сообщение», как услышал громкие возгласы фанатов. Антон благодаря своему высокому росту смог увидеть, как далеко впереди из машины, остановившейся прямо у входа, выходят трое мужчин. Он с легкостью узнает одного из них. Арсений улыбается и приветливо машет толпе, от чего громкость визга фанатов увеличивается и достигает уровня «сейчас кровь из ушей польется». Антон щурится, пытаясь прикрыть уши, и уже не видит, как Попов скрывается в здании. Толпа успокаивается, а очередь потихоньку начинает двигаться. Шастун слышит, как сердце бьется под ребрами, он чувствует, как горят его щеки. Парень совершенно не замечает, когда всех впускают в зал, как он садится, как начинается конференция. Очухивается Антон лишь тогда, когда на импровизированную сцену выходит Арсений Попов. Актер сияет как отполированный сосуд. Его черная водолазка стройнит его фигуру и подчеркивает аристократично белое лицо с высокими острыми скулами; ниспадающая челка лишь немного прикрывает красиво блестящие глаза, а легкий румянец от мороза на щеках придает его лицу свежести и молодости. Когда Попов смеется, кажется, будто сам мир становится ярче. Шастун не может отвести взгляд от мужчины. Его соулмейт что-то говорит, отвечает на вопросы, но Антону не особо интересно слушать об отношениях Арсения с Артемом Ткаченко. Студент любуется своей родственной душой и забывает, зачем он вообще приехал. Но вдруг они встречаются глазами, и Антона прошибает током. Он отмирает и вспоминает, что так и не сказал ничего Попову. Шастун оглядывается, видит десятки поднятых рук и поднимает свою в резком порыве. В голове пустота, ноги трясутся, а тело отдается волнительной дрожью. Если его сейчас не спросят, наверно, ему больше не хватит смелости открыть рот и заговорить с Арсением. Но Попов будто читает мысли и указывает пальцем на Антона. — Давайте вы, молодой человек, — говорит актер, обращаясь к Шастуну. Антон открывает рот и резко его закрывает. Все смотрят на него и ждут вопроса, но у парня в голове такая каша, руки вспотели, а язык прилип к небу. «Сейчас или никогда» — думает Шастун и встает со своего места. — Эм… меня зовут Антон Шастун, — начинает парень, а в мыслях дает себе пощечину, — и… мне кажется, — студент проглатывает вязкую слюну, и его кадык дергается, — мне кажется, что я ваш соулмейт. Антон заканчивает говорить, и вдруг силы его покидают полностью. Он с мольбой смотрит на Попова, но не может прочесть его эмоций, кроме одной — удивления. Парень бросает быстрый взгляд на остальных присутствующих и замечает охуевшие шокированные лица, они смотрят сначала на Антона, а потом резко переключаются на Арсения и ждут. Ждут, что он скажет. Шастун тоже ждет, но с каждой секундой стыд его накрывает все больше и больше. Студент стоит как истукан с прилипшей ко лбу от пота челкой и красным лицом перед сотней людей и все еще чего-то ждет. Арсений вдруг отмирает, растягивает уголки рта в чеширской улыбке и… смеется. Он смеется! — Хорошая попытка, молодой человек. Порадовали, — он заливается так громко, что Антона начинает подташнивать от этого звука. Зал подхватывает его смех и смеется вместе с актером. Антон озирается и злится на этих лицемеров, ему становится тошно от них всех. — Но это правда! — кричит Шастун яростно, перебивая всеобщий смех, — Посмотрите. Он закатывает рукав своей толстовки и показывает метку. Бледная рыжеватого цвета метка сияет под плафонами зала и выглядит в точности как метка Попова, но Арсений лишь отмахивается. — Парень, ты бы научился пользоваться хной сначала, — смеется тот и переключается на следующий вопрос. Антон садится на стул, злость вперемешку со стыдом накрывает его. Он оглядывается по сторонам и замечает взгляды, направленные на него. Они смотрят на него с усмешкой и презрением. Шастун проглатывает это, но чувствует себя