Хогвартс времени Мародеров читает Гарри Поттера

— Итак, кто будет читать следующую главу? — спросила Джинни, когда все на следующее утро собрались в большом зале. — Я думаю, что следующую главу должен читать мистер Снейп, — сказал незнакомец прежде, чем кто-то смог выдвинуть свою кандидатуру. — Почему это? — возмутился Сириус. — А вот это уже вас не касается, мистер Блэк, — как можно строже ответил незнакомец, но по голосу можно было понять, что он улыбнулся. — Хорошо, — опасливо кивнул Снейп. — Вон он, смотри! — Где? — Да вон, рядом с высоким рыжим парнем. — Это который в очках?  — Ты видел его лицо?  — Ты видел его шрам? — Мда… Не самое позитивное начало года, — протянула Лили. — Это как посмотреть, Цветочек, — протянул Сириус. — Ну да, ты же в нас любишь быть в центре внимания! — фыркнула Марлин. — МакКиннон, — со странной нежностью обратился Блэк, растягивая последний слог. Марлин удивленно на него посмотрела. — Заткнись, солнце. Этот шепот Гарри слышал со всех сторон с того самого момента, как на следующее утро вышел из спальни. За дверями кабинетов, в которых у Гарри были занятия, собирались толпы школьников, желающих взглянуть на него. Одни и те же люди специально по нескольку раз проходили мимо, когда он оказывался в коридоре, и пристально смотрели ему в лицо. — Мерлин, — вздохнула Дорея. — Бедный ребенок. Гарри предпочел бы, чтобы они этого не делали, потому что они его отвлекали, а ему надо было сосредоточиться на том, чтобы добраться до очередного кабинета. — О да, — согласился Фрэнк. В Хогвартсе было сто сорок две лестницы. — Это по офицальным данным, а так их намного больше, — задумчиво произнес Джеймс. — Да, — наудивление согласился Рабастан. — Что? — удивился он увидев заинтересованный взгляд большинства учеников. — Не только Гриффам знать о тайных про… — закончить Лестрейндж не успел из-за того, что Барти пихнул его в бок. — Да я смотрю ты у нас самый болтливый! — сквозь зубы процетила Беллатриса, так чтобы никто не услышал. Одни из них были широкие и просторные, другие — узкие и шаткие. Были лестницы, которые в пятницу приводили Гарри совсем не туда, куда вели в четверг. Были лестницы, у которых внезапно исчезало несколько ступенек в тот самый момент, когда Гарри спускался или поднимался по ним. — А можно меня в Дул-Дурмстранг зачислить? Так, на будущее, — ни того, ни с сего спросил Тедди. — А… Эм, — промямлил незнакомец, явно не ожидавший такого вопроса. — Позволь спросить, — произнесла незнакомка. — Чем тебе Хогвартс не угодил? — Ну знаете… Тут явные проблемы с безопасностью, — протянул младший Люпин с умным видом. — Мда… — буркнул незнакомец. — А не слишком ты ещё маленький для таких вопросов? — Ничего не знаю, — отмахнулся Тедди. Так что, идя по этим лестницам, надо было обязательно прыгать. С дверями тоже хватало проблем. Некоторые из них не открывались до тех пор, пока к ним не обращались с вежливой просьбой. Другие открывались, только если их коснуться в определенном месте. Третьи вообще оказывались фальшивыми, а на самом деле там была стена. — Да… Сложновато первое время, — произнесла Джинни. Запомнить расположение лестниц, дверей, классов, коридоров и спален было очень сложно. Казалось, что в Хогвартсе все постоянно меняется и сегодня все иначе, чем было вчера. Люди, изображенные на портретах, ходили друг к другу в гости. И Гарри был убежден, что стоящие в коридорах рыцарские латы способны бегать. — Это вряд-ли, — покачал головой Римус. — Если конечно их не заколдовать, — улыбнулся Джеймс. — Кстати…! — Поттер! — воскликнула Лили. — Я молчу! Добавляли хлопот и привидения. Гарри всегда оказывался в шоке, когда сквозь дверь, которую он пытался открыть, вдруг просачивалось привидение. С Почти Безголовым Ником, призраком башни Гриффиндор и, следовательно, союзником, проблем никогда не было. Даже наоборот — он всегда был счастлив показать первокурсникам, как пройти туда, куда им надо. Но вот Пивз был опаснее двух закрытых дверей и