#11 Просто человек: Просто 2

— Смени диск, пожалуйста. — Этот? — Да, вот так, спасибо. Можешь, пожалуйста, перемотать? — Хорошо. — Вот тут останови. — Хорошо, мистер Потч! Я полностью с тобой согласен, ты в который раз меня уделал! С тебя тогда мы сегодня и начнем! Думаю, ты будешь не против, верно? Времени у нас очень много… Ни секунды в себе не сомневаясь, тот продолжил: — Что же, я, — мистер Потч, — действительно думаю, что для поддержания духа всех присутствующих и для повышения их морального уровня, — повышения их готовности сделать первый важный шаг в своей жизни за сегодняшний день, — первым, как инициатором данной идеи, должен стать я. — Замечательно! Можешь начинать, как только будешь готов, мистер Потч. Все будут молча ждать, а затем и слушать. В нужные тебе моменты можешь делать паузу, чтобы у тебя могли что-нибудь спросить, хорошо? Если ты захочешь, конечно, можешь паузы вообще не делать, твое право! Потч собирался с мыслями, а сидящая на соседнем кресле пациентка постоянно косилась на новенького. — С детства, как все здесь наверняка знают, я увлекаюсь музыкой. Люблю играть на рояле, люблю смотреть, как кто-то танцует или плачет под мою музыку. Конечно, я не исключаю и того и другого одновременно, — это мне лишь льстит. Глупо отрицать силу звука, силу поэта, силу искусства. Я, — мистер Потч, считаю, что для совершенствования души и тела просто необходимо заниматься личным творчеством, развивать определенное внутреннее пространство. Итак, чтобы вы все понимали, — в частности понимал ты, Рик, — я начну с самого начала. Подведу причины к тому моменту, как я оказался здесь и почему. — Может быть, обойдемся без этого? Ну серьезно, мы все уже слышали эти истории не один раз! Давайте сделаем следующим образом… Все, кто желает заняться более важными и интересными делами, сейчас выйдут отсюда, а затем вернутся, как наступит их очередь! Все будут довольны и ваш план сработает идеально! — обращался к Доктору Джес, поправляя свою косую свисающую челку, — Я слишком молод, чтобы тратить на это время. Мистер Потч округлил глаза в недовольстве и презрительно фыркнул в свете подобного неуважительного отношения. — Позволь мне, Джес, но мы все обещали мистеру Потчу, что будем молча слушать и задавать друг другу вопросы только в строго отведенное им самим время! Воспринимай это, как неотъемлемую часть твоего лечения, пожалуйста. Тогда всем нам будет легче… — Вы не слышите? Чего это он говорит постоянно, а вы ничего не слышите? Не понимаю… — сказала вдруг поглядывающая на Рика пациентка. — Ты что-то говорил, Рик? — спросил Доктор. Тот отрицательно помотал головой. — Врет! Я же слышала! Врет! — озлобилась та. — Прошу, Нэя, успокойся. Залог крепких отношений между людьми основан на доверии и честности. Я лично не слышал, чтобы Рик что-то говорил, и я ему доверяю, понимаешь? Доверие и честность… — Вы меня за дуру держите, Доктор?! Я не хочу, чтобы он врал! Почему он врет! Вы же знаете, что я терпеть не могу… — Кармэн! — вновь подозвал сотрудницу тот, — Нэя снова чувствует себя нехорошо! Пожалуйста, отведите ее в палату и позаботьтесь о ней… — Конечно, Доктор. Пойдем, Нэя, все будет хорошо. — ласково говорила девушка. — Я не намерена дольше задерживаться в этой комнате обмана! — продолжала та, выходя. — Теперь, пожалуйста, все вместе, медленно и с чувством, повторите за мной: —"Мистер Потч, пожалуйста, прими наши извинения!" — Мистер Потч, пожалуйста, прими наши извинения! — повторили все хором. Удовлетворенный Потч снял с лица недовольную маску и, вздохнув, продолжил: — Надеюсь, теперь вы готовы к взаимному всепоглощающему