Хогвартс времени Мародеров читает Гарри Поттера

      Когда трое Мародеров, а именно Сириус, Джеймс и Питер вернулись в большой зал, всё уже собрались. Девчонки весело обсуждали прочитанные главы, но дело было не в них. Друзья сразу заметили странное изменение в Римусе, когда они вышли из зала он был немного странный, но сейчас выглядел ещё страннее. — Лунатик, что-то случилось? — с ноткой тревоги спросил Сириус. — А? — растерянно произнес Люпин. — Он спрашивал, ничего ли не случилось, — повторил Джеймс. — Всё хорошо, — ответил Римус, увидев недоверие в глазах друзей, добавил. — Честно! — Минуточку внимание! — воскликнул Дамблдор, и этим спас Люпина от грядущего допроса. — Завтра к чтению книг присоединятся новые люди, а именно Августа Лонгботтом, чета Люпинов и чета Эвансов. После озвучивания последней пары по залу прокатился возглас удивления. — Но профессор, — возразила Лили. — Моя семья, они ведь маглы. — Да, но они всё равно вправе узнать будущее своего внука! — ответила Макгонагалл. — Я не об этом! — воскликнула Эванс. — Маглоотталкивающие чары на замке, они не смогут его видеть, вернее смогут, но он для них будет старой развалиной! — Мы уже решили этот вопрос, мисс Эванс, — ответил Слизнорт. — Можно я продолжу! — с нажимом воскликнула Нарцисса. — Ох, да-да конечно, мисс Блэк. — Спасибо! — кивнула девушка директору. — Три вверх… два в сторону, — бормотал он. — Так; а теперь отойди, Гарри. Он трижды коснулся стены зонтом. Кирпич, до которого он дотронулся, задрожал, потом задергался, в середине у него появилась маленькая дырка, которая быстро начала расти. Через секунду перед ними была арка, достаточно большая, чтобы сквозь нее мог пройти Хагрид. За аркой начиналась мощенная булыжником извилистая улица. — А зачем нужна стена, если есть бар, который и так не пропускает магглов? — спросила Беллатриса. — Дырявый котел построили в начале 20-го века, — с умным видом начал Регулус, — стена же появилась намного раньше. То есть раньше Косой переулок от магглов защищала стена. А когда проходом в торговую улицу стал Дырявый котел, она осталась, как таковой ненужной. Странно что ты этого не знаешь! — Я тебе человек, а не ходящая инциклапедия! — огрызнулась Беллатриса. — Но всё же, — спокойно начал Регулус. — Ещё одно слово и у меня не будет второго непутёвого, до ужаса тупого кузена! — Эй! Меня выжгли, но это на слух не влияет! — возмутился Сириус. — Заткнись! — кинула в ответ Белла. — Сама заткнись!       Весь зал, кроме Ориона, Вальбурги, Нарциссы и Андромеды с удивлением наблюдал за чуть ли не дракой представителей Благороднейшего и древнейшего чистокровного семейства. Остальные четыре человека не видели ничего не обычного и были предельно спокойны, разве что Вальбурга была недовольна поведением детей.       Прошло ещё минуты три, прежде чем терпение миссис Блэк окончательно надоело поведение отпрысков. — ТИХО ВСЕ! — крикнула она, так что застыл весь зал. — Беллатриса, успокойся! Регулус сядь! Сириус иди на место!       Как не странно, но все послушались и Нарцисса смогла продолжить чтение. —Добро пожаловать в Косой переулок, — произнес Хагрид. Он усмехнулся, заметив изумление на лице Гарри. — Да как же тут не удивляться! — с улыбкой воскликнула Лили. Они прошли сквозь арку, и Гарри, оглянувшись, увидел, как она тут же снова превратилась в глухую стену. Ярко светило солнце, отражаясь в котлах, выставленных перед ближайшим к ним магазином. «Котлы. Все размеры. Медь, бронза, олово, серебро. Самопомешивающиеся и разборные» — Похоже Гарри правда пошел в Лили. — заметил Сириус. — Первыми заметить котлы, когда есть куча всего интересного, к примеру метлы! Не завидую я тебе, Сохатый! — Мы ещё посмотрим на кого он похож! — воскликнул Джеймс. — Ставлю тысячу галеонов на то, что он будет играть в квиддич! — Можно я продолжу чтение! — гласила висевшая над ними табличка. — Ага, такой тебе тоже нужен будет, — сказал Хагрид. — Но сначала надо твои денежки забрать. Гарри пожалел, что у него не десять глаз. Пока они шли вверх по улице, он вертел головой, пытаясь увидеть все сразу: магазины, выставленные перед ними товары, людей, делающих покупки. Полная женщина, стоявшая перед аптекой, мимо которой они проходили, качала головой. — Печень дракона по семнадцать сиклей за унцию — да они с ума сошли… — Ничего себе цены! — удивился Фабиан. — Сейчас печень дракона девять сиклей стоит! — поддержал его Гидеон. Из мрачного на вид магазина доносилось тихое уханье. «Торговый центр «Совы». Неясыти обыкновенные, сипухи, ушастые и полярные совы» — прочитал Гарри. Несколько мальчишек примерно его возраста прижались носами к другой витрине, разглядывая выставленные в ней метлы. — Вот! — победно воскликнул Джеймс. — А то на маму похож, на маму! — передразнил он. — Просто магазин с метлами дальше был, Гарри его не увидел, и вообще, кому нужны котлы когда рядом метлы. — Мне! — воскликнула Лили. — И мне! — поддержал её Северус. — Знаете, — задумался Питер. — Я бы тоже выбрал котлы, они безопаснее. — Только не в твоих руках, Петтигрю, — фыркнул Снейп. — Мне напомнить последний урок Зельеварения на четвертом курсе?! — А мне напомнить конец пятого?! — крикнул в ответ Сириус. — С.О.