Я никогда не

Отчаянный стон вырывается из груди и глухо тонет в подушке, что уже и так достаточно настрадалась за всё то время, что они с Алишером живут вместе. Жили — вернее будет сказать. Его же теперь выгонят из дома, не так ли? Вряд ли кто-то захочет жить в одних стенах с человеком, что каждую ночь только и представляет себе, как его жестко имеет его друг и, по совместительству, сосед по дому. Вот что именно с ним было не так? Почему он запал именно на гребаного Моргенштерна, чьей целью по жизни является трахать беспрестанно тёлочек? Он по сути ведь даже с Диларой встречается, чтобы к нему не лезли все подряд, а он сам мог выбирать, с кем ему лучше сегодня провести ночь. Настоящий кобель, честное слово. Самому отвратно становится, когда он слышит эти постоянные, громкие стоны девушек, от которых начинает выворачивать. Слава сжимает пальцами простынь и, от безудержного желания достичь разрядки, начинает делать хаотичные движения бедром. Буквально, блять, пытаться втрахивать себя в ебанный матрас. Когда он докатился до такого? В какой момент его крыша окончательно съехала? Стук в дверь. Слава замер в страхе, про себя начиная молиться всем известным богам, чтобы Алишер просто ушел, просто забыл всё то, что происходило этой ночью. Но его желаниям не суждено было сбыться. Не услышав никакой реакции в ответ, Алишер без приглашения вошёл в комнату, тут же останавливая свой взгляд на нешевелившемся друге. Спит что ли? — Слав, — позвал он тихо, подходя ближе и усаживаясь на краю кровати. В ответ ни звука. Алишер расстроенно замычал. Видимо, прийти к разрядке придется все же исключительно собственными усилиями. А он уже было понадеялся, что Марлов ему в этом поможет. Но, кажется, не судьба. Идти в другую комнату только для того, чтобы подрочить, было слишком лень, и именно поэтому он решил, что, раз тот спит, удовлетворить себя можно и здесь. Моргенштерн потянулся к ширинке, наконец высвобождая изнывающий член от так называемого плена. Слава вздрогнул, как только понял, что, черт возьми, происходит. Нет-нет-нет. Только не здесь. Только не сейчас... Он еле сдержал в себе отчаянный стон, чтобы не выдать себя, в то время как Алишер совершенно ничего не стеснялся и стонал так громко, что даже мертвец смог бы пробудиться из мира мертвых. — Блять, Славка, — шипел Моргенштерн, с каждой секунду начиная двигать рукой все быстрее, — если бы ты не спал, мы бы прямо сейчас могли заняться самым охуенным сексом в твоей жизни. Девственности бы наконец своей лишился. А то ходишь как лох. Недовольное мычание вырвалось само собой, заставив Славу начать проклинать себя за проявленную неосторожность. Но Алишер либо не услышал, либо не обратил должного внимания. — Какой же ты горячий, Слав, — тот всё шипел себе под нос, замедляя темп, — я когда впервые увидел тебя голого, тогда, в бане, еле сдержался от того, чтобы не трахнуть тебя прямо на месте. Марлов сжал простыни сильнее и из-за болезненного возбуждения он уже не мог ничего с собой поделать, а потому поддался своим желаниям и просто задвигал бедрами, начиная снова тереться о матрас. В голове всё было слишком неразборчиво, чтобы хоть на секунду подумать о здравом смысле. — Алишер, — хриплым голос позвал Слава, привлекая к себе внимание, и переворачиваясь на спину, без промедления потянувшись к собственному изнывающему члену. Моргенштерн вздрогнул от неожиданности и тут же повернулся к Марлову. Лицо у обоих красное, всё в поту, губы дрожат в неистовом желании. Не мешкаясь ни на секунды, они тянутся друг к другу, сплетаясь языками и обратно падая на кровать. — Я так... — Слава не может подобрать слов, чтобы всего одним предложением выразить то, что он чувствует в данный момент. Хочется толкнуть целую речь, но разве можно сделать это, учитывая, что он сейчас буквально сгорает?.. — Просто молчи, — Алишер запускает руку под мокрую толстовку Славы, заставляя того простонать от одного лишь прикосновения к своей коже. — Я не могу молчать, зная, что это происходит на самом деле. Что ты... Что я... А-алише-е-ер, — он вздрогнул всем телом, в блаженстве закатывая глаза. Моргенштерн начал снимать с него джинсы, что уже вовсю пропахли виски. Сначала рука коснулась его члена, а затем... Затем он почувствовал язык. Жалостливое хныканье вырвалось само собой. Алишер ещё раз лизнул уздечку и начал обводить языком всю головку, чувствуя трепыхания Славы, что уже не сдерживал себя, что позволил отдаться приятным ощущениям и просто перестать думать, что правильно, а что нет. — Я никогда никому не сосал прежде, чувак. Так что надеюсь, ты реально наслаждаешься, а не притворяешься, — сказал Моргенштерн, на минуту отрываясь от своего дела. Он не любил эти наигранности. Ему было тошно от фейковых стонов и имитаций оргазма. Просто, блять, скажи, что тебе не нравится, чтобы не было никаких разочарований. — Не останавливайся, — замычал Слава, уже самостоятельно потянувшись к голове Алишера, чтобы попытаться насадить его на свой член. Как же это звучит... Моргенштерн довольно