Dream or Reality

Юнги готов рвать и метать, а ещё воспламенится от смущения, потому что сегодня в танцевальной студии он не мог оторвать взгляд от Чонгука, как и не мог игнорировать боль в пояснице, которую простреливало при каждом Миновом движении. В конце концов Хосоку надоело, что Юнги постоянно морщился и тихо скулил (Чон слышал, так как Мин был возле него) и спросил, что с ним такое. Мин отделался фразой «грохнулся с кровати», и Хоуп понимающе кивнул, сказав, что у него, судя по прошлым репетициям, выходит сносно и один день он может пропустить, так что Юнги был отправлен обратно в общежитие, а с ним и Чонгук «чтобы присмотреть за неуклюжим хёном». - Почему ты так напряжен сегодня, хён? – спрашивает Чонгук, когда они сели в машину, чтобы отправится в общежитие. Юнги вздрагивает от того, что голос макне звучит совсем близко к нему, потому что они сели рядом. - Я переживаю из-за камбэка. Мне кажется, за время отпуска я утратил все свои способности. – и плевать, что Мин откровенно врет, но и камбэк тоже имеет место быть. Он краем глаза смотрит на Чонгука, который опустил взгляд в пол и задумчиво жуёт нижнюю губу, и тихо сглатывает, отворачиваясь к окну. - Хён, ты мне врешь. – тихо говорит макне, и Юнги удивленно смотрит на него, встречаясь глазами с Чоном. Ему так и хочется спросить «с чего ты это взял?», но он не успевает и рта раскрыть, как макне говорит, отворачивая голову. – Я же не слепой, хён. Пару дней назад все было абсолютно нормально, но сейчас ты ведешь себя, как минимум, странно. И ты избегаешь меня. - Я не избегаю… - Нет, избегаешь. Вчера вечером я подошел к тебе на кухне, чтобы пожелать спокойной ночи, но ты не дал мне и рта раскрыть, сказав, что вы с Хосок-хёном не закончили и тебе нужно в танцевальную студию, хотя перед тем, как подойти к тебе, я встретил его в коридоре и он сказал, что уже идёт спать. Вчера днем в танцевальной студии на перерыве я увидел, что ты сидел возле бутылок воды и хотел попросить, чтобы ты подал мне одну, но стоило мне открыть рот, как ты тут же притворился спящим. В чем проблема, хён? Я провинился перед тобой? Или, может, я стал тебе противен? Скажи мне, что не так, пожалуйста. – Юнги готов был ударить сам себя, потому что то, с каким отчаянием в голосе говорил макне, ранило его. Он совсем забыл, насколько для Чонгука важны хёны, и забыл, что он один из них. Юнги опустил голову виновато, слушая Чонгука, и грыз себя изнутри, что так вел себя c их макне. - Прости, Чонгук-а. Мне жаль, что я повел себя так, и я тебя не избегаю, просто… Я не могу пока объяснить. Кое-что происходит, но я не могу рассказать никому, пока не узнаю точно, что это именно, понимаешь? Да, это относится к тебе, но я не уверен, что об этом кому-то сейчас вообще нужно знать. Даже я, наверное, знать бы не хотел. Хотя и хотел, может… Не знаю. Это какая-то ерунда, но я должен узнать что происходит и не схожу ли я с ума… - он начал заговариваться, и Чон его остановил. - Хён, ладно, не стоит так переживать. Я понял тебя, может не полностью, но понял. Но, пожалуйста, не игнорируй меня так снова, это как минимум неприятно. –Чонгук говорит тихо, берет руку старшего в свою, поглаживая большим пальцем костяшки, стараясь, видимо, успокоить. А у Юнги дыхание перехватывает, когда он смотрит, насколько нежно и бережно Чонгук держит его руку. - Хён? – тихо зовет младший, и Юнги, придя в себя, поднимает вопросительно взгляд. – Что ты имеешь в виду под «не схожу ли я с ума»? - Юнги тяжело сглатывает, смотря на губы Чонгука. Он хотел бы… Юнги отдергивает себя, переводя взгляд на глаза. - В последнее время мне снится какой-то бред, но я не переживал бы из-за этого, если бы последствия этого бреда не проявлялись в реальности. – он видит, как макне вновь задумчиво жует нижнюю губу и откидывается на сидении, прикрывая глаза и сглатывая. Слишком много для одного его сердца. Им говорят, что они прибыли, и Юнги следом за макне выходит у входа в общежитие, на секунду останавливаясь, чтобы полной грудью вдохнуть свежий воздух и запах мокрого асфальта от начинающегося дождя. Чонгук останавливается у