Солнце взойдет

Медленно снимая с себя пиджак, Сингер и сам понимал, что в дурмане ему сильно не разгуляться. Он уже и так слабо контролировал речь, не мог сосредоточиться на простых действиях… Пока Кроули не начал помогать. Он сказал охотнику, чтобы тот заткнулся, и снял с него пиджак, повесил на стул, приступил к жилетке — и все это время не поднимал на Бобби взгляд. Это было неожиданно со стороны демона, но… приятно. Маленькая благодарность точно не помешает, подумал Сингер и приподнял его голову за подбородок, поддаваясь вперед, но резко получая толчок в грудь. Обиделся, что ли? — Забыл сказать, что тебе нельзя получать удовольствие в течении… — Он взглянул на часы и продолжил: — Еще шести часов и сорока четырех минут. Иначе я не буду нянчиться с твоей душой в Аду, лапуля. Бобби сильнее напрягся и встал смирно, отбросив все жесты благодарности на потом. — Ты очень горячий, — напряженно сказал демон, дотронувшись сначала до шеи Сингера, а затем до его лба, слегка пристав на носочки. — Ну и потрепала она тебя… Затем Роберта взяли за руку и повели в ванную, где демон вновь лично ополоснул его холодной водой, а для пущего эффекта облил всю голову мужчины. Ему еще никогда не припадало лечить кого-то от жара, но он знал, что холод гасит жар. Может, и сработает… — Я сам… — Ты сам и раздеться не можешь, — фыркнул Кроули, протерев его голову полотенцем и оставив его на плечах мужчины. — Не нужно, мне холодно… Кроули вздохнул и отвел его на кровать прямо в оставшейся одежде. «Все равно костюмчик не из тех, за которые можно волноваться», подумал демон, уложил охотника на кровать, сев рядом, в кресле. — И долго это будет? — почти обессиленно спросил Бобби. — Столько, сколько я сказал, но, — он задумчиво осмотрел мужчину, поджав губы. — обычно там только смерть от оргазма и наслаждения, а у тебя жар… Не припомню такого. Бобби вздохнул и положил полотенце себе на лоб, спускаясь поудобнее на подушку. Теперь он понимал, почему такая дама вдруг заинтересовалась им и была интересна ему… Надо же — адское божество. Неужели ему везет на таких? — Ты будешь здесь? — еще раз спросил Бобби. — Вообще, у меня много дел, но куда я тебя оставлю… Он знал, что охотник не смотрит на него. И улыбнулся — слегка потерянно, но тепло, как будто почувствовал наконец что-то, чего ждала его сущность все эти годы… — Скорее, она тебя напоила, а это просто побочный эффект. Думаю, все пройдет постепенно. Если что, буду носить тебе бульон и горячий чай в одном переднике. Бобби усмехнулся, а Кроули постарался улыбнуться, но даже улыбка вышла печальной и голос не был с привычной издевкой. Просто он боялся за своего охотника. А когда осознал это, часто заморгал и напряженно посмотрел в сторону. Только чтобы не на него. Спустя час Сингер постарался сам сменить полотенце себе на лбу, но демон тут же подхватил его и сделал намного быстрее, надавливая на его плечо и опуская обратно на подушку. Он горел хуже Лондона в девятнадцатом веке. Однако Кроули даже не думал уходить. Нет, он даже не допускал мысль, что в Аду полно работы и гора документов ждет его. Нет, пока Роберту не станет лучше, он и на версту не покинет его. Уж больно… Уж больно сильно давит ему на грудь это… ощущение. Давит — и придавливает к этому мужчине. Еще спустя три часа он вновь поменял полотенце и, к его радости, пожар деградировал в огонек свечи. — К сожалению, жарить зефир у тебя сегодня не получится, — сказал Кроули, возвращаясь в кресло, но ответа не последовало. Он тут же взволнованно посмотрел на охотника и услышал тихое