Я никогда не

— Я никогда не занимался сексом втроём, — говорит Слава и с интересом наблюдает за тем, как Алишер делает очередной глоток крепкого виски, что завалялся у них в холодильнике. В доме они были одни, удобно расположились на диване друг напротив друга и играли в известную алкогольную игру, потому что «просто так пить скучно», как сказал Моргенштерн. Бутылка аккуратно была зажата между коленями Алишера, что периодически пополнял свой бокал. Слава же за всю игру сделал всего несколько глотков, и то только потому, что Морген хотел, чтобы и Славка расслабился. Не просто же так он говорил что-то вроде: «Я никогда не просил, чтобы меня называли Славой» и «Я никогда не рождался в 1999 году». — Тебе понравилось? — интересуется Слава, а Алишер в ответ отрицательно мотает головой: — Не, хуйня полная. Слава не спрашивает почему и зачем, ведь Моргенштерн произносит свою фразу: — Я никогда не дрочил в самолёте, — он в ожидании уставился на друга. Секунда, вторая, никто из них не двигается. Уже в слух хочется сказать: «Ну?» Но тот всё не делает глоток. — Хватит на меня так глазеть. Не делал я этого, — всё же подаёт голос Слава, и Алишер разочарованно вздыхает: — Пиздец ты скучно живёшь. Я уже всё жду, когда застану тебя на горяченьком. Марлов усмехается: — Не думаю, что у тебя это получится. — Чего же так? — сразу подбодрился Моргенштерн, даже немного поддавшись вперёд. Но Слава молчит, и Алишер решает во что бы то ни стало, разгрести всех демонов, что скрывает за собой этот миловидный паренёк. А он не сомневался, что у того куча скелетов в шкафу. Даже, наверно, больше, чем у него. Просто нужно начать копать в другом направлении. В каком — ещё не ясно, но он определенно это выяснит в скором времени. Слава вздыхает и откидывает голову назад, закрывая глаза. Почему они вообще в это играют? Почему он не может просто притвориться, солгать? Алишер вряд ли сможет как-то проверить то, дрочил он в самолёте или нет. Он же действительно кажется до ужаса скучным. Мать вашу, он ведь всё ещё девственник... — Твой ход, Слав, — напоминает Моргенштерн, хлопнув друга по колену, чем заставил Марлова дернуться от неожиданности и пролить на себя полный бокал. — Аккуратнее, идиот, — шипит на Алишера Слава, тот лишь усмехается в ответ. Но улыбка погасла практически мгновенно, как только глаза Моргенштерна поймали мокрое пятно на чужой черной толстовке. В голове что-то резко щёлкнуло. Захотелось прямо сейчас вылить на друга всю бутылку виски и увидеть его всего мокрого, увидеть, как по лицу и шее будет скатываться капелька алкоголя, увидеть, как одежда прилипнет к телу. Увидеть... — Я никогда не мечтал о сексе со знаменитостью, — сказал Слава, но сам же выпил, предварительно наполнив рюмку. Алишер удивлённо приподнял бровь. — И на какую же селебрити дрочит наш мальчик? — он отставляет бутылку на пол и пододвигается ближе к Марлову. Как назло, тот именно в этот момент умудрился облизнуться, напомнил ему о его собственном недавнем безумном желании. Слава сглатывает и отводит взгляд в сторону. Алишер слишком близко. Слишком. Тот смотрит на его губы. Какого черта он смотрит на его губы? — Я... — начинает Слава, но понимает, что не может продолжить. Есть только одна знаменитость, о которой он фантазирует. Есть только одна такая личность. И она сидит сейчас прямо рядом с ним, прижимаясь своим горячим телом к нему. Боже... — Ну? — подбадривает его Алишер и вытягивает руку с бокалом к его лицу. Слава не понимает зачем, да и думать об этом сейчас совсем не хочется. — Скарлетт Йоханссон, — говорит Марлов первое имя, что приходит на ум, только бы Морген чуть отдалился, только чтобы он не смотрел на него так. — Ложь, — Алишер шепчет ему в ухо. И в следующую секунду происходит то, чего Слава никак не ожидал. По его щеке и подбородку начинает течь вода. Алкоголь. Моргештерн, чёрт возьми, вылил на него только что свой бокал виски. — Что ты... — не успевает запротестовать Слава, как Алишер тут же... Слизывает языком с его лица жидкость. Черт. Черт. Черт. Что происходит? Непроизвольный стон вырвался из горла. И он отодвинулся в сторону. В штанах стало до ужаса тесно всего за ничтожную долю секунды. Он возбудился. Он возбудился. Он возбудился прямо на глазах Моргенштерна. Хуже ситуации не придумаешь. — Я никогда не хотел, чтобы меня трахнули, — говорит Алишер, и Слава понимает, что попал. Он всё знает. Слава понимает, что должен посмеяться, притвориться, что подобное предположение глупо, и просто продолжить игру. Но он молчит, ведь не может произнести и слова, в то время как сам Алишер смотрит на него с выражением лица хищника, что поймал свою жертву и собирается сейчас причинить ей жуткую боль. — Я никогда... — Нет, Славка, ты должен выпить, — шепчет хриплым голосом ему прямо в ухо Алишер. По коже пробегаются мурашки. Жарко. Холодно. Жарко. — Мой... Мой бокал пуст, — еле выдавливает из себя Марлов. Но разве это проблема? Моргештерн тут же поднимает с пола бутылку. Слава не видит, что происходит. Глаза его плотно закрыты. Да и в темноте не особо что-то можно разглядеть. Только включенный свет горит где-то в стороне. — Открой рот. Он подчиняется без промедления. И в следующую же секунду чувствует, как всего капля попала ему на язык, а всё остальное... Расстеклось по его телу. Алишер вылил на него бутылку виски. Что