просто отвратительно. Потом он смотрит на Попова. Но тот его будто не замечает. И вроде бы ничего не поменялось: это все тот же человек с красивыми чертами лица и приятным бархатным баритоном, но Антон ощущает раздражение, которое скребет его изнутри при виде актера. Он отбрасывает это чувство и пытается успокоиться. Это его соулмейт, его родственная душа. Миллион человек ему уже, наверно, сказали, что он — их истинная пара, неудивительно, что Попов так реагирует. Антон поглаживает большим пальцем свою левую руку в защитном и успокаивающем жесте и решает предпринять еще одну попытку. Он ждет конца конференции и пулей вылетает из зала. Он долго стоит у входа и выкуривает не меньше трех сигарет, прежде чем Арсений в сопровождении своего менеджера выходит из здания. — Арсений! — кричит Шастун, бросаясь навстречу звезде. Антон стоит в двадцати шагах от Арсения, подойти ближе к Попову не дает ограждение и настороженные охранники, которые мгновенно оказываются рядом с актером. Арсений медленно поворачивается и с усмешкой смотрит на парня, а потом медленно проходит взглядом по его фигуре. Антон смущается, но не отступает. — Просто посмотри на метку, пожалуйста, — Шастун не просит — умоляет. Он подворачивает рукав куртки выше локтя, чтобы было видно рисунок на запястье, и тянет руку к Арсению меткой вверх. Попов вяло улыбается и, кажется, что маска успешного и самоуверенного человека на мгновение спадает с его лица. Но это наваждение уходит, как только Антон моргает замершими на холоде ресницами. Он видит беспристрастное лицо Арсения и его высокомерную улыбку. — Мальчик, хватит играть в игры. Найди себе девушку и глупостями не занимайся, — быстро проговаривает Попов и скрывается в темном салоне машины, которая вскоре исчезает за поворотом. Антон стоит на месте с закатанным рукавом и ничего не чувствует. Ни холода, ни обиды, ни злости. Н И Ч Е Г О Он достает телефон, смотрит на время и видит пропущенные звонки от матери и кучу сообщений от Димы. Он отзванивается маме, искусно притворяясь, что он отлично проводит время с друзьями и увидел, наверно, все главные достопримечательности города. Почему так долго не отвечал? Так зарядка на телефоне села, даже фотографии не удалось нормально сделать. Какая досада. Приехав в хостел, Антон сразу ложится спать. Из-за бессонной ночи он засыпает в ту же секунду, как касается головой подушки. Ему совершенно не мешают соседи, которые громко спорят о чем-то, он отключается мгновенно.

***

Наутро Шастун ощущает внутри себя пустоту, будто из него высосали все эмоции. Антон был реалистом и прекрасно понимал, что Арсений не кинется ему на шею, как только студент объявит себя соулмейтом известной звезды. У него в руке был еще один козырь, а точнее билет за кулисы в театр, в котором Попов сегодня должен был выступать. Раз уж парень вступил на эту скользкую дорожку, он не собирался так просто сдаваться. Антон умылся и принял быстрый душ. До мероприятия у него было около 7 часов, и Шастун решил прогуляться по городу. Надо же отправить хоть какие-то фотографии матери! Забежав в ближайшую пекарню, Антон перехватил пару пирожков и растворимый кофе «3 в 1» на завтрак. Прямо в пекарне студент построил свой маршрут по самым популярным местам Питера и двинулся пешком исследовать красоты города. Погода была на удивление хорошей. Солнце сияло высоко над головой, снег переливался в его лучах, теплый воздух был наполнен свежестью и самой жизнью. Шастун вертел головой по сторонам как ненормальный, впитывая в себя питерскую жизнь. Он прокручивал в голове воспоминания вчерашнего вечера и думал, что все могло быть хуже. Его могли попросту выгнать оттуда и занести в черный список, а Арсений спас его и перевел все в шутку. Шастун неосознанно кивнул сам себе. Да, все именно так. Попов совершенно не хотел