сопение. Уснул, засранец. — Гордись, Сингер: у тебя в няньках сам Король Ада, — тихо произнес демон и размяк в кресле. Мотель, конечно, особыми изысками не отличался, даже наоборот, но это в стиле охотников. Жаловаться на недостаточно мягкую обивку он не стал, прикрыл глаза и задумался. Возможно, у него получилось бы уснуть. Объективно от этой необходимости он избавился почти триста лет назад, но субъективно мог бы при желании. Может быть и попробует как-то вновь окунуться в эту сладкую негу, только если не один, а с ним. Изнеможденный бурной ночью, после трудного дня в Аду, получит разрешение остаться, укутаться в мягкий плед и будто нечаянно обнять его во сне… Кроули резко раскрыл глаза. Взглянул на часы. Не уснул — замечтался на час-два. Боязливо покосился на Сингера и был готов завопить от нагнетающих мыслей, ведь прекрасно понимал, что иногда мечты не сбываются, сколько звезд бы не падало и желаний не было загадано. Но его это пугало. Его — Короля Перекрестков, сейчас Короля Ада, демона со стажем, беспощадного, кровожадного и черствого. Пугало! «Еще одно ненужное ощущение», постарался перебить мысли Кроули. Еще немного, и начнет милостыню раздавать ущербным. Кто бы ему подал?.. Охотник проснулся и лениво потянулся. Выглядел он уже лучше, что не могло не радовать. Кроули осмотрел его с тоской, слегка наклонил голову в бок и вспомнил о старой-новой заключенной проблеме. Он надеялся, что забросил ее достаточно далеко в Ад, а его болваны додумаются присмотреть за ней. Если же будет иначе, он лично запрет ее на десять замков, в самую дальнюю камеру, о которой Люцифер и не мечтал, и будет смотреть на ее муки, как она в агонии бьется о стены, кровь льется из глаз и осознание содеянного медленно будет настигать ее, ибо этот мужчина — запретная территория для любой нечисти, кроме одной, ставшей его демоном-хранителем. Хотя, его все же мучал вопрос: почему именно Сингер? У нее нюх на фальшивых федералов? Или… Кроули ехидно улыбнулся, искоса посмотрев на мужчину. — Сколько еще? — спросил он, прикрывая рот кулаком, когда зевнул. — Двадцать девять минут, — тут же ответил Кроули. — Ты так мило сопишь во сне, лапуля. — Захлопнись, — буркнул Бобби и лег на спину, затем посмотрел на демона и вновь на потолок, усмехнувшись. — Что же тебя так развеселило? Неужели приснился я, в одном переднике, шалун старый? Бобби цыкнул и протер глаза. На самом деле, этот короткий сон был очень хорошим за последнее время, и он даже удивился, как демон не пытался его разбудить. Но еще больше удивился, когда увидел его снова здесь. И правда остался до конца… — Как ты… себя чувствуешь? — Намного лучше, — вздохнул Сингер. — Теперь расскажешь, как же у нее получилось затащить тебя в кровать за один вечер, когда мне понадобился месяц? — Я тебе башку прострелю. — Нет, лапуля. Я все убрал от греха подальше. — Засранец… — Бобби протер лоб тыльной стороной ладони и чуть приподнялся на локтях. — Я был в морге, когда она появилась. Потом поговорили немного, слово за слово, и она пригласила в кафе. — От тебя несло пивом и второсортными людьми. — …но до кафе мы не дошли. Остановились в баре и очень хорошо посидели, между прочим. — Как гнусно с твоей стороны вызывать во мне ревность. — Дальше ты сам знаешь, — фыркнул Сингер зачесав волосы назад. — Впервые за много лет познакомился с такой милой дамой, и та оказалась тварью. — Женщины, — вздохнул Кроули. — Но у меня в голове не укладывается, как она могла повести такого мужчину в какой-то бар! Ни капли самоуважения. — Смотрю, ты всех водишь в дорогие рестораны. — Это