У Лукоморья дуб срубили...

Глава 7. Бэгмен и Крауч. Гарри отцепился от Рона и поднялся на ноги. Они приземлились на вересковую пустошь, окутанную тума­ном. Прямо перед ними стояли два измотанных и раз­драженных волшебника, у одного — массивные золотые часы, у другого — толстый свиток пергамента и перо. Оба одеты на магловский манер, но очень уж неумело: тот, что с часами, — в твидовом костюме и высоких галошах, а его коллега — в шотландском килте и пончо. Лили замерла со странным выражением лица. — Я не буду спрашивать, по какому принципу они подбирали одежду, — медленно проговорила она. Гермиона закашлялась. — Простите, — с искорками веселья в глазах. — Я просто кое-что вспомнила. Гарри и Рон переглянулись и тоже заулыбались: было вполне очевидно, что их подруга задумалась о том волшебнике в женской ночной рубашке, который встретился им тогда в очереди за водой. — Доброе утро, Бэзил, — сказал мистер Уизли, под­няв башмак и подавая волшебнику в клетчатой юбке. Тот бросил его в стоящий тут же ящик для использо­ванных порталов. Гарри разглядел там старую газету, же­стянку из-под пива и проколотый футбольный мяч. — Да уж, доброе, Артур, — устало пробурчал Бэзил. — Не на дежурстве? Некоторым везет... А мы здесь проторча­ли всю ночь... Скорее уйди с дороги. В пять пятнадцать при­бывает большая партия из Черного леса... Погоди, найду твое место в лагере... Уизли... Уизли... — Он принялся пере­матывать исполинский пергамент. — Первое поле, отсюда в четверти мили. Ваш привратник — мистер Робертс. Диг­гори... Второе поле, спросите мистера Пэйна. — Спасибо, Бэзил! — Мистер Уизли жестом позвал всех идти за ним. Шли по безлюдному полю, почти ничего не видя в тумане. Минут через двадцать показался небольшой ка­менный домик рядом с воротами, за которыми в туман­ной зыби смутно проступали очертания сотен и сотен палаток, поднимающихся по отлогому склону к темной полоске леса на горизонте. Друзья попрощались с обо­ими Диггори и подошли к двери коттеджа. Стоявший в дверях человек смотрел на убегающие вдаль палатки. С первого же взгляда Гарри понял: перед ними единственный настоящий магл на много акров во­круг. — У тебя отличный нюх на маглов, Гарри! — воскликнули близнецы и захихикали. — Чему только не научишься, живя с Дурслями, — в тон им ответил Гарри. Услышав шаги, он повернулся к пришедшим. — Доброе утро! — приветливо произнес мистер Уизли. — Доброе утро, — отвечал магл. — Не вы ли будете мистер Робертс? — Я самый, — подтвердил мистер Робертс. — А вы кто такие? — Уизли. Два участка заказаны пару дней назад. — Есть, мистер. — Мистер Робертс сверился со спис­ком, приколотым к двери. — Ваш участок у леса... На одну ночь? — Да. — Платить будете сейчас? — Да, да... конечно, — закивал мистер Уизли. Отошел от порога и поманил Гарри. — Помоги-ка мне, — попросил он вполголоса, вынул из кармана свернутые трубочкой магловские деньги и стал по одной разворачивать. — Это что такое... э-э-э... десятка? Ах да, вот тут маленький номер... значит... это пять? — Это двадцать, — понизив голос, поправил его Гар­ри. — Как можно перепутать двадцать и пять? — удивился Йос. — Магия, — хмыкнула Тонкс. Он чувствовал себя скованно под взглядом мистера Робертса, ловившего каждое слово. — Ах да, конечно... Уж эти мне кусочки бумаги, никак не запомню... — Вы что, иностранцы? — поинтересовался приврат­ник у мистера Уизли, возвратившегося с требуемой сум­мой. — Иностранцы? — в замешательстве переспросил мистер Уизли. — Вы не первый, кто никак не разберется с деньга­ми, — пояснил мистер Роберте. — Тут двое минут десять назад хотели расплатиться со мной золотыми монетами размером с колпак от автомобильного колеса. — Гении, — прикрыл рукой лицо Перси. — Из-за таких, как они, Статут и оказывается под угрозой! — Неужели? — занервничал мистер Уизли. Мистер Робертс принялся рыться в жестяной короб­ке с мелочью в поисках сдачи. — Никогда еще таких толп не собиралось, — заметил он, вновь взглянув на окутанное туманом поле. — Сотни предварительных заказов. Обычно люди просто приез­жают... — Все правильно? — перебил его мистер Уизли, про­тянув руку за сдачей, но мистер Робертс не спешил ее отдавать. — Да... — продолжал он задумчиво, — сколько народу! Полно иностранцев. Не просто иностранцев, а каких-то больно чудных. Тут один разгуливает в шотландской юбочке и пончо. — Что вы говорите! — Ужас, ужас! — Это похоже... уж не знаю... на какой-то слет, — пока­чал головой мистер Роберте. — И все, смотрю, друг с дру­гом знакомы, вроде одна большая