Девушка с запахом моря

      Харгривзы не любят море. Не любят его запах, не любят звук, с которым волны разбиваются о берег, стирая только образовавшиеся следы, не любят журналистов, рассказывающих о путешествиях.       Когда Комиссия дает Пятому задание на пляже, он лишь кивает равнодушно и прикусывает щеку изнутри, чтобы ненароком не выдать свои чувства. Для него это пытка. Изощренная, никому непонятная и самая страшная пытка. Многие смотрят завистливо вслед и шепчутся о том, как тому повезло, ведь кто откажется от того, чтобы погреться на солнышке в свободное время. Да только ему выбора не давали. Киллер лишь закатывает глаза и старается не обращать внимание на ноющее чувство в сердце.       Потому, когда девушка с запахом моря заявляет, что теперь она его новая напарница, Пятый впервые за долгое время выходит из себя. Он, не сдерживаясь в выражениях говорит все, что думает об этой незнакомке, а после звонит Куратору говоря, что здесь явно какая-то ошибка. Ему ведь никто не нужен, он в силах справится сам. Нет. Не ошибка. Нет. Не в силах. В телефоне раздаются гудки, а после легкий треск, от того как сильно мужчина сжимает предмет в своих руках.       Когда они встречаются в первый раз ей шестнадцать, и она выглядит как его внучка. Когда расстаются ей двадцать один, и она все еще выглядит как его внучка. Но ее взгляд больше не кажется таким по наивному детским. В зеленых глазах навсегда останутся капли крови, вперемешку с легкой гетерохромией.       Вечером предыдущего дня они заглядывают в кофейню, чтобы отпраздновать удавшееся дело. Ей до сих пор не продают алкоголь, потому она вновь заказывает кофе. Соленый морской запах смешивается с горьким запахом колумбийского. Пятый морщит нос и, кажется, впервые отдает предпочтение виски.       Она болтает без умолку и как бы ненароком называет его другом. Мужчина вдруг вздрагивает и очень уж грубо спрашивает ее, когда они успели подружиться. Девушка молчит все оставшееся время, а утром на стол Куратора прилетает заявление о желание работать в одиночку. Пять лет немалый срок, поэтому она даже не сомневается в том, что получит согласие.       - Что ты ей такого сказал, что она отказалась от тебя? Она была такой радостной каждый раз, когда приносила отчет.       Пятый удивлен. Впервые настолько сильно, что не может даже надеть привычную маску отрешенности. Когда он с утра пришел в Комиссию за новым делом, он даже не думал, что получит его в одиночку. И сидеть в кабинете Куратора без юной напарницы до жути непривычно.       «Что ты ей такого сказал?» - слова эхом отдаются в помутненной голове, отрезвляя лучше любых таблеток. На лице тут же привычная раздраженность, но даже она кажется какой-то неправильной. Не такой, какой была еще вчера.       «- Ты не устал еще? – очередное дело происходит в Париже. Город романтики и семейный номер на двоих. На мужчину и его внучку. Что уж поделать если отели делают скидки для подобных обывателей?       - Мы только заселились, - Пятый продолжает читать газету 1989 года, совершенно не обращая внимания на девушку, развалившуюся на одной из кроватей.       - Да я не про это, - она морщит нос и переворачивается на живот в упор глядя на напарника, - Твою биографию нельзя назвать легкой, все-таки столько лет в апокалипсисе, но за все время нашей работы ты даже не взял отпуска. Как ты еще держишься?       Напряженный взгляд мужчины застывает на середине строчки. Через пару секунд верхняя часть газеты падает, позволяя ему увидеть пристальный взгляд спутницы.       - Ты тоже, - замечает он, и на недоуменный взгляд поясняет, - Ты тоже не брала отпуск, - он встряхивает газету, возвращая ее в прежнее состояние, и этим завершает разговор»       Воспоминания отдают ноющей болью в висках следующие полгода. Не то, чтобы эта ссора была у них единственной. Скорее наоборот. Пятый вечно язвит, девушка обижается и на пару дней уходит.       Морской запах уходит за ней, и мужчина язвит в два раза чаще, лишь бы отдохнуть от него чуть дольше.       Но сейчас это кажется чем-то недостающим, каким-то пробелом, потерянным кусочком пазла. Пятый чертов перфекционист и какое-то время после ссоры порывается извиниться, но гордость берет свое. И в итоге запах не возвращается.       Ему явно нужен отпуск и Комиссия, будто издеваясь, вновь подкидывает ему дело на пляже. Заказ совсем легкий, но срок выполнения две недели. Пусть лучше его отправят в горы, чем сюда, честное слово. Он появляется из ниоткуда и тут же оборачивается. Скорее инстинктивно, чем надеясь кого-то там увидеть. Морской запах витает в каждом закоулке, кажется будто им пропитан весь город и даже Пятый погряз в нем с головой. Кусочек пазла нашелся, но в сам рисунок он никак не вписывается. Уж слишком он не такой.       