был упрек, Сингер? Захочешь, отведу и тебя в самый лучший. — Отведи свою задницу обратно в Ад… — Неблагодарный, — с долей обиды кинул Кроули и встал. Сингер удивленно посмотрел на него, поправляющего свой костюм. Королевское Высочество объявило бойкот? Играет на публику? Или же действительно обиделось? — Кроули?.. — Уношу свой задницу обратно в Ад, да, все для тебя. — Ты что, упал головой вниз, пока я спал? — Я тратил свое драгоценное время, следя за тобой, осел. — Он поправил ворот и выпрямился, даже не смотря на охотника. — Опять твои игры? — Опять твои упреки! — не выдержал Кроули и свел брови. — И так всегда! Осел… — Так, хватит! — Бобби привстал и схватил его за руку. — Роберт, ты свинья! Отпусти! — Не отпущу, пока не перестанешь строить из себя обиженку! — Если порвешь костюм, я лично сожгу твой дом! — Рука не поднимется! — Берешь меня на слабо?! — Как ты мне надоел! — изнеможденно сказал охотник, закатывая глаза и резко дергая демона к себе. Тот, совершенно не ожидающий подобного, падает рядом с Сингером и вскрикивает. — Невыносимый! Паразитирующий! — говорил Бобби, сжав руки демона за его спиной и лишая всяких шансов на освобождение. — Упрямый! — Ну давай, пошли меня, как ты любишь! — вырываясь, кричал Кроули. — Помолчи хотя бы минуту! — Молчать?! Это насилие в чистом виде! Я начну кричать! — Я тебе рот заткну! — Ха, забыл, что умрешь? — Идиот! — Бобби еще сильнее сжал его, чувствуя, как тот напряжен, но кричать не стал, а после и вовсе успокоился. Кроули уткнулся лицом в постель, тяжело и громко дыша, но не дергаясь. — Все? — в надежде спросил Сингер. — Все, — вздохнув, ответил Кроули и положил голову на бок. Бобби отпустил его и лег рядом — поперек кровати, положил руку за голову. Он был уверен, что в зеркале его ожидают новые седые волосы из-за этого отродья. И почему все не может быть спокойно, как у всех? Да какой там «как у всех»… Покажите еще такого идиота, что связался с демоном порочной связью, не может его прогнать и элементарно поставить на место… Этот пижон-манипулятор всякий раз выходил чистым из воды, получал свое и сваливал. И теперь еще вопрос, кто здесь настоящий идиот, причем вопрос достаточно легкий, а от ответа на лбу появлялась морщинка. — Сколько еще? — Я могу сейчас уйти. — Я спросил, сколько еще осталось, а не когда ты уйдешь. — Тринадцать минут, — пробубнил демон, переворачиваясь на спину и слегка касаясь руки охотника своей. Бобби кивнул. Отлично. Все обошлось даже проще, чем он думал. Ну, в агонии он не бился и не сидел в обнимку с белым другом, хотя кто знает, какой алкоголь заказывала Кларисса. Точно не самый приличный, но достаточно хороший, чтобы он подкосил его до такого состояния. — Бобби, — внезапно прошептал демон. Бобби посмотрел на него. — А если бы она не была тварью? — Ты бы все равно оказался здесь. — Нет, если бы я не пришел… И если бы она оказалась обычной милой женщиной? Ну, все бы не закончилось одним вечером?.. — Ничего бы не было. Кроули непонимающе посмотрел на него. — И почему?  — За эти годы я и не думал о нормальной жизни, семье, домашним пирогам и глупым передачам вместе по вечерам, — сказал Бобби, вздохнув. — У меня были Сэм и Дин, остальные охотники… Помню, лет пятнадцать назад познакомился с одной женщиной, все шло хорошо, я даже не сказал ей, чем занимаюсь… Но не вышло. Я совсем отвык от подобного. — А если бы она была тоже охотницей? — Да хоть в пятом поколении. Это пройденный этап, причем не самый успешный. Кроули сложил руки на животе, и Сингер краем глаза увидел, что он нервно перебирал