вниманию, которое я пытаюсь у всех здесь вызвать? Хорошо. Где я остановился? Ах да, причины… Так вот, как я говорил, я очень люблю музыку и силу звука, но учиться мне пришлось в совершенно ином учреждении, никак не связанном с прекрасным моему нутру. На музыке много денег в наше время очень сложно заработать, а деньги, в перспективе, мне были нужны. Точнее, деньги были нужны, скорее, тем, кто меня окружал. Видите ли, моя семья относится к влиятельным владельцам транзакционного центра и нескольких верификационных компаний. Как ни странно, можно было предположить, что они захотят, чтобы я продолжал их дело, когда они не смогут. Таким образом, музыкой мне приходилось заниматься в то немногое свободное время, что у меня было, поэтому все, что я умею, это лишь играть на рояле, который, к счастью, у вас здесь имеется. Шесть лет я потратил на обучение по специальной индивидуальной программе. Такие повсеместно вводить еще не начали, между прочим. Занятия проводятся с персональной компьютерной системой, запрограммированной на твое обучение, выставление оценок, подбор лучшего курса на основе твоих ответов и способностей. Это — будущее, друзья. Если такую систему и введут повсеместно, то лет через десять минимум. Как вежливо с вашей стороны, что вы позволили мне сделать такое отступление, друзья! Теперь я, пожалуй, вернусь к основной теме, спасибо. Я, — мистер Потч, — люблю музыку. Чтобы долго вас не задерживать, я перейду сразу к сути, пожалуй. В один прекрасный день, после очередного рабочего дня, полного серости и повседневности, я возвращался домой другим путем. Решил я, значит, хоть что-то изменить… Все бы ничего, знаете, но встретился мне один бездомный грубиян, который посмел меня оскорбить нецензурным словом! Такого я терпеть не стал! Ох не стал! Я скорее поспешил домой, отворачиваясь от него, желал ему скорейшей физической расправы! Естественно, не от моих рук. Я бы никогда не опустился до физического насилия, — я выше этого. Я скорейшим образом удалился с улиц моего прекрасного города и сам не понял, как уже оказался в привычных четырех стенах моего семейного коттеджа. Не знаю, почему меня это так сильно задело, но забыть пакостных слов с улицы я не мог еще долго. Перед ужином я думал об этом человеке. Во время ужина я тоже думал об этом человеке. И даже после ужина! Я не мог больше этого терпеть, потому решил сделать заказ по личной экстренной сети доставок. Я приобрел старинный рояль за круглую сумму и уже через три часа его устанавливали в моей гостиной. Отец смотрел на меня, как на идиота, а наша мерзкая собака виляла хвостом и смотрела на меня своими звериными глазищами! Вот и все! Вся правда! Я убил собаку, потому я здесь… — Но-но, мистер Потч, вы все сильно исказили! — встрял Доктор, — Разрешите мне внести ясность? — Попробуйте. — гордо отвечал тот. — Уважаемый мистер Потч оказался здесь потому, что члены его семьи утверждают, что у него начались проблемы после пропажи их пса. По его словам, он играл на рояле, — что они прекрасно слышали на протяжении часа, — а затем выбежал из своей комнаты, спустился к отдыхающим после напряженного дня родителям, и заявил, что собаку убили, вот! Спустя время, он начал говорить, что это он ее убил, хотя до этого заверял несколько иное. Проблема мистера Потча в том, дорогие мои, что он запутал сам себя и не знает, как выбраться из своей же паутины! Постоянная ложь и притворство плохо сказываются на здоровье, вот, что вам нужно запомнить! У тебя есть возражения, мистер Потч? — В целом, конечно, я с вами не могу не согласиться, Доктор. Только вот собаку я убил, — без