ведущей в никуда лестницы — особенно если встретить его, когда опаздываешь на занятия. — Это точно, — согласился Фрэнк. Пивз ронял на головы первокурсникам корзины для бумаг, выдергивал из-под них ковры, забрасывал их кусочками мела или благодаря своей невидимости незаметно подкрадывался и внезапно хватал за нос с хриплым криком: «Попался!» — Почему его до сих пор не выгнали из школы? — возмутилась Дорея. — Это не так просто сделать, миссис Поттер, — заметил Дамблдор. — Вы просто не начинали, — произнес Орион. Казалось, что хуже Пивза ничего и никого быть не может, однако выяснилось, что это не совсем так Школьный завхоз Аргус Филч оказался куда более неприятной личностью. — Джеймс, у тебя есть пергамент и перо? — спросила Дорея. — С собой нет. А что? — спросил (прим. соавтора: то ли младший, то ли средний) Поттер. — Буду писать тех, кто в ближайшее время должен будет лишится работы, — фыркнула женщина. Джеймс удивлённо на неё посмотрел. — У твоей мамы сегодня плохое настроение, так что в письменном виде, работы лишится большая часть преподавателей, — шепнул сыну на ухо Карлус. В первое же утро Гарри и Рон обратили на себя его внимание—к сожалению, в плохом смысле слова. Филч застал их в тот момент, когда они пытались открыть одну из дверей. К несчастью, выяснилось, что именно за этой дверью начинается тот самый закрытый для всех коридор на третьем этаже, про который говорил на банкете Альбус Дамблдор. Филч отказывался верить, что ребята просто заблудились. — Миссис Поттер, у меня есть пергамент, — вдруг воскликнула Лили. — И перо. — Скажи пожалуйста, Цветочек, зачем тебе школьные принадлежности в выходной? — спросил Сириус, пока Эванс искала чернильницу для Дореи. — В отличие от некоторых я делаю домашние задание заранее, а не в последний день! — Или ещё хуже — за час! — добавила незнакомка. — Извините, что прерываю, но может продолжим чтение? — спросил незнакомец. Смотритель был уверен, что они специально хотели проникнуть на запретную территорию, и угрожал запереть их в находящуюся в подземелье темницу. Но в самый критический момент их спас проходивший мимо профессор Квиррелл. — Хоть, что-то полезное, — фыркнул Когтевранец. У Филча была кошка по имени миссис Норрис — тощее пыльно-серое создание с выпученными горящими глазами, почти такими же, как у Филча. Она в одиночку патрулировала коридоры. Стоило ей заметить, что кто-то нарушил правила — сделал хотя бы один шаг за запретную линию, — и она тут же исчезала А через две секунды появлялся тяжело сопящий Филч. Филч знал все секретные ходы лучше, чем кто-либо другой в школе  — Неправда, — тихо сказал Джеймс улыбнувшись. — за исключением, пожалуй, близнецов Уизли, — и появлялся так неожиданно, словно был привидением. Ученики его ненавидели, и для многих пределом мечтаний было отважиться дать пинка миссис Норрис. — Тьфу, — отмахнулся Сириус. — Раз плюнуть! — И потом полировать пол в подземелье ещё месяц, — ухмыльнулась Беллатриса. — А ты откуда знаешь?! — возмутился Блэк. — О, поверь мне дорогой кузен, я многое знаю, — продолжила девушка. — К примеру, кто в женском туалете повзрывал все кабинки, или как кто-то вместо миссис Норрис чуть не запер в каморке для швабор одного из преподавателей. Или ещё… — Я понял! — воскликнул Сириус. — Только откуда ты это знаешь?! — Этого ты никогда не узнаешь, — усмехнулась Блэк. Но найти нужный кабинет было еще полдела, потому что занятия оказывались порой куда более непростыми, чем поиск той или иной комнаты. Как быстро выяснил Гарри, магия вовсе не сводилась к помахиванию волшебной палочкой и произнесению нескольких странных слов. Каждую среду ровно в полночь они приникали к телескопам, изучали ночное небо, записывали названия разных звезд и запоминали, как движутся планеты. — Мы с Бродягой на третьем курсе закрасили стекла у телескопов, — вставил Джеймс. — Освободили класс от самостоятельной, к которой кстати готовился только я, — добавил Римус.       