пальцами. — Но если бы все же… — Он сглотнул. — Ты бы оставил меня?.. — Я? По-моему, это у тебя спрашивать нужно: оставил ли ты меня? — Идиот, Сингер, — вздохнул немного раздраженно Кроули и приподнялся на локтях лицом к нему. — Если бы ты был счастлив, то я бы взбесился, но не мешал тебе. — Правда?.. — Не знаю, — Кроули опустил взгляд, поджав губы. Бобби посмотрел на него с немым вопросом и непониманием. — Забудь это, — резко сменился демон, словно раздражаясь от самого себя. — Я спросил чисто из любопытства, — уже как дитя признался он, отводя взгляд. — Порой мне кажется, что я знаю не Короля Ада, а именно Фергуса, — Кроули заинтересованно повел бровью. — Может, ты и пытался убить его в себе, но все тщетно, так? — Фергус Маклауд мертв уже почти три века. — Но задал этот вопрос именно он. Кроули фыркнул. Его раздражала правда Сингера, и он даже не сомневался в ней. — Кроули, — позвал Бобби, — ты еще тот гаденыш, но… Не надейся, что я не помню, кто менял мне полотенце. — Говорю же, альтруизм — моя слабость… — сказал Кроули и посмотрел наконец на Роберта мягким взглядом, постарался собраться обратно, но почувствовал ладонь на своем подбородке. — Сколько теперь?.. — Три минуты, сорок одна секунда… — Медленно… Кроули сглотнул, неотрывно смотря на охотника, будто в его взгляде отражался целый мир, не видимый для него, но ощутимый, пускай еще и отдаленно. А потом он заметил там свое отражение. Себя — такого, какой он есть на самом деле, с его пошлыми шутками, непостоянностью и раздражающими качествами. Он был там один среди тьмы, утопая в ней. Что-то пугало в ней, что-то притягивало, не считая руки Бобби на его бедре. — Если назовешь меня Клариссой, прокляну, — буркнул Кроули в губы охотника и получил в ответ усмешку с тенью улыбки. — Можешь сказать, как тебя называть… — Обойдемся без слов, — вздохнул демон и почувствовал вибрацию в кармане. Он резко отпрянул от Сингера, вытащил гаджет, отключил его и откинул, наплевав на треск. А после, потеряв терпение, сидел на бедрах мужчины и крепко прижимался к нему. — Ну что, лапуля, отблагодаришь своего спасителя? — А как же. Еще могу платочек подарить. Но демон не стал отвечать: он уже припал к губам Роберта, целуя их с новым приливом скопившейся страсти и внезапной нежности, слегка прикусывая и углубляя. Сингер сжал бедра, пока еще облаченные в ткань костюма, но уже мгновение спустя принялся освобождать его от них. К чему эти прелюдии? Пускай времени у них достаточно, медлить не хотелось. Да и бессмысленно: когда они нежились минутами друг с другом перед сексом? Демон заводился с полуслова, а Бобби от пары ласк — и все, но этот Король драмы был неторопливым сейчас. Он остановился, тяжело дыша в губы мужчины и прижимаясь к его лбу своим, в то время как брюки уже покинули тело. — Что такое? — тихо спросил Роберт. Кроули закивал, мол, ничего, опустился к шее и принялся покусывать ее, оттягивая кожу и проводя языком по месту укуса. «Задумался, наверное», постарался отвлечься Сингер и продолжил обнажать того, пока рубашка не оказалась брошена на пол. Демон обмяк в его руках, кажется, еще в начале. Где же тот напор и нетерпеливое рвение получить желаемое как можно быстрее? Ладно, это можно списать на усталость, ведь он следил за ним всю ночь, но демоны не устают. Кроули хоть и был «не таким, как все», но сейчас стал совершенно другим. Кровать тихо скрипнула, когда Роберт устал ждать. Он перенял инициативу, перебрасывая Кроули под себя, нависая над ним и освобождаясь от одежды. — Лапуля, хочешь сегодня доминировать? — томно