В, ЗОТИ! Помнишь, а Нюниус?! — ТИШИНА! — прокричала незнакомка. — С ЗАВТРАШНЕГО ДНЯ Я ИЗМЕНЮ УСЛОВИЯ ЧТЕНИЯ КНИГ! — Зачем и как? — вставил Тедди. — Может не надо? — спросил незнакомец. — Она права! — поддержал девушку второй незнакомец. — Такое отношение к… мистеру Снейпу, — на последних словах он усмехнулся. — неприемлимо! — Он сам начал! — возмутился Джеймс. — Не хотелось бы ссориться, но начали вы с Сириусом, — продолжил второй незнакомец. — Ещё тогда, в поезде, на первом курсе. — Откуда.? — У нас книги из будущего! — воскликнула незнакомка, что звали Джинни. — И честно сказать, мы сами из будущего. — Вот кто тебя за язык тянул?! — вздохнул незнакомец. — А какой смысл? Ещё главы две-три и кто нибудь да догадается! — Ладно, читайте. — Смотри, — донеслось до Гарри, — новая модель «Нимбус-2000», самая быстрая. — Месяц назад только «Нибус-1808» появился, — протянул Сириус. Здесь были магазины, которые торговали мантиями, телескопами и странными серебряными инструментами, каких Гарри никогда не видел. Витрины по всей улице были забиты бочками с селезенками летучих мышей и глазами угрей, покачивающимися пирамидами из книг с заклинаниями, птичьими перьями и свитками пергамента, бутылками с волшебными зельями и глобусами Луны… — «Гринготтс», — объявил Хагрид. Они находились перед белоснежным зданием, возвышавшимся над маленькими магазинчиками. — Да, его сложно не заметить, — сказал Барти. А у отполированных до блеска бронзовых дверей в алой с золотом униформе стоял… —Да, это гоблин, — спокойно сказал Хагрид, когда они поднимались по белым каменным ступеням. Гоблин был на голову ниже Гарри. У него было смуглое умное лицо, острая бородка и, как заметил Гарри, очень длинные пальцы и ступни. — В общем, чудище! — сказал Сириус так, чтобы услышали только те люди, что сидели рядом. Он поклонился, когда они входили внутрь. Теперь они стояли перед вторыми дверями, на этот раз серебряными. На них были выгравированы строчки: Входи, незнакомец, но не забудь, Что у жадности грешная суть, Кто не любит работать, но любит брать, Дорого платит — и это надо знать. Если пришел за чужим ты сюда, Отсюда тебе не уйти никогда. — Знаете, я никогда над этим не задумывался, — начал Джеймс. — Ты никогда не над чем, не задумываешься! — язвил Северус, но Поттер лишь отмахнулся. — Гоблины те ещё писатели. Такой текст написать! — Сохатый, на тебя Эванс плохо влияет! — ответил Сириус. — А я то тут причем?! — Я ж тебе говорил: надо быть сумасшедшим, бы попытаться ограбить этот банк, — сказал Хагрид. Два гоблина с поклонами встретили их, когда он прошли сквозь серебряные двери и оказались в огромном мраморном холле. На высоких стульях за длинной стойкой сидела еще сотня гоблинов — они делали записи в больших гроссбухах, взвешивали монеты на медных весах, с помощью луп изучали драгоценные камни. Из холла вело больше дверей, чем Гарри мог сосчитать, — другие гоблины впускали и выпускали через них людей. Хагрид и Гарри подошли к стойке. — Доброе утро, — обратился Хагрид к свобода му гоблину. — Мы тут пришли, чтоб немного денег взять… э-э… из сейфа мистера Гарри Поттера. — А ключ то, есть? — спросил Карлус. — У вас есть его ключ, сэр? — Где-то был, — ответил Хагрид и начал выкладывать на стойку содержимое своих карманов. Пригоршня заплесневелых собачьих бисквитов посыпалась на бухгалтерскую книгу гоблина. — Бедный гоблин! — воскликнула Марлин. — МакКиннон, ты не заболела? — Нет, Сириус! Гоблин сморщил нос. Гарри наблюдал за гоблином, сидевшим справа и взвешивавшим груду рубинов, огромных, как пылающие угли. — Нашел, — наконец сказал Хагрид, протягивая крошечный золотой ключик Гоблин изучающе посмотрел на него. — Кажется, все в порядке. — И у меня тут еще письмо имеется… э-э… от профессора Дамблдора, — с важным видом произнес Хагрид, выпячивая грудь. — Это насчет Вы-Знаете-Чего в сейфе. — В сейфе сидит Волан-де-Морт?! — воскликнул Сириус. — Почему это? — спросила Лили. — Цитирую: «… насчёт Вы-Знаете-Чего.», — ответил Поттер. — Вы-Знаете-Кто — это Темный лорд, а тут Вы-знаете-чего, — пояснил Питер. семьсот тринадцать. Гоблин внимательно прочитал письмо. — Прекрасно, — сказал он, возвращая письмо Хагриду. — Сейчас вас отведут вниз к вашим сейфам. Крюкохват! — Это чудище до сих пор там работает?! — воскликнул Сириус. — А что? — спросила Марлин. — Долгая история… потом расскажу, — ответил Блэк. Крюкохват тоже был гоблином. Когда Хагрид распихал все собачьи бисквиты по карманам, они с Гарри последовали за Крюкохватом к одной из дверей. — А что такое это Вы-Знаете-Что в сейфе семьсот тринадцать? — спросил Гарри. — Не могу я тебе сказать, — таинственно ответил Хагрид. — Очень секретно. — Ну всё, он не успокоится пока не узнает! — сказала Алиса. Это школы «Хогвартс» касается. Дамблдор мне доверяет. А я своей работой слишком дорожу, чтобы секреты тебе раскрывать. Крюкохват открыл перед ними дверь. Гарри, ожидавший увидеть вокруг мрамор, был удивлен. Они стояли в узком каменном коридоре, освещенном горящими факелами. Дорога круто уходила вниз, на полу были тоненькие рельсы. — Ненавижу эти туннели, — буркнул себе под нос Северус. Крюкохват свистнул, и к ним с лязгом подкатила маленькая тележка. Они забрались внутрь — Хагриду это удалось с трудом — и поехали. Сначала они неслись сквозь лабиринт петляющих коридоров. Гарри пытался запомнить дорогу— налево, направо, направо, налево, на развилке прямо, опять направо,       Северус как то неопределенно хмыкнул. — Что? — спросил он, когда несколько учеников уставили на него вопросительные взгляды. — Дело во мне, — сказала Лили. — Так ведь? — В ответ Снейп кивнул. Теперь вопросительных взглядов стало больше. — Когда Лили впервые была в Гринготтсе она… — он замолчал. — Не впервые! — запротестовала девушка. — Можно, потом расскажу? опять налево, — но вскоре оставил это бесполезное занятие. — Оно правда бесполезное, — заметил Регулус, на что Сириус хихикнул. — Только попробуй кому то рассказать! — в ту же секунду выпалил он.       