Свинцовое сердце.

      Прошло 2 недели. Для Питера они стали испытанием, а самоповреждение слишком быстро вошло в привычку. Его руки от запястий до локтей покрывали сотни порезов, одни уже затянулись оставив на бледной коже лишь светлые и мало заметные шрамы, а другие только начинали зарастать. Не было ни одного дня, когда Пит мог спокойно уснуть без лезвия и собственной крови на руках, ведь только после этого ему не снились кошмары и не терзали душу последствия того дня, когда он лишился веры в себя, в паучка и в Тони. К физической боли он быстро привык, а порезы не были на столько глубокими, что бы кровь приходилось останавливать.       Так Дни тянулись, поражая своей обыденностью. Школа, дом и стажировка, хотя возможно он был отстранён от неё в тот же день, как у него забрали костюм и все же это помогало ему окончательно не забыться в этой петле бесконечных дней.       Наступило утро, очередное серое утро. Последние несколько дней Питер не появлялся на занятиях, просто не хотел или не мог вынести лица своих одноклассников и учителей, он и сам уже не понимал, почему ему так тошно от людей и их попыток с ним заговорить.       Выполнив обычную утреннюю рутину он вышел из комнаты. Казалось все, как обычно, нет тех страшных истерик перед зеркалом в ванной с зажатым ртом дрожащей рукой, что бы никто не услышал, когда все спят и окровавленных полотенец, которые парень каждый вечер до мозолей на пальцах застирывал, что бы скрыть свои попытки навредить себе. С самого утра тетя трудилась на кухне и попутно собиралась на работу. - О, ты встал, я то думала и сегодня не пойдёшь, мне пора убегать, но я хочу сказать, что бы ты поел, твоё лицо слишком осунулось за последние дни, так что я проверю что бы ты съел все, до вечера дорогой. - Мей поцеловала Пита в лоб и несколько раз проверив взяла ли она ключи, выбежала за дверь. - «Хах...» - Питер мысленно вздохнул, ему было стыдно перед тетей, что ему приходится врать, что он приболел. Он прекрасно знал, что в ее глазах он все тот же слабый,ни на что не способный ребёнок, а с тех пор, как его Дядя умер, опека над племянником только увеличилась в разы. Паучок знал, что любая ложь однажды вскроется и тогда ему придётся все рассказать, но сейчас он не хотел думать об этом.       Уже у школы он встретил Неда, и помимо привычного и задорного «привет» от приятеля он услышал ещё: - Почему ты такой бледный, худой и больной, знаешь если это все побочные действия паучего укуса, тогда все ясно, но знаешь думаю стоит сходить в больницу... - друг явно сильно беспокоился за Питера, неужели так явно, что он действительно болен, но если это так, то чем? - Ты, знаешь Нед, я не могу ходить в больницы и вообще все со мной в порядке. - Оба парня ускорили шаг и направились в класс. - А ну да, твои гены же видоизменились и если ты пойдёшь в госпиталь, то тебя загребут какие-либо ученые и тогда... ух страшно представить. - Нед слишком увлёкся, но Наконец звонок и он замолк, Питер мог спокойно вздохнуть и без проблем уйти от столь утомительного разговора, так ещё и на данный момент для него не приятный. Раньше он действительно мог часами рассказывать о паучей рутине своему другу, о том какого это пролетать мимо огромных стеклянных зданий, наблюдать за людьми, которые всегда куда-то спешат, за сменой дня и ночи, во время патруля и за удивительными туманными пейзажами, когда на всего несколько минут город засыпает и все вокруг обращается в мертвую тишину, когда на сердце умиротворение, а по спине пробегают мурашки от масштабности увиденного. Сейчас же он скучал по всему этому, но теперь он вместо дружелюбно соседа человека паука, превратился в бесконечно тонущего от собственного отчаяния и тоски подростка, которому не протянут руку даже те кто всегда рядом, потому что никто не знает о его внутреннем всепожирающем пожаре чувств.       Первые уроки прошли и наступило время обеда, ничего не предвещало следующих событий. Питер и Нед сели за дальний стол в столовой и стали говорить о планах на выходных, потому что Лидс задолбался отрываться без друга и решил пригласить его к себе, как вдруг в голову Пита прилетел футбольный мяч и за этим действием раздался противный смех и фраза: - Эй, Паркер, ты что там уснул, смотри не проспи стажировку у С Т А Р К А, аххахаха - Это был Флэш, снова этот противный идиот, которому делать нечего кроме, как задирать слабых. Эти слова врезались в сердце Питера и отразились болезненным и гулким ударом сердца. Старк... Снова, снова, снова, почему каждый так и хочет напомнить ему о нем, день ведь так не плохо начался, хорошо написанный тест, наконец хоть какие-то планы на выходные, да и погода неожиданно разгулялась, но нет. - Да, пошёл ты. - прошипел паучок и резким шагом удалился из поле зрения Юджина. - Чувак, ты что так разозлился, он ведь всегда так. - доганяя поддерживал Нед своего друга. - Я.. я не знаю, просто не хорошо себя чувствую... знаешь я пожалуй пойду посплю... - Слова давались ему тяжело, а глаза почему-то закатывались, он был очень зол и резко