входа, ожидая его, и, когда Юнги направляется к младшему, он видит, как тот гулко сглотнул, прежде чем отвернутся. Они заходят внутрь, поднимаются на шестнадцатый этаж и Юнги вводит код от двери, чтобы зайти в общежитие. Они молча заходят и расходятся каждый в свою комнату, чтобы переодеться в домашний вид. Юнги, переодевшись в простую черную футболку и черные спортивные штаны, садится на кровать, достав телефон и решая проверить социальные сети. Через некоторое время он зависает, глядя сквозь экран и глупо хлопая ресницами. До Мина только сейчас дошло, что они с макнэ остались один на один в общежитии. Его телефон вибрирует в руке, и он отвлекается от мыслей, переводя взгляд на сообщение в какаотоке. Гукки: Хён, я вышел в магазин, тебе что-нибудь нужно? Я: Гукки, как насчёт немного отдохнуть? Гукки: Что ты имеешь ввиду, хён? Я: Мы не так часто с тобой одни остаемся, купи вина. Ты же не так давно хотел со мной кино посмотреть, верно? Гукки: Да, хён. Если ты не занят. Вино я куплю. Я: Не занят, все нормально. И ещё… Гукки: Да? Я: Как насчет шашлычков из баранины?)) Гукки: Ты точно знаешь, что мне необходимо, хён) Скучаю по нашим посиделкам. Я: Пора вспомнить то время, так что восполняем пробелы) Гукки: Хён, я тебя обожаю. Буду через час, хочу в наше любимое кафе заехать. Я: Хорошо, я жду тогда) Юнги откидывает телефон на простыни, поднимаясь с кровати и выходя из комнаты. Их с Чонгуком посиделки – одно из самых трепетно хранящихся секретов на двоих, которое Юнги хранит, как зеницу ока. Никто не знал, что, когда у Чонгука едва не случился нервный срыв, когда они ещё не были так популярны и их много хейтили, именно Юнги подошел к макне с вопросом «не хочешь поесть шашлычков с хёном?». Чонгук лишь устало кивнул и позволил Мину забрать его из общежития. Юнги тогда привел макне в кафе, которое полюбилось ему ещё до дебюта группы и позволил ему есть и пить столько, сколько макне хочет, не говоря ничего. Тогда же они выяснили, что Чон терпеть не может пива, и Юнги заказал ему вина. Он понимал, что алкоголь ему по закону нельзя, но так же Юнги понимал, что алкоголь – самый быстрый способ расслабится хотя бы на время и скинуть немного стресса. Ему было плевать, что ему, как тому, кто «спаивает» несовершеннолетнего, могут выписать штраф, он просто хотел, чтобы макне наконец смог выдохнуть спокойно, зная, что он под надежной защитой хёна. Они тогда много говорили, шутили, смеялись и в конце концов Юнги понял, что смог сделать то, что хотел – увидеть того Чонгука, улыбчивого, шутливого парня, в глазах которого плескалась энергия. Он помнит, что вернулись домой они часа в три ночи, тихо крадясь в комнату Мина, так как полы возле комнаты макне были слишком скрипучими, и они боялись разбудить остальных. Юнги повезло, ведь ему досталась целая комната на одного. Они едва поместились на полторашке Юнги, обняв друг друга. Юнги помнит тихое, но пропитанное благодарностью «спасибо, хён», сказанное макне. Через некоторое время у самого Мина начался тотальный пиздец, ибо все шло к черту, он не мог полностью запомнить хореографию, у него не было ни сил, ни вдохновения, чтобы пытаться писать тексты или сочинять музыку, а ещё плечо начало напоминать о себе и аварии, случившейся во времена трейни. Он помнит вечер, когда все пошло по одному месту. Он умудрился переругаться и с родителями, которые уговаривали его сдаться и вернуться домой, и с менеджером, который требовал от него результатов работы и собранности на репетициях, и с Джуном, который решил зайти к нему в студию и принести кофе и в итоге неудачно поставил стаканчик, не заметив ручку, и все кофе вылилось на сэмплер, который благополучно задымился и перестал работать. Он устало завалился на диван в пустой гостиной, закрыв глаза и пытаясь перевести дыхание. Они только вернулись с тренировки, и все безумно устали, разойдясь по своим комнатам и стараясь не трогать нервного Мина без надобности. Через некоторое время Юнги услышал тихие шаги, приближающиеся к нему, но так и не сдвинулся с места, только глаза открыл и увидел нависающего над ним Чонгука. «Не хочешь поесть