Орион странно усмехнулся, а Сириус уже ржал в голос. Казалось, дребезжащая тележка сама знает дорогу, потому что Крюкохват ею не управлял. Гарри обдало ледяным воздухом, глаза защипало, но он держал их широко открытыми. В какой-то момент ему почудилось, что он заметил вспышку огня в конце коридора, и он быстро обернулся, чтобы увидеть, не дракон ли это, но опоздал — тележка резко ушла вниз Сейчас она проезжала мимо подземного озера, на по толке и стенах росли сталагмиты и сталактиты. — Знаешь, Хагрид, — громко произнес Гарри, пытаясь заглушить шум тележки. — Я никогда не знал, в чем разница между сталактитом и сталагмитом. — Я тоже, — сказал Джеймс. — В слове сталагмит есть буква «м», — ответил Хагрид. — Логично! — произнесла Марлин. — И больше не спрашивай меня ничего… меня, похоже, сейчас наизнанку вывернет. Хагрид был весь зеленый. Когда тележка наконец остановилась перед маленькой дверью в стене, он выбрался из нее, прислонился к стене и подожди пока у него перестанут дрожать колени. Крюкохват отпер дверь. Изнутри вырвалось облако зеленого дыма, а когда оно рассеялось, Гарри ахнул.       Джеймс гордо выпятил грудь. Внутри были кучи золотых монет. Колонны серебряных. Горы маленьких бронзовых кнатов. — Странно… — протянула Дорея. — Что странно? — спросила Молли. — Я искренне думала, что Джеймс всё наследство потратит. — Эй! — Это все твое, — улыбнулся Хагрид. «Все твое» — это было невероятно. Дурсли наверняка не знали об этих деньгах, иначе они отняли бы их у него, не успел бы он и глазом моргнуть. Сколько раз они жаловались, что Гарри им дорого обходится? — Гарри им дорого обходятся! Сдурели! — фыркнул Джеймс. А все это время глубоко под Лондоном хранилось принадлежащее ему сокровище. Хагрид помогал Гарри бросать монеты в сумку. — Золотые — это галлеоны, — пояснил он. — Один галлеон — это семнадцать серебряных сиклей, а один сикль — двадцать девять кнатов, это просто, да? — Нет! — хором воскликнули Лили, Фрэнк, Барти и Регулус. Ладно, тебе этого на пару семестров хватит, а остальное пусть тут лежит. — Он повернулся к Крюкохвату. —А теперь нам нужен сейф семьсот тринадцать… и… э-э… пожалуйста, нельзя ли помедленнее? — У тележки только одна скорость, — ответил Крюкохват. Теперь они спускались еще ниже, а тележка ехала почему-то еще быстрее, чем раньше. Воздух становился холоднее. Когда они проезжали над подземным ущельем, Гарри перегнулся, чтобы разглядеть, что скрывается в его темных глубинах, но Хагрид со стоном схватил его за шиворот и втащил обратно. — Вот и кровь Джеймса вылезает! — сказал Карлус. — Пап, ну подумаешь выпал из тележки один раз! — фыркнул Джеймс. — Да уж, я чуть не умерла на месте! — воскликнула Дорея. — Слава Мерлину там не высоко было. — Мама, мне было шесть! — Он много костей переломал? — с страхом в глазах спросила Лили. — Да, но хотя бы живой остался. — Беспокоишся за Сохатого, Эванс?! — с самодовольной улыбкой произнес Сириус.       На секунду в глазах девушки блеснуло отчаяние. — Я…нет… — только и смогла выговорить она. — А мне кажется, что ты врешь! — Бродяга, не перегибай палку! — встрял Джеймс. — Не надо за меня заступаться! — воскликнула Лили и ушла на соседний диван к Алисе и Фрэнку. — Мда… — протянула Марлин. — Продолжим чтение! В сейфе номер семьсот тринадцать не было замочной скважины. — Отойдите, — важно сказал Крюкохват. Он мягко коснулся двери одним из своих длинных пальцев, и она просто растаяла. — Если это попробует сделать кто-то, кроме работающих в банке гоблинов, его засосет внутрь, и он окажется в ловушке, — произнес Крюкохват. —А как часто вы проверяете, нет ли там кого внутри? — поинтересовался Гарри. — Примерно раз в десять лет, — ответил Крюкохват с довольно неприятной улыбкой. Гарри был уверен, что в этом сверхсекретном сейфе лежит что-то ужасно важное, как минимум, драгоценные камни невероятных размеров, и он поспешно шагнул вперед, чтобы увидеть, что там. Сначала ему показалось, что там вообще пусто. Затем он заметил на полу маленький невзрачный сверток из коричневой бумаги. Хагрид нагнулся, подобрал его и засунул во внутренний карман куртки. Гарри хотелось узнать, что там, но он понимал, что спрашивать не стоит. — Пошли обратно к этой адовой тележке, и не разговаривай со мной по дороге. Лучше будет, если я буду держать рот закрытым, — сказал Хагрид. Еще одна бешеная гонка на тележке — и вот они уже стоят на улице у банка, щурясь от солнечного света. Сейчас, когда у него в руках была сумка, полная денег, Гарри не знал, что с ними делать, и с трудом подавлял в себе желание начать покупать все подряд. — Я бы не подавил! — вставил Джеймс. — Да мы и не сомневались! — фыркнула Лили. Ему даже не было интересно, каков курс галлеона по отношению к фунту, — — Да кому это вообще интересно? — спросил Сириус. — Мне… — тихо протянул Питер. — Ты странный человек, Хвост! — сказал Джеймс. важно было, что сейчас у него денег больше, чем за всю его жизнь. Даже больше, чем когда-либо было у Дадли. О том, что это волшебные деньги и их можно тратить только в волшебном мире, он как-то забыл. — Ну можно же разменять, — заметил Барти. — Ну что, надо бы купить тебе форму, — заметил Хагрид, кивнув в сторону