У Лукоморья дуб срубили...

Наткнувшись на выразительный взгляд Минервы, Кот поперхнулся и объявил перерыв. Минерва удовлетворённо кивнула и сказала: — Римус, можно тебя на пару слов? Римус слегка удивился, но вышел вместе с МакГонагалл из комнаты. — В чём дело, профессор? — Профессор Люпин, вспомните своё профессорское прошлое и займите молодых людей делом, — с ноткой иронии в голосе произнесла Минерва. Римус приподнял брови. — Займитесь с ними под присмотром учебными дуэлями, что ли, — поморщилась Минерва. — Меня волнуют участившиеся всплески насилия. Если уж мисс Грейнджер устроила такой… бардак, то я не знаю, что будет дальше. — Но, как правильно заметила Гермиона, именно она подожгла мантию профессора Снейпа и далее по тексту, — слабо улыбнулся Римус. Минерва закатила глаза. — Раньше её хотя бы остановило непосредственное присутствие свидетелей. Так что поупражняйтесь пока. Минерва вернулась в комнату. Никто пока не разбрёлся. Минерва направилась прямо к диванчику, на котором в отдалении от всех сидели Гермиона с Джинни и о чём-то шептались. На лице недавней нарушительницы застыло сложное, тоскливо-взъерошенное выражение. Ухо, прикрытое буйной шевелюрой, но всё ещё видневшееся, по-прежнему алело. — Мисс Грейнджер, я определилась с вашим наказанием, — сухо проговорила профессор МакГонагалл. — Пойдёмте за мной. Гермиона вскочила, моментально покраснев. — А вы, мисс Уизли, идите-ка к профессору Люпину, — обратилась Минерва к Джинни. — Он проведёт небольшой урок. — Хорошо, профессор, — откликнулась Джинни. Гермиона покорно последовала за МакГонагалл. Ну что на неё нашло? Отчего так вспыхнула, зачем накинулась на близнецов? Ответов не находилось. К удивлению Гермионы они дошли до их с Джинни комнаты. — Возьмите свой новый учебник по защите от тёмных искусств, — велела профессор МакГонагалл. Гермиона, гадая, что придумала МакГонагалл, тем не менее зашла к себе, порылась в чемодане и нашла названную книгу. Профессор кивнула, увидев учебник, и поманила за собой.  Конечной точкой маршрута оказалась библиотека. Минерва жестом пригласила Гермиону сесть за стол, пододвинула к ней стоявшие здесь чернила и перо, наколдовала стопку бумаги. — Пишите, мисс Грейнджер, — безмятежно сказала Минерва. Гермиона растерянно посмотрела на неё. — Берите учебник и переписывайте. Гермиона глубоко вздохнула и взялась за перо. Такой концентрации редкостного бреда Гермиона в своей жизни никогда ещё не видела. Она прочитала на каникулах первую главу, но не ожидала, что весь учебник по защите будет состоять из нервных призывов к непротивлению и переговорам. Ни одного заклинания, ни одного! Учебник был невелик, но продираться через этот кошмар было невыносимо, и Гермиона закончила переписывать только к глубокой ночи. Пальцы натёрлись и ныли. — Я закончила, профессор, — хрипло проговорила Гермиона. МакГонагалл всё это время невозмутимо читала. — Хорошо, мисс Грейнджер, — ответила Минерва, быстро проглядев написанное. — Идите спать. Завтра вечером у меня будет для вас ещё одно задание. Увидев ужас в глазах студентки, Минерва еле слышно хмыкнула. — Не бойтесь, писать не придётся. И читать подобие на учебник тоже. Следующий день начался не очень радужно. Погода за окном хмурилась, Гермиона проснулась разбитая — ей всю ночь снился Слинхард, вопивший: «Отложи палочку, не сопротивляйся, иначе тебя убьют!». Джинни, пока они собирались на завтрак, взахлёб рассказывала про вчерашний вечер и жалела, что Гермиона не могла участвовать в устроенных Люпином дуэлях. Гермиона, услышав про это, совсем затосковала. А ведь МакГонагалл ещё с ней не закончила. — Регулус, прошу! — пригласил Кот следующего чтеца, когда все собрались. — Глава 9. Чёрная метка, — медленно прочитал Регулус, почувствовав, как по телу пробежала лёгкая дрожь. Правая рука непроизвольно потянулась к левому предплечью, но Регулус тут же себя одёрнул. — Она опять появилась? — Джеймс моментально помрачнел. — Всё вернулось на круги своя, — горько отозвался Гарри. — Не рассказывайте маме о том, что вы делали ставки, — попросил мистер Уизли Фреда и Джорджа, когда они спускались по пурпурно-ковровым сту­пенькам. — Не беспокойся, пап, — лучезарно улыбаясь, заверил его Фред. — У нас большие планы насчет этих денег, и мы не хотим, чтобы у нас их отобрали. — Ага, как же, — пробубнил Джордж. Казалось, в какую-то секунду мистер Уизли уже соби­рался спросить, что же это за большие планы, но затем, похоже, решил, что лучше этого не знать. — И правда! Они скоро присоединились к толпам, которые теперь выходили со стадиона и отправлялись к своим палаткам. Фонари освещали путь, в ночном воздухе разносилось нестройное пение, а над их головами проносились леп­реконы, гогоча и размахивая лампами. Когда вся компа­ния в конце концов добралась до палаток, спать никому не хотелось и, оценив разгул веселья вокруг, мистер Уиз­ли согласился, что можно выпить по последней чашке ка­као перед отбоем.  — Как будто какао — это что-то крамольное, — хмыкнул Йос. Все с упоением заспорили о матче. Мистер Уизли полемизировал с Чарли о способах нанесения ударов; и продолжалось это до тех пор, пока Джинни не уснула прямо за переносным столиком, разлив ка­као по полу. Тут уж мистер Уизли велел всем заканчивать словесные баталии и ложиться спать. Гермиона и Джин­ни ушли в свою палатку, а Гарри и остальные Уизли обла­чились в пижамы и забрались в свои походные кровати. Из каждого уголка лагеря слышались удалые песни и по­дозрительные гулкие удары. — Ох, до чего же я рад, что не на дежурстве! — сонно пробормотал мистер Уизли. — Представить не могу, ка­ково это — ходить и уговаривать ирландцев, чтобы они заканчивали праздновать... — Невозможно! — со смешком сказала Тонкс. — Ирландцы никогда не могут угомониться. Гарри, занимавший верхний ярус над Роном, лежал, глядя в брезентовый потолок, наблюдая за огоньками ламп случайно пролетающих в вышине лепреконов и вновь воскрешая в памяти наиболее впечатляющие проходы Крама. Гарри не терпелось сесть на собствен­ную «Молнию» и попробовать финт Вронского...  — И ты даже не подумал, что уже его делал! — покачал головой Регулус. — Это же было интуитивно, — развёл руками Гарри. — Никогда не думал, как это выглядит со стороны. Поче­му-то Оливер Вуд ни на одной из своих ползающих схем никогда не изображал, как этот финт должен выглядеть...  — Потому что это один из самых сложных и опасных финтов, — мягко сказал Римус. Он уже видел себя в мантии с именем на спине, слышал восторженный рев стотысячной толпы, когда голос Людо Бэгмена прокатится по стадиону: «И вот на поле... По-о-оттер!» — И всё-таки в вас есть тщеславие, — заметил Северус. — А кому не хочется, чтобы его талант признали? — вскинулась Лили. — Не просто «знаменитый Гарри Поттер», а лучший ловец. Гарри так и не понял, задремал он или нет — фанта­зии о том, что он летает, как Крам, незаметно пере­шли в настоящие сны. Вдруг до него дошло, что он слы­шит крик мистера Уизли: — Вставайте! Рон, Гарри, подъем, скорее!  