вариантов. — Мне кажется, что вся история как-то вывернута, что ли… Не так все было. — сказал вдруг Рик. Потч сильно удивился подобной наглости. Округлил глаза, вытянулся пуще прежнего и презрительно фыркнул. — Ну-ну, Рик, не надо так говорить во время общих собраний, пожалуйста. Если у тебя есть вопросы, то задавай, не стесняйся. Не нужно ничего утверждать за своего собеседника, так ты вряд ли кому-нибудь понравишься! — Он говорит, что он врет. Говорит, что не так все было. — Кто говорит? — уставился тот. — Ну… он… — Голос в твоей голове? — Да, можно его и так назвать! От отказался мне помогать, вот я и здесь! — Глупый и наивный, вот не учили язык за зубами держать?! — Кто ему вообще дал право? — Так всегда выходит, когда он все ломает… Теперь все остальные смотрели на новенького так же косо, как выведенная до этого Нэя. — Как я вижу, потеря памяти не единственная проблема, да? — О чем вы? — Так, думаю я, что общие собрания для тебя пока будут закрыты! Кармэн! — подозвал тот снова, — Покажи Рику, пожалуйста, где его место. С ним мы на сегодня закончили, пускай отдыхает! — Идем со мной, Рик. Через десять минут он уже смотрел через зарешеченное окно на прекрасный сад. В его личной палате была лишь кровать, тумбочка и круглый прожектор, встроенный в потолок. Абсолютно ровные стены, углы… Комната чистого белого цвета клонила в сон, расслабляла. — Что мне сделать, чтобы выбраться отсюда, а? — сказал он себе под нос. — А зачем тебе отсюда выбираться? У тебя что, — цель есть? Ха-ха-ха, не смеши! У тебя не может быть цели, ты просто жалкий и замкнутый тип! — Неправда, не такой я… — Ну конечно! Тебе дали шанс завести друзей, познакомиться с добрыми людьми, а ты что?! Все просрано! Как всегда! Сидишь теперь тут один и в окно смотришь! — Я просто слушал тебя! — Да кого ты слушал?! Я вообще молчал, дурак! Ты сначала с кашей в голове разберись, а потом уже думай о чем-нибудь другом. Вот скажи, серьезно, зачем тебе выбираться? — Не сидится ему?! — Хочет повеселиться?! — Хочет плюнуть на все и сбежать! — Нет? — Да? — Заткнитесь! — крикнул Рик. — О как! Ты же хотел помощи, нет? — Ты мне не помогаешь, лишь хуже делаешь! — Хорошо, смотри! Помогаю! Эта лечебница имени мистера Тосакана номер один, — это твой мир. Живи в нем и не дергайся! Заведи друзей, семью, детей… Живи себе тут, в ус не дуй, наслаждайся, привыкай! — Че ты несешь вообще? — Ты его не слушай, он постоянно хрень несет! — Ты лучше меня слушай! — Или меня! — Нет, меня! — Держите его! — Рик вдруг понял, что его держат два человека, прижав к полу. Кармэн, милая девушка, уже готовила содержимое шприца к введению. Укол. Глаза закрываются. Мир засыпает. — Не думал я, Рик, что у нас будет все так плохо, серьезно. — сказал сидящий перед ним Доктор. — Что? Как? Как я здесь оказался? — В каком смысле? Ты опять ничего не помнишь? — Я помню, как вы отвели меня в палату, а потом… — Да? — Потом вам пришлось меня успокоить… Раньше со мной таких проблем не было… — Или, может, ты такого не помнишь? — Может… У Рика легко болела голова, а кончики пальцев он почти не чувствовал. — Значит, сказать ты мне сейчас ничего внятного не сможешь, так? — Вы спросите у меня что-нибудь, а там посмотрим. — Хочу, чтобы ты знал, Рик. Я подал заявление об активации пси-анализатора. Мы поймем, что с тобой не так, как только ты пройдешь через полное сканирование связей головного мозга. Ты, похоже, именно тот случай, где простые разговоры будут… малоэффективны. — Я просто хочу, чтобы это уже скорее закончилось… — жалобно продолжал тот. — И я приложу для этого все усилия, поверь мне! Можешь сказать