магазина с вывеской «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни». — Слушай, Гарри, ты… э-э… не против, если я заскочу в «Дырявый котел» и пропущу стаканчик? Ненавижу я эти тележки в «Гринготтсе»… мутит меня после них. — Не тебя одного. — буркнул Северус. — Угу… — согласился Регулус. — Мне кажется, у каждого есть своя интересная история, связанная с этими тележками, — сказал Рудольфус. Хагрид на самом деле был все еще бледным, поэтому Гарри кивнул. Хотя он немного нервничал, входя в магазин мадам Малкин в полном одиночестве. Мадам Малкин оказалась приземистой улыбающейся волшебницей, одетой в розовато-лиловые одежды. — Едем учиться в Хогвартс? — спросила она прежде, чем Гарри успел объяснить ей цель своего визита. — Ты пришел по адресу: у меня тут как раз еще один клиент тоже к школе готовится. — Сейчас с кем нибудь знакомиться будем! — воскликнул Сириус. — Мы не глухие, слышали! — фыркнула Лили. В глубине магазина на высокой скамеечке стоял бледный мальчик с тонкими чертами лица, — Одним местом чую Блэковскую кровь! — передразнивая профессора Трелони сказал Сириус. — А мне кажется кто-то из Малфоев. — произнесла Нарцисса. а вторая волшебница крутилась вокруг него, подгоняя по росту длинные черные одежды. Мадам Малкин поставила Гарри на соседнюю скамеечку. — Привет! — сказал мальчик. — Тоже в Хогвартс? — Да, — ответил Гарри.  — Мой отец сейчас покупает мне учебники, а мать смотрит волшебные палочки, — Не интересно же когда за тебя палочки покупают! — сказал Джеймс. — Там сказано, что мама мальчика просто смотрит палочки, Поттер! — фыркнула Лили. — сообщил мальчик Он говорил как-то очень устало, специально растягивая слова.—А потом потащу их посмотреть гоночные метлы. Не могу понять, почему первокурсникам нельзя их иметь. — Значит он тоже первокурсник… — протянула Белла. Думаю, мне удастся убедить отца, чтобы он купил мне такую… а потом как-нибудь тайком пронесу ее в школу. — На самом деле мне этот мальчик нравится, — начала Лили. — будь он воспитан немного по другому… — А мне нравится его настрой! — весело произнес Джеймс. — Пронести метлу в школу! — Джим, ты так говоришь, потому что сам на первом курсе также метлу в школу протащил! — сказала Марлин. Мальчик сильно напомнил Гарри его кузена. — Нормальный парень, что ему не нравится? — спросил Люциус. — Прочувствовался к сыну Люц? — с издёвкой спросил Рабастан. — Да с чего вы взяли, что он мой сын?! — Малфой, успокойся, — сказал Джеймс. — А у тебя есть своя собственная метла? — продолжал тот. — Нет. — Гарри отрицательно кивнул головой. — А в квиддич играешь? — Нет, — повторил Гарри, спрашивая себя, что же это такое — квиддич.       Джеймс грустно вздохнул. — Он жил среди магглов, — сказала Лили. — Уверена он ещё будет в квиддич играть, Дж… Поттер! — А я играю. Отец говорит, что будет преступлением, если меня не возьмут в сборную факультета, и я тебе скажу: я с ним согласен. Ты уже знаешь, на каком будешь факультете? — Нет, — в третий раз произнес Гарри, с каждой Минутой чувствуя себя все большим дураком. — Ну, вообще-то никто заранее не знает, это уже там решат, но я знаю, что я буду в Слизерине, вся моя семья там была. — Малфой! Он Малфой! — крикнул Сириус. — Да, почему?! — спросил Люциус. — Потомственных Слизеринцев много. — Давай я тебе объясню, — сказал Регулус. — Из-за его внешности отлетает большинство, в результате остаются из подходящих Блэки, Малфои, Лестрейнджи и Розье. Двое последних не подходят, не такие самовлюблённые. Блэки также нет, у нас были Когтевранцы, и очень-очень редко Пуффендуйцы. — А я? — вставил Сириус. — Да, и ещё один Гриффиндурок. — добавил младший Блэк. — Эй! — Остаются Малфои, — не обращая внимания на возмущение старшего брата продолжил Регулус. — Всё равно как то сомнительно… А представь, если определят в Пуффендуй, тогда я сразу уйду из школы, а ты? — М-м-м, — неопределенно промычал Гарри, жалея, что не может сказать что-нибудь более содержательное. — Ну и ну, ты только посмотри на этого! — внезапно воскликнул мальчик, кивком показывая на окно. За окном стоял Хагрид, улыбаясь Гарри и показывая на два огромных мороженых, словно объясняя, почему он не может войти внутрь. — Это Хагрид, — радостно пояснил Гарри. Ему было приятно, что он знает что-то, чего не знает этот мальчик — Он работает в Хогвартсе. — А-а-а, — протянул тот. — Я о нем слышал. О там что-то вроде прислуги, да? — Он лесник, — сухо ответил Гарри. С каждой секундой этот мальчик нравился ему все меньше и меньше. — Мне тоже! — вставил Джеймс. —Да, точно. Я слышал, он настоящий дикарь. Живет в хижине на территории школы и время от времени напивается и пытается творить чудеса, а все кончается тем, что вспыхивает его собственная постель! — Что за дискриминация! — крикнул Сириус. — Ты хоть знаешь, что это слово значит, Блэк?! — с усмешкой спросила Лили. — Примерно знаю, но ты меня не сбивай, Эванс! Почему наши заслуги, этот мелкий… неважно кто, приписывает Хагриду?! — Дайте дочитать спокойно! — воскликнула Нарцисса. — Лично мне он очень нравится, — холодно парировал Гарри. — Вот как? — На лице мальчика появилась презрительная усмешка.