Гарри поспешно сел, задев головой брезент. — Что... что случилось? Впрочем, к нему самому уже пришло смутное чувство, будто что-то не так. Звуки в лагере изменились — пения больше не было слышно, доносились тревожные крики и шум беготни. Джеймс выругался. — Поттер! — возвела глаза к потолку Минерва. Гарри спрыгнул на пол со своей верхотуры и кинулся было к одежде, но мистер Уизли, уже натянувший джин­сы прямо поверх пижамы, сказал: — Некогда, Гарри, бери куртку и бегом наружу — быс­тро! Гарри поступил, как ему было сказано, и выскочил из палатки, Рон — по пятам за ним. В свете немногих еще горевших костров они увиде­ли людей, убегающих в лес от чего-то, что двигалось к ним через поле, выпуская странные огни и гремя чем-то наподобие выстрелов. До друзей донеслись громкий из­девательский смех и хмельные выкрики, затем последо­вала мощная вспышка зеленого света, осветившая всю сцену. Лили приложила ладонь к губам, тревожно переглянулись с Джеймсом. — Вот теперь точно… — и Лили повторила непечатное выражение мужа. Большая часть присутствующих в изумлении уставилась на Лили. Минерва тяжело вздохнула, прикрыла глаза и, кажется, еле сдержала желание побиться головой о стену. Плотная толпа волшебников с поднятыми волшебны­ми палочками медленно двигалась по полю. Гарри при­смотрелся — ему показалось, что у них не было лиц, но тут он разобрал, что их головы были скрыты капюшона­ми, а лица — масками. В воздухе высоко над ними бились четыре фигуры, корчившиеся в невероятных положени­ях. Можно было подумать, что волшебники в масках были кукловодами, а люди над ними — марионетками, управ­ляемыми невидимыми нитями, которые поднимались в небо из волшебных палочек. Две из этих фигур были очень малы. — Вот же твари! — взбешённо процедил Джеймс. — В мирное время отморозки повылазили! Люциус сглотнул и напустил на себя непроницаемый вид. Новые волшебники, присоединяющиеся к марширу­ющей группе, хохотали, указывая на извивающиеся в небе тела. Палатки сминались и падали под наступающими шеренгами. Раз или два Гарри видел, как кто-то из марши­рующих сносил волшебной палочкой тенты у себя на пути; некоторые загорались, и крики усиливались. Одна из горящих палаток неожиданно осветила лю­дей наверху, и Гарри узнал одного — мистера Робертса, управляющего лагерем. Остальные трое, судя по всему, были его жена и дети. Один из шедших в строю своей вол­шебной палочкой перевернул миссис Робертс вверх но­гами; ее ночная рубашка слетела вниз, открыв взорам необъятные панталоны, она силилась прикрыться, как могла, а толпа внизу вопила и улюлюкала. — Как это низко, подло! — выплюнула Лили. Она вдруг помрачнела ещё больше: бросила незаметный взгляд на Северуса, потом на Джеймса и Сириуса. Её плечи поникли. — Эй, Лил, ты чего? — тихо поинтересовался Джеймс. — Ничего, — нейтрально ответила Лили, не глядя на мужа. — Это безумие, — пробормотал Рон, глядя, как малыша-магла закрутило волчком в шестидесяти футах над землей, его голова безжизненно болталась из стороны в сторону.  — Это же можно и шею переломить, — ахнул Йос. — Это настоящее безумие... Выбежали Гермиона и Джинни, набрасывая куртки поверх пижам, и за ними мистер Уизли. В ту же минуту из палатки мальчишек появились Билл, Чарли и Перси, полностью одетые, с закатанными рукавами и волшеб­ными палочками наготове. — Мы поможем министерским дежурным! — закри­чал, перекрывая гвалт, мистер Уизли, тоже закатывая ру­кава. — Вы все — давайте в лес и держитесь вместе. Я при­ду за вами, как только мы с этим разберемся. Билл, Чарли и Перси уже бежали к наступающей колон­не, мистер Уизли бросился следом. Со всех сторон к источнику неприятностей мчались сотрудники Министер­ства. Бесчинствующая толпа подступила совсем близко. — Давайте! — Фред схватил Джинни за руку и пота­щил ее в лес. Гарри, Рон, Гермиона и Джордж кинулись за ними. Добежав до деревьев, они оглянулись. Толпа стала боль­ше; было видно, как министерские волшебники пытают­ся пробиться к центру, к людям в капюшонах, но им при­ходится туго; похоже, они опасались пустить в ход зак­линания — семья Робертсов могла упасть. — Да, в этом была основная проблема, — кивнул Перси. — Если оглушить того, кто удерживает кого-то из Робертсов, можно не успеть подхватить падающего человека. Полетят заклинания, ты отвлечёшься на них, да и в Робертсов могло попасть. Разноцветные фонарики, освещавшие путь к стадио­ну, погасли; темные силуэты потерянно бродили между деревьями, дети плакали, тревожные восклицания и па­нические голоса эхом отдавались в холодном ночном воздухе. Гарри чувствовал, как его толкают со всех сто­рон люди, чьих лиц он даже не мог различить. Тут он услышал, как Рон охнул от боли. — Что случилось? — обеспокоенно спросила Герми­она, останавливаясь так резко, что Гарри налетел на нее. — Рон, где ты там? Ох, глупость какая. Люмос! — Вот! — приподнял палец Гарри. — Мне пришло целых два письма о неправомерном использовании магии, а Гермионе — нет. Конечно, я бы не хотел, чтобы они тебе пришли, — поспешно прибавил он. Гермиона хмыкнула. Она зажгла волшебную палочку и направила узкий луч света через дорогу — Рон лежал, растянувшись на земле. — Споткнулся о корень, — сердито пробурчал он, вновь поднимаясь на ноги. — Ну, с ногами такого размера это немудрено, — про­изнес голос сзади, манерно растягивая слова. — Ой… — Драко сполз в кресле и закрыл лицо руками. — Как легко узнать этого невероятного персонажа! — хихикнула Тонкс. Гарри, Рон и Гермиона круто обернулись. В двух ша­гах от них, прислонясь к дереву, с абсолютно безмятеж­ным видом стоял Драко Малфой. Скрестив руки на гру­ди, он наблюдал за событиями в лагере сквозь прогали­ну в деревьях. Рон от души и в простых словах дал Малфою совет, на который никогда бы не осмелился в присутствии ми­стера Уизли. Сириус заржал. — Какое счастье, профессор, что книга не пропускает нецензурщину, — смеясь, обратился он к МакГонагалл. — Вы бы замучились всех призывать к порядку! — С вами и Поттером я и так «замучалась», — отозвалась Минерва, пряча тень улыбки. — Выбирай выражения, Уизли. — Светло-голубые гла­за Малфоя сверкнули. — Не лучше ли вам убраться отсю­да? Тебе не понравится, если заметят ее, верно? — Вот как обычно: вроде и оскорбил, а вроде и предупредил, — вздохнула Тонкс и покачала головой. Он кивнул на Гермиону, и в тот же момент со сторо­ны поля послышался грохот, словно взорвалась бомба, и вспышка зеленого света на мгновение озарила деревья вокруг. — Да они там совсем обалдели?! — взвился Джеймс. — Авада Кедавра направо и