Профессор астрономии недовольно покачала головой. Трижды в неделю их водили в расположенные за замком оранжереи, где низкорослая полная дама — профессор Стебль — преподавала им траво-логию, науку о растениях, и рассказывала, как надо ухаживать за всеми этими странными растениями и грибами и для чего они используются. Самым утомительным предметом оказалась история магии — это были единственные уроки, которые вел призрак Профессор Бинс был уже очень стар, когда однажды заснул в учительской прямо перед камином, а на следующее утро он пришел на занятия уже без тела. Бинс говорил ужасно монотонно и к тому же без остановок Ученики поспешно записывали за ним имена и даты и путали Эмерика Злого с Уриком Странным. — Ещё Бинс, — тихо проговорила Вальбурга, наклонившись к Дорее. Поттер стала что-то записывать на пергаменте. Профессор Флитвик, преподававший заклинания, был такого крошечного роста, что вставал на стопку книг, чтобы видеть учеников из-за своего стола. На самом первом уроке он, знакомясь с курсом, взял журнал и начал по порядку зачитывать фамилии. Когда он дошел до Гарри, то возбужденно пискнул и исчез из вида, свалившись со своей подставки. А вот профессор МакГонагалл была совсем другой. Гарри был прав, когда, увидев ее, сказал себе, что с ней лучше не связываться. Умная, но строгая, она произнесла очень суровую речь, как только первокурсники в первый раз пришли на ее урок и расселись по местам. — Трансфигурация — один из самых сложных и опасных разделов магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе, — начала она. — У вас хоть какое то разнообразие в речах есть? — спросил Джеймс у Минервы. — Я не считаю это необходимым, — ответила профессор. — Любое нарушение дисциплины на моих уроках — и нарушитель выйдет из класса и больше сюда не вернется. Я вас предупредила. — Никогда такого не было, — произнес Рабастан. — Согласен, — кивнул Римус. — Никого не выгоняли, по крайней мере я такого не наблюдал. После такой речи всем стало немного не по себе. Затем профессор МакГонагалл перешла к практике и превратила свой стол в свинью, а потом обратно в стол. — Почему в свинью? — буркнул Джеймс. — Почему не в оленя?!       Незнакомцы и трое Мародеров рассмеялись, только Джеймс, который был занят сохранением обиженного вида сидел молча, в конце концов тоже рассмеялся. Все были жутко поражены и начали изнывать от желания поскорее начать практиковаться самим, но вскоре поняли, что научиться превращать предметы мебели в животных они смогут еще очень нескоро. Потом профессор МакГонагалл продиктовала им несколько очень непонятных и запутанных предложений, которые предстояло выучить наизусть. Затем она дала каждому по спичке и сказала, что они должны превратить эти спички в иголки. — У нас на курсе не у кого не получилось, — протянул Рабастан. — Если у тебя не получилось других не принижай, — фыркнул Барти. К концу урока только у Гермионы Грейнджер спичка немного изменила форму—профессор МакГонагалл продемонстрировала всему курсу заострившуюся с одного конца и покрывшуюся серебром спичку Гермионы и улыбнулась ей. Эта улыбка поразила всех не меньше, чем превращение стола в свинью, — ведь казалось, что профессор МакГонагалл вовсе не умеет улыбаться. — Профессор, — с хитрой улыбкой протянул Джеймс. — Нет, мистер Поттер, — качнула головой преподаватель Трансфигурации. — Ну вот, — буркнул Сириус. С особым нетерпением все ждали урока профессора Квиррелла по защите от Темных искусств, однако занятия Квиррелла скорее напоминали юмористическое шоу, чем что-то серьезное. Его кабинет насквозь пропах чесноком, которым, как все уверяли, Квиррелл надеялся отпугнуть вампира, которого встретил в Румынии. — О Мерлин, — вздохнул будущий (или уже не будущий) преподаватель ЗОТИ. Профессор очень боялся, что тот вот-вот явится в Хогвартс, чтобы с ним разобраться. Тюрбан на голове Квиррелла тоже не прибавлял его занятиям серьезности. — Странный он какой-то, — произнесла Лили. Профессор уверял, что этот тюрбан ему подарил один африканский принц, которому он помог избавиться от очень опасного зомби. Но по-настоящему никто не верил в эту историю. Во-первых, потому, что, когда Симус Финниган спросил, как Квиррелл победил зомби, Квиррелл покраснел и начал говорить о погоде. А во-вторых, потому, что тюрбан как-то странно пах,       Джинни рассмеялась. Все недоумевающие на неё глянули. — Что? — удивился она. — А… Эм… Ничего, — протянул второй незнакомец.       