компания... Прямо у двери откуда-то взялся волшебник в брюках для гольфа. — Забудь! — приказал он, направив волшебную па­лочку на мистера Робертса. Лили приподняла брови. Глаза магла на мгновение разбежались в стороны, морщины на лбу разгладились, и лицо приобрело без­мятежно-сонное выражение — Гарри узнал типичные симптомы изменения памяти. — Ты прям специалист! — хмыкнул Драко. — Вот вам карта лагеря, — мирно промолвил мистер Робертс, — и сдача. — Большое спасибо, — сказал мистер Уизли. Волшебник в брюках для гольфа проводил их до во­рот. Вид у него был изнуренный, подбородок зарос ще­тиной, а под глазами залегли лиловые тени. Отойдя по­дальше, чтобы не слышал мистер Робертс, волшебник негромко пожаловался мистеру Уизли: — Уйма хлопот с этим парнем! Десять раз на день при­ходится накладывать заклятие Памяти. — Какой раз?! — вспыхнула Лили. — Они там совсем ополоумели? Даже однократное применение заклятья забвения может повлечь необратимые последствия для психики! Почему нельзя было поставить на место привратников волшебников или хотя бы сквибов? Да, пришлось бы воздействовать на тех маглов, чтобы они временно покинули свой пост, но это было бы в разы безопаснее. — Лили… — Джеймс положил руку на плечо жены. — Нет, проще бегать, сходя с ума, и стирать память! — Лили, успокойся, — мягко попросил Римус. — У тебя всё впереди: ты вполне можешь после всего этого пойти работать в Министерство и добиться изменений. — Отлично, — процедила девушка, — так и поступлю. Всем в комнате от этого холодного тона стало не по себе. Людо Бэгмен со­всем не помогает. Бегает по лагерю, знай себе болтает о бладжерах и квоффлах, да еще во весь голос. Плевать ему на все антимагловские предосторожности. — Какая жалость! — всплеснула руками Лили. — Да-да, я спокойна. Жду не дождусь, когда все это кончится. Пока, Артур, увидимся. И дежурный исчез. — А разве мистер Бэгмен не начальник Департамен­та магических игр и спорта? — удивилась Джинни. — Ему лучше всех известно, что можно говорить и что нельзя. — Ему-то известно. — Мистер Уизли повел их через ворота на территорию лагеря. — Но Людо всегда был не­много... ну... небрежен в отношении правил безопаснос­ти. Зато любит спорт. Другого такого главы спортивного департамента с огнем не сыщешь. Он сам играл в квид­дич за сборную Англии, как ты знаешь. И у «Уимбурнских Ос» никогда не было лучшего загонщика. — К сожалению, мало любить спорт, чтобы быть достойным главой целого департамента Министерства, — вздохнула МакГонагалл. — Людо слишком легкомысленный человек. Они брели вверх по утонувшему в тумане полю вдоль длинных рядов палаток. Многие смотрелись почти обыч­но — их хозяева явно постарались придать им магловский вид, хотя и допускали промашки — кто приделал печную трубу, кто добавил шнурок для колокольчика или флюгер. Йос улыбнулся. Он был наслышан об отстранённости местных волшебников, но каждая их промашка закономерно веселила его. Атлантида очень отличалась от обычного мира. Но иногда попадались палатки настолько откро­венно волшебные, что Гарри стали понятны подозрения мистера Робертса. На полпути встретилось роскошное сооружение из полосатого шелка, подобное дворцу в миниатюре, с живыми павлинами, разгуливающими у входа. Была даже трехэтажная палатка с несколькими башенками, а еще немного дальше — конструкция с па­лисадником, прудиком для купания птиц, солнечными часами и фонтаном. — Да у этого Робертса должны быть уже не просто подозрения, — пробормотал Регулус. — Люциус, павлины, случаем, не твои? — мило улыбнулся Сириус. — Даже если бы это было и так, что с того, Блэк? — высокомерно посмотрел на возмутителя спокойствия Малфой. — Твоя любовь к вычурности доведёт до беды, — фыркнул Сириус. — Нарушаешь Статут, я уж молчу о других твоих грехах… Люциус сжал трость. — Ну-ка, успокойтесь оба! — властно произнесла Нарцисса. — Что вы опять устраиваете? Сириус поднял руки и отвернулся. Люциус, пробурчав что-то похожее на «Женщины!», тоже расслабился. Нарцисса сделала вид, что ничего не слышала, не желая продолжать конфликт. — Вечно одна и та же история, — улыбнулся мистер Уизли. — Не можем не пофорсить во время массовых сборищ. Ну, наконец пришли. Вот и наше место. Участок был на самой опушке леса. На воткнутом в землю шесте красовалась табличка: «Уизли». — Лучшего места не найти! — довольно потер руки мистер Уизли. — Спортивное поле как раз за лесом. Бли­же уже некуда. — И, сбросив на землю рюкзак, прибавил, слегка волнуясь: — Запомните, всякая магия запрещена. Говорю серьезно — ничего