налево? — И что это должно значить? — с вызовом спросила Гермиона. — Грейнджер, они ищут маглов, — ответил Малфой. — Не хочешь похвалиться своими панталонами между не­бом и землей? Если не против, составь компанию вон тем, они как раз движутся сюда, а мы все дружно повеселим­ся. — Драко!.. — не предвещающем ничего хорошего тоном проговорила Нарцисса. — Знаю — неотёсанный кретин, — удручённо предвосхитил выволочку Драко. — Это просто недопустимое, некрасивое!.. — и Нарцисса разразилась длинной тирадой. — Гермиона — колдунья, — огрызнулся Гарри. — Думай себе что хочешь, Поттер, — злобно улыбнул­ся Малфой. — Если полагаешь, что они не отличат грязнокровок, оставайся стоять, где стоишь. — Интересно, как это вы их отличаете, — цокнул Рон. — На них не написано, представляешь? И на тебе, что ты чистокровный, тоже. — Придержи язык! — рявкнул Рон. Все присутствующие знали, что «грязнокровки» — крайне оскорбительное название колдуньи или волшеб­ника магловского происхождения. — Не обращай внимания, Рон, — спешно сказала Гер­миона, хватая Рона за руку — тот уже шагнул к Малфою. Тут с другого края леса раздался грохот, какого они еще не слышали; некоторые вокруг вскрикнули. Малфой подавил смешок — Легко пугаются, верно? — лениво протянул он. — Полагаю, твой папочка велел вам всем спрятаться? Кста­ти, он что — кинулся спасать маглов? — А где твои родители? — воскликнул Гарри с нарас­тающим гневом. — Там, в масках, я не ошибаюсь? — А это хороший вопрос, Люциус, — недобро проговорил Сириус. — Цисса, я знаю, непричастна к вашим делишкам, а вот ты… — Ты думаешь, даже если бы я там был, я бы сказал тебе, Блэк? — холодно бросил Люциус. — Я умею ждать, Малфой. Всё мы про всех узнаем. — Посмотрим. Малфой повернулся к Гарри, по-прежнему улыбаясь. — Ну... если бы они там и были, вряд ли бы я тебе ска­зал, согласись, Поттер. — Сын в отца, — ухмыльнулся Сириус. — Ох, да бросьте, — проговорила Гермиона, с отвраще­нием взглянув на Малфоя. — Пойдемте отыщем остальных. — Не высовывай свою лохматую голову, Грэйнджер, — ухмыльнулся Малфой. — Вот, опять! — взмахнула рукой Тонкс и сбила стакан с водой со стола. — Ой! Волосы её стали ярко-красными, под цвета лица, когда они чинила стакан. — Пойдем, — повторила Гермиона и потащила Рона и Гарри к дороге. — Готов поспорить на что угодно, его отец — один из той банды в масках! — с гневом заявил Рон. — Как я тебя понимаю, Рон, — согласился Сириус. — Ну, в любом случае люди из Министерства его схва­тят! — с неподдельным чувством заметила Гермиона. — Вот только не пойму, куда делись все остальные? Фреда, Джорджа и Джинни нигде не было видно, хотя на дороге было полным-полно людей — все нервно оглядывались на охваченный смятением лагерь. Неподалеку на дороге громко спорила кучка подрост­ков в пижамах. Завидев Гарри, Рона и Гермиону, к ним об­ратилась девушка с пышными, вьющимися волосами, бы­стро заговорив: — Ou est Madame Maxime? Nous l’avons perdue... — О, вот и твои способности к языкам пригодились, Рег! — довольно заметил Сириус. — Тут и твоего французского хватило бы, — фыркнул Регулус. — Удивительно, что они были на матче вместе с мадам Максим, — покачала головой Джинни. — Это как если бы мы пришли с Дамблдором. — Профессором Дамблдором, мисс Уизли. — Ага. — Э-э-э... что? — растерялся Рон. — О! — Девушка повернулась к нему спиной, и, уже отойдя, друзья отчетливо расслышали, как она произнес­ла: — 'Огвартс... — Шармбатон, — прошептала Гермиона. — Что-что? — переспросил Гарри. — Они, должно быть, из Шармбатона, — пояснила Гер­миона. — Ну, Академия магии «Шармбатон»... Я читала о ней в «Обзоре магического образования в Европе». — А... да... понятно. — Очень скоро тебе станет ещё понятнее, — многозначительно сказал Драко. — Лучше б не становилось, — вздохнул Гарри. — Фред и Джордж не могли уйти так далеко, — сказал Рон, зажигая вслед за Гермионой волшебную палочку и осматриваясь. Гарри полез в карман куртки за своей палочкой и на­шел там только омнинокль. — Ох, нет, быть не может... Я потерял свою волшеб­ную палочку! — Ты шутишь? Эти слова из книги слились с возгласами Джеймса и Лили. — У меня её стащили, как выяснилось позднее, — развёл руками Гарри. — Но она быстро ко мне вернулась. Рон и Гермиона подняли свои палочки повыше, что­бы осветить как можно больше земли под ногами, но па­лочки нигде не было видно. Рон покачал головой: — Может, она осталась в палатке? — Возможно, она выпала у тебя из кармана, когда мы бежали? — обеспокоенно предположила Гермиона. — Да... — пробормотал Гарри. — Возможно... Он ни разу не расставался с волшебной палочкой за все время пребывания в мире волшебников и вдруг по­чувствовал себя необычайно уязвимым, оказавшись без нее в самой гуще событий. Прозвучавший рядом шорох заставил всех троих под­скочить на месте. Это была Винки, домашний эльф, она с треском продиралась сквозь кусты невдалеке. Двигалась она в какой-то своеобразной манере — с явным затруд­нением, словно нечто невидимое не пускало ее. — Невидимое? — с подозрением перечитал Регулус. — Но даже если она нарушает приказ хозяина, у неё не должно быть физических затруднений. — Там плохие волшебники! — в смятении пищала она, наклоняясь вперед в усилии не снижать темпа. — Люди высоко-высоко в воздухе! Винки уносит ноги прочь! И она скрылась за деревьями на той стороне дороги, пища и пыхтя в борьбе с удерживающей ее неведомой силой. — С очень упёртой силой, — пробормотал Рон. — Что это ее так ломает? — Рон с любопытством по­смотрел вслед. — Почему бы ей не бежать обычным спо­собом? — Держу пари, она не спросила разрешения спрятать­ся, — сказал Гарри. Он подумал о Добби — тот, стоило ему совершить что-то, что хоть чуточку не понравилось бы Малфоям, был вынужден наказывать себя отчаянным са­мобичеванием. — Вот именно — наказывать после! — подчеркнул Регулус. — Совершить что-то не то ничего не мешает. — Знаете, с домашними эльфами очень жестоко об­ращаются! — возмущенно произнесла Гермиона. — Это настоящее рабство, вот что это такое! Смотрите — мис­тер Крауч погнал ее на верх стадиона, чего она до смер­ти боялась, теперь он наложил заклятие, и она даже убе­жать не могла, когда те начали топтать палатки! Почему никто ничего с этим не делает? — Ну, так ведь домашние эльфы счастливы, — пожал плечами Рон. — Ты же слышала, что ответила старушка Винки на матче: «Домашним эльфам не положено весе­литься» — значит, ей нравится, чтобы ею все время и во всем командовали. — Потому что это вложили им в головы, — вздохнул Регулус. — Они любят работать, но дело не в этом. Гермиона сразу начала закипать. — Вот такие люди, как ты, Рон, и поддерживают не­справедливые, прогнившие порядки просто потому, что им лень что-то... С опушки леса докатился грохот еще одного взрыва. — Давайте-ка двигаться дальше, вот что я скажу, — с тревогой перебил ее Рон. Возможно, Малфой говорил правду; возможно, Гер­миона действительно была в большей опасности, чем они. Друзья вновь зашагали вперед, Гарри машинально все еще шарил в карманах, хотя и понимал, что палоч­ки там нет. Темная дорога уводила их все дальше в лес, и они по-прежнему высматривали Фреда, Джорджа и Джинни. Не­вдалеке компания гоблинов кудахтала над мешком золо­та, без сомнения, выигранного в тотализатор на матче, — вот кого совершенно не трогали безобразия, творящие­ся в лагере.  — Они не вмешиваются в дела людей, пока им никто не мешает, — согласился Седрик. Еще дальше, войдя в пятно серебряного све­та, они увидели трех высоких вейл, во всем великолепии стоявших на прогалине в окружении юных волшебни­ков, каждый из которых очень громко говорил. — О-о-о, понятно, — протянул Римус. — Лучше бы вам побыстрее пройти мимо. — Я заработал около ста мешков галлеонов за год, — разглагольствовал один из них. — Я ведь драконоборец и работаю на Комиссию по контролю за опасными су­ществами. — Да никакой ты не драконоборец! — кричал его при­ятель. — Ты посудомойщик в «Дырявом котле»... А вот я — охотник на вампиров, я их уже штук девяносто уложил... — Златопуст Локонс, ты ли это? — рассмеялась Лили. Третий юнец, чьи прыщи были видны даже в тусклом серебристом свете, который излучали вейлы, тоже пото­ропился вступить в беседу: — Я уже почти стал самым молодым из всех мини­стров магии, какие только были... Гарри фыркнул от смеха — он узнал этого прыщаво­го волшебника, его звали Стэн Шанпайк, и на самом деле он работал кондуктором в трехъярусном автобусе «Ноч­ной рыцарь». — Да ты что, Гарри, от кондуктора до министра ему один шаг! — весело проговорил Фред. Гарри уже собрался сказать об этом Рону, но тот, сде­лав диковато-слабоумное лицо, крикнул собравшимся: — А я рассказывал, что изобрел метлу, которая летает до Юпитера? Все рассмеялись. — Да что же это такое! — опять возмутилась Гермио­на, и они вместе с Гарри развернули Рона и увели прочь. — Ты более восприимчив, чем Гарри, Рон, — задумчиво пробормотала Тонкс. Рон покраснел. Звуки разговора вейл и их поклонников замолкли вдалеке, друзья уже находились в самом сердце леса. Каза­лось, они здесь одни, вокруг все затихло. Гарри огляделся. — Думаю, нам стоит подождать здесь — любого, кто подойдет, мы услышим за милю. Не успели эти слова слететь с его уст, как прямо пе­ред ними из-за дерева появился Людо Бэгмен. Даже в слабом свете двух волшебных палочек Гарри разглядел разительные перемены в его облике. Он боль­ше не был жизнерадостным и розоволицым, и в походке не было бодрой упругости — Людо выглядел очень блед­ным и утомленным. — Что это с ним? — удивился Джеймс. — Кто это? — заговорил он, щурясь и стараясь рас­смотреть их лица. — Что вы здесь делаете одни? Друзья удивленно переглянулись. — Ну... там что-то вроде мятежа... — сказал Рон. — Что? — уставился на него Бэгмен. — Там, в лагере... какие-то люди захватили семью маглов... — А, будь они неладны! — потрясенно выругался Бэг­мен и, не сказав больше ни слова, трансгрессировал с негромким хлопком. — То есть он был даже не в курсе про Пожирателей? — ещё больше удивился Джеймс. — Он очень… специфический человек, — сказал Гарри. — Не то слово, — процедили близнецы. — Что-то мистер Бэгмен совсем никуда, как по-ваше­му? — нахмурилась Гермиона. — Так или иначе, Людо был великим загонщиком, — ответил Рон. Сойдя с дороги на маленькую прогалину, он уселся на пятачок сухой травы возле дерева. — «Уимбурнские Осы» были чемпионами Лиги три раза подряд, пока он там играл. Рон достал из кармана крошечную фигурку Крама и некоторое время наблюдал, как та ходит взад-вперед. По­добно живому оригиналу, копия была слегка плоскостопа, сутулилась и на своих неуклюже-вывернутых ногах смот­релась куда менее впечатляюще, чем на метле в воздухе. Гар­ри прислушался к звукам, доносившимся из лагеря, — пока все было тихо; возможно, погром закончился. — Надеюсь, с остальными все в порядке, — помолчав, произнесла Гермиона. — С ними все отлично, — отозвался Рон. — Представь, если твой отец поймает Малфоя. — Гар­ри присел рядом с Роном, глядя, как миниатюрный Крам тяжелой поступью расхаживает по палой листве. — Он всегда говорил, что ему хочется получить доказательства против него. — Да уж, вот что стерло бы ухмылку с рожи старины Драко, — кивнул Рон. Драко промолчал, украдкой бросив взгляд на отца. Тот оставался внешне спокоен и расслаблен. Но ведь он был там, точно был. И потом, Тёмный Лорд… Всё становилось сложнее. — А эти несчастные маглы? — взволнованно сказала Гермиона. — Что, если не удастся спустить их вниз? — Наши справятся, — успокоил ее Рон. — Найдут спо­соб. — Это же сумасшествие — устраивать такое, когда этой ночью здесь все Министерство магии! — кипятилась Гермиона. — Я хочу сказать, как они рассчитывали скрыться? Или перепились, или они просто... — Но они скрылись, — серьёзно сказал Перси. — Ни одного виновника не поймали и не обвинили. Трансгрессировали и всё. Она неожиданно оборвала фразу и оглянулась. Гар­ри и Рон тоже поспешно огляделись вокруг. Судя по зву­кам, кто-то неуверенно брел к их поляне, за темными де­ревьями слышался шорох нетвердых шагов. Потом шаги замерли. — Эгей! — позвал Гарри. — Гарри, ты с ума сошёл! — Римус посерьёзнел. — Мало ли, кто там? А так ты сразу раскрываешь своё местоположение. Тишина. Гарри встал на ноги и вгляделся в черную стену спутанных ветвей. Было слишком темно, чтобы различить что-то на таком расстоянии, но он чувство­вал, что там, в глубине, куда не доставал его взгляд, кто-то есть. — Кто там? — спросил он. И тут, без всякого предупреждения, тишину разорвал голос, которого они еще не слыхали в лесу, и издал он отнюдь не панический вопль, а выкрикнул нечто похо­жее на заклинание: Регулус сглотнул. Ещё раз бросил взгляд на свою левую руку. И почти прошептал вместо выкрика: — Мортмордре! Что-то громадное, зеленое, сверкающее вырвалось из того пятна мрака, в которое Гарри пытался проникнуть взглядом, оно пронеслось над верхушками деревьев и взлетело в небо. — Что за... — охнул Рон, вскакивая на ноги и уставясь на появившуюся диковину. На какую-то долю секунды Гарри подумалось, что это еще одна композиция, выстроенная лепреконами, но тут он разобрал, что она изображала колоссальных размеров череп, образованный чем-то наподобие изумрудных звезд, со змеей, высунувшейся изо рта, словно язык. Пока друзья смотрели, сияющий оскал поднимался все выше и выше, пылая в облаке зелено­ватой дымки и выделяясь на черном небе, будто новое созвездие. Регулус почти почувствовал хмурый взгляд Сириус. — Так вот, значит, какое заклинание… — Да, — тихо подтвердил Регулус. Лес вокруг взорвался криками. Гарри не