Ночь с Мальбонте

— Ты значишь всё в моей жизни, ты — единственный свет во тьме. Не хотел использовать тебя, пожалел об этом. Я думал дать ему шанс остаться, а на это, могла его подтолкнуть, только ты. Он впустил руку в разрез платья, добрался до самого сокровенного. Она заскулила, не в силах была сопротивляться его притяжению. Она все ещё гневно процедила: — Но, почему, ты не рассказал мне обо всем сразу. — Не хотел лишний раз забивать твою милую головку. Впредь, обещаю докладывать обо всем, моя королева. Она приоткрыла рот, но уже ничего не успела сказать. Он стянул с нее трусики, а теперь расстегивал платье. Грудь оказалась на свободе, чем он незамедлительно воспользовался, гладил ее, играл с сосками, доводил ее до полного исступления. — В этом платье, ты будишь мои самые низменные желания, бесенок, я хочу наказать тебя, ты должна советоваться со мной, прежде, чем принимать какие-либо решения. — Я не считаю нужным отчитываться за каждый шаг. С придыханием простонала она. — Это решаю я, как и то, каким будет твое наказание. Он избавился от, мешающей ему, одежды. Повалил ее спиной на стол, от чего фигурки покатились в стороны, а одна, больно уколола в лопатку. Он наказал, вошёл резко, на всю длину, поиграл одной рукой у ее складочек, второй провел от груди, по животу и шлепнул по ляжке. Она завертелась, всхлипнула, руками попробовала дотянуться до него. Он не дал ей подняться, прижал руки к столу, продолжил грубые движения. Он смотрел на ее грудь, что, с содроганием, вздымалась при каждом толчке, на ее покрасневшую ляжку, куда пришелся достаточно сильный хлопок, на ее лицо, которое пару мину назад пылало гневом, а сейчас задыхается от удовольствия. Смотрел на ее волосы, что раскинулись по картам, которые в данный момент ничего не значили. До чего сильно он хотел ее, он готов был простить ей все проступки, она единственная, кто может его не бояться. Он никогда не посмеет ей навредить. Зато, за нее, он готов превратить весь мир в пепел…       Покончив с «наказанием», они оделись. Она немного смущенно начала поправлять фигурки на карте, он перехватил ее руку, поцеловал. — Что ты хочешь знать, Викки, я готов посветить тебя в свои игры. Будем вместе дергать ниточки. Он искренне рассмеялся. Она тоже улыбнулась. Не смогла обижаться на него долго. — Ну тогда расскажи, что ты планируешь делать с моими друзьями. Он помрачнел. Погладил ее по щеке. — Дино, Мими и Энди, пока побудут за решеткой, а с Люцифером я поговорю сам, надавлю на его самолюбие. Совет унизил его, сказав, что он никогда не будет править адом… Они умеет наживать врагов, самовлюбленные дураки. — Не понимают, что власть ослепляет… Как ты поступишь со своей властью, когда всё закончится? — Никак, я буду в стороне, пока не потребуется мое вмешательство. В отличии от Шепфа, я не собираюсь выбирать сторону. — Ты хочешь занять его место? — Он давно отошел от дел, бросил своих детей самим строить мир. Дал власть серафимам, забыв про демонов. и ушел. Спустился он, только ради того, что бы вырвать моим родителям крылья, а меня разорвать на части. И снова ушел на сотни лет. Она решилась снова задать этот вопрос. — Почему Шепфа запретил молиться за тебя, за что на маленького мальчика открыли охоту? У него на лбу выступил пот, он не хотел вспоминать свое детство. — Я убил. Случайно. Не смог контролировать силу. Ни у кого в мире не было такой силы. Мама знала, что я не со зла, что я, не специально… Она, так сильно хотела меня защитить, что пошла против совета. А Отец всегда был с ней. Моя сила заинтересовала сирафимов, они испугались, что появился, кто-то, кто может угрожать их положению. Убийство по неосторожности, было только предлогом. Запрет на молитвы исходил от них, а не от Шепфа. Они начали преследование, хотели загасить угрозу в зародыше, мама не смогла с этим смириться… а дальнейшие события ты уже знаешь. — После того, как родители пали, твоя тьма победила свет? — Сначала да, я был испуган, зол на Шепфа, на весь мир, уничтожил, своей болью, большую добрую часть ангелов вокруг. Потом пришла ты… и вернула крупицы света, успокоила меня. Но ты ушла… Я остался один на обрыве, тогда