—А почему он с тобой? Где твои родители? — Они умерли, — коротко ответил Гарри. Ему не хотелось разговаривать с мальчиком на эту тему. — О, мне очень жаль, — произнес тот, хотя по его голосу нельзя было сказать, что он о чем-либо сожалеет. — Но они были из наших или нет? — Они были волшебники, если ты об этом. — Если честно, я не понимаю, почему в школу принимают не только таких, как мы, но и детей не из наших семей. Они ведь другие. Они по-другому росли и ничего о нас не знают. Представь, некоторые даже никогда не слышали о Хогвартсе до того дня, как получили письмо. Я думаю, что в Хогвартсе должны учиться только дети волшебников. Кстати, а как твоя фамилия? — Они с Гарри не подружатся, — сказала Нарцисса. — Он ведь рос с магглами! А, и ещё кое что, если это правда наследник Малфоев, то просто.....просто позор! Так показывать свое превосходство перед другими, не зная этого человека! Ужас! Хочу увидеть его родителей! Но прежде чем Гарри успел ответить, в разговор вмешалась мадам Малкин. — Все готово, — произнесла она. Нельзя сказать, чтобы Гарри был огорчен тем, что у него появился повод закончить разговор, и он поспешно спрыгнул со скамеечки. — Что ж, встретимся в школе, — бросил ему вслед мальчик. Гарри молча ел купленное Хагридом мороженое— ванильно-шоколадное с колотыми орешками. Мороженое было настолько вкусным, что есть и одновременно разговаривать было бы слишком. Но Хагрид заметил, что Гарри какой-то притихший и грустный. — Чой-то случилось? — спросил он. — Все в порядке, — соврал Гарри. Они зашли в магазинчик, чтобы купить пергамент и перья. Гарри немного развеселился, купив флакончик чернил, которые меняли цвет в процессе письма. — Хагрид, а что такое квиддич? — спросил он, когда они вышли из магазина. — Черт меня подери, Гарри, разве можно не знать, что такое квиддич?! — Хагрид! Он же ничего не знает! — возмутилась Лили. Извини… э-э… все время забываю, что ты почти ничего не знаешь. — Перестань. Мне и так плохо, —мрачно сказал Гарри. И рассказал Хагриду о том, что произошло в магазине одежды. — И еще он сказал, что детей из семей маглов не следует принимать в школу, и — Но Гарри то не маглорожденный! — возмутился Джеймс. — Но ты же не из маглов, — горячо возразил Хагрид. — Знай этот мальчишка, кто ты есть… Он твое имя с детства знает, если он из наших… Ты ж видел, как тебя встречали в «Дырявом котле». И вообще ничего он в этом не понимает, да! Ты мне поверь, среди лучших магов такие есть, которые от маглов родились и с ними жили. Да вот хоть маму твою возьми и сестру ее… — Не надо нам тут Петунью вспоминать, мы ещё не соскучились! — фыркнул Сириус. — Ты мне так и не ответил: что такое квиддич? — Это наш спорт. Спорт волшебников. Что-то вроде… э-э… футбола у маглов. Все играют в квиддич, и болельщиков куча. В него в воздухе играют, на метлах, и там четыре мяча… ну., сложно это, в общем, тебе все объяснять, правила и все такое… — А что такое Слизерин и Пуффендуй? — Школьные факультеты. Их четыре всего. Про Пуффендуй говорят, что там самые тупицы учатся, но…       Пуффендуйцы недовольно закричали. — Готов спорить, что я попаду в Пуффендуй, — мрачно заметил Гарри. —Лучше в Пуффендуй, чем в Слизерин,       Теперь закричали уже Слизеринцы. — еще более мрачно ответил Хагрид. — Все те, кто потом плохими стали, они все из Слизерина были. Ты-Знаешь-Кто тоже оттуда. — Я искренне не понимаю почему запоминают только темных магов, что выпускались с Слизерина?! — воскликнул Рабастан. — Потому что так и есть! — крикнул Джеймс. — Возможно, — подключился Регулус. — но почему все забывают о том, что Мерлин, Моргана, Мордред, все они учились на Слизерине! — Я согласна с ними! — воскликнула Лили. Всё ученики в изумлении уставились на неё. — Я тоже согласен, — произнес один из незнакомцев. — Я знал одного, вру, не одного, двух точно Слизеринцев, что были храбрее некоторых Гриффиндорцев. Они пошли против Темного лорда, зная, что их ждёт смерть, а так смог бы не каждый. — А можно вопросик, — перебил Сириус. — Кто эти Слизеринцы? — Я не могу сказать точно, но они сейчас сидят в этом зале, — загадочно произнес незнакомец. — И повторю слова Джинни, мы из будущего! Дискуссия закрыта? — Да… — Волан… извини… Ты-Знаешь-Кто учился в Хогвартсе? — Много-много лет назад, — ответил Хагрид. После этого они зашли за учебниками в магазин под названием «Флориш и Блоттс», где было столько книг, сколько Гарри ни разу в жизни не видел, — они стояли на полках, занимая все пространство магазина от пола до потолка. Там были гигантские фолианты в кожаных переплетах, каждый весом с огромный булыжник; там были книги размером с почтовую марку и книги в шелковых обложках; там были книги, испещренные непонятными символами, и книги, в которых были только пустые страницы. Эти книги не оставили бы равнодушным даже Дадли, который никогда ничего не читал. Хагриду пришлось буквально силой оттаскивать Гарри от учебника — Копия Лили! — в который раз сообщила Алиса. — Думаю тут даже спорить бесполезно, — протянул Джеймс. профессора Виндиктуса Виридиана «Как наслать проклятие и защититься, если проклятие наслали на вас» («Очаруйте ваших друзей и одурманьте ваших врагов. Самые современные способы взять реванш» — гласил подзаголовок книги. — «Выпадение волос. Ватные ноги. Немота и многое-многое другое). — Вот тут уже что-то мародерское! — воскликнул Сириус. —Я пытался узнать, как наслать проклятие на Дадли, — объяснил Гарри. — Похвально! — сказала Эванс. — Лили, ты не заболела? — спросила Марлин. — Нет, я в полном порядке! — Не скажу, что идея плоха, но ты пойми, нельзя… э-э… пользоваться магией в мире маглов. Хотя, если по правде, иногда можно… н-ну. от ситуации зависит. — Хагрид покивал, показывая, что с пониманием относится к тому, что сказал Гарри, — ведь это именно