волшебного, пока мы на магловской территории в таком количестве. Палатки ставим своими руками! Это, полагаю, совсем нетрудно... Люби­мое занятие маглов. Ну-ка, Гарри, как, по-твоему, с чего надо начинать? Гарри никогда в жизни не приходилось ставить па­латку. Дурсли ни разу не брали его с собой на отдых, ос­тавляли в компании с древней соседкой миссис Фигг. — Вряд ли Дурсли путешествовали с палаткой, — с пренебрежением сказал Джеймс. — Их дитятко без телевизора и холодильника не проживёт. Но с помощью Гермионы определили, куда вбить колья и ставить шесты; и хотя мистер Уизли не столько помо­гал, сколько мешал — его потряс молоток, — две видав­шие виды двухместные палатки были в конце концов установлены. Все отступили назад, любуясь творением рук своих. Глядя на эти палатки, никому бы в голову не пришло, что их ставили волшебники. Гарри, однако, задумался: с по­явлением Билла, Чарли и Перси их будет десять. Гермио­на, судя по всему, тоже была озабочена — она вопроша­юще взглянула на Гарри, когда мистер Уизли на четве­реньках заполз в одну из палаток. — Волшебные палатки могут быть очень вместительными, — улыбнулся Римус. — Немного тесновато, — возвестил он из глубины, — но, думаю, поместимся. Идите сюда, взгляните. Гарри нагнулся, нырнул под входное полотнище, и у него рот открылся: это же старомодная трехкомнатная квартира с ванной и кухней. Но что совсем странно, об­ставлена в том же стиле, что и квартира миссис Фигг — разномастные кресла, на них вязаные чехлы и вдобавок сильный запах кошек. — Повезло так повезло! — расхохоталась Тонкс. — Мы здесь на одну ночь, — заметил мистер Уизли, протирая платком лысину и разглядывая четыре двухъ­ярусные кровати. — Я одолжил это у Перкинса, он рабо­тает у нас в отделе. Ему, бедняге, больше на пикники не ездить, у него люмбаго. Он взял запылившийся чайник и заглянул в него. — Для чая нужна вода... — Уж в палатке-то можно было использовать заклинание, — закатил глаза Драко. — На карте магла указана колонка, — сказал Рон, за­бравшись в палатку вслед за Гарри. Его нисколько не уди­вила ее вместительность. — Это на другом конце поля. — Почему бы вам троим: тебе, Гарри и Гермионе — не сходить за водой? — мистер Уизли указал на чайник и пару небольших ведер. — Остальные соберут хворост и разожгут костер. — Но ведь у нас есть печь, — возразил Рон. — Почему бы просто... — Антимагловская безопасность! — Лицо мистера Уизли засветилось предвкушаемым удовольствием. — Когда маглы разбивают лагерь, они готовят на открытом воздухе. Я сам видел, как это делается. — Кому-то просто захотелось поиграться с магловскими прибамбасами, — пробурчала Джинни. После краткого визита в палатку к девушкам — она оказалась немного меньше и без кошачьей вони — Гар­ри и Рон с Гермионой отправились через весь лагерь с чайником и ведерками. Только что взошедшее солнце разогнало туман, и дру­зьям открылся целый палаточный город. Они медленно шли между рядов, с любопытством разглядывая палатки и их обитателей. Лишь теперь Гарри начал осознавать, как много в мире колдуний и волшебников; он никогда всерьез не задумывался, кто и как живет в других стра­нах. — Гарри! — Ну извините, мне как-то не до того было! — ощетинился парень. Лагерь постепенно пробуждался. Первыми зашевели­лись семьи с маленькими детьми. Гарри никогда раньше не видел таких юных магов и колдуний. Крошечный мальчуган не старше двух лет, присев возле палатки, по­хожей на пирамиду, увлеченно тыкал волшебной палоч­кой в слизняка на траве, который уже раздулся до разме­ров сосиски. Когда они подошли к нему, из палатки выс­кочила мама. — Что ты делаешь, Кевин? Сколько раз тебе говорить: нельзя брать папину волшебную палочку! Она наступила на слизня, хлопок, и тот лопнул. — Зачем так жестоко… — Лили скривилась. Еще долго звуки устроенного ею нагоняя долетали до прияте­лей вперемешку с криками малыша: — Ты взорвала слизняка! Ты взорвала слизняка! Чуть подальше две девочки немного постарше Кевина катались на игрушечной метле, которая летала совсем низ­ко — их ножки задевали унизанную росой траву. — У тебя тоже такая была, — с теплотой в голосе сказал Джеймс. — Я подарил! — гордо выпятил грудь Сириус. Волшеб­ник из Министерства уже заметил нарушение — пробегая мимо Гарри, Рона и Гермионы, он встревоженно восклицал: — Среди бела дня! Родители, верно, еще дрыхнут... Там и тут из палаток появлялись взрослые волшебни­ки, пора было готовить завтрак. Одни, украдкой оглянув­шись, зажигали огонь волшебной палочкой, другие не­умело и с опаской