шашлычка с макне, хён?» тихий вопрос и робкая улыбка, а в глазах видно, как макне волнуется, ведь впервые решился заговорить с хёном сам. Юнги удивленно посмотрел на макне, но потом лишь кивнул, поднявшись с дивана. Они вновь пошли в то кафе, и Юнги действительно смог расслабиться и забыться, смотря, как макнэ старается его отвлечь, заводя разговор о чем угодно, кроме работы. Юнги понял, каких усилий стоило макне вообще заговорить с ним первым, ведь обычно именно Юнги начинал разговор, зная, что Чонгук слишком всех стесняется и слова первым не скажет. Чонгук не знал, но Юнги был безумно благодарен макне за то, что он доверился ему и сделал это ради него. Тогда они вернулись в общежитие, когда солнце уже начинало вставать и снова пошли в комнату Мина. Тихое «спасибо, Гукки» и ответное Чонгуково «я только рад, хён» было последним, что они сказали друг другу прежде, чем провалится в сон. После этого прошло немного времени, они стали набирать популярность и их посиделки случались реже. Чаще всего у них была очередность, хотя никто специально ей не следовал, просто получалось так, что один раз Чонгук звал Юнги, а потом Мин звал Чонгука, и так было постоянно. Но в последние два года они вообще посиделок не устраивали, слишком занятые выступлениями, репетициями, записями и прочим. Поэтому такой шанс вспомнить былые времена ни Юнги, ни Чонгук не хотели пропускать. Юнги принес в гостиную несколько пледов, бокалов, посуды и столовых приборов, ставя все на небольшой журнальный стол возле дивана. Через полчаса он услышал шум возле входной двери и поспешил открыть макне, который был нагружен пакетами. Они улыбнулись друг другу, Юнги взял пару пакетов, занося их на кухню и раскладывая все по местам. Когда он вернулся в гостиную, он увидел накрытый полностью стол, открытую бутылку вина и Чонгука, который сидел на диване и переключал каналы. Юнги сел на диван справа от Чона, смотря в экран. - Я решил, что «Железный человек» подождет и я больше хочу поговорить с тобой, хён, чем пересматривать его, поэтому… - сказал Чонгук, указывая на то, что он остановился на музыкальном канале и поворачиваясь к Юнги всем корпусом. - Мы действительно так давно не отдыхали, так что мне все равно, что мы будем смотреть. – отвечает Юнги, улыбаясь. Чонгук дает ему бокал, в котором уже налито вино, и Юнги отпивает немного, смотря, как Чон делает то же самое. Они много говорят, изредка прерываясь на глоток-другой вина и мясо. Чонгук рассказывает, что недавно звонили родители, которые не могли успокоится после длительного отпуска сына, и говорили, что скучают. Юнги рассказывает, что в отпуске ему было лень выходить в магазин, и он решил заказать доставку еды на дом, а курьер пришел в костюме Дональда Дака. - Нет, серьёзно, я едва на пол от смеха не упал. Оказалось, что у них детский праздник, а курьер этот работает ещё и аниматором в этой пиццерии, и он просто не успел бы, если бы потратил время, чтобы переодеться. – Юнги смеётся, рассказывая младшему, а Чонгук уже давно вытирает выступившие от смеха слёзы. – Но меня даже не это насмешило, а то, как Холли отреагировал на него. Господи, ты бы видел. Он даже не залаял, хотя, видимо, хотел, он выглядел испуганным двухметровой уткой, серьёзно, это так смешно выглядело. – Чонгук заливается смехом, Юнги заливается тоже, их смех заглушает даже музыку, звучащую из телевизора. - О да, я бы на это… хуууух, посмотрел. – говорит, все ещё посмеиваясь, Чонгук, а Юнги улыбается младшему, кивая. Так проходит ещё около часа. Они выпили две бутылки вина, и сейчас уже допивают третью. Юнги чувствует, как хмелеет, он видит, что макне уже тоже не трезв и предлагает пойти отдохнуть, на что младший говорит, что ещё не хочет и совсем пьяным себя не чувствует. Юнги кивает, выпивая вино из бокала и кидая взгляд на экран телевизора, где крутят их «Idol», снятый с Никки Минаж. - Хён… -говорит макнэ, и Юнги недоуменно смотрит на макне, удивляясь, что голос того почему-то стал серьёзен. – Что мне делать, если я влюбился? – спрашивает Чонгук, смотря на Мина, а у Юнги немой шок на лице. - Кхм… Что ты имеешь