Девушка нагнулась и что-то им прошептала. Теперь тихо засмеялись все четверо. — А нам можно шутку послушать? — спросил Питер. — Нет, — качнул головой незнакомец. — Эта шутка раскрывает основной сюжет первой книги. а близнецы Уизли уверяли всех, что это не подарок африканского принца, а просто мера предосторожности. По их словам, под одеждой Квиррелл был весь обвешан дольками чеснока, и в тюрбане его тоже был спрятан чеснок, поскольку профессор, боясь вампиров, желал быть полностью защищенным. И даже спал в том, в чем ходил по школе, — чтобы вампир не застал его врасплох — Бред какой-то, — покачал головой Квирелл. — Согласна, — кивнула Лили. За первые несколько дней учебы Гарри с облегчением убедился в том, что он не хуже, чем другие. Очень многие школьники родились и выросли в семьях маглов и, как и он, даже понятия не имели о том, кто они такие, пока не получили письмо из Хогвартса. К тому же первокурсникам столько всего предстояло выучить, что даже Рон, родившийся в семье волшебников и кроме родителей имеющий пятерых старших братьев, не имел особого преимущества перед остальными. — Как бы сказали некоторые люди, — немного грустно протянула Джинни. — Дело не в семье, а в количестве мозгов моего дорогого братца! Пятница стала для Гарри и Рона великим днем. — Почему это? — удивился Тедди. — Последний день недели? — произнес Джеймс. — Скоро выходные? — добавил Сириус. Они наконец смогли спуститься в Большой зал на завтрак, ни разу не сбившись с пути. — Всего-навсего, — вздохнул Бродяга. — Опять же поднимаю вопрос… Это точно твой сын, Сохатый, а то вдруг Нюниуса.       На удивление тех, кто обратил на эту мелочь внимание, в этот раз один из незнакомцев на такое заявление Блэка поперхнулся тыквенным соком. — Может быть, — продолжил свою речь Сириус. — Цветочек не была такой уж верной жен… — не успел парень договорить, как в него прилетело три подушки — от Лили, Джеймса и, на удивление всех, Алисы. — Всё, понял понял! Молчу! — Всегда бы так, — вздохнула Эванс. — Что у нас там сегодня? — спросил Гарри, посыпая сахаром овсянку. —Два занятия по зельям — заниматься будем вместе со слизеринцами, — ответил Рон. — Вот это уже интересно, — протянул Люциус. — Занятия ведет профессор Снейп, а он их декан. Говорят, что он всегда и во всем на их стороне, выгораживает их перед остальными преподавателями и ставит им лучшие отметки. Вот как раз и увидим, так ли это. — Хотел бы я, чтобы МакГонагалл всегда заступалась за нас, — задумчиво произнес Гарри. Профессор МакГонагалл была деканом факультета Гриффиндор, но это не помешало ей позавчера дать им огромное домашнее задание. — И так всегда, — страдальчески произнесли Джеймс и Сириус. — Великие мученики, честное слово, — закатила глаза Алиса. Пока они завтракали, прибыла почта. Теперь Гарри уже привык к этому, но в свое первое утро в школе он даже испугался, когда во время завтрака в Большой зал с громким уханьем влетело не меньше сотни сов. Они начали кружить над столами, высматривая своих хозяев и роняя им на колени письма и посылки. Пока Букля не принесла Гарри ни одного письма.       Лили грустно вздохнула. — Мы с тобой все исправим, Цветик, — тихо сказал Поттер. — Да… исправим… — повторила Эванс. — Мы… — усмехнулась девушка.       