Серое безмолвие

— Если вы позволите. Пианист поклонился и присоединился к нам по дороге домой. Пианист был худ и без труда протиснулся в щель в стене. — Боже как же тут красиво и как же тут уютно сразу видно у вашего дома хорошая хозяйка. Это был глупый, наигранный и лживый комплемент. Здесь было грязно, мама не убиралась, потому что у нас просто не было не инструментов не сил для уборки. Так вот вы, какой мистер Пианист, а ведь я уже почти поверил, что все это время были искренни. От такова типа жди беды, некогда не знаешь что на уме у этих аристократов. — Добрый день я ваш новый сожитель, а вы я полагаю глава семейства? Не волнуйтесь, я вам не помешаю и еду у вас заимствовать я тоже не стану. Отец лишь фыркнул и отвернулся от него все так же лежа у огня.  — Ну что же вы, в такие тяжелые для всех дни нужно держаться в месте, поймите я вам не враг и скоро это докажу, вы во мне не разочаруетесь. — Кончай спектакль! Крикнул я. Боже как же он уже бесит. — Не ругайся братик! А что если бы ты остался совсем один без еды и крова? Будь добрее. — Твоя доброта убьет тебя дура. Пробурчал я. — Но я делаю то, что правильно и хотя бы в этом совесть моя чиста. Я тяжело вздохнул.- Послушай сестру она права. Он ехидно улыбался. Я мог лишь пыхтеть себе под нос я не хотел спорить с сестрой, она была слишком упряма, чтобы слушать меня и слишком умна, что бы выиграть в любом споре. Может я и в правду, отношусь к нему предвзято всё-таки он незнакомец. На улице стемнело. Я сидел у пламени, как и все и играл с сестрой в слова, но нашу игру прервал новый сожитель. — Девушка простите за не скромный вопрос, но почему вы сбежали из дома? Какой же он урод о подобном не стоит говорить с первым встречным, но она, наверное, все ему расскажет.  — Мы уже много дней голодаем, вот я и решила, что если смогу помочь с поисками, то от меня будет хоть какой то толк.  — Не волнуйтесь леди завтра, я отправлюсь с вашим отцом на поиски, и мы обязательно отыщем еду. Пчхи!  — Ну, а вот тому подтверждение. Мы с мамой переглянулись, я понимал, что если она заболеет, то скоро умрет, лекарств у нас не было, как и еды. Что же теперь делать, весь вечер эта мысль не давала мне покоя. Утром отец и пианист вернулись. У пианиста не было левой руки вместо этого лишь культяпка обмотанная на уровне локтя. Пианист был бледен, похоже, он потерял много крови.  — Ах, боже! Что с вами? Мама была в шоке, сестра же не как не реагировала, она не смотрела на пришельцев лишь на огонь, съёжившись в калач.  — Кто вам её оттяпал? Пианист опустил голову, словно извиняясь. — Он сам виноват, полез брать то, что ему не принадлежит. Буркнул отец и сел рядом с дочкой. — Отец! Лицо сестренки порозовело. Он положил руку ей на голову, и они молча седели. Я подошел к матери. — Сестра выглядит совсем плохо надо предпринять срочные меры! — И что же ты предлагаешь? — Следующей ночью я пойду с отцом.  — Я против, если и ты заболеешь то я точно не переживу, наволнуйся я смерилась с её смертью уже давно она так слаба и так наивна её смерть лишь вопрос времени. — Как ты можешь так говорить? Ни кто не умрет, я не позволю! — Знаешь в чем разница между ребенком и взрослым? Взрослые те люди, что привыкли делать тяжелый выбор, нам постоянно говорили, что выбор есть всегда, но они некогда не говорили, что нам будет жутко только думать о тех вещах, из которых мы сможем выбирать. Я осел на землю, мне стало тяжело дышать, а вместе с тем грудь сжало как будто на нее кто-то сел, взгляд мой остекленел и я не шевелился. Мама похлопала меня по спине.  — Рано или поздно каждый должен через это пройти, прости, что так грубо, но это всяко лучше, чем летать в своих грезах, а потом резко столкнуться с реальностью и разрушить всю свою жизненную парадигму. — Не волнуйтесь молодой человек, завтра с вашим отцом мы найдем еды, я обещаю! Помолчал бы и отдохнул бы что ли, еле еле на ногах ведь стоишь.  — Вы за меня не волнуйтесь мне не в первой. Он так говорит, словно уже две руки успел потерять. Вечер прошел без происшествий, но уснул я в слезах, я не мог смириться, что сестренка умрет. Утром я проснулся от звука какой-то тарабарщины, протерев глаза, я увидел трех миниатюрных девушек близняшек. Они носили серебристые плащи до колен, а перемещались, словно в танце и щебетали какую-то заунывную песню. Кружась в танце, они были словно не от мира сего. Как же одни тут оказались? Я посмотрел в сторону входа и увидел знакомые силуэты. Они снова ничего не принесли. Пианист выглядел совсем плохо. Он упал у огня, тут же к нему подплыли девушки и начали свой магический танец с тихой монотонной песней точно реквием. — За кем же вы пришли ангелочки? Неужели за мной? Я вам не дамся прочь! — Да ты бредишь старик, тут никого нет. Решил я пошутить над пианистом. Он попытался подняться, опираясь на последнюю руку, но тут же упал и уснул. Близняшки подплыли к бедолаге и мягко обняли его, но он из последних сил отогнал. Они распылись, словно дымка и исчезли. Кто же это был? Неужели пианист прав и это ангелы смерти, что пришли за нами? Вечером сестра проснулась. Она медленно бродила по комнате, словно что то ища. Я не обращал внимания, два дня лежать, не вставая любому надоест. Но тут она резко остановилась и крикнула. — Извините, я так больше не могу, прощайте. И воткнув осколок стекла себе в грудь, она упала на колени, завопив от сильной боли. Все жители подбежали к малышке, крови было так много что вся грудь живот и ноги уже были измазаны красным. Отец взял ее на руки и тихо заплакал. — Это я виноват! Вот так без громких речей, без прощальной церемонии она просто остыла на наших руках. Через час мы перестали скорбеть, оставили ее тело и продолжили седеть у огня. Послышалась песня. Неужели это те ангелы? Теперь уже только две миниатюрные девушки плавно кружили в танце вокруг сестры и заунывно пели. — Так вот значит, как звучит реквием для тех, кого не поглотала земля? Меня никто не услышал от голода и душевной боли все погрузились в глубокий транс раздумий. Девушки все ближе и ближе подходили к телу сестры и мягко обняли его.  — Прочь от сестры я вам её не отдам. Ангелочки разбежались и растворились во мраке. Я сидел подле сестры и думал. Так значит, ты решила выбрать второй вариант? Значит, ты выбрала самопожертвование? Да пожалуй, это в твоем духе. Уже начинало темнеть. Пианист как то странно себя вел. Его движения были какими-то не привычными, его медленная возвышенная походка стала более кривой и ломанной. Что же с ним стало? — Послушайте, мы можем сколь угодно печалиться, подумайте, чего хотела добиться маленькая особа. Она хотела, чтобы её смерть не была напрасна, так давайте же не дадим пропасть зря её телу. Он начел медленно опускаться над телом сестры. Отец словно вышел из своих грез. Увидев это, он взревел и набросился на Пианиста. Отец уже не был собой, скорее всего сейчас он защищал не свою дочь, а свой предполагаемый будущий обед. Битва не была долгой. Пианист быстро отдал концы и теперь лежал рядом с сестрой. Похоже, этой ночью никто не пойдет на разведку подумал я и уснул. Проснулся я от шума даже скорее жужжания. Обглоданное тело пианиста окружала одинокая девушка, теперь ее песня была больше похоже на горловой плачь. Она села подле Пианиста и как то вяло и неохотно пела свою странную песню. В принципе Пианист не был плохим, наверное, он не заслуживал смерти. Хотя кого это теперь волнует. Мне, конечно, было жаль старика, но еще больше мне было жаль себя, и я принялся за обед.