чиркали спичками, уверенные, что эта штука не сработает. Трое волшебников из Африки, оде­тые в длинные белые мантии, сидели, углубившись в бе­седу, и одновременно жарили что-то вроде кролика на ярком лиловатом огне. Неподалеку американские колду­ньи зрелого возраста весело болтали, усевшись под рас­шитым блестками знаменем с надписью «Салемские ведьмы», растянутом между палатками. Дальше начинались палатки, из которых долетали слова совершенно незнакомого языка. — Как я люблю такую атмосферу! — воскликнул Регулус. — Столько новых знакомств, встречи со старыми друзьями… Красота! — У меня что-то с глазами или и правда все вокруг позеленело? — воскликнул Рон. Но глаза Рона были тут ни при чем. Все палатки на этом участке были густо увиты трилистником, как будто земля здесь вздыбилась странными зелеными холмика­ми. За откинутыми полотнищами входов можно было различить улыбающиеся лица. — Гарри! Рон! Гермиона! — услыхали друзья собствен­ные имена. Это был Симус Финниган, четверокурсник с Гриффиндора. Он сидел возле палатки, тоже увитой клевером. Рядом — рыжеволосая женщина, должно быть, мать, и его лучший друг Дин Томас, тоже гриффиндорский студент. — Как вам наше убранство? — улыбнулся Симус при­ятелям, когда те подошли поздороваться. — Ребята из Министерства не очень довольны. — Интересно, почему же так вышло? — саркастично ухмыльнулся Перси. — Почему бы нам не демонстрировать наш цвет? — пожала плечами миссис Финниган. — Видели бы вы, что болгары повесили на свои палатки. Вы, разумеется, бо­леете за Ирландию? — сверкнув глазами, спросила жен­щина. Уверив ее, что они, конечно же, болеют за Ирландию, друзья пошли дальше. Хотя, как сказал Рон минуту спус­тя: «Что еще можно ответить в таком окружении?». Все расхохотались. — Интересно, что такое повесили болгары? — сказа­ла Гермиона. — Твоего дорогого Викки, — съязвил Рон. — Да сколько можно, Рон! — вспыхнула Гермиона. — Давайте посмотрим, — Гарри указал на россыпь па­латок выше по склону, над которыми на ветру развевался красно-зелено-белый болгарский флаг. На этих палатках ни зелени, ни украшений, зато на каждой один и тот же плакат — суровое лицо с густыми черными бровями. Портрет был живой, но ограничился лишь тем, что хмурился и моргал. — Крам, — тихо произнес Рон. — Что? — спросила Гермиона. — Крам! — повторил Рон. — Виктор Крам. Ловец бол­гарской команды! — Уж очень сердитый, — заметила Гермиона, огляды­вая множество Крамов, угрюмо уставившихся на них. — Но это не помешало… — тут Гермиона послала настолько убийственный взгляд, что Рон сразу заткнулся. — «Очень сердитый»? — Рон возвел глаза к небу. — Кого заботит, как он выглядит? Рона так и подмывало что-нибудь сказать, но он мужественно сдерживал эти порывы Он потрясающий. Совсем еще молодой — лет восемнадцать, а может, меньше. — Вот это да! — заинтересовался Джеймс. — Хорошо было бы посмотреть, как он играет. Он гений, вечером сама увидишь. К колонке в дальнем углу поля уже выстроилась не­большая очередь. Гарри, Рон и Гермиона присоединились к ней, встав за двумя мужчинами, увлеченными жарким спором. Один, волшебник в больших летах, был одет в длинную ночную рубашку в цветочек. Брови Лили в очередной раз взметнулись вверх. Второй, явно слу­жащий Министерства, протягивал первому брюки в по­лоску. — Надень их, Арчи, — кричал он в отчаянии, — не ва­ляй дурака! Нельзя разгуливать в таком виде, магл-привратник наверняка что-то заподозрил... — Я купил это в магловском магазине, — упрямо воз­ражал старик — Маглы такую одежду носят. — Магловские женщины их носят, а не мужчины. Мужчины носят вот это, — настаивал волшебник из Ми­нистерства, потрясая полосатыми брюками. — Не надену! — негодовал Арчи. — Я люблю свежий ветерок вокруг интимных частей тела, так что спасибо! Все внезапно закашлялись, но очень скоро комнату заполонил смех, который уже никто не пытался сдерживать. — Да-а, а я ещё что-то имела против пончо, — отдышавшись, пробормотала Лили. — Нет, ну почему волшебники думают, что у маглов такая ненормальная мода? Да, маги в плане одежды немного отстают от магловского мира, но как им приходит в голову мысль о том, что люди расхаживают по улицам в такой одежде! Классические элементы гардероба есть в обоих мирах: брюки, рубашки. Нет, надо вырядиться, как клоун. На Гермиону накатил такой приступ хохота, что она пулей выскочила из очереди и вернулась, когда Арчи на­брал воды и удалился. — Я тебя понимаю, Гермиона, — со скорбным видом покивала Джинни. Обратно с водой шли через лагерь гораздо медлен­нее, на