понимал, в чем причина — неужели из-за черепа? Тот взлетел уже настолько высоко, что мог бы осветить весь лес, словно жуткая неоновая вывеска. Гарри поискал глазами того, кто своим колдовством создал этот череп, но никого не увидел. — Эй, кто там? — позвал он снова. — Гарри, давай, пошли! — Гермиона ухватила его за куртку и потащила назад. — Да что случилось? — встревожился Гарри, увидев ее бледное, испуганное лицо. — Это Черная Метка, Гарри! — Гермиона волочила его за собой, насколько хватало сил. — Знак Сам-Знаешь-Кого! — Волан-де-Морта? — А скольких ты Сам-Знаешь-Кого знаешь? — Гарри, скорее! Гарри повернулся, Рон поспешно прибрал своего малютку-Крама, и все трое побежали через поляну. Но, прежде чем они успели сделать несколько торопливых шагов, послышалась целая серия хлопков, и человек два­дцать волшебников, возникнув прямо из воздуха, окру­жили их. Мгновенно обернувшись вокруг, Гарри был вынужден признать неприятный факт: каждый из этих волшебни­ков уже держал в руках палочку, и все эти палочки были направлены на него, Рона и Гермиону. Не теряя времени, он заорал: «Ложись!», бросился на друзей и повалил их на землю. — О, а вот это очень неплохо! — одобрительно покивала Тонкс. — Быстро реагируешь. — Окаменей! — проревели двадцать голосов. Ударила слепящая канонада вспышек, и Гарри почув­ствовал, что волосы у него на голове зашевелились, слов­но от порыва сильного ветра. Приподняв голову на чет­верть дюйма, он увидал над собой перекрещивающиеся огненно-красные трассы — они вылетали из волшебных палочек, ударялись о стволы деревьев и рикошетом уно­сились во тьму. — Стой! — загремел знакомый голос. — Прекратите! Это мой сын! Зловещий ветер перестал трепать волосы Гарри; он приподнял голову чуть выше. Стоявший перед ним вол­шебник опустил палочку. Гарри повернулся и увидел ми­стера Уизли, испуганно спешившего к ним. — Рон... Гарри... — Его голос дрожал. — Гермиона... С вами все в порядке? — Отойди с дороги, Артур, — раздался холодный рез­кий голос. Это был мистер Крауч.  — Он с ума сошёл? — неприязненно спросил Сириус. Он подошел вместе с осталь­ными волшебниками из Министерства. Гарри поднялся ему навстречу. Лицо мистера Крауча окаменело от ярости. — Кто из вас это сделал? — зарычал он. Его колючий взгляд обежал троих друзей. — Кто из вас наколдовал Чер­ную Метку? — Точно сошёл, — выплюнул Сириус. — Да, четырнадцатилетние волшебники, среди которых Гарри Поттер, сын известного маглолюбца и девочка из семьи маглов, конечно же могли наколдовать Метку! Крауч совсем не изменился. — Мы этого не делали! — выпалил Гарри. — Мы вообще ничего не делали! — гневно добавил Рон, потирая локоть и с негодованием глядя на отца. — Почему вы на нас напали? — Не лгите, сэр! — каркнул мистер Крауч. Его волшеб­ная палочка по-прежнему смотрела на Рона, а глаза были выпучены — похоже, начальник Отдела сотрудничества был слегка не в себе. — Вас застигли на месте преступле­ния! — Как и меня, — зло усмехнулся Сириус. — Барти, — шепнула колдунья в длинном шерстяном халате, — это же дети, Барти, они бы никогда такого не... — Кто из вас троих видел, откуда появилась Черная Метка? — перебил ее мистер Уизли. — Вон оттуда, — с дрожью сказала Гермиона, указы­вая на то место, откуда они слышали голос. — Там кто-то был за деревьями... прокричал какие-то слова... какое-то заклинание... — Так, значит, вон там он стоял, я правильно понял? — Выкаченные глаза мистера Крауча теперь впились в Гер­миону, все его лицо выражало недоверие. — Значит, вы­крикнул заклинание? Что-то, мисс, вы подозрительно много знаете о том, как появилась Метка. — Действительно, откуда же им ещё знать? — не успокаивался Сириус. Но, похоже, за исключением мистера Крауча, никто из министерских волшебников уже не верил сомнитель­ному предположению, что это Гарри, Рон и Гермиона сво­им колдовством вызвали череп; напротив, после слов Гер­мионы они опять подняли волшебные палочки и прице­лились в том направлении, которое она указала, вгляды­ваясь в темноту за деревьями. — Хоть несколько здравомыслящих людей, — выдохнула Лили. — Мы опоздали, — покачала головой колдунья в шер­стяном халате. — Они уже трансгрессировали. — Я так не думаю, — возразил волшебник с косматой каштановой бородой — это оказался Амос Диггори, отец Седрика. — Наши парализующие заклятия накрыли те деревья — вполне вероятно, что мы их достали. — Амос, осторожно! — раздались тревожные голоса, когда мистер Диггори расправил плечи, поднял палочку, пересек поляну и скрылся в темноте. Гермиона наблюда­ла за ним, прижав ладони ко рту. Спустя несколько секунд из зарослей раздался воз­глас: — Есть! Мы их взяли! Один здесь! Без сознания! Это... но... ах, чтоб тебя... — Кто там? — сдвинул брови Джеймс. — Ты кого-то поймал? — недоверчиво отозвался ми­стер Крауч. — Кого? Кто это? Хруст веток, шорох листьев, звук шагов — и мистер Диггори вновь появился из-за деревьев. В руках он нес какое-то маленькое обмякшее тело. Гарри тотчас узнал приметное чайное полотенце. Это была Винки. Джеймс присвистнул. — Ни…чего себе! — поймав взгляд МакГонагалл, он быстро исправился. Мистер Крауч не шелохнулся и не проронил ни слова, когда мистер Диггори положил эльфа у его ног. Несколь­ко мгновений он пребывал в оцепенении, по лицу разли­лась страшная бледность, горящий взгляд был устремлен на Винки; затем к нему снова вернулось самообладание. — Быть не может, — выдохнул он. — Нет... Крауч обошел мистера Диггори и быстрым шагом отправился к тому месту, где была найдена Винки. — Без толку, мистер Крауч, — сказал ему вслед мистер Диггори. — Там больше никого нет. Но мистер Крауч остался глух к его словам. Он при­нялся рыскать, шурша листьями, по кустам вокруг зло­получной поляны. — Н-да, щекотливая ситуация, — мрачно заметил ми­стер Диггори, поглядывая на неподвижную фигуру Вин­ки. — Домовой эльф Барти Крауча...