ввиду «что мне делать?» - наконец справившись с эмоциями, спрашивает Юнги. – Она знает об этом? - Это он. – говорит макне. Юнги, наверное, упал бы с дивана, если бы сидел на краю. Он ошарашено смотрит на Чонгука и одними губами повторяет «он?». Чонгук кивает, отводя взгляд. Юнги переводит взгляд на пол, пару минут смотря на чистый паркет, а потом снова смотрит на Чонгука. – Нет, не знает. - В любом случае, он или она, это твое дело, и я не буду осуждать тебя. Но все же, что ты имеешь ввиду? – спрашивает Юнги, заинтересованно смотря на смущенного макне. Он готов помочь младшему чем сможет, и Чонгук, видя, что Мин не смотрит на него в отвращении, расслабляется. - Ты же знаешь мою «способность» говорить с людьми, а признаваться – и того хуже, поэтому я хотел просто что-то сделать, но не знаю, что. – говорит макне, пытаясь пересилить смущение и смотреть в глаза хёну, но у него не очень получается, так что он смотрит на кончик носа Мина. - Сделать? Хм… А ты его ориентацию хоть знаешь? - Он би, хён. – отвечает пуще прежнего смущенный Чонгук, опуская голову. - Он твоего возраста? - Нет, хён. Он на четыре года меня старше. - То есть ему, как и мне, двадцать семь? - Да. - А ты ему нравишься? - Не знаю - Чонгук-а… Не знаю. Поцелуй его, что ли. – говорит Юнги, сглатывая. Он уже и сам довольно смущен этим разговором, так что пытается отвлечься, наливая в бокал вино и делая пару глотков. -Я бы мог, и я думал об этом, но… - говорит Чонгук, следя за действиями Юнги. - Но? – спрашивает Мин, понимая, что макне не закончил. - Я в последний раз целовался в выпускном классе. Боюсь, что я уже и забыл, какого это. – тихо заканчивает Гук, опуская взгляд на бокал в своей руке. Юнги тихо хмыкает, захмелевшим взглядом смотря на Чонгука. - И что ты предлагаешь? – Юнги и сам не понял, зачем спросил это. Мог ведь промолчать. - Помоги мне, пожалуйста, хён. – тихо говорит Чонгук. Юнги чудом не выронил бокал из рук, ошалело повернув голову на макне и шокировано смотря на него. Он видит, как щеки Чонгука заливает краска, видит робкий, почти умоляющий взгляд и корит себя за то, что выпил слишком много. Он отставляет бокал на стол, тихо выдыхает и смотрит на Чонгука неуверенно, будто спрашивая «ты уверен, что это должен быть я?». Он видит, как взгляд макне перемещается от его глаз к губам и обратно, видит, как во взгляде мелькает желание и понимает, что не откажет. Он придвигается ближе к Чонгуку и прикасается губами к его губам, слыша, как тот задержал дыхание. Он отрывается от его губ, смотря, как ресницы трепещут на прикрытых глазах и вновь припадает к губам, целуя чуть настойчивей. Он губами прихватывает нижнюю губу Чонгука, приоткрывая рот младшего. Они вновь отрываются друг от друга, Чонгук смотрит на него взглядом, в котором горит желание и подхватывает его, сажая себе на колени и вновь впиваясь в губы Мина. Юнги чувствует язык, облизнувший его нижнюю губу, и выдыхает через нос, отвечая и сплетаясь языком с младшим. Он чувствует руки Чонгука, чувствует, как тот залезает под футболку, проводя прохладными пальцами по бокам. Он слегка прикусывает нижнюю губу Чонгука, когда младший оглаживает его лопатки и понимает, что не может оторваться. Он зарывается руками в волосы Чонгука, не позволяя ему отстраниться. Руки Чонгука спускаются на бедра старшего, поглаживая через ткань спортивных штанов, а Юнги понимает, что его кроет. Он проводит языком по губам младшего, когда слышится копошение возле входной двери. Они быстро отрываются друг от друга и Юнги чувствует, как макне, прежде чем пересадить его обратно на диван, проводит руками по бедрам. Через секунду он видит одногруппников, которые вваливаются внутрь, весело о чем-то разговаривая и поворачиваются к ним, замолкая. - О, вы решили немного отдохнуть, пока нас не было? – весело спрашивает Хосок, снимая ветровку. Юнги кидает взгляд на Чонгука, замечая, что тот тоже смотрит на него, и они одновременно краснеют, кивая и отводя взгляды. Что сказать, отдохнули, ничего не скажешь. Юнги, уже лежа в своей кровати в пустой комнате, понимает одно – он влюбился в собственного донсена.