Ночь с Мальбонте

      Ади не улетел сразу, он приземлился, на отвесной скале, на уступе. Со своего помоста наблюдал за ними. Он обнимал ее, целовал, сразу стало понятно, что между ними глубокая связь. Это разозлило его еще больше, он был демоном, легко относился к любви и близости, но делить постель с убийцей — это предательство. Его разоблачили, ничего больше не оставалась, как покинуть лагерь врага и вернуться в школу.

***

      Она лежала на кровате, свернувшись калачиком, он ходил рядом, держа руки за спиной. — Ади больше никто не видел, он покинул лагерь. Нам необходимо будет укрепить границы лагеря, быть готовыми к возможному нападению. — Из-за меня, мы скомпрометировали наши позиции. Мне нужно было задержать его. — Не переживай, по моим подсчётам, он отправился в школу. Пусть доложит координаты. Нам необходимо начать переговоры с Ребеккой. — С мамой? Ты думаешь… — Я знаком с твоей мамой давно. Нам пора встретиться… При менее накаленных обстоятельствах. Он прошелся рукой по своему плечу, в которое попало копье Ребекки. — Не понимаю, как такое возможно… Подожди! Так вот, что она имела ввиду, когда говорила, что подъем по карьерной лестнице, не только ее заслуга… — Я уже говорил, что ты очень умная, Викки? Мне повезло, что ты на моей стороне. Твоим врагом быть опасно, даже для меня.       Он улегся с ней рядом, взял за подбородок, поцеловал со всей страстью, что копилась в нем. Она ответила не сразу, новость ее озадачила, но в итоге, под натиском его поцелуев она забылась и полностью захлебнулась в нем. Целовала, то медленно, то отдаваясь животному инстинкту, не заметила как осталась без ночнушки. «Опять новую заказывать», промелькнуло в голове. Он изучал каждый уголок ее тела, массировал сильными пальцами грудь, второй рукой взъерошил ей волосы. Она не собиралась в этот раз проигрывать, грубо ласкала его спину, широкую грудь, руки опускались ниже, нащупав через штаны стержень, что воспалял самые потаенные желания, она заставила его привстать на коленях, сама ручками наглаживала тугие мышцы живота, периодически проникая за край штанов. Ему понравилась эта игра, он позволил ей продолжить. В очередной раз она проникла внутрь, начала поглаживать его орган. Губами исследовала пресс, проводя язычком по дорожке тёмных волос. Он глубоко дышал, но держался, позволил ей быть сегодня дирижером. Стянула с него мешающие обзору ткани, он помог, быстро избавился от штанов. Она обожгла его дыханием, от чего он тихо простонал, почувствовал прилив крови, который рвал его естество на части. Гладил ей макушку, тянул за волосы. Она поглощала губами орган, помогая языком, доводила его до мурашек. Он закрывал глаза, уносясь далеко по волнам наслаждения. Не сдержался и отстранился, извергаясь ей на грудь, соблазнительно вздымающуюся от частых вздохов. Перевел дыхание, вцепился ей в губы и повалил на кровать, сам упал рядом. Они поедали друг друга, задыхаясь, исследовали тела, чувствовали друг друга, находили потаенные места, о которых сами даже не знали. После непродолжительных ласк он снова был готов, готов доставить своему бесенку наслаждение, раздвинул ее бедра, прикоснулся к горячей плоти пальцами, нежно отодвинул, поиграл, лёг сверху и погрузился, ее глаза закатились, из губ вырвался стон. Стон который эхом останется в его голове, спустя долгое время. Он был стремительным, равномерно входил в нее, раз за разом, целовал ее волосы, глаза, припадал к губам, спускался к шее. Не было на ней места обделенного его страстью. Они закончили, как всегда, вместе, обнявшись укутались в одеяло и перья. Уснули, без снов и видений прошлого.