ко мне спустился Шепфа… — Он разделил тебя, отправил тёмную сторону на бесконечные муки во тьме, пока светлая была заключна в башне школы. — Это все в прошлом. Я уже не тот маленький мальчик. И благодаря тебе, я свободен. Он тяжёло вздохнул, поймал ее взгляд. — Скажи, я действительно чудовище? Я погубил сотни жизней, чтобы вернуться, из-за меня погиб твой друг. — Ты особенный, ты был рождён для того чтобы установить равновесие, которого не смог добиться Шепфа. — А ты, была рождена, спасти мою душу. Она обняла его, уткнулась лицом в грудь. Он погладил ее по голове. Улыбнулся. — Спасибо, что веришь в меня, мне это важно.       Они простояли обнявшись какое-то время. В дверь постучали. Он сам подошел и открыл дверь, на пороге стоял запыхавшийся ангел. — Люцифер, он пытался сбежать, покалечил двоих, но мы успели его связать. — Свободен. Ангела простыл след, Мальбонте расправил плечи, начал разминать мышцы. От этого он будто увеличился в размерах. — Что-же, пора поговорить с твом дружком демоном. Поприсутствовать, есть желание? — Я пойду с тобой, надеюсь ты не намерен причинить ему еще больше боли? — А вот это, я предугадать не могу. Он усмехнулся уголком рта и вышел. Люцифер сидел на коленях, крылья были опутаны золотой нитью, руки в кандалах, с двух сторон, его удерживали демоны. Он остановился перед Люцифером, присел на корточки, схватил за волосы и запрокинул голову, заставив посмотреть в глаза. — Ну привет, сын Сатаны. Люцифер не ответил, оскалился. — Нам многое надо обсудить, ты должен пообещать больше не делать глупостей, тебе от сюда не уйти живым, пока я этого не позволю. — Решил поиграться с добычей, полукровка? Не выйдет. Мальбонте усмехнулся, демон хотел вывести его на, хоть какую-то, эмоцию, не выйдет. У него в душе равновесие, он все контролирует. — Я просто хочу задать тебе вопрос. И ты можешь не отвечать на него сразу, я дам тебе время подумать. — Да пошел ты! Он въелся взглядом в глаза Люцифера. — Скажи, Люцифер, какие цели ты преследуешь, сражаясь со мной? Постой, не отвечай, я приглашу тебя завтра, тогда и продолжим. Люцифер зарычал, глаза покраснели еще сильнее. Он сплюнул кровью перед сапогами Мальбонте. — Ещё раз повторяю, катись к чертям, отродье. Мальбонте встал, выпрямил спину, подошел к ней, положив на её плечо руку, сказал. — Подумай над ответим, демон. Люцифер только сейчас заметил её, в его глазах мелькнула растерянность, в этот момент демоны его подняли и увели обратно в амбар. — Ты хотела быть ближе к моим делам, что скажешь? Он ответит мне завтра на этот вопрос? — У него нет ответа. — Действительно, ты права, ему не за что со мной сражаться. Ну конечно, если только за тебя, бесенок, но ты понимаешь, эта война изначально будет проиграна. Он накрыл её губы поцелуем, в подтверждение своих слов.

***

      На следующий день Люцифера уже не держали с двух сторон в кандалах, руки были перекованы цепями, что давало больше свободы движения. Нити все еще спутывали крылья, но уже не так сильно впивались в кожу. Его привели в одну из комнат штаба, где располагался стол с креслами, книжный шкаф и камин, на котором стояла статуэтка, изображающая морского дракона. Комнату освещала огромная люстра со свечами, окна были заколочены.       Демона посалили на одно из кресел и пристегнули цепями. На что, Люцифер только усмехнулся. Он появился, только, через минут 10, сел на против, оперся лицом на ладонь. — Ты пригласил меня на романтический завтрак? Где свечи? — Сейчас принесут, не беспокойся. Как будто ожидая его слов, вошел ангел с подносом, на котором были фрукты, ягоды, мясо с овощами, сыр и бутылка глифта. Ангел разлил напиток по кубкам и поспешил удалиться. — Ангелочки на побегушках, мило. Люцифер взял кубок, откинулся в кресле и положил ногу на ногу. Отхлебнул и уставился на Мальбонте. — Где непризнанная? Сегодня ты ее не притащил за собой? Мальбонте улыбнулся и выпив из своего кубка, отзеркалил позу Люцифера. — Она спит, не стал будить, она немного устала за ночь. В глазах демона вспыхнул огонь, глаза обрели красноватый оттенок, но лицо у него не изменилось. Осталось все таким же ухмыляющимся и расслабленным. — Что-же, скучать