60 килограмм пустоты

-Так вы помирились с Андреа после того случая? - чуть замялась Иветта, перебирая на пальцах кольцо с большим изумрудным камнем квадратной формы. -Наша холодная война удивительным образом затянулась на несколько недель. - отвечаю, лишь пожимая плечами. -Серьезно? Почему? -Не знаю. Лично мне было сложно понять и осознать те чувства, которые буквально насильно взяли в заложники после того инцедента на улице. Потому я днями безвылазно сидела в комнате, разрабатывая очередной проект "дома-мечты". -"Дом мечты"? Как интересно! А учитывая то, насколько талантливая и гениальная была ваша мама - Элен Эспар - на мой взгляд, лучший мировой архитектор-проектировщик последних десятилетий... уверена, она не обделила дочь талантами и в этой сфере. Так все же вы построили тот самый "дом-мечты", который создали за время ваших холиваров с Андреа? -Должна вам признаться, Иветта, дом действительно существует. - не скрывая улыбки, проговариваю я, тут же памятуя те любимые уютные стены и огромный камин с винной сауной. -Правда? Вы в нем живете? Где он находится, если не секрет? -В другой стране. К сожалению, это все, что я могу сказать. Но мы с вами ушли в несколько другие степи... -Да, пожалуй, продолжим. "Вы сидели безвылазно в комнате, расписывая свой будущий проект дома..." 8 лет назад Именно. Я веду счет. И мы с Андреа конфронтуем уже порядка 12 дней. Диалог - только по важнейшей необходимости. Она больше не смеется (по крайней мере, при мне). Домой приходит позднее обычного, ведь, раньше около 5-ти террористка жизни уже переступала порог дома, а сейчас слышу грохот замка пустой квартиры лишь после 8-ми. "Неужели я настолько неприятная, пусть и молчаливая, компания для нее? Скорее всего. Ну, да ладно, скоро, надеюсь, этот принудительный ад закончится и я больше не буду раздражать и утруждать эту педагонессу". В один из дней, кажется, вчера, я по неосторожности оставила открытыми файлы с набросками дома на журнальном столике рядом с пустой чашкой кофе и вырубилась прямо на диване в гостинной, так как сидела над референсами почти всю ночь. На утро, точнее, только днем, проснувшись, обнаружила записку: "На столе завтрак, ну, или обед, как тебе удобнее. Эскизы хорошие, дом красивый. Буду как всегда. А." "Она ведь так тихо ушла, даже не разбудив меня. И явно ее любопытный нос не смог не проникнуть в чужие личные бумажки. Но Буше позаботилась обо мне: не разбудила, помыла грязную посуду, приготовила еду. Но почему?" - никак не унималось мое пытливое беспокойное сознание. После всего этого кокардового наслоения, мой больной мозг не покидала одна слишком навязчивая грязная странная мысль. "Я хочу повторить тот поцелуй, просто, чтобы убедиться, что ничего лишнего не испытываю к Андреа" - безумство ли это? - о да, определенно, еще какое, черт возьми! Но вот уже второй день я думаю об этом все чаще допустимого. Уже который день наблюдаю и нахожу Буше не просто миловидной, а очень даже привлекательной, сексуальной, умной, смешной, талантливой, доброй, веселой и заботливой девушкой. Это сводит с ума, точнее к херам собачьим сносит башню. У меня не было раньше подобного человеческого интереса за пределами обычного физического соития ни к кому, кроме нее... Даже сейчас что-то безутешное щекочет сердце, рождая длительную деменцию. "Ну я же в этом не нуждаюсь. Просто не могу себе позволить сойти с рельсов рационализма и побежать сломя голову по тропинке мнимых чувств. К тому же явно безответных (у нее - Вита!). У нас с Буше априори не может быть совместного будущего. Но, что самое, пожалуй, интересное и забавное - есть совместное настоящее... пока". Я бы так и продолжала эти внутривенные прения с собой, если бы нечаянно не услышала обрывок телефонного разговора Андреа и Зои. На секундочку, моей