То есть я хочу ска­зать... — Сборище идиотов! — в сердцах высказалась Минерва. — Прекрати, Амос, — негромко сказал мистер Уиз­ли. — Не думаешь же ты в самом деле, что это был эльф. Черная Метка — дело рук волшебника. Для этого требу­ется волшебная палочка. — Ну да, — ответил мистер Диггори, — у нее и была палочка. — Только вот у эльфов другая магия, они даже с палочкой не наколдуют метку, — фыркнул Регулус. — Что? — Вот посмотри! — Мистер Диггори вынул и показал мистеру Уизли волшебную палочку. — Была у нее в руке. Так что вот уже для начала нарушение третьего пункта «Закона о применении волшебных палочек»: «Никаким нечеловеческим существам не разрешается ношение или использование волшебной палочки». Тут последовал еще один хлопок, и рядом с мистером Уизли трансгрессировал Людо Бэгмен. Запыхавшийся и растерянный, он задрал голову, таращась на изумрудно-зеленый череп. — Черная Метка! — просипел он, вопрошающе повер­нувшись к коллегам, и едва не наступил на Винки. — Кто это сделал? Вы поймали их? Барти! Что происходит? Мистер Крауч возвратился с пустыми руками. Лицо его все еще оставалось мертвенно-белым, а руки и не­сравненные усы щеточкой подергивались. — Ты где был, Барти? — спросил Бэгмен. — Почему тебя не было на матче? Твой эльф занимал тебе место, сожри меня горгулья! — Бэгмен наконец заметил Винки, лежавшую у его ног. — А с ней-то что? — Я был занят, Людо, — мистер Крауч отвечал сквозь судорогу, едва шевеля губами, — а мой эльф оглушен зак­лятием. — Оглушен? Вами оглушен? Но зачем?.. И тут на круглом блестящем лице Бэгмена проступи­ла догадка — он вновь посмотрел вверх, на череп, потом вниз, на Винки, и затем на мистера Крауча. — Нет! — воскликнул он. — Винки? Наколдовала Чер­ную Метку? Да она не знает, как это делается! И для тако­го дела, как минимум, нужна палочка! — Каким бы человеком Бэгмен ни был, здесь хоть у него есть капля здравого смысла, — покачала головой Гермиона. — Зачем бы это было Винки? Эльфов притесняли те, чей это знак. — Была у нее палочка, — проворчал мистер Дигго­ри. — Я нашел ее с палочкой в руках. Если вы в порядке, мистер Крауч, думаю, нам стоит послушать, что она нам скажет. Крауч даже бровью не повел в знак того, что слышал мистера Диггори, но тот, очевидно, воспринял это мол­чание как согласие. Взяв свою собственную палочку, он прикоснулся к Винки и произнес: — Оживи! Винки слабо пошевелилась. Открыв громадные карие глаза, она ошеломленно заморгала, дрожа и оглядывая молчащих волшебников, села, уставившись на сапоги ми­стера Диггори, потом медленно и боязливо подняла взгляд к его лицу и еще медленней посмотрела в небо. Плывущий в вышине череп парно отразился в ее оста­новившихся глазах. Винки тяжко вздохнула и разрази­лась бурными рыданиями. — Эльф! — сурово произнес мистер Диггори. — Ты знаешь, кто я такой? Я член Комиссии по регулированию и контролю за магическими существами! Седрик поморщился. Отец мог быть весьма нелюбезен. Винки заерзала по земле, прерывисто дыша. Гарри это сразу напомнило Добби — он точно так же вел себя, со­вершив, по его мнению, какую-то провинность. — Как видишь, эльф, здесь кто-то недавно наколдо­вал Черную Метку, — продолжал мистер Диггори. — А тебя обнаружили минуту спустя на этом самом месте! Объяснись, будь любезна! — Я... я... я этого не делать, сэр! — воскликнула Вин­ки. — Я не знать, как это делать, сэр! — Тебя нашли с палочкой в руках! — рявкнул мистер Диггори, угрожающе потрясая перед ней обнаруженной уликой. На палочку упал зеленоватый свет, заливавший лес, и Гарри неожиданно узнал ее. — Ой, да это же моя! — охнул он. Джеймс поперхнулся, а Лили сказала: — Сейчас начнётся… Все, кто был на прогалине, повернулись к нему. — Прошу прощения? — не веря своим ушам, спросил мистер Диггори. — Это моя палочка! — объяснил Гарри. — Я где-то выронил ее! — Выронил? — с недоверием переспросил мистер Диггори. — Это что, признание? Ты ее выбросил после того, как наколдовал Черную Метку? Седрик хлопнул себя по лбу и прикрыл глаза. — Гарри, в очередной раз прошу: извини за папу, его часто заносит, — вздохнул Седрик. — Да ничего, — Гарри махнул рукой. — Амос, подумай, с кем ты разговариваешь! — серди­то одернул его мистер Уизли. — Что, по-твоему, Гарри Поттер способен наколдовать Черную Метку? — Э-э-э... конечно, нет, — промямлил мистер Дигго­ри. — Извини... продолжай... Значит, ты выронил ее... — Да, но не здесь. — Гарри показал большим пальцем в сторону той самой купы деревьев, над которой завис череп. — Я хватился ее, как только мы вошли в лес. — Итак... — Взгляд мистера Диггори снова ожесточил­ся, едва он обратился к Винки, съежившейся у его ног. — Ты нашла эту волшебную палочку, эльф? Ты ее подобра­ла и задумала с ней поразвлечься, да? — Я не делать магии с ней, сэр! — взвизгнула Винки, слезы в два ручья обтекали ее нос картошкой. — Я... моя... я просто подняла ее, сэр! Я не делать Черная Метка, сэр, я не знать как! — Это была не она! — заявила Гермиона. Она волно­валась, обращаясь ко всем этим министерским волшеб­никам, но от этого говорила еще решительней. — У Вин­ки тихий писклявый голос, а тот, что произнес заклина­ние, был гораздо сильнее! — Гермиона оглянулась за под­держкой к Гарри и Рону. — Он совсем не походил на го­лос Винки, ведь так? — Так, — согласился Гарри. — Это определенно был не голос эльфа. — Да, это был голос человека, — подтвердил Рон. — Ладно, сейчас мы это выясним, — проворчал ми­стер Диггори — похоже, друзьям не удалось его убе­дить. — Очень просто выявить последнее заклинание, произведенное палочкой; эльф, тебе об этом извест­но? — И что ему это даст?! — Регулус оторвался от книги и воздел руки к небу. — Палочку можно использовать и выбросить! Свидетели говорят: голос был человека. Нет, мы начнём обвинять попавшегося под руку эльфа! Винки задрожала и неистово затрясла головой, отче­го ее уши захлопали, как крылья, а мистер Диггори при­ставил свою волшебную палочку концом к концу к палочке Гарри. — Приори Инкантатем! — скомандовал он. Чудовищный змееязыкий череп вырвался из места со­единения палочек; Гермиона с ужасом втянула в себя воз­дух, однако это была лишь тень той зеленой громадины, что нависала над ними; этот череп был словно соткан из густого серого дыма — не более чем призрак ушедшего заклинания. — Делетриус! — приказал мистер Диггори, и дымный череп растаял, как туманное облако. — Ну вот, — сказал мистер Диггори с ноткой свирепого торжества, глядя на судорожно трясущуюся Винки. — Я не делать этого! — пропищала она, вращая от страха глазами. — Я — нет, моя — нет, я не знать как! Я хороший эльф, я не пользуйся палочка, я не знать как! — Тебя взяли с поличным, эльф! — проревел мистер Диггори. — Поймали с орудием преступления в руках! Седрик испытал сильнейшее желание побиться о что-нибудь головой. — Амос, — воззвал к его благоразумию мистер Уизли, — ты вот о чем подумай — считанное число волшебников вла­деют этим заклинанием... ну где она могла ему выучиться? — Может быть, Амос хочет нас убедить, — вдруг за­говорил мистер Крауч с холодной злостью в голосе, — что я завел порядок обучать своих слуг вызывать Чер­ную Метку? — Если уж ставить вопрос так… — протянул Регулус. — Барти-младший был Пожирателем. Он мог «научить». Воцарилось очень неприятное молчание. Амос Диг­гори, похоже, испугался: — Мистер Крауч... да нет... вовсе нет... — Ты готов обвинить тех, кто на этой поляне менее всего способен наколдовать Черную Метку, — Гарри Пот­тера и меня. Полагаю, ты знаком с историей этого маль­чика? — А чем он сам занимался две минуты назад? — фыркнул Сириус. — Конечно... это все знают... — пролепетал мистер Диггори, чувствуя себя до крайности неловко. — И я надеюсь, ты помнишь, что за свою долгую ка­рьеру я много раз доказывал, что ненавижу и презираю Темные Искусства и тех, кто их практикует? — Глаза мис­тера Крауча снова полезли из орбит. — Мистер Крауч, я... я никогда и не утверждал, что вы имеете к этому какое-то отношение! — пробормотал Амос Диггори, пунцово краснея за своей косматой боро­дой. — Если ты обвиняешь моего эльфа, ты обвиняешь меня, Диггори! — не унимался мистер Крауч. — У кого еще домовой эльф мог научиться колдовству? — Она... она могла... да где угодно она могла этого нахвататься... — Вот именно, Амос, — вмешался мистер Уизли. — «Она могла нахвататься где угодно»... Винки, — доброже­лательно обратился он к эльфу, но та вздрогнула, будто он тоже закричал на нее, — где точно ты нашла палочку Гарри? — Я готов на него молиться! — воздел руки Регулус.  