обесценить их связь. Примостившись на лавочке с намерением передохнуть, студент достал телефон из кармана куртки и открыл приложение Вконтакте. Диме он решил пока ничего не писать о прошедшей конференции, пообещав все рассказать по приезде. Убедившись, что никто ему не пишет, потому что нахер Антон никому не сдался, парень открыл ленту и начал листать ее. Пара мемов его рассмешила, но потом он наткнулся на пост из паблика «фангруппа Арсения Попова». Да-да, название ужасное, но новости там были самые достоверные и постились всегда быстро. Шастун иногда поражался, как фанаты могли работать профессиональнее журналистов, которым вообще-то за это платили. Антон открыл пост и начал читать. «Популярный российский актер Арсений Попов наконец-то нашел своего соулмейта! Его родственной душой оказалась неподражаемая Василиса Невская, балерина Михайловского театра*. Молодые люди познакомились в Михайловском театре и сразу поняли, что предназначены друг другу судьбой. Недолго думая, Попов и Невская объявили себя парой, что Арсений подтвердил в интервью для журнала «Питерские будни».» Шастун сидел и пялился в экран телефона, не веря своим глазам. Вдруг какой-то мужчина громко закашлял, и этот звук вернул Антона к реальности. Он убрал телефон в карман, поджал губы и пошел прочь. Проходя мимо ближайшей урны, он вытащил билет на вечернюю пьесу из внутреннего кармана куртки и на минуту задержал взгляд на нем. Затем Антон тяжело вздохнул, смял билет и выбросил его в урну.

***

Арсений сидел на скрипучем кожаном диване и неторопливо лакал виски. Наконец-то весь этот цирк закончился. Выступления и интервью на время окончены, впереди дни отдыха и прожигания здоровья и денег. Он лениво оглядывал танцпол элитного клуба со своей VIP-ложи. Он отказался праздновать с труппой успех сегодняшнего спектакля. Актеры они хоть и были хорошие, но уж больно скучные и высокомерные, превращающие каждое празднование в непонятную оргию. Попову это было не нужно. — Ты это здорово придумал с псевдосоулмейтом, — заметил Арсений, расслабленный действием алкоголя, и обратился к рядом сидящему Стасу. Менеджер, который тоже успел перехватить пару стаканов виски, пьяно ухмыльнулся. — Еще бы, — ответил Шеминов, — Хотя Вася тоже молодец, что согласилась на эту авантюру. Попов кивнул. Стас скромничал, он не любил привлекать к себе внимание. Арсений знал, как тот относится к похвале. Актер прокрутил в голове события последних недель и подумал, что, возможно, его соулмейт и был среди всех этих фанатов и фанаток. Сколько писем он получил за последние дни? Десятки, сотни, тысячи! Возможно, одно из этих писем и принадлежало его родственной душе. Арсений вдруг поник. — Стас, а вдруг… кто-то из них был моим соулмейтом? — Попов внимательно посмотрел на задумчивое лицо своего менеджера. Арсений вдруг вспомнил того паренька с конференции, что вчера заливал ему, что он его родственная душа. Дико это все, конечно. Откуда только столько смелости нашел этот парень? А как он умоляюще смотрел на Попова, аж сердце сжималось! Он мог бы стать отличным актером. Неожиданно Стас рассмеялся. — Арсений, не загоняйся ты так. Встретишь ты еще свою суженную, — Шеминов поставил пустой стакан на стол, — Время пока не пришло. Странно, но слова менеджера всегда могли подействовать на Попова. Арсения любили и им восхищались тысячи людей, а сам Арсений боготворил Стаса. Менеджер был для него как старший брат, который всегда все знал и умел. Попов часто смотрел на него с горящими глазами и мечтал быть похожим на Шеминова. Арсений часто удивлялся, как этот мужчина мог выпутаться из любой передряги, из любой неприятности. Без Стаса Попов бы не был там, где он находится сейчас. — Наверно, ты прав, — ответил Арсений и потянулся за бутылкой, намереваясь плеснуть еще спиртного себе и другу.