Зои. Или, точнее, моей Андреа... эта бесконечная путаница выматывает, 'чес-слово'. "-Нет, Зо, она не выходит из своей комнаты уже несколько дней. Я волнуюсь. - сидя за барной стойкой, чуть слышно шепчет в трубку Буше, стараясь быть незаметной. -Видимо, я ее раздражаю своей ориентационной сущностью. И, возможно, сильно обидела тогда, ну... в общем, не важно. Просто, прошу, выведи Эль куда-нибудь проветриться, ей нужна смена обстановки. Мне кажется, она похудела даже со своими изначальными модельными формами. -Не знаю, куда. Сходите хоть в клуб, пусть она там с кем-нибудь... потанцует что ли, а может и... - выглянув одним глазом, я увидела, что Андреа сидит спиной ко мне, скрючившись и маниакально прислоняя трубку к уху как можно сильнее. "Она дрожит. А может это меня трясет от того, что слышу?!" -Пожалуйста, помоги ей, потому что мою помощь она вряд ли примет. Мне пора, Зо, созвонимся позже, спасибо тебе." - террористические переговоры закончились, Буше повернулась, словно чувствуя мое присутствие. И к самому тупейшему невезению, я не успела захлопнуть дверь, спрятаться от этих пронзительных ледяных зрительных глыб. Меня поймали с поличным. "Сучьи потроха. Что я сейчас слышала?" Тем не менее, мы обе так и остались на своих местах, не предпринимая попыток что-либо сказать в оправдание или сделать. Пробирал озноб от понимания, что эта девушка заботится даже во время нашей невербальной войны. Такого раньше никто не делал для меня... особенно без привлечения денег. Хотя, возможно, и Буше зависима от нехилой финансовой стопки отца, потому и пытается сгладить углы какой-никакой конгрегацией. Но внезапно Андреа молча срывается с места и, не глядя на меня, буквально наутек заскакивает в свою спальную крепость. До сих пор не понимаю до конца, что именно мной сейчас движет, но очень захотелось пуститься следом за училкой. "Зачем? -даже не спрашивайте! Наверное, просто необходимо было разъяснить накаляющуюся обстановку, - а жопа горела как проклятая!" Беспардонно дергаю ручку двери от гостиной. Та закрыта и не собирается мне поддаваться. -Андреа, открой дверь! - стараюсь как можно спокойнее начать первый за последнее время адекватный человеческий диалог, происходящий не в моей голове. Молчание на том конце выводит окончательно из ступора недавних телефонных известий. -Нужно поговорить. Открой! - стуча, повышаю регистр. И решаю перейти в наступление ко второй двери, которая со стороны ванной, в надежде, что закрыть ее еще не успели. -Пожалуйста. - тихо выдавливаю в ванной, прислонившись всем телом к дверному проему. Спустя смертельно долгие пару минут Буше цокает замком, тем самым впуская меня в свое педагогическое логово. Она ничего не произносит, а только спокойно проходит в глубь комнаты, видимо, давая возможность начать мне первой. -Что это было? По телефону? - я еле узнала свой голос. Глухой. Сухой. Нервный. -Ничего. Ты истощала и замкнулась. Я не виню, но, думаю, тебе не помешала бы смена обстановки, сходить проветриться. - как ни в чем не бывало проговорила Буше, не выдавая ни одной эмоции и находясь от меня (хоть и в одной комнате), на немыслимо огромном расстоянии. -Я и так ее скоро сменю, Анди. - выдохнув и собравшись с силами, решила выдать то, что узнала от отца только вчера сама. -Ситуация с немцами выпрямляется. И мне можно уже через пару дней съезжать обратно к себе. - изо всех сил пытаюсь всмотреться в непроницаемое выражение лица напротив, но тщетно разбиваюсь, так как Буше лишь надменно складывает руки на груди, видимо, ожидая моих сердечных признаний победы и радостных праздничных вскриков с салютами. -Ты рада? - все, что мне удалось выдавить из себя нечеловечески мертвым голосом после обоюдного молчания. -При чем здесь я? Главный вопрос - рада ли ты, Эли? Хотя, это даже не