Нарцисса закашлялась. — Самый разумный человек там! Винки так отчаянно крутила край своего чайного по­лотенца, что казалось, оно сейчас разорвется под ее паль­цами. — Я... я находить... находить ее здесь, — прошептала она, — здесь... под деревьями, сэр... — Видишь, Амос? Кто бы ни создал Черную Метку, он трансгрессировал сразу, как только закончил, а палочку бросил. Разумный ход — своя собственная могла бы его выдать. А Винки имела несчастье подобрать ее мгнове­ньем позже. — Но тогда, значит, она находилась в футе от настоя­щего преступника! — с нетерпением проговорил мистер Диггори. — Эльф! Ты кого-нибудь видела? Винки затрясло еще сильнее, чем прежде. Ее огром­ные глаза перебежали с мистера Диггори на Людо Бэг­мена и дальше — на мистера Крауча. Она сглотнула и с трудом вымолвила: — Я никого не видеть, сэр... никого... — Амос, — отрывисто произнес мистер Крауч, — я прекрасно понимаю, что ты должен установленным по­рядком забрать Винки к себе в отдел для допроса. Одна­ко я прошу разрешить мне самому ею заняться. Было ясно, что мистер Диггори не в восторге от по­добного предложения, но отказать мистеру Краучу у него не хватало духу — тот был слишком видной персоной в Министерстве. — Можешь быть совершенно спокоен — она будет наказана, — холодно добавил мистер Крауч. Регулус пробормотал себе под нос явно что-то нелицеприятное о Крауче. — Х-х-хозяин, — запинаясь, пролепетала Винки, глядя на мистера Крауча снизу вверх, ее глаза до кра­ев были наполнены слезами, — х-х-хозяин, пожалуй­ста... Но лицо мистера Крауча каждой своей черточкой выражало непреклонную суровость, во взгляде не было ни капли сострадания. — Сегодня вечером Винки повела себя так, как я счи­таю недопустимым, — медленно произнес он. — Я велел ей оставаться в палатке, пока буду разбираться с непри­ятностями. Винки ослушалась меня. Это значит, что она получит одежду. — Нет! — истошно взвыла Винки, падая ниц. — Нет, хозяин! Не надо одежда, не надо одежда! Каждый чтец старался читать с выражением, по ролям, выделяя все нужные интонации. Регулус исключением не был. Ему стало тошно, когда он прочитал последние реплики Винки. Визжать, понимая, что у какого-то маленького существа в тот момент жестоко рушилась жизнь… Гарри знал, что единственный способ освободить домового эльфа от его обязанностей — это подарить ему что-нибудь из настоящей одежды. Было жалко смотреть, как Винки вцепилась в свое полотенце, рыдая у ног мис­тера Крауча. — Но она же боялась! — не выдержав, вспылила Гер­миона. — Ваш эльф был напуган высотой и теми вол­шебниками в масках, которые подняли людей в воздух! Вы не можете винить ее за то, что она хотела убежать от них!  Мистер Крауч отступил от Винки, как будто боялся испачкать об нее свои сверкающие ботинки. — Мне не нужен домовой эльф, не исполняющий моих распоряжений, — процедил он ледяным тоном, глядя на Гермиону. — Я не нуждаюсь в слуге, который забывает о своем долге и не дорожит репутацией хо­зяина. — Какой же конченый человек, — прошипела Гермиона. Винки рыдала с такой силой, что эти звуки эхом от­давались по всей поляне. Наступило тягостное молчание. Нарушил его мистер Уизли, тихо сказавший: — Ну, я, пожалуй, заберу свою команду и пойду обрат­но в лагерь, если никто не возражает. Амос, эта палочка рассказала нам, что могла. Если можно вернуть ее Гарри, то, пожалуйста... Мистер Диггори протянул палочку Гарри, и тот убрал ее в карман. — Пойдемте — кивнул им мистер Уизли.  Гермиона, однако, все не могла тронуться с места — ее взгляд был прикован к плачущему эльфу. — Гермиона! — уже настойчивее позвал мистер Уизли.  Гермиона повернулась и пошла с прогалины вслед за Роном и Гарри. — Что будет с Винки? — спросила она, когда они вы­шли на дорогу. — Не знаю, — ответил мистер Уизли. — Но как они обращались с ней! — возмущалась Герми­она. — Мистер Диггори все время называл ее «эльф», а уж мистер Крауч! Он же знает, что она не виновата, и все-таки хочет выгнать ее! Его не заботит, что она была перепугана до смерти — это просто не по-человечески! — Ну так она и не человек, — заметил Рон.  — Рон! — вспыхнула Джинни. — Твоя эмоциональная незрелость просто поражает! Гермиона с гневом повернулась к нему: — Это вовсе не значит, что у нее нет чувств, Рон, та­кой подход омерзителен... — Гермиона, я согласен с тобой, — поспешил вмешать­ся мистер Уизли, — но сейчас не время обсуждать права эль­фов. Я хочу как можно скорее вернуться в палатку. Куда де­лись все остальные? — Мы их потеряли в темноте, — отозвался Рон. — Пап, отчего все так разволновались из-за этого черепа? Но мистер Уизли был слишком обеспокоен. — Я все объясню, когда мы вернемся в палатку.  Однако у опушки леса им пришлось задержаться. Тут собралась целая толпа перепуганных волшебников и колдуний, многие из которых, завидев идущего к ним ми­стера Уизли, кинулись ему навстречу: «Что там творит­ся?», «Кто это наколдовал?», «Артур, это... не ОН?». — Ну да, Волан-де-Морт решил после воскрешения развлечься, — иронично сказал Гарри. — Разумеется, это не он, — устало отвечал мистер Уизли. — Неизвестно, кто это был, они трансгрессиро­вали. А сейчас извините, я хочу пойти и лечь спать. Вместе с Гарри, Роном и Гермионой он протиснулся сквозь толпу, и вся компания продолжила путь в лагерь. Здесь все затихло, лишь дымились несколько сгоревших палаток. Из домика мальчиков высунулась голова Чарли. — Па, что там происходит? — раздался в темноте его голос. — Фред, Джорджи и Джинни вернулись, а остальные... — Я их привел. — Мистер Уизли наклонился и влез в палатку, за ним Гарри, Рон и Гермиона. Билл сидел за кухонным столиком, обмотав руку ок­ровавленной простыней; рубашка на Чарли была осно­вательно разодрана, а Перси щеголял разбитым носом.  — Неплохо вас так помяли, — произнесла Тонкс, уважительно поглядев на Перси. Тот смутился. Фред, Джордж и Джинни хотя и дрожали, но были целы и невредимы. — Вы их поймали, па? — резко спросил Билл. — Тех, кто запустил Черную Метку? — Нет, — ответил мистер Уизли. — Мы нашли эльфа Барти Крауча с волшебной палочкой Гарри, но никаких следов того, кто наколдовал Метку. — Что? — одновременно воскликнули Билл, Чарли и Перси. — Палочка Гарри? — изумился Фред. — Эльф мистера Крауча? — Перси как громом поразило.  С помощью троих друзей мистер Уизли объяснил, что произошло в лесу. Когда они закончили свой рассказ, Перси прямо-таки раздулся от негодования. — Считаю, что мистер Крауч совершенно прав, избав­ляясь от такого эльфа! Сбежать, когда ей было ясно ска­зано оставаться на месте... опозорить его перед всем Ми­нистерством! Как бы это выглядело, если бы она пред­стала перед Комиссией по контролю и регулированию... — Два чурбана! — припечатала Джинни, поглядев сначала на Перси, а потом на Рона. — Она ничего плохого не сделала, просто оказалась в неподходящее время в неподходящем месте! — напус­тилась на него задетая за живое Гермиона, хотя она-то всегда неплохо ладила с Перси — честно говоря, гораздо лучше, чем все остальные. — Гермиона, волшебник такого ранга, как мистер Кра­уч, не может терпеть рядом эльфа, который, чуть что, на­чинает как безумный носиться с волшебной палочкой! — Извини, Гермиона, — пробормотал Перси. — Она не носилась как безумная! — вскипела Гермио­на. — Она просто подняла ее с земли! — Послушайте, кто-нибудь мне наконец объяснит, что за штука этот череп? — нетерпеливо перебил их Рон. — Он-то ни на кого не нападал... Почему из-за него столько шума? — Я же тебе говорила — это эмблема Сам-Знаешь-Кого, — сказала Гермиона, прежде чем кто-нибудь успел открыть рот. — Я читала об этом во «Взлете и падении Темных Искусств». — И ее не было видно тринадцать лет, — негромко до­бавил мистер Уизли. — Немудрено, что людей охватила паника... Все равно как если бы Вы-Знаете-Кто вернулся вновь. — Вот этого я никак не пойму, — нахмурил брови Рон. — Я имею в виду — это же всего-навсего картинка в небе... — Рон, Ты-Знаешь-Кто и его сподвижники запускали Черную Метку всякий раз, когда убивали кого-нибудь, — сказал мистер Уизли.  Глава давалась Регулусу морально тяжело. Связь с его Пожирательским прошлым была мучительна. Регулус будто воочию видел глаза той маленькой девочки, которую убила Беллатриса на его глазах, когда он сам не смог этого сделать. — Ужас, который она внушала... Ты и понятия не имеешь, ты был слишком мал. Просто пред­ставь, что подходишь к своему дому, видишь парящую над ним Черную Метку и понимаешь, что найдешь внутри... — Мистер Уизли болезненно сморщился. — Все опасались худшего... самого худшего... На минуту воцарилась тишина. Потом Билл, размо­тав с руки простыню — посмотреть, как там рана, — ска­зал: — Ну, сегодня ночью нам это только помешало, кто бы ее ни наколдовал. Метка спугнула Пожирателей смер­ти. Они все трансгрессировали, едва ее увидели. Мы не сумели сорвать маску ни с одного, а Робертсов подхва­тили у самой земли. Им сейчас проводят изменение па­мяти. — Пожиратели смерти? — спросил Гарри. — Кто та­кие Пожиратели смерти? — Так называют себя последователи Сам-Знаешь-Кого, — пояснил Билл. — Мы, наверное, видели сегодня тех, кто еще уцелел — тех немногих, кто каким-то путем сумел избежать Азкабана. — Подкуп, связи, якобы «Империус», — загнул пальцы Сириус. — У нас нет доказательств, что это были они, — пока­чал головой мистер Уизли. — Хотя, скорее всего, так оно и есть, — добавил он безнадежно. — Да держу пари, это они! — с жаром воскликнул Рон. — Па, мы встретили Драко Малфоя в лесу, и он все равно что признался нам, что его отец — один из этих психов в масках! А всем известно, что Малфои были в бли­жайшем окружении Сами-Знаете-Кого! — Но зачем сторонникам Волан-де-Морта, — начал было Гарри, но тут все вздрогнули — как и большинство обитателей волшебного мира, Уизли избегали произно­сить это имя. — Прошу прощения, — смутился Гарри, — для чего сторонникам Сами-Знаете-Кого поднимать в воздух маглов? Я имею в виду, в чем тут их цель? — Цель… — горько проговорил Регулус. — Нет цели. Всё ложь. Всё ради удовлетворения своих животных потребностей. — Цель? — невесело усмехнулся мистер Уизли. — Гар­ри, они так понимают веселье. В прошлом, когда Сам-Знаешь-Кто еще был в силе, маглов убивали просто так, ради забавы. Думаю, они подвыпили этой ночью и не смогли устоять перед желанием напомнить нам, что их еще немало повсюду. Небольшая вечеринка старых при­ятелей, — закончил он с отвращением. — Но если это были Пожиратели смерти, почему они трансгрессировали при виде Черной Метки? — недоуме­вал Рон. — Они должны были обрадоваться, заметив ее, ведь так? — Пошевели мозгами, Рон, — ответил Билл. — Если это и впрямь были Пожиратели смерти, им ведь при­шлось попотеть, чтобы не попасть в Азкабан, когда Сам-Знаешь-Кто потерял силу, надо было врать на все лады, что это он заставлял их убивать и мучить людей. Уверен, если бы он вернулся, они перепугались бы еще почище нашего. Они бойко отрекались от него, сто­ило ему лишиться могущества, и возвратились к своей обычной жизни. Вот уж не думаю, что он был бы дово­лен ими! — Он и не был, — тихо-тихо сказал Гарри. Его взгляд скользнул по Малфою-страшему. Здесь он казался более нормальным человеком, но всего несколько месяцев назад Люциус Малфой целовал мантию Волан-де-Морта, а Волан-де-Морт говорил, что именно Малфой возглавлял группу, занимающуюся пытками маглов.  — Так что же... кто бы ни наколдовал Черную Метку...— задумчиво произнесла Гермиона, — он сделал это в знак поддержки Пожирателей смерти или чтобы разогнать их? — Чтобы испугать, — вынес вердикт Регулус. — Мы и сами ломаем голову, Гермиона, — кивнул ми­стер Уизли. — Могу сказать одно: это заклинание было известно только Пожирателям смерти. Наверняка это совершил тот, кто был когда-то одним из них — незави­симо от того, кто он сейчас... Слушайте, уже очень по­здно, и если мама узнает, что тут у нас произошло, она с ума сойдет от беспокойства. Давайте-ка поспим оставши­еся несколько часов и потом ранним порталом постара­емся выбраться отсюда. Гарри влез на кровать с гудящей головой. Он знал, что должен чувствовать себя вымотанным, уже три часа утра, но сна у него не было ни в одном глазу, он был совер­шенно бодр и крайне встревожен. Три дня назад — а кажется, уже целую вечность — его разбудило жжение в шраме. А сегодня ночью, впервые за тринадцать лет, в небе появилась эмблема Волан-де-Мор­та. Что все это значит? — Что начинается весёлая жизнь… Он подумал о письме, которое послал Сириусу пе­ред тем, как покинуть Тисовую улицу. Получил ли тот его? И когда напишет ответ? Гарри лежал, уставясь в бре­зент потолка, но фантазии о грядущих полетах уже больше не являлись и ничто не помогало заснуть. Чар­ли давно уже храпел на всю палатку, когда Гарри нако­нец задремал.