каждом шагу попадались знакомые лица — ученики Хогвартса со своими родителями. Оливер Вуд, бывший ка­питан команды Гриффиндора, недавно окончивший Хогвартс, затащил Гарри в палатку познакомить с роди­телями и взволнованно сообщил, что принят во второй состав «Паддлмир Юнайтед», — буквально на днях подпи­сал контракт. — Хорошо, что у него всё получилось, — Седрик улыбнулся. Затем их окликнул Эрни МакМиллан, четверокурсник-пуффендуец, а через несколько шагов уви­дели Чжоу Чанг, очень красивую девушку, ловца из коман­ды Когтеврана. Она улыбнулась и помахала Гарри, кото­рый весь облился водой, махая в ответ. Рон понимающе ухмыльнулся, и чтобы отвлечь его, Гарри кивнул на ком­панию подростков, которых никогда раньше не видел. — Как, по-твоему, кто это? — спросил он. — Они явно не из Хогвартса. — Судя по виду, из какой-то иностранной школы, — предположил Рон. — Я знаю, такие есть, но никогда ни­кого оттуда не встречал. Билл переписывался с одним из Бразилии... лет сто назад... Даже хотел ехать туда по об­мену, но у родителей не было такой возможности, и Билл написал, что не может приехать. Бразильский друг очень обиделся и прислал ему шляпу с заклятием — у Билла от нее уши свернулись. — Ну и дурак этот бразилец, — припечатала Тонкс. Гарри засмеялся, но не выдал изумления, которое ис­пытал, услышав о других школах волшебников. Увидев в лагере представителей стольких национальностей, он понял, что давно бы надо сообразить, что Хогвартс не единственная на свете школа. — Напоминаю, что был занят все эти годы немного другим! — опередил возмущения Гарри. Он взглянул на Гермиону, ее ничуть не удивил рассказ Рона — уж она, конечно, зна­ла о других школах, вычитала в какой-нибудь книге. — Вас за смертью посылать, — пробурчал Джордж, когда они наконец вернулись к палаткам Уизли. — Встретили много знакомых, — отозвался Рон, ста­вя воду на землю. — А вы еще даже огонь не развели! — Отец со спичками развлекается. Мистер Уизли никак не мог разжечь костер, хотя очень старался. Земля вокруг была усыпана сломанны­ми спичками, но более счастливым его никто никогда еще не видел. — Как мало надо для счастья! — подивился Джеймс. — Оп! — воскликнул он, когда ему удалось-таки зажечь спичку, которую он тут же от удивления и выронил. — Позвольте мне, мистер Уизли, — мягко предложи­ла Гермиона, взяла у него коробок и показала, как пра­вильно зажигать. — Ты просто всех спасаешь, — тепло улыбнулся Регулус. В конце концов костер загорелся, но пришлось ждать еще около часа, покуда пламя стало совсем жарким, что­бы готовить обед. Ожидание не показалось долгим. Их палатки оказались на самой дороге к спортивному полю. Мимо то и дело сновали сотрудники Министерства, они дружески приветствовали мистера Уизли, а тот давал краткие пояснения, в основном для Гарри и Гермионы — его собственные дети давно были в курсе всех министер­ских дел. — Это Катберт Мокридж, начальник Управления по связям с гоблинами... А вон Гилберт Уимпил из Комис­сии по экспериментальным чарам, у него, видите, рога выросли на некоторое время... Привет, Арни... Это Ар­нольд Миргуд, стиратель памяти, член бригады Экст­ренных Магических Манипуляций, помните?.. А это Боуд и Крокер, невыразимцы... — Кто-кто? — Невыразимцы, из Отдела Тайн, у них все сверхсекретно. Понятия не имею, чем они занимаются. — Исследования в разных областях магии, — пожал плечами Регулус. — Хотел бы я у них работать! Наконец костер разгорелся вовсю, и стали варить яйца и сосиски. Тут подоспели Билл с Чарли и Перси. — Только что трансгрессировали, пап, — отрапорто­вал Перси. — А, превосходно! Как раз к обеду! — На всё готовенькое! — Джордж ткнул Перси в бок. — А ты, видимо, устал сидеть и ждать? — не остался в долгу тот. Они уже наполовину опустошили тарелки, как вдруг мистер Уизли вскочил, улыбнулся и замахал рукой, при­ветствуя идущего к ним человека. — Главное действующее лицо! — радостно возвестил он. — Привет, Людо! Людо Бэгмен был сегодня, бесспорно, самой замет­ной личностью, обогнал даже престарелого Арчи в дам­ской ночной сорочке. — Его никто не обгонит, — покачал головой Драко, едва сдерживая смех. На Бэгмене была длинная мантия игрока в квиддич с поперечными желтыми и черными полосами, грудь украшало изображение огромной осы. Это был человек могучего телосложения, на котором годы уже оставили свой след. Мантию оттягивало солид­ное брюшко, которого, конечно же, не было, когда он играл за сборную Англии. Нос его был расплющен («На­верно, сломал шальной бладжер», — подумал Гарри), — Так