вопрос. - абсолютно нейтрально, не едко бросает девушка. -Я хочу напоследок... - слова даются с огромным трудом, потому нервно сглотнув, решаюсь немного приблизиться к Андреа. "Как же давно я ее не видела, живя в одной квартире... эти глаза, губы, острые печальные плечи. " -Что? - террористка остается стоять неподвижно. -Узнать. - всё, дальше я не могу вылить из себя ни слога, ни разумного слова. -Давай без интриги. Что узнать? -Я скоро уеду и вряд ли мы когда-либо еще увидимся. Но мне последнее время не дает покоя та странная вещь, что непреодолимо хочется повторить... тот наш поцелуй. - удерживать зрительный контакт с педагогиней становится все тяжелее, она, по-моему, сейчас находится в таком же ступоре, как и я. Решаю сделать еще пару шагов навстречу. На что девушка антагонистично нервно сдвигается с места назад. -Зачем? Я думала, ты злишься на меня из-за него. -Да, точнее, нет. Мне нужно знать. Пожалуйста. Я редко о чем-либо прошу. -Не думаю, что это тебе чем-то поможет, Элизабет. -Прошу. - делаю еще несколько шагов к Андреа. -Не вынуждай меня. - та вновь пятится, пока не врезается спиной в стену. Мозг к чертям собачьим отключается, и я решаюсь идти до конца, пока через пару секунд мы с Буше не оказываемся нос к носу. Она прижата мной. А я прижата невиданными и неоправданными иррациональными явлениями чувств, которые так и наровят напасть на Буше раньше губ. -Я не могу. - тихо предостерегает та. -Это из-за Виты? -Нет. -Я тебе неприятна. - все же вылетает у меня констатация факта. -Нет. -Тогда сколько мы будем гадать на кофейной гуще? -Я не хочу, чтобы ты утешала свое эго и одноразовое любопытство мной. У тебя же, наверняка, есть другие претенденты на сей важный серьезный пост. Я не оправдаю твоих надежд. Ненавижу, когда меня испытывают и используют! - серьезно отпирается учительница, хмурясь и леденя своим грозным мраморным тоном. -Ты не права, Андреа. Кажется, что последнее время мне нужно только Твое внимание. Мы так мало видимся теперь. Ты постоянно уходишь раньше, а приходишь позже. Моя компания настолько тебе против... - я не успеваю договорить, потому как указательный палец Буше тут же накрывает мои губы в беззвучном приказе замолчать. -Вовсе нет. Меньше всего в отношении тебя я хочу быть назойливой, особенно после того поцелуя. Стоит ли напоминать, что это ты оттолкнула меня с криками и всячески пыталась отмыть рот от случившегося. И после всего ты приходишь ко мне с таким...? -Я запуталась и не понимаю, что мной двигает сейчас. Вломиться сюда и фактически припереть тебя к стенке, объясняясь в том дерьме, которое я еще сама осознать толком не могу - это же настоящее безумие! - на этих словах, палец Анди, который все еще накрывал мои губы, я легко целую, надавливая его к губам напротив. И теперь мы стоим с Буше нос к носу, а между нашими губами находится лишь одно крохотное препятствие в виде ее указательного пальца. -Не делай этого. Ты потом будешь жалеть и винить меня не только за первый, но и за второй поцелуй. - глухо сквозь зубы шипит террористка-захватчица. Хотя, сейчас, скорее, захватчицей являюсь я. -Прекрати! Не заставляй меня завидовать твоему пальцу. - я чувствую чужие губы, даже не дотрагиваясь до них. Они дрожат, как и мои. И это чистое сумасшествие - стоять так близко друг к другу и не предпринимать ни единой попытки сблизиться. Но Буше держится, как пуленепробиваемый солдат. -Один поцелуй, хоть и без любви. Анди... - после гробового молчания возникаю хриплым полу-стоном в дрожащем нетерпении. -Ты принимаешь меня за шлюху? - возмущенно хмурится еще больше девушка, но без лишних подвижек оттолкнуть и выбраться из-под меня. -Я принимаю тебя за человека, для которого эрогенна интеллектуальная часть партнера, а не физическая, потому, возможно... -Невозможно! В твоем