за... — Никогда не думал, что скажу это, но я пиздец как хочу прямо сейчас раздеть тебя догола и облизать всё твоё тело. Слава захныкал. Мурашки побежали по коже. От холода или от возбуждения — не совсем ясно, но, Боже... Не послышалось ли ему это? Не галлюцинация ли? Вдруг он сейчас вообще просто спит? И как бы горько ни было это признавать, но всё происходящее сейчас вряд ли реальность. Слишком неправдоподобно. Слишком сумасшедше. Что если ему стоит просто расслабиться и отдаться желаниям? Просто выкинуть все сомнения из головы, как ненужную и мешающую вещь. Просто перестать скрывать, насколько он хочет этого хотя бы во сне. Это ведь действительно сон, не так ли? Зубы вонзились в его шею, вырывая из Славы ещё один стон наполненный безудержным возбуждением. В штанах невыносимо давило. Тело дрожало от всех испытываемых ощущений. Алишер забрался руками под толстовку, тёплыми ладонями проводя по груди и животу. Он продолжал играться с шеей Марлова, периодически облизывая места укуса. Слава был громким, он не сдерживал себя, отдался ему. И Алишеру это чертовски нравилось. — Мне жарко, — выдохнул Слава, не в силах открыть глаза. — Настолько хочешь меня? — Моргенштерн прошептал ему в ухо, укусив мочку. Марлов чуть ли не хныкал, — часто балуешься со своим членом, представляя меня? Часто хочешь почувствовать меня в себе? Как сильно ты желаешь прямо сейчас взять меня в рот? — Алишер всё продолжал дразнить возбужденного до ужаса друга и положил руку на чужой пах, слегка сжимая. Марлов подпрыгнул и начал обрывисто дышать. Как же было прелестно видеть реакцию Славы на его прикосновения. Как же кружится голова от этих сладких стонов. Как же сильно он хотел прямо сейчас исполнить всё, о чём только что шептал Славе. Он сам уже был на грани от того, чтобы наброситься на этого невинного паренька. Стоп. А что если он действительно невинен? Что если Слава по-прежнему девственник? — Кто-то уже видел твой член? — спросил Алишер, приостанавливаясь и вопросительно заглядывая в глаза Марлова. В ответ долго ничего не звучало. Слава мялся, не решаясь признаться в этом. У него не было ещё первого раза. Но в обществе вроде считается, что быть девственником в двадцать один год, это стыдно. Какая же глупость... Алишер не сводил нахмуренного взгляда со Славы, что сейчас чертовски сексуально покусывал губы, явно собираясь духом. — Не было подходящих партнёров, — наконец выдыхает Марлов и, не в силах больше сдерживаться, кладёт руку на свой пах, сжимая член через джинсы. — Блять, — выругивается Алишер и проклинает себя за то, что вылил весь алкоголь на Славу, потому что прямо сейчас хотелось запить чем-нибудь крепким. Внезапно ему вдруг в голову снова приходит идея. Не настолько безумная, как предыдущая, но гораздо более гейская. Пидорская даже. — Ты можешь подрочить? — просит он таким голосом, словно уточняет про яблоки. Словно просьба его совершенно нормальна и обычна. Слава даже не мешкается и, не медля, расстёгивает ширинку, вытаскивая свой возбуждённый и уже сочащийся смазкой орган. Ему было абсолютно плевать на то, что на него будут смотреть. Очень хотелось снять напряжение. К тому же, это всё равно лишь сон... Алишер чуть ли не давится слюной, наблюдая за резкими движениями руки Славы. Разве можно делать это так красиво? Настолько возбуждала его представшая перед глазами картина, что он уже начал сомневаться в своей адекватности. Ведь не может же это так воздействовать на него, ну не может это сводить его с ума. Не может. — Слав, — зовёт Алишер хриплым голосом, не смея отрывать взгляда, — Слав, — повторяет, ведь тот не отзывается. А Слава просто не слышал его, он вообще забыл, что сейчас происходит, забыл, что находится в комнате не один, забыл, что на него смотрят... Он двигал рукой и со всей силы кусал губы, чтобы не стонать слишком громко. Он был весь мокрым от вылитого на него бутылки виски, и это, черт возьми, заставляло его тело чуть ли не трепыхаться. Ведь, Боже, это же так горячо, это настолько сносит башню, что он хочет ещё. Он хочет, чтобы в него прямо сейчас всадили член и жёстко оттрахали прямо на этом диване. Может быть, даже на чьих-то глазах. Он шипит и практически изливается себе в руку, но его резко останавливают. — Чт... — Слава выдыхает, не понимающе оглядываясь по сторонам. Натыкается на пронзительный и дикий взгляд Алишера, и до него доходит... — Слав, — шепчет Алишер, замечая, как быстро сменяются друг за другом реакции человека напротив. От возбуждения до непонимая, от непонимания до удивления, от удивления до осознания, от осознания до обречённости. — Нет-нет-нет, — Слава вздрагивает и отскакивает, нервно пытаясь засунуть всё ещё стоящий колом член в брюки. Но джинсы мокрые, тело липкое, руки скользкие, и у него ничего не выходит. А тем временем паника начинает набирать обороты: — А-алишер, это... Боже, прости. Я не... — Слав, — Моргенштерн ничего не понимает, он пытается сообразить, но слишком большое количество алкоголя в крови не дают ему сейчас здраво рассуждать. Он просто хочет разрядки. Член ныл уже невыносимо. — Прости, — ещё раз нервно проговаривает Слава и убегает к себе в комнату, дрожащими руками пытаясь запереть дверь на замок. Спустя несколько попыток он просто сдается и на подкошенных ногах падает на свою кровать, понимая, что попал. Это вовсе не было сном...