На последнем слове Джеймс радостно улыбнулся. Сова иногда залетала в зал вместе с другими, чтобы посидеть у него на плече и ласково похватать его клювом за ухо. А потом, съев кусочек тоста, улетала в совятню, как называли в школе домик, где жили совы, и там спокойно засыпала. Но этим утром Букля, приземлившись между сахарницей и блюдцем с джемом, уронила в тарелку Гарри запечатанный конверт. Гарри тут же вскрыл его — он просто не мог спокойно завтракать, не прочитав свое первое письмо. — Интересненько, — протянул Сириус. Дорогой Гарри, — было написано в письме неровными буквами. —Я знаю, что в пятницу после обеда у тебя нет занятий, поэтому, если захочешь, приходи ко мне на чашку чая примерно часам к трем. Хочу знать, как прошла твоя первая неделя в школе. Пришли мне ответ с Буклей. Хагрид. — Хоть что-то, — вздохнул Римус. — Мне кажется, Хагрид лучше чем Дурсли, — сказал Тедди. — Однозначно, — согласился Джеймс с подозрением покосившись на Тедди. — Сохатый, он ребенок! Если это он забрал карту, то по поручению незнакомцев, — шепотом произнес Люпин. Гарри одолжил у Рона перо, нацарапал на обороте письма: «Да, с удовольствием, увидимся позже, спасибо» — и вручил письмо Букле. Гарри повезло, что впереди его ждал чай с Хагридом, потому что занятия по зельеварению оказались самым неприятным из всего, что с ним пока произошло в школе. На банкете по случаю начала семестра Гарри почувствовал, что профессор Снейп почему-то невзлюбил его с первого взгляда. — Ну тогда версия с Нюниусом отпадает, либо он просто не знает, что Гарри его сын, — посмеиваясь сказал Сириус. — И все же это утверждение устарело так, что… Мне нужен кто-то черноволосый… — А я считаюсь? — спросила Беллатриса. Большая часть зала рассмеялась. — И тот кто предпологаемо мог взаимодействовать с Лили в 1979-1980! — не обращая внимания на кузину продолжил Сириус.       К удивлению Блэка, некоторые люди засмеялись, в том числе и трое Мародеров, а Сириус так и не понял, что их рассмешило (прим. автора: и не поймет пока в зеркало не посмотрит). К концу первого урока он уже понял, что ошибся. Профессор Снейп не просто невзлюбил Гарри — он его возненавидел.       Незнакомец перевел полный взгляд опасения с Джеймса Поттера на будущего профессора зелий, а затем обратно. Кабинет Снейпа находился в одном из подземелий. Тут было холодно — куда холоднее, чем в самом замке — и довольно страшно. Вдоль всех стен стояли стеклянные банки, в которых плавали заспиртованные животные. — Гадость какая-то, — фыркнула Тонкс, а потом добавила. — Можно мне домой такую заспиртованую крысу, мам? — Кого? — с опаской переспросил Питер. — Крысу, — повторил Тедди. — Ну можно? — спросила девочка. — Эм… Дора т-ты уверена? Просто… — Андромеда смотрела на дочь глазами размером с галеон. — Конечно можно, — на удивление всех сказала Беллатриса. — Тетя Белла тебе таких хоть пять пришлет, — со злорадной улыбкой продолжила девушка не отводя взгляда от сестры. — Правда? — спросила Нимфадора. — Нет! — воскликнула Андромеда. — По крайней мере не в ближайшие года! Тем более крыс не спиртуют! По крайней мере целиком… — последнюю фразу девушка добавила тише, чтобы дочка не услышала. — Это конечно всё очень интересно, но можно я продолжу? — фыркнул Северус. — Да-да, конечно, — согласилась старшая Тонкс. Снейп, как и Флитвик, начал занятия с того, что открыл журнал и стал знакомиться с учениками. И, как и Флитвик, он остановился, дойдя до фамилии Поттер. — О, да, — негромко произнес он. — Гарри Поттер. Наша новая знаменитость. — Ой, не нравится мне это, — покачала головой Лили. Драко Малфой и его друзья Крэбб и Гойл издевательски захихикали, прикрыв лица ладонями. Закончив знакомство с классом, Снейп обвел аудиторию внимательным взглядом. Глаза у него были черные, как у Хагрида, — Лестное сравнение, — с сарказмом произнес Северус. только в них не было того тепла, которым светились глаза великана. — Куда уж там, — буркнул Сириус. Глаза Снейпа были холодными и пустыми и почему-то напоминали темные туннели. — Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал он. Снейп — Профессор Макгонагалл, у Снейпа уже начало речи круче, чем у вас, — с досадой сказал Фабиан. говорил почти шепотом, но ученики отчетливо слышали каждое слово. Как и профессор МакГонагалл, Снейп обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс. Как и на уроках профессора МакГонагалл, здесь никто не отваживался перешептываться или заниматься посторонними делами. — Они его больше за внешний вид боятся, — усмехнулся Сириус. — Мистер Блэк, прошу уважительней относится к мистеру Снейпу, — спокойно ответил незнакомец. — Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — продолжил Снейп. — Здесь согласна, — кивнула Лили. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки. — Последняя фраза была однозначно лишней, — заметил Барти. После этой короткой речи царившая в курсе тишина стала абсолютной. Гарри и Рон, подняв брови, обменялись недоуменными взглядами. Гермиона Грейнджер нетерпеливо заерзала на стуле — судя по ее виду, ей не терпелось доказать, что уж ее никак нельзя отнести к стаду болванов. — Поттер! — Теперь я понимаю почему читать сказали именно Северусу, — сказал Рабастан, когда фамилия одного из Гриффиндорцев разрезала воздух. — Мерлин, — выдохнул Джеймс, подпрыгнувший от неожиданности. — Нюниус, ты специально?! — А ты как думаешь? — прошипел Снейп. — Он специально, — согласился незнакомец. — неожиданно произнес Снейп. — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? — Откуда ему это знать?! — вспыхнула от возмущения Лили. «Измельченный корень чего с настойкой чего?» — хотел переспросить Гарри, но не решился. Он покосился на Рона, но тот, похоже, был не менее ошарашен вопросом. Зато Гермиона Грейнджер явно знала ответ, и ее рука взметнулась в воздух. — Я не знаю, сэр, — ответил Гарри. На лице Снейпа появилось презрительное выражение. — Так, так… Очевидно, известность — это далеко не все. Но давайте попробуем еще раз, Поттер. — Нюниус, а у тебя с головой все в порядке?! — вскочил Джеймс. — Я тебя сейчас прибью! — Поттер направил на Северуса палочку, тот свою очередь нервно ощупав карман понял, что палочки у него нет. — Мистер Поттер! — воскликнула Макгонагалл. — Ещё хоть на миллиметр подойдёте к мистеру Снейпу я сниму с Гриффиндора десять баллов! — Как будто его это волнует, — вздохнула Дорея. — Джеймс! Немедленно прекрати. — Экспелиармус! — перебил миссис Поттер, незнакомец и выбил палочку из рук Джеймса. — Как неожиданно! — саркастически отозвалась Джинни. — Это несмешно, — покачала головой незнакомка. — И не правильно! — Согласен, Джеймс это глупо! — согласился Римус. Трое мародеров удивлённо на него глянули. — Глупо винить Снейпа в его отношении к Гарри! — А кого ещё?! — возмутился Сохатый. — Да кого угодно, только не забывай, что этот Снейп Гарри ничего не сделал, — добавила Лили. — Ты сейчас же извинишся перед Северусом, Джеймс! — произнесла Дорея. — Ладно, но потом, — буркнул Поттер. — Я честно извинюсь! — Сделаю вид, что поверила, — вздохнула женщина. — Объявляю пятиминутный перерыв! — воскликнул незнакомец. В зале послышались недовольные возгласы. — Это важно! — добавил он. — То есть мы будем сидеть вас ждать, а вы нам ничего? — возмутился Сириус. — Так не пойдет! — Мы не будем с вами… — не успела договорить незнакомка, как её перебил Джеймс: — Давайте один из вас снимет капюшон и мы благополучно посидим в гостиной! — Нет, я не согласен! — вмешался Антонин. — Давайте раз спрашивать то чтоб всем интересно было! — То есть тебе не интересно? — выгнула бровь Марлин. — Долохов, чтоб тебя… — пробормотал Рудольфус. — Раз рассказывать то до конца! — встал с места Рабастан, но большого внимания зала не добился. — Так… Ладно! — Лестрейндж достал из кармана палочку. — Ещё одно движение и с завтрашнего дня я буду стоять на входе и отбирать у всех палочки, — спокойно произнес незнакомец, но его на удивление все послушали. — Не имеете права, — разрушил тишину Люциус. — Это личная собственность, мистер Поттер. — Что?! — выкрикнул Джеймс. — Вот ведь!.. — выругался незнакомец. Снова повисла тишина. — А я говорила! — заключила незнакомка.