и есть, — кивнул Римус. но круглые голубые глаза, короткие светлые волосы и румя­ные щеки придавали ему вид школьника-переростка. Шел он так, словно ноги у него на пружинах. — Эй, на палубе! — весело крикнул Бэгмен, источая радостное возбуждение. — Артур, старина! — привет­ствовал он мистера Уизли. — Что за денек, а? Что за де­нек! Лучшей погоды и желать нельзя! А там — тихая бе­зоблачная ночь... Почти никаких заминок... Мне здесь и делать нечего! У него за спиной промчались несколько взмыленных министерских волшебников, спешащих к горящему в отдалении магическому огню: искры от него летели на высоту метров десяти. — Вообще нечего, — фыркнул Регулус. Перси тут же протянул ему руку. Конечно, Людо Бэг­мен не лучшим образом руководит своими людьми, но произвести плохое впечатление тоже нельзя. — Это мой сын Перси, — улыбнулся мистер Уизли. — Он первый год работает в Министерстве. А это Фред, нет, конечно, Джордж, прошу прощения. Фред — вот он. Это Билл, Чарли, Рон, моя дочь Джинни и друзья Рона — Гер­миона Грейнджер и Гарри Поттер. Услышав легендарное имя, Бэгмен на краткий миг задержал дыхание, и глаза, конечно, пробежали по шра­му на лбу Гарри. — Представляю всем, — продолжал мистер Уизли, — перед вами сам Людо Бэгмен, вы хорошо знаете его имя. Спасибо ему за такие прекрасные билеты! Бэгмен заулыбался, замахал руками — о подобном пустяке и говорить нечего. — Ну да, в обмен-то на услугу, — протянул Люциус. — Не собираешься делать ставки, Артур? — заинте­ресованно спросил он, позвякав, похоже, немалым коли­чеством золота в карманах своей черно-желтой ман­тии. — Родди Понтнер уже поставил на Болгарию, что она откроет счет — я дал ему недурную фору, учитывая, что ирландская тройка самая сильная за последние годы. А малышка Агата Тиммс поставила полдоли в своей фер­ме угрей, что матч продлится неделю. — Ну... — пробормотал мистер Уизли. — Дай поду­мать... Галлеон на победу Ирландии? — Галлеон? — разочарованно протянул Бэгмен, од­нако тут же снова взял себя в руки. — Очень хорошо, гал­леон так галлеон... А остальные не примут участия? — Еще не доросли до азартных игр, — ответил мис­тер Уизли. — Да и Молли не одобрит... — Мы ставим тридцать семь галлеонов, пятнадцать сиклей, три кната, — заявил Фред, а Джордж стал выгре­бать из карманов все их общие деньги, — на то, что Ир­ландия победит, но снитч поймает Виктор Крам. — Нестандартная ставка! — присвистнул Джеймс. — Что? — он заметил помрачневших близнецов. Те махнули рукой. — Никогда не верьте Людо Бэгмену, — чётко и с расстановкой произнёс Фред. Доба­вим еще волшебную палочку-надувалочку. — Не смей предлагать мистеру Бэгмену такую глу­пость! — яростно прошипел Перси. Но палочка Людо Бэгмену понравилась. Только он прикоснулся к ней, она закудахтала и превратилась в ре­зинового цыпленка. Мальчишеское лицо Бэгмена про­сияло, и он разразился хохотом. — Просто прелесть! Давно не видел такой забавной штуки! Даю вам за нее пять галлеонов! — А неплохо! — оценил Сириус. Перси пришел в ужас. — Мальчики, — упавшим голосом заговорил мистер Уизли, — мне бы не хотелось, чтобы вы делали ставки... Это же все ваши сбережения... Ваша мама... — Да, — тихо сказал Джордж, — все наши сбережения. — Не порти людям удовольствие, Артур! — Бэгмен азар­тно бренчал монетами в карманах — Они уже совсем взрос­лые и знают, чего хотят! Так вы уверены, что Ирландия побе­дит, но снитч поймает Крам? Мало шансов, ребята, мало... По такому случаю принимаю вас ставку из расчета один к двадцати... Плюс еще пять галлеонов за палочку… итого имеем... Людо Бэгмен вытащил книжку и перо и на глазах не­счастного мистера Уизли размашисто вписал в нее име­на близнецов. — Заметано, — Джордж взял у Бэгмена кусок перга­мента и спрятал его во внутренний карман мантии. Бэгмен опять повернулся к мистеру Уизли. — Не затруднит плеснуть мне чайку? Я тут ищу Барти Крауча. У меня возникли трудности с болгарским колле­гой. А я не могу понять, что он говорит. Барти поможет, он знает полторы сотни языков. — Мистер Крауч? Полторы сотни? — Маска чопор­ного недовольства мигом слетела с Перси. — Да он го­ворит более чем на двухстах! На русалочьем, на гоблинском, на языке троллей... — Перси трясло от негодова­ния. — Тут несколько вариантов, — сказала Джинни. — Либо сошёл с ума Крауч, выучив столько языков, либо Перси, потому что настолько помешался на Крауче. — Либо оба варианта сразу, — закончили близнецы. Перси покраснел. — Ни у кого не выйдет поговорить на языке трол­лей, — назидательно проговорил Фред. — Они