из-за Хагрида у Дадли вырос поросячий хвостик — Повторю ещё раз, Хагрид, от лица всех мародеров заявляю — ты наш кумир! — крикнул Сириус. — Но ты ж все равно так не сможешь пока — этому не сразу учат. Тебе сначала многое другое надо будет узнать. Хагрид не позволил Гарри купить котел из чистого золота. — Мне тоже не разрешили! — сказал Джеймс, вспоминая как просил родителей купить ему котел. — В списке сказано, что тебе оловянный нужен, значит, оловянный и купим. — Тут великан был неумолим. Зато они купили очень красивые и точные весы, а еще приобрели складной медный телескоп. Затем они посетили аптеку, в которой все было так волшебно, что Гарри даже не обратил внимания на ужасный запах — там пахло тухлыми яйцами и гнилыми кабачками. На полу стояли бочки с какой-то слизью, вдоль стен выстроились стеклянные банки с засушенными растениями, толчеными корнями и разноцветными порошками, а с потолка свисали связки перьев, клыков и загнутых когтей. — Мой сын! — гордостью воскликнула Лили. — Ну вообще то он и мой… — Не умничай, Поттер! Пока Хагрид разговаривал с аптекарем — им нужно было купить всякие ингредиенты для приготовления волшебных снадобий, — Гарри изучал серебряные рога единорога стоимостью в двадцать один галлеон каждый и крошечные глаза жуков, блестящие и черные (пять кнатов за ковшик). — Цены конечно подскочили… — протянул Поттер. — Это ты так пытаешься смириться с тем, что сын не прилип к витрине магазина «Всё для квиддича», а стоит и с удовольствием разглядывает ингредиенты для зелий? — спросил Снейп. — Заткнись, Нюниус! Выйдя из аптеки, Хагрид попросил Гарри показать ему письмо и еще раз внимательно его изучил. — Не, еще не все… еще одна вещь осталась, — сказал он. — Я тебе до сих пор… э-э… подарок не купил, а у тебя ж день рождения сегодня. Гарри почувствовал, что краснеет. — Но вы совсем не обязаны… —Да знаю я, что не обязан, — отмахнулся от него Хагрид. — Внешне Сохатый, а характер Лили… — протянул Питер. — Бедные преподаватели, окончательно мозги сломают! — Что значит окончательно, мистер Петтигрю? — спросила Макгонагалл. — Неважно, профессор. — Вот чего… куплюка я тебе животное. Может, жабу… хотя нет, жабы сто лет как из моды вышли, — Жабы, лучшие существа! — возмутился Лонгботтом. — На первой странице пророка — вдруг заговорил Сириус. — «ФРЭНК ЛОНГБОТТОМ — БОРЕЦ ЗА ПРАВА ЖАБ» — всё рассмеялась, только большинство Слизеринцев позволили себе только улыбки. тебя в школе на смех подымут. И кошек я не люблю, мне от них… э-э… чихать охота. Во — купим тебе сову. О совах все дети мечтают, да и к тому же полезные они, почту твою носят, и все такое. — Тут не поспоришь. — сказал Фрэнк. Двадцать минут спустя они вышли из магазина под названием «Торговый центр «Совы», и Гарри зажмурился от яркого солнца, потому что в магазине царила полная шорохов, шелеста и шуршания перьев тьма, освещаемая лишь мерцанием ярких, как драгоценные камни, глаз. В руке Гарри держал огромную клетку, в которой сидела красивая полярная сова. — Кстати полярные совы одни из самых красивых и редких птиц Магической Британии. — сказала Марлин. — МакКиннон, давай ты в гостиной про сов расскажишь, а то я вижу что тебя сейчас прорвет, и мы ещё час будем слушать о совах, о сусликах и так далее. — воскликнул Сириус. Сова спала, засунув голову под крыло. Гарри распирало чувство признательности, и он никак не мог остановиться, в сотый раз говоря Хагриду большое спасибо и начиная заикаться, как профессор Квиррелл. — Не напоминайте мне! — воскликнул Квиринус. — Ну хватит тебе, — ворчливо заметил Хагрид, пытаясь скрыть смущение — он явно был очень польщен. — Я ж так понял, что Дурсли эти тебя… ну., не особо подарками баловали. А ты не с ними теперь, а с нами, тут… э-э… по-другому все будет. Ладно, нам только волшебная палочка осталась. В «Олливандер» пойдем, лучшее место для этого. Там тебе такую палочку подберут, закачаешься, да! Гарри затаил дыхание: получить волшебную палочку ему хотелось больше, чем все остальное, что было в списке. — Всегда так, даже у чистокровных. — сказала Беллатриса. Магазин находился в маленьком обшарпанном здании. С некогда золотых букв «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» давно уже облетела позолота. В пыльной витрине на выцветшей фиолетовой подушке лежала одна-единственная палочка. — Не богато, — протянула Тонкс. — А мне где палочку покупать будут? — спросил Тедди. — Скорее всего также, у Оливандера, — пожал плечами незнакомец. Когда они вошли внутрь, где-то в глубине магазина зазвенел колокольчик Помещение было крошечным и абсолютно пустым, если не считать одного длинного тонконогого стула, на который уселся Хагрид в ожидании хозяина. — Там ничего не изменилось, — сказал Регулус. — Я больше скажу, там с моего поступления в Хогвартс, ничего не поменялось, — ответил Орион. Гарри чувствовал себя очень странно — словно он попал в библиотеку, в которой были очень строгие правила. У него возникла куча новых вопросов, которые он собирался задать Хагриду, но здесь не решался. Вместо этого он рассматривал тысячи узеньких коробочек, выстроившихся вдоль стен от пола до потолка. Гарри почувствовал, как по коже побежали мурашки. Здешние пыль и тишина были полны волшебных секретов казалось, издавали почти неслышный звон. —Добрый день, — послышался тихий голос. Гарри подскочил от неожиданности Хагрид по-видимому тоже подскочил, потому что раздался громкий треск, и великан быстро отошел от покосившегося Перед ними стоял пожилой человек, от его больших, почти бесцветных глаз исходило странное, прямо-лунное свечение, прорезавшее магазинный мрак — Здравствуйте, — выдавил из себя Гарри. — О, да. — Старичок покивал головой. — Да, Я так и думал, что скоро увижу вас, Гарри Поттер. Это был не вопрос, а утверждение. — Честно говоря, когда я пришла покупать палочку он меня пугал, — сказала Алиса, Лили. — Я тоже Оливандера тогда побаивалась, а сейчас нет, — ответила Эванс. — У вас глаза, у вашей матери. — Ему это ещё не раз скажут, — сказал Северус. Кажется, только вчера она была меня, покупала свою первую палочку. Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. — Всё правильно! — ответила на немой вопрос Лили. Прекрасная палочка для волшебницы. Мистер Олливандер приблизился к Гарри почти вплотную. Гарри ужасно захотелось отвернуться, просто моргнуть. От взгляда этих серебристых глаз ему стало не по себе. — А вот твой отец предпочел палочку из красного дерева. Одиннадцать дюймов. Тоже очень гибкая. Чуть более мощная, чем у твоей матери, и великолепно подходящая для превращений. — Она самая! — сказал Джеймс. — Ну вот, хорошая новость, — воскликнул Сириус. — Мы узнали, что это точно наши Джеймс и Лили, а не какие-то другие. — Ага, — согласился Тедди. — Если бы это было так, Хагриду одолжил мопед какой-то другой Сириус Блэк. — Вы поладите, — фыркнула Лили. Да, я сказал, что твой отец предпочел эту палочку, но это не совсем так. Разумеется, не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника. Мистер Олливандер стоял так близко к Гарри, носы почти соприкасались. Гарри даже видел свое отражение в затуманенных глазах старика. — А, вот куда… Мистер Олливандер вытянул длинный белый палец и коснулся шрама на лбу Гарри. — Мне неприятно об этом говорить, но именно я продал палочку которая это сделала, —мягко произнес он — Тринадцать с половиной дюймов. Тис. Это была мощная палочка, очень мощная, и в плохих руках. Что ж, если бы я знал, что натворит эта палочка, я бы… Он потряс головой, и вдруг, к облегчению Гарри, который больше не мог выдерживать этот взгляд, заметил Хагрида. — Рубеус! Рубеус Хагрид! Рад видеть вас снова… Дуб, шестнадцать дюймов, очень подвижная, не так ли? —  Так и было, да, сэр, — ответил Хагрид. — Хорошая была палочка. Но, как я понимаю, ее переломили надвое, когда вас отчислили? — Мистер Олливандер внезапно посуровел. — Э-э-э… Да, так и было, сэр, — согласился Хагрид, изучая свои ноги и зачем-то вытирая их об пол. И вдруг просиял. — Но зато у меня остались обломки. — Надеюсь, вы их не используете? — строго спросил мистер Олливандер. — Неееет, конечно нет! — с сарказмом произнесли близнецы Пруэтты. — О, конечно нет, сэр, — быстро ответил Хагрид. Гарри заметил, что Хагрид очень крепко сжал свой розовый зонтик — Гм-м-м, — задумчиво протянул мистер Олливандер, не сводя с Хагрида испытующего взгляда. — ладно, а теперь вы, мистер Поттер. Дайте мне подумать — Он вытащил из кармана длинную линейку с серебряными делениями. — Какой рукой вы держете палочку? — Я?.. — замялся Гарри, наконец спохватившись. — А, я правша! — Вытяните руку. Вот так Старичок начал измерять правую руку Гарри. Сначала расстояние от плеча до пальцев, затем расстояние от запястья до локтя, затем от плеча до пола, колена до подмышки, и еще зачем-то измерил окружность головы. — Правда, зачем он это делает? — спросил Сириус, вопрос остался без ответа. — Внутри каждой палочки находится мощная магическая субстанция, мистер Поттер, — пояснял старичок, проводя свои измерения. — Это может быть шерсть единорога, перо из хвоста феникса или высушенное сердце дракона. Каждая палочка фирмы «Олливандер» индивидуальна, двух похожих не бывает, как не бывает двух абсолютно похожих единорогов, драконов или фениксов. И конечно, вы никогда не достигнете хороших результатов, если будет пользоваться чужой палочкой. Гарри внезапно осознал, что линейка сама его измеряет, а мистер Олливандер давно отошел к полкам и снимает с них одну коробочку за другой.       Лили вдруг засмеялась. — Эванс, ты чего? — спросил Сириус. — Да так. Просто когда мне выбирали палочку родители и Петунья стояли, ждали на улице. И вот эта линейка вокруг меня летает, именно в этот в лавку заходит Петунья. Она так побледнела, что я уж подумала, она в обморок упадет. Её лицо надо было видеть. — История конечно интересная, но может я уже дочитаю?! — Достаточно, — сказал он, и линейка упала на пол. — Что ж, мистер Поттер, для начала попробуем эту. Бук и сердце дракона. Девять дюймов. Очень красивая и удобная. Возьмите ее и взмахните. Гарри взял палочку в правую руку и, чувствуя себя полным дураком, немного помахал ей перед своим носом, но мистер Олливандер практически тут же вырвал ее из его руки. —Эта не подходит, возьмем следующую. Клен и перо феникса. Семь дюймов. Очень хлесткая. Пробуйте. Гарри попробовал—хотя едва он успел поднять палочку, как она оказалась в руках мистера Олливандера — Нет, нет, берите эту — эбонит и шерсть единорога, восемь с половиной дюймов, очень пружинистая. Давайте, давайте, попробуйте ее. Гарри пробовал. И снова пробовал. И еще раз попробовал. Он никак не мог понять, чего ждет мистер Олливандер. Гора опробованных палочек, складываемых мистером Олливандером на стул, становилась все выше и выше. Но мистера Олливандера это почему-то вовсе не утомляло, а, наоборот, ужасно радовало. Чем больше коробочек он снимал с полок, тем счастливее выглядел. — Оливандеры