очень устал. Зайдя в пустой класс биологии, прохладный воздух немного протрезвил его, солнечные лучи пробивались сквозь жалюзи, а настенные часы смиренно отбивали секунды. Он опустился на пол возле двери и заплакал, тихо, по привычке зажав рукой рот и уговаривая себя, что все хорошо, хотя это было не так. Он задыхался от любви, так неужели из-за этого он теперь не может выходить из дома, поэтому теперь он не может слышать все что связанно с этим человеком и смотреть в глаза людям? Как же это паршиво... Когда все закончится... впервые он задумался о самом настоящем суициде, но время ещё не подошло, он ещё слишком боится, он ещё слишком слаб. Он не сдался, но уже и не пытается бороться, он просто ждёт, ведь всему своё время. *** В башне мстителей был полнейший беспорядок, и люди, и роботы, суетились и старались успеть в срок назначенной даты переезда в Новый штаб. - Хеппи, как там пацан, он уже как две недели не выходил на связь, думаю надо его проверить. - Старк чувствовал себя виноватым за столь импульсивные действия в тот день. После произошедшего он бережно хранил костюм паучка. И как у него не дрогнула рука забрать то что он сам же и подарил, когда на него смотрел умоляющий и жалостливый взгляд подростка. Конечно он оставил Пятницу следить за его действиями и информировать в случае чего, так же он помнил про свой номер в книжке Мей, зачем оставил его он не знал, ведь что может случится такого, что бы тетя звонила самому Старку. - Сэр, он продолжает патрулировать, учиться, гулять, ничего не изменилось. Думаю все в порядке. - проинформировал компьютерный голос. - Да, Тони, мне по прежнему приходят его бредовые отчеты, правда они стали несколько короче в последнее время. - продолжил Хеппи. - Не плохо, я то думал он сдуется, но видимо он крепче чем я думал, пожалуй после переезда дам ему ещё шанс, время для того что бы он проявил себя ещё есть. - заключил Старк всматриваясь через панорамные окна на ночной город. Так же, как Пита, его не покидало чувство тоски, а об одной мысли о мальчике, сердце подрывалось с места и билось быстрее. Но пока Паркер принял свои чувства, Тони ссылался на стресс из-за завалов на работе. И все же чувство тревоги по отношению к пауку его не покидало, а чем дольше они находились в разлуке, тем больше Энтони опасался правды. ***       Уже в часов 6 вечера, Питер встретил Мей с работы и они отправились по магазинам. - Питти, мне вот интересно, сегодня было очень жарко, но ты однако надел толстовку, если так модно, то это не значит, что должно быть некомфортно - Говорила Тетя попутно выбирая редис. - Просто я не подумал и ещё я снова потерял рюкзак. - тихо и кратко ответил мальчик, к тому же как он может сказать, что одел толстовку потому что прячет уродливые шрамы на руках и что он снова потерял рюкзак, потому что скитался по городу в качестве человека паука. - Ну что с тобой поделаешь, уже ведь 16 лет... Ладно иди займи очередь, а я скоро подойду. - «Он ведь никогда не стеснялся своего тела, да и что там стесняться» - подумала миссис Паркер, ей пришло это в голову после того, как она вспомнила об одной передаче по воспитанию детей в которой говорилось, что этот возраст самый проблемный и во время него может появится много комплексов. Уже после ужина и небольшой уборки квартиры, все разошлись по комнатам. Как обычно, Питер не мог уснуть, потому дождавшись поздней ночи, когда Мей точно спала, взяв новую коробку лезвий которую он купил в магазине, пока тетя не видела, закрылся в ванной. - Я не буду делать хуже, только попробую чуть глубже... - шепотом сказал Питт, буд-то перед кем-то оправдываясь или делал это ради того, что бы успокоить себя в том, что не будет делать глупостей. Раз порез, два порез и действительно больнее не было, может не достаточно глубоко, думал парень, а может он уже не чувствует боли, потому что слишком вошёл во вкус. Страха не было, он выводил новые линии на коже и наблюдал как резьбы наполняются кровью, а затем алые струйки стекали по рукам, обжигая фаланги пальцев не надолго задерживаясь на их кончиках срывались на дно ванны. Прошло немало времени и кровь пора было останавливать, голова начинала кружиться, а это значило, что дольше тянуть данную процессию нельзя иначе он потеряет сознание прямо здесь на холодной плитке. Промыв раны и остановив кровь, парень как обычно скрыл следы его поздней и безуспешной борьбы самим с собой.       Оставшись в одних штанах, он завернулся в плед, вышел на балкон и глубоко вдохнув холодный воздух облокотился на бортик, ему хотелось кричать, кричать о помощи, что бы кто-то помог ему выбраться из этого всепоглощающего болота собственных чувств и боли. Ему хотелось плакать, но казалось, что все слёзы уже пролиты. Он был опустошён, удивительно, как за 2 недели человек может измениться, как за 2 недели можно истощиться не только физически, но и морально. *** В тот день в Питере умер жизнерадостный ребёнок, ребёнок который всегда стремился помогать другим, сейчас не мог помочь даже себе и по правде говоря - не хотел.