***

      Назойливое солнце слепило ей глаза, оно прорывалось, через незашторенное окошко. Она перевернулась, накрылась подушкой, надеясь ещё хоть немного поспать. Она опять проснулась одна. Он вставал всегда рано, бывало, что спал всего пару часов за ночь. Со дня, как улетел Ади, прошло уже две недели. Он не посвящал ее в стратегические дела, она и не лезла, занималась лагерем, раздобыла списки провизии, оптимизировала порции для солдат и пленных. Распоряжалась уже, совсем как хозяйка, ее все слушали. Она так надеялась, что они испытывали уважение, но это было скорее из-за страха перед ним. В голове раздался голос «Я жду тебя у себя, не задерживайся». Голос был жестким, видимо действительно дело срочное и касается войны. Она наспех собрала волосы, влезла в новое платье, которое было готово с вечера, два выреза спереди, длина в пол и открытая спина, она в нём выглядела фантастически. Она сама рассказала миленькой, миниатюрной девушке ангелу, которая руководила шитьем одежды для армии, каким хочет видеть свое одеяние. Ангел не подвела, платье сидело великолепно. Жаль, что она одела его, для решения военных вопросов, а не в обстановке, в которой он смог бы оценить его по достоинству. Подмигнула себе в зеркале, и чуть ли не побежала в сторону штаба. Он был не один, перед ним стояли пять демонов, он злился, один из демонов нервно сглотнул. — Господин, она выдвинула условия, она хочет быть в выигрышной позиции. До этого, все шло по плану. — Я лучше тебя знаю, как все должно было быть. Проваливайте. Если появится информация от осведомителя в школе, не замедлительно доложить. Демоны ретировались. Его глаза стали чернее обычного. — Что произошло? Мама не идёт на контакт? — Ребекка хочет тебя… Как залог. Она захлопала глазами, не до конца понимая, что он имел ввиду. — Залог? — Да, Викки, залог! Я должен отпустить тебя к ней, и только после этого я могу надеяться на встречу. — Я полечу, я справлюсь. — Ты не знаешь свою мать, она запрет тебя в башню, может и казнить, если переговоры зайдут не туда. А если она поймёт, что тобой, меня можно шантажировать, то игра пойдёт по её правилам. — Никто не знает, что я научилась использовать свою силу. Я справлюсь, если все пойдёт по плохому сценарию, ежедневные тренировки не прошли даром. А твоя репутация «Чудовища» ей не даст даже мысли, что я могу для тебя что-то значить. — Ты храбрая, бесенок, но нет. Он сказал это резко, его тон не подразумевал дальнейшего пререкания. — Но как по другому… Она не договорила, в штаб влетел Фенцио, чем вызвал гневный взгляд Мальбонте. — Вы должны сами это видеть, на площади… Он не дослушал, вышел из здания. Она побежала за ним, едва поспевая.       На площади на коленях стояли Дино, Люцифер и Мими. Она рванулась к ним, но он вытянул руку, не позволяя подойти ближе. На ребятах красовались ссадины и раны, они, явно, активно сопротивлялись задержанию. Он жестом показал ей оставаться на месте, сам подошел к пленным. Заглянул каждому в глаза. Самодовольно усмехнулся. — В тюрьму их. Развернулся на одних пятках и ушёл. Она стояла в нескольких метрах, не решаясь нарушить его приказ. Непрошеная слеза скатилась по щеке. Два демона схватили под руки Люцифера, он активно вырывался, в один момент, его взгляд упал на нее, он замер, позволив деманам его скрутить и увести. Дино и Мими тоже уставились на нее удивленным взглядом. Трудно было прочитать что-то в их глазах. Она вытерла слезу, но так и не двинулась с места.       