Жуткая месть или Приказ выше чувств.

      Пытки - ужасно приятное занятие, особенно когда палачом являешься Ты. После своего появления, Кьюбик так долго ждал возможности получить контроль над телом Опекуна, заменить этот не частный кусок мяса на столь Полезного и Умного себя. И затем этот бесхребетный червь смеет очиститься!? Да ни за что, в будущем, Кьюб не попадётся под подобный просак. Впрочем, сейчас то Куб был полностью в его власти. Узнав ответ на свой вопрос и остановив кровь, он любовался личиком своей жертвы, внимательно вглядываясь в глаза, пока Куб не всхлипнул снова. Этот звук и движение словно бы вывели заражённого из трепета зараженного "произведением искусства" в Эрмитаже. Зритель одёрнул себя, не стоило так открыто показывать то, что Куб крайне ему интересен. По крайней мере не сейчас! – Может быть, у тебя есть что-нибудь ещё полезное для меня? - неожиданно Кьюб пожелал поиграться со своим прототипом. Заставить того дрожать лишь от одного вида собственного отражения. Бояться и не понимать, а переживёт ли он эту встречу. Целым уж выйти от сюда ему явно не светит. – Ч- что вы ещё х-хотите...? - А пленный желал лишь скорейшего конца этому страшному действу. Его руки ныли от боли, особенно лишённая пальца. Она, почти инстинктивно, дергалась, пока Кьюб отнимал у Опекуна палец и сейчас страшно болела. Болела так, что хотелось плакать, хотя, казалось бы, куда ещё больше? – Я хочу... - А чего же Кьюб хотел? Куб больше ему не был нужен как источник информации. Да и собеседник, со всеми этими слезами, из него был никакой... Может стоило тогда воспользоваться их ситуацией?                                                                                     - Я хочу поиграться с тобой. Прежде чем не выдадут дальнейший приказ связанный с твоим присутствием здесь. - Заявил Кьюб, приближаясь свои личиком к лицевой грани Опекуна. Его губы нежно касаются чужих. Такой мягкий, нежный поцелуй в дрожащие уста Опекуна. Конечно, это не могло не удивить столь напуганного Куба. Более того, это напугало его похлеще пыток и лишения пальца. Что вообще задумал Кьюб? Зачем ему творить что-то подобное с собой же!? Однако, тёплые ладони Заражения, словно бы дразнили, покалывая болью от прикосновений к чистой плоти. Пусть Кьюб и мог сдерживать поток "отравления", но боль это не уменьшало. Контакт с заражением был неприятным и болезненным... Это понимал и сам заражённый - он чувствовал как начали подрагивать части тела Опекуна под его ладонями. Как Куб легонько задерживал дыхание, перед очередным прикосновением и как судорожно выдыхал, спеша сделать новый вдох. Это всё ужасающе сильно тянуло ближе. Дразнило заражённого, как не могла соблазнить его ни одна фигура более. Это стремление овладеть своим Оригиналом выходило за рамки обычной ненависти и жажды контроля...Кьюб желал большего, намного большего.

***

      Скрежет механизмов, лёгкие шаги и прерывистое дыхание - всё что разрывало тишину на осколки в эти минуты. Кьюб смог разогнуть старый механизм кресла для пыток под не очень то уютную кушетку, а затем согнуть так, что ножки Опекуна оказались закреплены в согнутом состоянии, да ещё и так дразняще раздвинувшись. Руки тоже сменили положение, от чего сейчас Куб нарушал тишину рваным дыханием и скулежом. Гвозди тянули рану выше, разрывая ладонь под давлением, от чего Кьюбу пришлось постараться поправить их панели повыше, но когда всё было сделано~ наконец он смог насладиться новой открывшееся картиной: Опекун голубой части дерева. Хрупкий, согнутый в ногах, полностью беззащитный прямо в его руках! Руки снова скользнули по тельцу, вызывая под собой болезненную дрожь и даже очередной всхлип. – Ч- что ты...ты делаешь...? - Лепечет Опекун, чувствуя как всё наглея, заражённый начинает разглаживать его ноги, бока, живот...Это всё смахивает на издевательство и изнасилование одновременно. – Не видно? Ах да, ты же у нас постоянно из-за слёз нихера не видишь. - Не сдалось Заражённому отвечать своей Игрушке нормально. Сейчас он был хозяином Этого тела... – Мы играем сейчас в "Заткни своё хайло". – ...К-как эт-! - Не успел Опекун задать вопрос, как за нарушенное правило, что было указано в самом названии игры, он получил звонкий шлепок по внешней части бедра от чего по телу прошла дрожь, а место соприкосновения зажгло. Теперь стало ясно на практике - ему нельзя было ничего говорить, спрашивать, умолять. Можно ли стонать или всхлипывать - было не ясно. Следующие действия Отражения были крайне предсказуемы. Он стаскивал всё лишнее: пиджак, сапожки, тёмного оттенка штаны. Оставался на Кубе лишь шарф, что показался Кьюбу крайне уместной деталью - этот шарф мог бы с лёгкостью влезть в чужой ротик и заглушить то, что будет немного позже. – Ты ведь, за всю жизнь, даже не пробовал чего-то подобного, хах? - Это был вопрос не требующий ответа. Вся память Куба уже была прямо вшита в его Отражении, в конце концов, они почти одно целое, верно? Он был в курсе, как Куб ощущал себя среди других Существ, как был опечален их поведением, как дорожил дружбой с Литорусом и как был благодарен другим опекунам за помощь. Извечно милый и хрупкий тюфяк неспособный решить свои проблемы и сделать хоть что-то отвратно-смелое, чтобы позже не жалеть, что у него нет опыта. Столько раз у Куба был шанс и он его упускал, так почему же Кьюб должен упускать его? Он лучше, он смелее, он умнее и намного решительнее. И он возьмёт то, что жаждет. Рывок. Ткань столь надоевшей футболки податливо рвётся. За ней слетают, не выдержавшие порыва заражённого и разошедшиеся по швам, штаны. За ними сапожки. Ничего не должно препятствовать контакту. НИЧЕГО! Затем же, прямо сверху, слетают вещи заражённого. Схожий до ужаса комплект - плащ, шарф, футболка, штаны, сапоги. А оставшись один на один, с глазу на глаз Кьюб расплывается в счастливой улыбке. Его прикосновения возобновляются, а их скорость и наглость берут обороты. Он уже не смеет более томить ни себя, ни пленного! Ступни, пройдя по ним ладонями, Кьюб обхватывает их с внутренней стороны и стремиться к икрам, от туда выше, прямиком к ляшкам. – Н- не надо пожа- ... - Звонкий шлепок по внутренней части бедра, от неожиданности Опекун вскрикивает, однако, как же это хорошо заставляет Куба заткнуться.. Руки двигаются к паху, но пока обводят его стороной, поднимаясь к беззащитному и мягкому животу от чего шейп замирает, с ужасом наблюдая за "низом". Взгляд плаксы дрожит, прежде чем Куб закрывает свои глаза в привычные полосы. Это становится прямо таки сигналом для Кьюба. Он опускает ладони на член, обхватывает его с долей грубости в движениях и хватке. Снова слышен сладкий стон боли, но всё же что-то в нём изменилось. Эта нотка похоти с примесью страха за новый Штраф. Чудесно, просто великолепно! Не меняя своей стратегии Кьюб проводит ладонью по обхваченной частице опекуна голубой части ели вниз, ближе к основанию, от чего со стороны слышен скулёж Куба. Ему страшно, страшно до нельзя и эти новые, ранее не ведомые ощущения путают его ещё больше.