Две недели он не выдерживает. Проходит три дня, но он уже кладет отчет на стол Куратору и исчезает в синей вспышке, оставив портфель прямо в кабинете.       Расчеты не верны. Он чертыхается, видя удивленные лица семьи, и чуть хромая из-за слишком больших штанов идет на кухню. Перемещение отнимает слишком много сил, а неправильное перемещение отнимает сил в два раза больше.       В Академии пахнет чем-то старинным. Будто это не дом, а какой-то музей или библиотека. Хотя так оно по сути и есть. Вот только экспонаты в нем это живые люди.       Зацепка с глазом оказывается полным бредом. Он проклинает детское тело, неспособное двигаться так как ему нужно. Он словно вновь учится ходить, когда, будучи левшой, держит пистолет в правой руке.       Первое время он ходит с вечно говорящим Клаусом. Тот недовольно кривится, когда вопросы остаются без ответа, но молчит и Пятый ему благодарен. Он говорит себе, что так просто легче, что он бы и сам справился, старательно заглушая в себе мысль, что скучает.       - Бен, ты же призрак, почему по всей гостиной витает этот аромат, - все тот же Клаус с закрытыми глазами проходит в центр комнаты, громко шаркая ногами, и заваливается на диван, - Беен, ты что молчишь?       - Кто такой Бен? – девчачий голос раздается столь неожиданно, что один из Харгривзов падает с места, на котором только что лежал и во все глаза смотрит на гостью, - Я забыла представится? Я Кейт, приятно познакомится.       Клаус шумно втягивает носом воздух и хочет кашлять. Морской запах будто застревает у него в легких, перекрывая доступ к кислороду. Клаус ненавидит море. Как и все в этой безумной семейке       - Это мой брат, - он отвечает рассеяно, голова гудит от алкоголя и мысли все никак не сходятся, - А ты, прости, как сюда попала? – он щурится от света в помещении и девушка, хмыкнув, подходит к выключателю, чтобы его погасить.       - Через дверь, - она хитро улыбается, а после кидает в знакомого таблетки, - Должны помочь от похмелья.       Клаус подозрительно смотрит, но все же глотает сразу две и удивляется, когда через минуту голова проясняется полностью.       Они говорят еще около часа, а вечером Пятый хмурит брови на шутку про подружку.       - Ты о ком? – Клаус натурально удивляется и бросив короткое: «Будто сам не знаешь», скрывается на втором этаже.       Киллер недоверчиво хмурит брови и душит не успевшую появится надежду. Правда, как только он заходит в гостиную, надежда появляется вновь вместе с морским запах, который сейчас действует как успокоительное. Если она здесь, то это значит, что вместе они уж точно справятся.       Сердце стучит чуть быстрее, а парень вновь проклинает этот пубертатный период и бушующие гормоны. Теперь уже не ему больше пятидесяти, когда ей шестнадцать. Сейчас ей двадцать один, а он застрял в теле между тринадцатью и четырнадцатью.       Он слишком много об этом думает, ведь иначе почему ему чудится запах волн, когда начинается перестрелка в кафе. Иначе почему глаза под маской кровью заляпаны вперемешку с зеленой травой.       - Ты была там, - однажды заявит парень.       - Да, была, - просто ответит девушка.       Он слишком много об этом думает, ведь иначе как объяснить, что вместо того, чтобы спасать мир от апокалипсиса он рассуждает причудились ему или нет этот тихий смешок и столь знакомое «Доверься мне». Их общая фраза, означающая, что в этой сцене они играют врагов.       «Соберись» - звучит в голове его собственный голос, и Пятый, честно, старается. Он почти не спит, а стены в его комнате вдоль и поперек исписаны вычислениями. Что-то не так. Уравнение не сходится. Она бы сразу нашла ошибку. Задачу бы не решила, но место, в котором не сходятся числа точно бы нашла. Пятый не может.       Плечо неприятно ноет, и парень предпочитает сконцентрировать свое внимание на нем, чем на мыслях о том, что времени остается все меньше.       В гостиной вновь пахнет морем. Эллисон хмурится и уходит под предлогом каких-то дел. Лютер уходит вслед за ней. Диего просто не приходит. Пятый судорожно сжимает в руках записку и надеется, что понял все правильно. Ошибка найдена. Он дописывает единицу вместо нуля и, чуть погодя, добавляет минус.       Клаус вновь шутит про подружку, а Бен застывает посреди гостиной. Он любит море. Он морем по сути и является, потому ножом по мертвому сердцу проходится этот запах. Четвертый бросает беглый взгляд на брата и думает, что все-таки нужно как-нибудь съездить с ним куда-нибудь туда. Туда где тепло и где этот запах находится по всюду. Он все еще ненавидит море, но брата любит чуть больше.       