Их увели, она не видящими глазами проводила их фигуры, уселась на бревно, служившее здесь лавкой, на которой по вечерам собирался народ у костра. «Что теперь с ними будет, они будут разменной монетой в его игре? Он сам говорил, что Люцифер ему необходим, но так ли уж сильно, что с ним будет, если он откажется принять сторону? Нужно поговорить с ребятами, узнать, что произошло». Она встала, оглянулась и пошла в сторону тюрьмы. Люцифера закрыли в отдельном здании, в котором, когда-то и она провела долгие часы в кандалах. Мими и Дино находились в крайней камере обшей тюрьмы, у них не было возможности общаться с другими пленными. Я подошла к их камере, прислонилась к решеткам. — Мими, Дино, что произошло, как вас схватили? — Викки, ты жива! мы так переживали за тебя, мы хотели вызволить тебя из плена, но увы, не рассчитали силы, их было слишком много. Дьяволица подбежала к решетке и обняла ее. — Вам не нужно было, так рисковать собой! Дино спокойным голосом начал рассказ. — Неделю назад, в школу прилетел Ади, он говорил странные вещи, про то, что никогда не принимал его сторону, что ты теперь с Мальбонте. Одновременно с ним прилетели субантры с посланием, для Ребекки, с предложением вести переговоры лично. Мими перебила. — Совпадение показалось Ребекке подозрительным, она доверяла тебе больше, чем Ади. Пробовала прочитать его мысли и воспоминания, но у него стоит блок, даже она не смогла пробиться. Дино закончил. — Никто не поверил ему, Викки. Его заперли в башне, решили, что он шпионит для Мальбонте. — Цитадель, все также, не собирается помогать школе? Мими прыснула злобно. — Цитадели нет дела до нас, совет беспокоится, только за свой белый зад. — Вот, где истинный враг, мама не туда направляет свою злость. Мими отскочила от нее, как от прокаженной, брови взлетели вверх. — Не говори, что Ади был прав, не говори это! Дино тоже напрягся, но промолчал. Викки опустила взгляд в ноги, она знала, что они не готовы принять ее выбор, слишком глубоко засел у них в голове образ безпощадного монстра, который должен превратить мир в пепел. Мими не успокаивалась, верещала. — Какая же я дура, я верила тебе, верила. Ты оказалась последней сукой, которая не помнит, что нам пришлось пережить в последнее время. Из-за твоего дружка, постой, Ади говорил, что ты делишь с ним постель, твоего любовничка? Какая же ты дрянь. — Мими, прости, я расскажу тебе, все как есть, но позже, и возможно, после этого ты меня поймёшь, возможно даже простишь… У нее вырвались слезы, она развернулась и убежала на улицу. Мими, в гневе, впечатала кулак в стену, разбив костяшки рук. Дино провожал ее разочарованным взглядом. «Как тяжело читать ненависть и разочарование, в глазах, близких людей.» Не оглядываясь, она добежала до дома и рухнула лицом в подушки, силы оставили ее, она была морально выпита до дна. Хотелось только лежать и больше не думать. Но в голову пришла другая мысль. «На Ади стоял блок, Мальбонте все продумал, заранее знал, что у меня не получится, что Ади улетит в школу. Воспользовался ситуацией и призвал субантр с посланием.» Ей стало страшно. Она осознала, что тоже является частью его игры, он спокойно манипулировал ей. Страх сменился злостью, как он посмел с ней так обращаться, она не его марионетка, она искренне хотела ему помочь. Так почему же, он не посвятил ее в свой план полностью.       Она сжала кулаки и побежала в сторону штаба, застала его одного, стоящего у стола и изучающего карты. Он поднял бровь, заметив ее гневный взгляд, она обрушалась на него с кулаками, ударила в грудь. Отступила, заметив его взгляд, в нем зарождалась тьма. Он больно схватил ее за запястья и притянул к себе, обжог лицо горячим дыханием. — Ты не должна поднимать на меня руку, ты не должна перечить мне. Он развернул ее, резким движением, к себе спиной и заключил в железную хватку. — Ты будишь во мне темную сторону, бесенок, это может очень плохо, для тебя кончится. Она вздохнула, попыталась вывернуться, но это было бесполезно, он не давал ей возможности даже пошевелиться. Она прорычала сквозь зубы. — Пусти меня, как ты мог… Как ты мог не сказать, что задумал, ты использовал мою привязанность к другу, в угоду своих целей. Я не твоя игрушка! — Ты права, ты не игрушка, но ты моя. Он толкнул ее к столу, усадил на него, впился поцелуем в пухлые и солёные от слез губы. Она оттолкнула его. — Мы не договорили! Ты использовал меня, как и всех вокруг, я ничего не значу в твоей жизни? Вот я дура…