прошептала адская заноза, шире расставляя ноги и обвивая шею охотника руками. Его глаза блестели с недетским азартом, а грудь тяжело вздымалась, пока Роберт отпрянул, дабы снять рубашку, но тот вновь притянул его к себе, прошептав, что в ней он выглядит намного сексуальнее. Тихая усмешка — и Сингер положил ладонь на согнутую коленку демона, поглаживая ее большим пальцем и опускаясь ниже. Ему захотелось подключиться к игре, немного оттянуть момент, чтобы потом этот мелкий засранец молил его о конце и дрожал. Пускай правила немного изменены, но кто их обговаривал? — Сингер!.. — прошипел Кроули, откидывая голову назад, когда тот ввел в него два пальца и начал сгибать их, набирая темп. Тот лишь усмехнулся в бедро и подготовил третий палец. Коленки задрожали, ноги обмякли, но охотник крепко держал его, подняв взгляд и желая встретить ответный. Однако демон прикрыл их в немом стоне и схватился за постель, приподнимая бедра. — Что ты?!.. Его прерывистые восклицания обрывались: мужчина набирал темп и останавливался, будто нарочно мучая того. Черт, он не может перестать смотреть на демона — такого податливого и полностью в его власти. Он был хрупким и совсем потерявшим или забывшим о своем стиле доминирующего гаденыша. Привыкший держать власть над Адом отдал власть над собой человеку. И Сингер забывался, пока с члена демона не потекла тонкая струя смазки и тот в дрожи не сжал постель до белых костяшек. Бобби остановился. Решил дать тому немного времени, чтобы отсрочить финал. Нет уж, самому он не позволит ему кончить. Только вместе. — Ты совсем?.. — дрожащим голосом постарался проговорить демон, когда лицо Сингера оказалось на его уровне, а головка медленно оказалась внутри. Толчок — и Кроули вновь прогнулся в спине, бегло хватаясь руками за лопатки мужчины. Толчок — и из него вырвался стон. Он сминал ткань рубашки, прижимаясь грудью к груди Бобби, пока тот прерывисто дышал в шею и входил резко-томными движениями. Тонкая струя рассвета просочилась сквозь окно, падая на кровать и попадая на блаженно-просящее лицо демона, который сквозь хриплые стоны просил еще, и еще, и еще… Пока не обнял Сингера за бедра, прижимая вплотную к себе, и не перекатился. Он был как хищник, наконец-то проснувшийся и нашедший жертву: сладко-страстно смотрел на него, сам набирая темп на члене охотника и закусывая губу. Бобби замер на мгновение. Теплый свет рассвета падал на лицо и растрепанные волосы Кроули, будто выделяя именно его в тьме обычной жизни. И он внезапно осознал, что теперь не представляет себя без него — такого пижона-засранца, в ночном полумраке нежного и хотевшего быть нужным и любимым. Мужчина поджал ноги под себя, придерживая Короля за талию и теснее прижимая к себе, чтобы оказаться на одном уровне и вновь ощущать его дыхание. Чтобы его стоны заполонили собой все его мысли. Бобби, не отпуская, прильнул к его губам, лаская языком небо и язык демона, пока тот прерывисто стонал, слегка подскакивая от толчков и собственных усилий. Они ускорились одновременно — даже не промолвили ни слова, прижались лбами и замерли. Демон вздрагивал, томно сглатывая и усмехаясь — охотник крепче прижимал его к себе, борясь с бликами в глазах. Обычно Кроули получал разрядку первым, проводил некие манипуляции, и Сингер догонял его, но сейчас они оба в наслаждении и довольствии откинулись на подушки, переводя дыхание и борясь с гулом в голове. За окном просыпалась жизнь, а Сингер был готов отдать все, чтобы уснуть хотя бы на час. И он даже не был против, когда Кроули пристроился рядом, кутаясь в одеяло.