Пятый исправляет ошибку. Уравнения сходятся. На первом этаже раздаются звуки стрельбы. Когда разобравшись с нападающими, парень перемещается к себе в комнату, то с замиранием сердца обнаруживает, что все записи на стенах размыты. Уравнение сошлось, но разгадать его он так и не успел.       В глазах голубые волны плескаются, а на столе обнаруживается записка. Он подносит ее чуть ближе и хмурит брови. Она была тут. Она стерла все записи, но оставила записку. Она враг или это очередная сценка для прикрытия? «Ваня»       На листочке одно слово. Но большего в принципе и не нужно. Он по сути воспитал её за годы совместной работы, так что способность понимать ее теперь течет у него в крови вместе со способностью перемещения.       Забавно. Он сам ее прогнал. Сам сказал, что она для него никто и, что будь его воля, он бы никогда не встречался с ней. Но сейчас, когда до апокалипсиса остается не больше двух дней, Пятый вместо того, чтобы искать другие зацепки, бесшумно смеется. Уравнение итак разгадано, куда теперь торопится?       Вечером того же дня он подходит к сестре и спрашивает не случалось ли чего странного? Ваня отвечает чуть дрожащим голосом, что кажется отец был не прав и обнимает себя за плечи. Эти двое всегда были близки, и спроси кто-либо у Пятого, кого бы из Харгривзов он спас, он бы без раздумий назвал ее имя. Поэтому он нежно обнимает ее и говорит, что все будет хорошо. Они справятся. Девушка вновь чувствует себя младшей сестрой, хотя ее брат и выглядит как подросток, улыбается и кивает.       - Спасибо, - она тихо шепчет и думает, что семья у нее все-таки есть. Что пусть они не связаны кровно, они навсегда останутся родственниками.       Пятый знает, что она придет. Понимает еще утром, когда, заглядывая в шкаф, обнаруживает пачку колумбийского кофе. Пару секунд недоуменно смотрит, а после хмурится и хочет отдать предпочтение виски. Но нельзя. Его тело не сможет воспринять алкоголь и сейчас это будет стоить слишком дорого.       Он держит в руках книгу сидя в гостиной, когда к шее прикасается холодный металл. Она предпочитает пистолеты. Она вообще не любит кровь, но тогда кто…       - Ну, здравствуй, Пятый, - голос, раздающийся рядом с дверью, явно принадлежит Куратору, но развернуться и удостовериться в этом мешает нож у горла. Телепортироваться тоже не получится. Он обычно дергается при перемещении, но обычно рядом с его шеей нет лезвия. А сейчас есть шанс, что он на него просто наткнется, и вряд ли это закончится хорошо, - Что даже не поздороваешься?       - Зачем ты здесь? - парень продолжает смотреть в книгу, будто ничего не происходит. Будто в его рукаве есть пара тузов. Если быть точнее, то пара тузов и один джокер, чей морской запах разлетается по всей комнате, вместе с цоканьем предохранителя.       - Привет, недруг, я тебе не помешаю? – голос звучит по детскому весело, а сразу после него раздается выстрел. Затем еще один. И еще парочку, - Еще трое были на улице, они явно не ожидали, что я приду, - как только металл у горла пропадает, Пятый оборачивается и видит четверых застреленных людей и девушку, стоящую рядом с телом Куратора.       Синяя вспышка на пару секунд ослепляет, но Кейт по привычке прикрывает глаза, когда видит, что он дергается. Парень появляется рядом с ней и тут же обнимает. Будь он в своем обычном теле, вряд ли бы позволил себе такое, но сейчас он подросток, так что пошло все к черту. Даже забавно, что, несмотря ни на что, она все равно его ниже.       - Дед, тебя там по голове не ударили? – она щипает его за бок, а Пятый усмехается и словно так и должно быть идет на кухню, чтобы наконец-то выпить виски. Но в последний момент передумывает и достает упаковку колумбийского.       - Очень смешно, - он закатывает глаза, но улыбается, стоя к ней спиной и разливая кофе по чашкам.       - Я скучала, - девушка заправляет прядь волос за ухо и нервно проводит рукой по столу.       - Я тоже, - через пару секунд он ставит кружку на стол и усаживается напротив.       - Ты не говорил о том, что у тебя есть брат Бен, - она делает глоток, стараясь отвлечься от мыслей, что он тоже скучал. Ей нельзя об этом задумываться. Это неправильно.       - Потому что его нет, - он пожимает плечами и выглядит это так легко, будто он говорит о погоде, а не об умершем родственнике, - Он погиб на одном из заданий, уже после того как я перенесся в апокалипсис, - и отвечая на следующий вопрос, добавляет, - Он мог управлять морскими щупальцами.       А еще пах морем.       Харгривзы ненавидят море. Почти все из них.       Пятый теряет голову стоит ему оказаться в непосредственной близости от девушки с запахом моря. Он целует её и убеждает, что это все подростковый возраст и бурлящие гормоны.       Бен пах морем.       Она кажется и есть само море, в котором с таким удовольствием тонет Пятый.