вообще все странные люди, — сказал Сириус. —А вы необычный клиент, мистер Поттер, не так ли? Не волнуйтесь, где-то здесь у меня лежит то, что вам нужно… а кстати… действительно, почему бы и нет? Конечно, сочетание очень необычное — остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов, очень гибкая прекрасная палочка. Гарри взял палочку, которую протягивал ему мистер Олливандер. И внезапно пальцы его потеплели. Он поднял палочку над головой, со свистом опустил ее вниз, разрезая пыльный воздух, и из палочки вырвались красные и золотые искры, яркие, как фейерверк, и их отсветы заплясали на стенах. — О, браво! Да, это действительно то, что надо, это просто прекрасно. Так, так, так., очень любопытно… чрезвычайно любопытно… — Что любопытно? — спросил Сириус. Мистер Олливандер уложил палочку обратно в коробку и начал упаковывать ее в коричневую бумагу, продолжая бормотать: — Любопытно… очень любопытно… — Извините, — спросил Гарри, — что именно кажется вам любопытным? Мистер Олливандер уставился на Гарри своими выцветшими глазами. — Видите ли, мистер Поттер, я помню каждую палочку, которую продал. Все до единой. Внутри вашей палочки — перо феникса, я вам уже сказал. Так вот, обычно феникс отдает только одно перо из своего хвоста, но в вашем случае он отдал два. Поэтому мне представляется весьма любопытным, что эта палочка выбрала вас, потому что ее сестра, которой досталось второе перо того феникса… Что ж, зачем от вас скрывать — ее сестра оставила на вашем лбу этот шрам. — Вот это да! — воскликнула Нимфадора. Гарри судорожно вздохнул. — Да, тринадцать с половиной дюймов, тис. Странная вещь — судьба. Я ведь вам говорил, что палочка выбирает волшебника, а не наоборот? Так что думаю, что мы должны ждать от вас больших свершений, мистер Поттер. Тот- Чье-Имя-Нельзя-Называть сотворил много великих дел — да, ужасных, но все же великих. — Странный он какой то, — вздохнул Римус. — Господи, Лунатик! — вскрикнул Сириус. — Ты живой! Мы уже и забыли как звучит твой голос! Ты чего молчал? — Да так, неважно… Гарри поежился. Он не был уверен, что ему нравится мистер Олливандер. Он заплатил за палочку семь золотых галлеонов, и мистер Олливандер с поклонами проводил их с Хагридом до двери. Была уже вторая половина дня, и солнце опускалось все ниже, когда они с Хагридом прошли обратно сквозь Косой переулок, потом сквозь стену и вошли в «Дырявый котел», в котором уже не было ни единого посетителя. Выйдя оттуда, они оказались в другом мире, но Гарри шел молча и словно не замечал этого. Он даже не обратил внимания на то, как смотрели на них люди, когда они с Хагридом ехали в метро, нагруженные разнообразными свертками причудливой формы и вдобавок ко всему со спящей совой. Они поднялись по эскалатору и оказались на Пэддингтонском вокзале. А Гарри, мысленно все еще пребывающий в Косом переулке, осознал, где они находятся, лишь когда Хагрид потрепал его по плечу. — Надо б немного перекусить… как раз до твоего поезда успеем, — произнес Хагрид. Он купил себе и Гарри по гамбургеру, и они уселись на пластиковые стулья. Гарри, очнувшись от своих мыслей, озирался по сторонам. Мир, к которому он привык, в котором прожил одиннадцать лет, теперь казался ему каким-то странным. — У меня такое же чувство в девять лет появилось, — сказала Лили. — Но не настолько сильное. — Почему в девять? — удивился Джеймс. — Потом, — отмахнулась Эванс. — С тобой все нормально, Гарри? — спросил Хагрид. — Что-то ты очень тихий. Гарри не был уверен, что сможет объяснить свое состояние, и жевал гамбургер, пытаясь подобрать нужные слова. Да, сегодня у него был лучший день рождения за всю его жизнь, но все же, все же, все же… — Все думают, что я особенный, — наконец произнес он. — Все эти люди в «Дырявом котле», и профессор Квиррелл, и мистер Олливандер… Но я же ничего не знаю о магии. Как они могут ожидать от меня чего-то великого? Да, я знаменит… но я даже не могу вспомнить, как произошло то, из-за чего я стал знаменитостью. Я ведь совсем не знаю, что случилось, когда Волан… извини, я хотел сказать Ты-Знаешь-Кто… В общем, я не знаю, что случилось в ту ночь, когда умерли мои родители… Хагрид перегнулся через стол. Трудно было поверить в то, что этот ужасающего вида великан с заросшим бородой лицом и кустистыми бровями может так тепло улыбаться. — Да ты не волнуйся, Гарри, — посоветовал он. — Ты всему быстро научишься. В Хогвартсе все начинают с самого начала, так что ты будешь в полном порядке. Просто будь собой — и все дела. Я понимаю, тебя выделили из всех остальных, ты знаменитость. Таким, как ты, всегда непросто. Но поверь мне, тебе будет очень здорово в Хогвартсе… как мне было здорово, да и до сих пор здорово, если по правде. Когда подошел поезд, на котором Гарри должен был возвращаться к Дурслям, Хагрид втащил в купе все его вещи и на прощанье протянул конверт. — Вот и билет! — воскликнул Джеймс. — Это твой билет на поезд до Хогвартса, — пояснил он. — Первое сентября, вокзал «Кинге Кросс» там все написано, в билете этом. Если с Дурслями… э-э… какие проблемы, ты мне… ну… письмо пошли с совой, она знает, где меня найти… Ну, скоро свидимся, Гарри. Поезд тронулся. Гарри пытался получше рассмотреть Хагрида, пока тот не исчез из виду, — он встал с сиденья и прижался носом к окну. Но стоило ему моргнуть, и Хагрид растворился в воздухе. Конец! — Ну что же, — сказал Дамблдор. — Глава была очень интересной, но учебу никто не отменял! Вперед на занятия!