могут только тыкать пальцем да хрюкать. Перси неодобрительно покосился на Фреда и стал энергично подбрасывать хворост в костер, чтобы еще раз вскипятить чайник. — Есть какие-нибудь новости от Берты Джоркинс? — спросил мистер Уизли Бэгмена. Он сел на траву вместе со всеми. — Ни единой совушки, — спокойно ответил Бэг­мен. — Но она скоро вернется. Бедная старушка Бер­та — память у нее как дырявый котел и никакой ори­ентации. Где-то заблудилась, вот помяни мое слово. Вернется в отдел в октябре, уверенная, что еще июль, — Бэгмен взял у Перси протянутую ему чашку чая. — Поводов для волнений вообще нет, — язвительно проговорил Перси. — Не думаешь, что пора послать кого-нибудь на по­иски? — нерешительно предложил мистер Уизли. — Барти постоянно мне это говорит, — Бэгмен наи­вно захлопал круглыми голубыми глазами. — Но у нас сейчас нет ни одного лишнего человека. Ох, только чер­та помяни! Привет, Барти! У самого костра трансгрессировал волшебник, — Он же так ревностно исполняет все инструкции, почему вдруг трансгрессирует среди бела дня? — задумался Сириус. как небо от земли отличавшийся от Людо Бэгмена, который сидел, развалившись на траве, в старой осиной мантии. Барти Крауч был сухопарый, подтянутый, пожилой чело­век, в безупречно свежем костюме и галстуке. Пробор в коротких седых волосах идеально прям, узкие, щеточкой, усы, словно выровнены по линейке, а ботинки блестят как лаковые. Понятно, почему он стал идолом для Перси. Этот брат Рона был убежденным сторонником неукоснитель­ного исполнения правил. Таким же, видно, был и мистер Крауч. Он выполнил указание одеться по-магловски так педантично, что запросто мог сойти за банковского слу­жащего. Даже дядя Вернон не распознал бы в нем мага. — А это показатель, — поднял палец Гарри. — Присядь с нами на травку! — весельчак Людо Бэг­мен похлопал по земле рядом с собой. — Нет, Людо, спасибо, — в голосе Крауча звучало яв­ное нетерпение, — я всюду тебя ищу. Болгары требуют, чтобы мы добавили еще двенадцать мест в верхней ложе. — Так они этого хотят? А я думал, этот парень пред­лагает не то драться, не то брататься. Уж очень плохое произношение. — Мистер Крауч! — едва дыша, вымолвил Перси, изог­нувшись в полупоклоне, отчего стал похож на горбуна. — Не желаете ли чашечку чая? — М-м-м... — Мистер Крауч с легким удивлением взглянул на Перси. — Да, благодарю, Уизерби. Драко хмыкнул. Фред и Джордж фыркнули в чашки; Перси, красный как рак, занялся чайником. — Тебе я тоже хотел сказать два слова, Артур, — мис­тер Крауч бросил острый взгляд на мистера Уизли. — Али Башир настроен весьма воинственно. Хочет перегово­рить с тобой о запрете на ввоз ковров-самолетов. Мистер Уизли глубоко вздохнул. — Я послал ему сову с разъяснениями на прошлой неделе. Могу лично повторить то же самое, что говорил сто раз: ковры признаны магловскими изобретениями и занесены в Регистр объектов, запрещенных для колдов­ства. Но он ничего не желает слушать! — Бред, — фыркнул Регулус. — Естественно, — покачал головой мистер Крауч, принимая чашку чая из рук Перси. — Али Башир отчаян­но заинтересован в их ввозе сюда. — А они не вытеснят в Британии метлы? — спросил Бэгмен. — Его только это волнует, — поморщилась Гермиона. — Али уверен, что на нашем рынке семейных лета­тельных аппаратов есть свободная ниша, — продолжал Крауч. — Помню, у моего деда был эксминстерский ко­вер, на нем умещалось двенадцать человек. Разумеется, это было до запрещения ковров. Мистер Крауч, видно, хотел подчеркнуть, что его предки строго придерживались закона. — Что, много работы, Барти? — беззаботно произнес Бэгмен. — Достаточно, — холодно ответил Крауч. — Органи­зовать порталы на всех пяти континентах — труд нема­лый, Людо. — Две крайности, — заметил Римус. — И крайности неприятные. — Но уже завтра вы свободно вздохнете, — хотел уте­шить их мистер Уизли. Людо Бэгмен не скрыл своего изумления. — Свободно вздохнете! Да я никогда так не веселил­ся! К тому же нам светит еще одна работенка, а, Барти? Не легче, чем эта. Мистер Крауч многозначительно поднял брови. — Мы же договорились — никакой утечки, пока все до последней мелочи... — Ох уж эти мелочи! — замахал руками Бэгмен, как будто отгонял комаров. — Все уже подписано, верно? Обо всем договорено! Спорю на что угодно — дети не сегод­ня завтра сами узнают... Я имею в виду, что это будет про­исходить в Хогвартсе... — В Хогвартсе постоянно что-то происходит, — поджала губы Лили. — И постоянно что-то смертельное. А теперь ещё и Министерство к этому подключилось. — Людо, нас ждут