случае физика, к сожалению, связана с мозгом! -И далеко я нахожусь от долей, отвечающих за возбуждение? Скажи правду! - настойчиво требую, еле держась на гране нервного срыва и готовая вцепиться в губы сантиметровой близости. -Ты, кажется, теперь во всех моих долях. - еле слышно шепчет на последнем рациональном дыхании Андреа. И этой фразы мне хватает наконец рассмотреть вдалеке маленький фонарик зеленого цвета, разрешающий идти вперед - на зов Сирены - долгому путнику-пешеходу. Потому я мгновенно захватываю палец Буше в рот, чтобы тем самым скорее прислониться к желанным губам-искусителям. Скромное невинное касание сопровождается гулким всхлипом обеих. Словно многовековой вулкан проснулся и прыснул обжигающей лавой, обволакивая двух невинных земных существ. -Где твой мозг, Эспар? - тихо на выдохе шепчет она абсолютно несвойственным тоном и вытягивает свой тонкий палец из моего рта, - лишая нас последнего физического препятствия. -Кажется, ушел в спячку. Аккуратное касание губ. Бережное. Невесомое. Как тогда на улице. Когда линии и очертания обеих только начинают друг к другу приспосабливаться и тихонько сливаться воедино. Но эта обходительность вскоре всем надоедает. Эта жуткая модальная медлительность. Все потому, что губы жадно хотят большего. Найти крайне глубокий угол соприкосновения и проникновения под кожу друг друга. В самые вены. А по ним и к сердцу, пропуская все рациональные догмы мозговых долей. "Черт возьми, кажется, я еще никогда не встречала столь нежных, чувственных губ и одновременно невероятно страстных и ненасытных! Это какое-то безумство в чистом виде!" Мы неистово исследуем друг друга. Языки сначала борются за место владения ситуацией. За право ведения боя. А после вместе с руками и пальцами начинают совместный обоюдный танец страсти, где каждый делится самыми сокровенными касаниями и слияниями, предлагает все самое приятное. Мои пальцы совершенно запутались в волосах Андреа. Они судорожно двигаются от тонкой шеи к горящим щекам и обратно. Пока руки террористки твердой стальной мемориальной точкой лежат на моей талии, не давая никуда ускользнуть или же разорвать контакт, а только ближе прижимают к себе. Всем телом. Мы настолько были поглощены друг другом, что поздно заметили явный капитальный недостаток кислорода в груди и словно глубоководные водолазы без необходимого снаряжения вынырнули на поверхность после долгого скитания по темным безднам океана. "Черт возьми, это было...! Это было!" Я отстраняюсь первая, переводя дыхание и упираясь одной рукой в стену за Андреа, словно понимая, что хоть какое-то расстояние от ее губ спасут меня от дикого желания приникнуть к ним снова. "Но ты просила у нее лишь один поцелуй, дурная! Потому успокой свое несчастное недотраханное либидо и отлепись, наконец, от бедной учительницы!" Мы обе дышим как сраные школьницы после долгого физкультурного марафона. Но одного пристального, тягучего, острого страстного, безумного взгляда хватает, чтобы Буше мгновенно, с силой схватив меня за края домашней рубашки, притянула обратно к себе. И почему-то хотелось этого так сильно. В секунду я готова была опрометчиво с головой погрузиться в сумасводящие губы напротив и отдаться во власть этой исключительной во всех смыслах девушке. Мы успели лишь вновь приблизиться друг к другу, как внезапно у Анди зазвонил чертов телефон. И таким противным писком, - как бы настаивая, чтобы его взяли как можно скорее и прекратили любую экзекуцию над ушами всего живого. -От моего насилия тебя спас звонок, Буше! - шепчу раздраженно, выдыхая очередную накатившую волну возбуждения. Руки по-прежнему трясутся как у прыщавой малолетки. -Лучше сходи в ванную, тебе нужно остудить пыл, Эспар! - также томно и глухо выдает учительница, буквально выпроваживая меня за дверь.