***

— Бобби, черт возьми! — стучал в дверь номера Сэм. — Отойди, Сэмми! — Дин закатил рукава рубашки и приготовил плечо. — Дин, что ты делаешь?! — А если с ним что-то случилось?! — Это не повод выбивать дверь! — Отойди! — властно приказал Дин, на что Сэм лишь вздохнул и послушал брата. Тот же прошептал «к черту» и был готов навалиться на дверь, как вдруг она открылась, а на пороге появился заспанный и измученный Бобби. — Бобби, сукин сын! — Какого черта вы так шумите? — спросил он, поправляя футболку — Мы снова звонили тебе все утро, а ты не брал трубку! Мы беспокоились! — сказал Сэм, заглядывая за плечо Сингера, но он прикрыл дверь и занял все оставшееся место. — Мы ничего не нашли про эту ведьму, или кто это вообще, — Дин закатил рукава обратно. — Потому что я уже с ней разобрался, балбесы. И никакая это не ведьма или Трикстер, — он кинул взгляд на Сэма, тот фыркнул. — Это Богиня Эрот. Как наш Купидон, только давно провинившаяся и укатившая за это в Ад. — То есть? — Я с ней разобрался — этого достаточно. А теперь собирайте вещи и через полчаса отчаливаем отсюда. Братья кивнули.  — Даже не пригласишь зайти? — спросил с еле заметной усмешкой Дин. Сингер напрягся и резко ответил «нет», вспоминая о голой заднице демона в своем номере. Дин, видимо, изо всех сил старался скрыть усмешку, что даже перечить не стал. Сэм же бегло оглядел их и сказал: — Бобби, все хорошо? — придерживая носком ботинка закрывавшуюся дверь. — Как у младенца, — фыркнул тот и слегка пихнул Винчестера-младшего, захлопывая дверь. — Старик, видимо, ночью время зря не терял, — с усмешкой пихнул в бок брата Дин. Сэм усмехнулся для вида, но путь к своему номеру провел в слепых догадках, почему из номера Бобби вновь тянулся легкий шлейф одеколона и серы. — Я же попросил сидеть на заднице ровно! Какого черта ты начал лезть?! — раздраженно сказал Роберт, подходя к сидящему на кровати демону. — Я не могу поздороваться со своими старыми приятелями? Как грубо, Сингер! Теперь они сочтут меня за невежу! — наигранно проговорил Кроули, сидя в одной рубашке Бобби. — Еще не хватало, чтобы они знали о твоем присутствии здесь, — фыркнул мужчина. — Катись уже отсюда. Только без моей рубашки. — Я хоть и демон, но голым никуда отсюда не уйду. — Бобби строго посмотрел на него. — Ладно, лапуля. Так уж и быть, заскочу попозже. — Он кинул ему рубашку, а через секунду стоял при параде, поправляя волосы и закидывая галстук на плечо. — Передавай братьям привет от меня… — Ты так и собираешься идти? — Точно, поцелуй на прощание, — усмехнулся демон и подскочил к Сингеру, но вместо желаемого тот взял с плеча галстук и принялся завязывать. Кроули замер, смотря куда-то в стену, а Бобби ловко делал узлы, пока удовлетворенно не вздохнул, закончил. — Так-то лучше. — И без него неплохо… — Но не Королю. Кроули усмехнулся и погрузил руки в карманы, а затем лицо его просияло, как после осознания. — Я, кстати, ночью времени зря не терял, — сказал он. Бобби заинтересованно повел бровью, уже представляя, чем тот мог заниматься. — Это так, для справки, если братья-акробаты будут спрашивать. — И что же? — Эрот еще до меня была достаточно долго в заключении, поэтому всех деталей не знаю, но знаю точно, почему она оказалась там. Если память не изменяет, в отличие от некоторых, — Бобби цыкнул, — она была влюблена в одного человека. А он влюблен в другого мужчину. Ну, в общем, отшил ее самым наглым способом, оскорбил, что ли, ну и переклинило беднягу: начала преследовать таких. — То есть? — То есть вы балбесы. Естественно, о таком многие не хотят еще публично заявлять, но наши убитые мальчики любили других мальчиков. А это могло разбить сердце другим девочкам. Понимаешь? Бобби свел брови, понимая. — И причем же тут я? — А вот это вопросы к тебе, Казанова мой. Подумай об этом на досуге и разберись уже в себе. — Паршивец, — вздохнул Сингер и провел ладонью по лицу. — Видимо, мне придется самому писать об этой твари, вдруг что. И от помощи я бы не отказался. Кроули с улыбкой посмотрел на него, слегка приподнялся на носках и поцеловал — а после исчез. «Как всегда», усмехнулся Бобби, но в голове всплыли воспоминания ночи, когда демона словно подменили до восхода солнца. Он предпочел не думать о той стороне Кроули, раскрывшейся ему, однако тайное тепло осело в нем. Словно тьма скрывала его стену наигранной вычурности и власти, а луч солнца возвращал все на круги своя. Братья вновь постучали в дверь, и Сингер сразу же вышел к ним, оставив их без объяснения причины своего приподнятого настроения.