мне, как часто ты слышишь голоса? — Я не помню, чтобы раньше это меня так сильно докучало, если честно. Это началось с того момента, как я очнулся в больнице после падения с третьего этажа. Мне сказали, что у меня наблюдается кратковременная потеря памяти после операции, но всего этого я не помню. Я… — замялся тот. — Продолжай, Рик. — Если говорить максимально честно, Доктор, то мне кажется, будто я родился в той больнице, понимаете? Хотя, "родился" это грубо, наверное. "Появился" будет правильнее… Мне кажется, будто для меня ничего не существовало до этого момента… — Возможно, в этом кроется корень всех твоих проблем, дорогой мой! Хорошо, что ты можешь мне открыться! Значит, беседа, как никак, помогла тебе! Я так рад это слышать! Я просмотрю твое медицинское досье еще раз, — посмотрю, что такое с тобой стряслось, от чего лечили, чем лечили… Разберемся! — взбодрился он. — В нем столько энтузиазма… — Я просто люблю свою работу, вот и все! И вас всех люблю, дорогие мои! Мы вам поможем, верь мне! — Я… верю. — Ты, наверное, проголодался? После препарата, который тебе пришлось вколоть, всегда хочется есть! — И правда… Я бы съел чего-нибудь… — Тогда попрошу открыть для тебя столовую на пол часа! — подмигнул он и помог Рику подняться с кресла, чтобы тот проследовал за ним. Мистер Потч сидел на своей кровати. По бокам от него стояли еще две кровати, на которых лежали два других пациента. Один, — Мираж, — лежа на животе перелистывал незамысловатый журнальчик о путешествиях, а второй, — Павел, — лежа на спине тупо смотрел в потолок. — Я, конечно, уважаю вашу зону комфорта мои уважаемые соседи, но все же хотелось бы спросить… Как долго вы еще будете молчать? — Я не молчал… — как паровоз прогудел Павел, — Я все это время говорил с прекрасной звездочкой… — О чем ты хочешь поговорить? — повернулся Мираж. — Что вы думаете об этом новичке? — с многозадачным видом продолжал тот. — Проблемы у него серьезные, вот что. — Ха-ха-ха! Ты оглянись, Мираж! У всех нас проблемы… — ответил Павел. — Проблемы? Какие еще… проблемы? Я, — мистер Потч, — официально заявляю, что проблем у меня никаких нет, а все ваши проблемы идут исключительно из вашей же головы. — Он меня пугает. — Почему? — Кстати говоря о страхе, уважаемые. В давнем-давнем детстве у меня были кошмары. Я очень долго не мог уснуть, а когда просыпался мне всегда казалось, что я не один в комнате. Конечно, я был не один. Со мной была коричнево-черная мерзость под кодовым названием "собака", но я не об этом. Был кто-то еще… Как-то раз я увидел его. Знаете, уважаемые, именно тогда я понял, что не страшно смотреть в лицо страху, — страшно это лицо не видеть. — И к чему это? — К тому, что этот Рик напоминает мне черный силуэт в углу моей комнаты. Силуэт, что сидел на мягеньком стульчике в моей детской и смотрел, как я засыпаю. Он был причиной моих кошмаров, пока я не смог прогнать его… — Какие страсти у тебя всю жизнь происходят, мистер Потч… — зевая, сказал Мираж. — Уважаемый сосед, ты что, сомневаешься в моих словах? — Ни в коем случае. Хотел лишь сказать, что моя жизнь, — по сравнению с твоей, — просто скука. — И я скажу тебе, что наверняка так и есть! — Звездочка передает привет… — пробормотал Павел. — Скажи ей, чтобы переставала валять дурака и дала уже, наконец, настоящим джентльменам серьезно поговорить… — Запись повреждена? Да что не так с этими камерами… — Все должно работать. Темная комната была освещена лишь одним сенсорным экраном на всю стену. — Принеси чего-нибудь вкусного, Саймон. — Конечно, капитан. Сейчас все будет. — Мы обязательно разберемся, что тут произошло…