хмыкнул. Он уверен, что абсолютно ужасен в минете, но так как сам Славка девственник, ему вряд ли есть, с чем сравнивать. Так что он просто наклонился и начал вылизывать каждую венку, касаться кончиком языка уздечки, давая каплям слюны скатиться вниз по стволу и достигнуть сжатого колечка мышц меж ягодиц. Слава поддался вперёд, резко открыв глаза и задержав дыхание. — Сделай это. Алишер даже остановился в ступоре и нахмуренно посмотрел на Марлова: — Сделать что? Слава прикусил губу. Было чертовски неловко произносить это вслух. Но... Но он хотел этого. Желал по-настоящему. Прямо здесь и прямо сейчас. — Лиши меня девственности, — он сказал это. Он всё-таки сказал это. — Ты уверен? В ответ молчание. — Алишер, — Слава захныкал. Если сейчас же они не займутся сексом, он просто возьмёт и подрочит себе. — Мне нужен твёрдый ответ, — настаивал Моргенштерн. Даже несмотря на то, что он был до ужаса возбуждён, ему все же хотелось быть уверенными в том, что Марлов действительно этого хочет. — Да. Просто сделай это уже, — Слава стянул с себя уже пропитавшуюся потом толстовку и принялся самостоятельно стягивать с Алишера одежду. Управился он довольно быстро, и уже через пару минут оба были полностью обнажены. Расстягивали его не долго, Слава был слишком нетерпелив, да и тем более он сам зачастую занимался этим, представляя вместо своих пальцев член Алишера. Чего только не сделаешь, ради собственного удовольствия... — Ты готов? — спросил Моргенштерн, устраиваясь между ног Славы и неотрывно глядя на тяжело дышащего парня. Почувствовав, как в него упирается головка, Марлов в нерешительности сжался. — Расслабься. — Я не могу. — А я не смогу войти в тебя, если ты всё так же будешь напряжен, — Алишер наклонился к чужому лицу и мягко поцеловал. В конце концов, Слава сделал глубокий вдох и позволил себе расслабиться. Моргенштерн тут же толкнулся вперёд, но не полностью, давая парнише привыкнуть к неприятным ощущениям. Зашипев сквозь зубы, Марлов пытался успокоить себя тем, что прямо сейчас его фантазия намеревается стать реальностью. Сколько раз за последний год он представлял себе, как они занимаются этим с Алишером. Сколько раз он представлял себе, как Алишер прижимается к его губам и засовывает свой чертов язык в его рот. Сколько раз он представлял себе, как...как Алишер обнимает его, шепча на ухо всевозможные нежности о взаимной любви. Как жаль, что последнее точно за гранью реальности. Моргенштерн начал двигаться, сначала медленно, но позже с каждым толчком ускоряя темп и вырывая из Славы громкие стоны, полные наслаждения и блаженства. Он сдерживался уже довольно долго, а потому терпение уже было на исходе. Он мог кончить в любую гребанную минуту. — Я давно мечтал об этом, — еле как выговаривает Слава и тут же шипит, потому что Алишер наконец задел ту самую точку, от которой мурашки покрывают кожу, и сердце ускоряет свой ритм. Моргенштерн кусает шею Марлову, продолжая двигать бедрами, и тут же зализывает место укуса языком. Тело дрожит, капли пота безостановочно стекают по лбу, пальцы со всей силы сжимают простынь. — Я сейчас... — Слава не успевает договорить, как тело внезапно прошибает током, и он изливается себе на живот. Алишер ещё какое-то время толкается вперед, но почувствовав, как тугие стенки сжимают его член, в итоге тоже даёт оргазму наступить, полностью вскружив ему голову. Судорожные вздохи наполнили собой комнату, где-то за окном мимо проехала машина, на пару секунд осветила комнату ярким светом. — Алишер, — просипел Слава, тут же начиная откашливаться и прикрывать рот рукой. Кажется, он сорвал голос своими громкими стонами. Просто прекрасно... В последний раз поцеловав Марлова, Моргенштерн улёгся рядом, чувствуя неимоверную усталость. — Мне кажется... Точнее, нет. Не так, — Слава запустил руку в волосы, не решаясь озвучить это вслух. — Говори, — подбодрил его Алишер, но сам заметно напрягся. — Я лю... — собрался духом Слава, но был резко перебит. — Нет. — Что «нет»? — он от растерянности даже присел. — Лучше не озвучивай это, — Алишер закрыл глаза. В сон клонило до ужаса. Причем на это сказался не только случившийся секс, но и немалая доза алкоголя в крови. — Но зачем? — Слава не понимал. — Потому что это не взаимно. Следующие три минуты прошли в гробовой напряжённой тишине. Марлов отказывался воспринимать услышанное за чистую монету. Он же шутит, да? Просто прикалывается. Просто смеётся. Но смешно не было абсолютно. — Но как же... — попытался уточнить он, но ответ был ожидаем: — Мы просто потрахались и ничего более. Я был невъебецки пьян и возбуждён. Ты лишь оказался единственным человеком поблизости, — Алишер усмехнулся, — была б здесь телка, я б ее оттрахал. А теперь не еби мне мозги и ложись спать, — промычал он и повернулся лицом к окну, уснув за считанные секунды. Дальнейшие всхлипы, что раздавались с другой стороны кровати, он, конечно же не услышал. — Глупо было на что-то надеяться, — горько посмеялся Слава и наконец закрыл глаза, желая забыть эту ночь, как страшный сон.