ей здесь не приходится. Что будет, когда тебе надоест игрушка? — Думаю, тебя это не касается. Он подмигнул демону и отхлебнул ещё немного глифта. «Она не безразлична ему, как бы он сам себя не обманывал.» На лице промелькнула улыбка победителя, он продолжил. — Ты подумал над моим вопросом? Есть что ответить? — Моя цель, уничтожить зло, которое посмело посягнуть на мировое господство. — Что есть зло? — Ты, Маль-Бон-Те, ты истинное зло, твоя война приносит только смерть и разрушения. — Давай подумаем, кто начал эту войну? Ангелы, которые приговорили к казни одного только Венченсо, твой отец, которому нужен был предлог, чтобы устроить кровавое месиво у стен школы? Или я, который просто поссорил парочу ангелов и демонов, подтолкнул серафима и адмирона, к тому, что они так давно желали? Я думаю, что война была неизбежна, я просто немного ускорил ход событий… На лице Люцифера уже не было ухмылки, он спокойно смотрел в глаза собеседнику и молчал. — А теперь, Люцифер, я хочу рассказать, как я представляю идеальный макет мира. Если утомлю, дай знать. Он улыбнулся, опустил глаза к кубку, и продолжил. — На данный момент, существует определенная иерархия, как на небесах, так и в аду. И я, если ты заметил, с ней не совсем согласен. Меня не устраивает само существование совета серафимов, приближенных к Шепфа. Шепфа уже давно не вмешивается в ход событий, и они, прикрываясь его волей, спокойно решают судьбы мира. После смерти твоего отца, они со спокойной душой выдохнули, теперь им ничего не мешает, полностью подчинить ад себе. Им было мало того, что демонов ни во что не ставят, они решили приравнять их к касте рабов. Ты бы стал для них угрозой, у тебя есть свое представление о мире, и оно разниться с их планами. Они спокойно сейчас хозяйничают на территории твоего отца, и уже начали выстраивать свои порядки, а ты в это время, тратишь силы на борьбу со мной. Мальбонте не упускал не одного движения на лице собеседника. Подмечал, как ходят его скулы, как краснеют глаза, появляются морщины на лбу. Не отрывая взгляда он подлил глифт себе в кубок и жестом предложил Люциферу. Тот протянул опустевший кубок, после сделал пару больших глотков. Мальбонте продолжил. — Моя главная задача, состоит в том, что бы, уравнять в правах демонов и ангелов. Упразднить совет, или вообще разнести цитадель на кирпичики. В моем «идеальном» мире должен быть один правитель небес, и один правитель ада. После них уже будут выстраиваться должности, которые можно будет заслужить определенными поступкам, правитель сам будет отбирать круг своих приближенных. — И над ними всеми, будешь ты, как единоличный правитель всего мира. Уверенно подъитожил Люцифер. — Тут ты поспешил, я планирую оставаться в стороне, пока равновесие будет сохраняться. Но если, одна из сторон перетянет одеяло на себя, я не замедлительно вмешаюсь, вырежу гнойный нарыв, верну равновесие и снова уйду. — Построишь дом у моря, будешь растить детишек? Мальбонте рассмеялся. — Не проверишь, но именно так я и планирую поступить. Меня не интересует мировое господство. Люцифер тоже рассмеялся, допил свой стакан и поставил на стол, взял миску с клубникой и опять откинулся в кресле. — Значит кровавый монстр, убийца, пожиратель мира мечтает о потомстве, а не о танцах на костях? — Совершенно верно, и ты мне нужен, Люцифер. Согласись встать рядом со мной, и ты получишь своё. — Подаришь мне ад? — Он по праву принадлежит тебе, я просто восстановлю справедливость. Мальбонте наполнил стаканы и протянул свой, предлагая скрепить сделку. Люцифер взял свой стакан и протянул в ответ. — Я верю тебе. Они обменялись уважительными взглядами, после чего, Мальбонте встал и порвал цепи на руках Люцифера, после, поддел кинжалом золотые нити на крыльях. Люцифер расправил затекшие крылья и размял мышцы. После, довольно протянул. — А она сразу в тебя поверила… — В то, что ты сделаешь правильный выбор, тоже… Люцифер хитро улыбнулся. — Викки интересная девочка, жаль, что она выбрала тебя. Мальбонте самодовольно усмехнулся. Они пожали руки. — Надеюсь тебе понравиться в моем лагере, я распоряжусь, чтобы тебе приготовили хорошую комнату.