болгары, не забывай! — резко обо­рвал его мистер Крауч. — Спасибо за чай, Уизерби, — прибавил он и отдал нетронутый чай Перси. — Ему, кажется, плевать на сотрудников, — осторожно подметил Седрик. Бэгмен с трудом поднялся на ноги — золото в его кар­манах весело звякнуло — и одним глотком допил остав­шийся чай. — Увидимся позже! — сказал он. — Мы же вместе бу­дем в верхней ложе, я комментирую! Людо помахал рукой, Крауч сухо кивнул, и оба мгно­венно трансгрессировали. — Что будет происходить в Хогвартсе? — не замед­лил спросить Фред. — О чем они говорили? — Очень скоро узнаете, — улыбнулся мистер Уизли. — Вспоминаем название книги… — с намёком протянул Регулус. Лили ахнула. — Как я сразу не обратила внимания! Но это значит… Господи! — она перевела испуганный взгляд на Гарри. — Ты всё верно поняла, — тихо согласился Гарри. — Мой сын стал участником Турнира Трёх Волшебников? — восхитился Джеймс. — Это очень опасно! — Лили возмущённо посмотрела на мужа. — Его перестали проводить из-за кучи смертей! Зачем ты?.. — Опасности сами находят Гарри, — вздохнула Гермиона. — Это закрытая информация. Пока Министерство не позволит ее обнародовать, — напыщенно произнес Пер­си. — Мистер Крауч абсолютно прав, что не разглашает ее. — Заткнись ты, Уизерби, — посоветовал брату Фред. Близнецы переглянулись и дали друг другу пять. Солнце клонилось к закату, и напряжение, царившее в лагере, сгущалось, как тучи перед грозой. Казалось, са­мый воздух задрожал, предвкушая великое событие. А когда мрак темным покровом опустился над лагерем, последние признаки не очень умелого маскарада исчез­ли. Министерство, похоже, смирилось с неизбежным, и неприкрытая магия повсюду била ключом. Торговцы трансгрессировали на каждом свободном футе пространства, неся лотки и толкая тележки, полные невиданных товаров. Тут были светящиеся розетки, зе­леные для ирландских болельщиков, красные — для бол­гарских, выкрикивающие имена игроков; островерхие зеленые шляпы, убранные танцующими трилистниками; болгарские шарфы, расшитые львами, которые и в самом деле рычали; флаги обеих стран, исполняющие нацио­нальный гимн, если ими махать; маленькие летающие модели «Молнии» и коллекционные фигурки прослав­ленных игроков, которые с гордым видом прохажива­лись по ладони. У всех любителей квиддича заблестели глаза. — Я все лето берег для этого карманные деньги, — сказал Рон, когда они с Гарри и Гермионой бродили среди торговцев, покупая сувениры. Рон купил шляпу с танцующим трилистником, большую зеленую розетку и — не устоял — маленькую фигурку Виктора Крама, болгарского ловца. Миниатюрный Крам прогуливался взад и вперед по его ла­дони, грозно поглядывая на зеленую розетку. — Смотрите, здесь-то что! — восхитился Гарри, бро­сившись к тележке, доверху нагруженной предметами, похожими на бинокль. Только эти окуляры были брон­зовые и с множеством разных непонятных кнопок и шкал. — Омнинокли, — с готовностью объяснил волшебник-продавец. — Сможете повторить любой эпизод... за­медлить ход событий... имеется бегущая строка синхрон­ного комментария событий. — Вот это да! Видимо, недавнее изобретение, — заинтересовался Регулус. — Полезная вещь. Очень недорого — всего десять галлеонов. — Это как посмотреть, — заметил Джеймс. — Даже волшебные палочки стоят в районе семи галлеонов, а это самый нужный и многофункциональный артефакт для мага. — Эх, зачем я все это накупил! — простонал Рон, дер­нув себя за шляпу с трилистником и пожирая глазами омнинокли. — Три пары, — решительно сказал Гарри продавцу. — Не надо! — воскликнул Рон, отчаянно краснея. Он всегда смущался, что денег у него гораздо меньше, чем у Гарри, которому родители оставили небольшое наслед­ство. — Ты ничего не получишь на Рождество, — успокоил его Гарри, протягивая омнинокли ему и Гермионе. — В ближайшие десять лет! Все заулыбались. — Тогда ладно, — улыбнулся Рон. — О-о-о, спасибо, Гарри, — слегка растерялась Гер­миона. — А я тогда куплю нам программки... Вернулись к палаткам со значительно полегчавши­ми кошельками. Билл, Чарли и Джинни тоже обзавелись зелеными розетками, а мистер Уизли размахивал ирланд­ским флагом. Фред с Джорджем остались без сувениров, ведь они все свои деньги отдали Бэгмену. — Идиоты, — процедили близнецы. Откуда-то из-за леса раздался глубокий, гулкий звук гонга, и сейчас же среди деревьев вспыхнули зеленые и красные фонари, осветив просеку, ведущую к спортив­ному полю. — Пора идти! — произнес мистер Уизли, не менее взволнованный, чем его дети. — Сейчас начнётся! — потёр руки Джеймс.