Поражённый

Марк был ещё довольно молодым ангелом, когда понял, что не может больше следить за размножением насекомых. Не потому, что это было недостаточно увлекательно, и не потому, что насекомые справлялись с этим занятием быстрее, чем он успевал регистрировать: просто у него начало падать зрение. В некоторых случаях подобные изменения определяют профессию, и поэтому Марк перевёлся в отдел, отвечающий за любовные связи людей, — это было достаточно близко к его специальности, а то, что он уже плохо видел, придало ему веса на собеседовании. У Марка начался испытательный срок (теперь он был Амуром №113, что и было написано на его бэдже) и его первое задание было совсем простым. Он должен был отправиться в Англию (Оксфордшир, Тадфилд) и поразить стрелой сердце молодого бухгалтера, в которого была влюблена одна секретарша, к которой он часто забегал, чтобы поставить печать Большого Босса на разные бумажки. Высокий рыжий привлекательный мужчина, по её мнению, как-то "не телился", хотя исправно флиртовал в каждый визит. В общем, их судьба была предрешена заранее, так что работа должна была пройти гладко и быстро, как и любая другая в первый рабочий день. Марк притаился на козырьке тадфилдского поместья, выжидая, пока появится Объект, и, как только в его поле зрения показался расплывчатый силуэт мужчины, соответствующий выданному в отделе описанию, он совершил выстрел. Проблема со слепотой амуров, которая прогрессировала с карьерным ростом, была известной и вполне понятной, поэтому стрела сама скорректировала курс, направленный куда-то в пах, и навелась на сердце объекта, в итоге поразив его с тихим чпоканьем. Объект зарычал и драматично откинулся назад, удивив Марка: обычно люди не чувствовали, что их поражает любовь. Такому поведению нашлось сразу два объяснения: во-первых, в бухгалтера прилетел ещё и пейнтбольный снаряд, а во-вторых, он оказался не бухгалтером, а демоном. *** Кроули избавил от краски себя и ангела и огляделся по сторонам. — Хм, на тебе всё ещё пятно, — сказал Азирафаэль и поскрёб пальцем по жилету прямо над сердцем, которое от прикосновения остановилось на пару ударов. Демон уставился на чистый палец Азирафаэля и предположил, что у того случилась галлюцинация, а ангел тем временем даже приоткрыл рот, рассматривая маленькое сердечко, которое чуть пульсировало на подушечке его пальца. — Да, наверное, показалось, — задумчиво произнёс Азирафаэль, заметив оперение малюсенькой стрелы, застрявшей в звене цепочки на груди демона. *** В обеденный перерыв, когда амуры скапливались на кофепой у большого аппарата с горячими напитками, Марк, изображая невинность первого дня и непричастность к каким бы то ни было событиям, спросил, ни к кому не обращаясь: — Мммм, а мне вот интересно... Что будет, если стрела любви поразит демона? — Кишки на кустах, вот что, — ответил умудрённый опытом старший коллега, наощупь добравшийся до общей кухни. — Демоны не могут испытывать любовь, это всем известно из брошюр отдела Пропаганды. — А если демон не взорвётся? — уточнил Марк, надеясь, что страх в его глазах не был замечен окружающими. — Значит, ты поразил не демона, парень, — усмехнулся Амур №25. Марк, поразивший чуть позже и правильного бухгалтера, понял, что ему придётся последить за своим Объектом. Если он не взорвётся, то и славно, а если взорвётся, то ещё лучше, потому что в этом случае можно будет попросить премию за устранение демона. Амур №113 отправился на Землю. *** Азирафаэль тайно, чтобы его не поймало начальство и не нагрузило какой-нибудь ещё работой, прокрался в Рай. Сориентировавшись по указателям, он отправился в отдел Любви, в который очень хотел попасть когда-то давно, ещё на заре времён, когда даже люди не знали, что такое любовь, и потому просто бездуховно, но с большим удовольствием размножались. В кармашке ангела, под старинным брегетом, в унисон пульсировали крошечные сердечки, а совсем рядом в такт им билось большое сердце самого ангела. Самое первое сердечко Азирафаэль где-то обронил, но, когда Кроули прижал его к стене в тадфилдском поместье, на бежевый жилет приклеилось ещё несколько, и их ангел уже сохранил. В отделе Любви он зацепил кого-то из амуров, показал ему одно из добытых сердечек и спросил, не их ли это рук дело. Амур №69 пытался выяснить подробности, где Азирафаэль взял эту прелесть, но столкнулся с ангельской непреклонностью и был вынужден пояснить, что такие "штуки", на самом деле, невидимые для всех, кроме ангелов, созданий любви, и что они абсолютно безобидны; что появляются они у поражённых стрелой Амура людей, когда любовь переполняет их настолько, что уже начинает подтекать, а стрела как раз создаёт подходящее отверстие, откуда и выливается сердцепад. — Ох, как не вовремя, — грустно потянул Азирафаэль. — А можно что-то с этим сделать? — Стрела погрузится в тело через несколько дней, и ранка затянется, — ответил амур. — Но человек всё равно будет наполнен любовью до тех пор, пока не разочаруется в объекте своей страсти. Азирафаэль поблагодарил амура и покинул Рай. *** У Кроули непрерывно чесалась грудь в том месте, куда пришёлся удар пейнтбольного шарика. Это было странно: синяка не осталось, да и подобные вещи не должны затрагивать демонов, в принципе. А ещё он чувствовал непрерывную слежку эфирного существа, и этим существом был не Азирафаэль. Ох, мысли об ангеле, которые и раньше частенько наполняли его голову, теперь не выветривались из неё вовсе. И это было невыносимо. За последние несколько дней Кроули и Азирафаэль встречались чаще, чем когда жили вместе в резиденции Даулингов, и каждый раз демон чувствовал, как у него подкашиваются ноги и что ему хочется снова прижать ангела к стене, как тогда в поместье, но не просто коснуться кончиком носа, а впиться в его губы поцелуем. От таких мыслей грудь начинала чесаться только сильнее. *** Марк внимательно следил за своим демоническим Объектом. Тот не подавал никаких признаков предстоящего взрыва и только иногда почёсывался, загоняя стрелу глубже в сердце. Когда Объект пересекался с ангелом, с которым был в Тадфилде в момент поражения стрелой, или даже просто думал о нём, из его груди вырывались маленькие сердечки. Иногда они стекали на землю, крошечными волнами облизывая подошвы ботинок, а иногда били фонтаном в потолок, орошая плечи, как конфетти на Новый Год. Марк видел, как во время встреч ангел собирал эти сердечки и складывал в карман жилета, и от этого тёплого жеста у амура появлялась надежда на то, что судьба его Объекта сложится хорошо. *** Азирафаэль после ужасной ссоры нервно поглаживал карман жилетки, в котором сердечки уже совсем вытеснили брегет — от него осталась одна только цепочка да припухлость кармана. Ему нужно было сказать тогда Кроули о том, что Кроули его любит (и что Азирафаэль, разумеется, любит его в ответ), но он не знал как. Он всегда сомневался, воспринимает ли демон концепт любви как таковой, даже если может её чувствовать. Да и формулировка в голову не шла совершенно. "Мы не друзья" прозвучало жалко и было превратно понято демоном. Порази его стрела лет за десять до этого, а лучше за восемьдесят, — тогда бы Азирафаэль точно нашёл самые правильные слова. Но сейчас Армагеддон вынуждал забыть обо всём, кроме своей неотвратимости. *** Чумовые выдались денёчки, думал Марк, вслед за ангелом и демоном летевший навстречу Армагеддону. Он был крайне удивлён, когда его Объект сменил облик и стал выглядеть, как ангел, в которого тот был влюблён. Зато, подумал Марк через несколько часов, не пришлось спускаться в Ад, и можно было получить сердечный приступ и квалифицированную ангельскую помощь в Раю, наблюдая за попыткой казни. Амур №113 был крайне удивлён, что другие ангелы не видят, как на пол проливаются сотни алых сердец. Неужели сами ангелы разучились любить? Неужели его Объект всё-таки останется несчастным в своей неразделённой любви? *** Кроули и Азирафаэль прогуливались после Ритца по тёмным аллеям парка. Демона раздражали и нервозность ауры Азирафаэля, и ощущение слежки за спиной, и болезненная чесотка в груди. Он держал руки в карманах джинсов, чтобы не чесаться и не пытаться взять ангела за руку ещё раз, только не в рукопожатии, а аккуратно переплетая пальцы. — Азирафаэль? Всё хорошо? — В этот вечер молчание почему-то было неловким, впервые за шесть тысяч лет, и Кроули поспешил его нарушить. — Д-да, — запнулся ангел. — Слушай, мне нужно сказать тебе одну вещь, но я не знаю, как ты её воспримешь. — Ты же прекрасно знаешь, что можешь высказать мне всё, что угодно, и это ничего не изменит, — успокоил демон. — Я просто уеду от тебя с горящим задом, а вернусь в горящей машине. — Оу. — Азирафаэль остановился и взял Кроули за руки, отчего сердце его остановилось. Одновременно из груди демона хлынул пульсирующий фонтан сердечек, заливая жилет, брюки и ботинки ангела и расползаясь алой лужей по парковой дорожке. — А впрочем, всё это чушь! Азирафаэль привстал на цыпочки, целуя Кроули, и одной рукой тихонько затолкнул стрелу ему в грудь так, чтобы не торчало ни единого пёрышка. Марк решил не продолжать слежку, а просто завершить свой отчёт на хорошей ноте.