#11 Просто человек: Просто 2

— Капитан? — Следующая. — Принял... Эта? — Оставь эту. В комнату вошел еще один человек. — Я правильно понимаю, что вы не справляетесь, капитан? — Нам просто нужно время, слышите!? Немного времени! — Если через семьдесят два часа ровно вы не предоставите мне никаких результатов, то мы будем вынуждены запустить процесс уничтожения объекта. — Саймон, включай! — Принял. За окном была все та же погода. Солнце согревало кожу тоненькими лучами, просачивающимися сквозь зарешеченное окно. — Что же. Это наша с тобой первая личная беседа, Паша. Как написано в документах, — в прошлом заведении тебе помочь не смогли... — Все верно. Они меня совершенно не правильно понимали. — Тогда я попробую сделать все, чтобы каждый находящийся здесь человек понял тебя правильно, можешь мне поверить! — Доктор активно жестикулировал руками. — Можешь рассказать с чего все началось? Щебет пролетевших мимо птиц заставил его отвлечься на мир за пределами лечебницы вновь. — Мне закрыть окно? — Нет-нет, все в порядке. Не нужно. — Тогда начнем, наконец, разбираться? — Ладно... Начать стоит, пожалуй, с небольшой ссоры. Доктор приставил один палец к своей голове. Тогда, — в две тысячи сорок втором, — всюду требовались умелые руки. Сами знаете, как это бывает. После новых и новых разрушений и кровопролитий люди начинают думать о том, как же все восстановить. Я работал на одну фирму, которая и занималась расчетной частью вопроса. Нашей бригаде выделили целый район работ, а старший уже на месте распределил наши роли. Я спокойно делал свою работу, а этот болван, — Тодди, — постоянно лез ко мне. Критикует, косится, бормочет. Я, конечно, мог не обращать на него внимание какое-то время, но потом... Потом я подошел к нему и прямо сказал, как он меня достал. Все просто. Я не из робкого десятка и способен отвернуть от себя любого обидчика. Я сказал ему, что, если он не перестанет действовать мне на нервы, то мне придется приложить к нему физические усилия, если вы понимаете... Он сказал мне что-то вроде "посмотрим". Меня этот ответ очень не устроил. Я сам не ожидал, Доктор, но на меня будто кипятком плеснули. По всему моему телу пробежало такое... Что-то такое... В общем, я думал ударить его чем-нибудь тяжелым и сбросить с пятого этажа вниз головой. Такое лицо у него еще было отвратительное, когда он мне отвечал... Дело в том, Доктор, что я просто подумал об этом, понимаете? Я посмотрел на свои руки и... Не увидел их. Не увидел! Когда я вернул взгляд на удаляющегося Тодди, то я впал в короткий ступор. Молоток, Доктор. Простой молоток, словно кто-то невидимый держал его своими невидимыми руками, подлетал к нему сзади. Я хотел было окликнуть его, чтобы избежать непоправимого, но что-то заставляло меня просто смотреть и ждать. Так я и делал, Доктор. Я просто смотрел и ждал, и в итоге я... Я думаю, что это именно я стукнул его. То, что я сейчас говорю, Доктор! Это же невероятно, да? Это все мое больное сознание расшифровало то, что я тогда видел так, как я сейчас это вам рассказываю? Я думаю, что да... Хорошо, что я стукнул его по плечу, а не по голове. Если бы я убил его, то не смог бы себе простить... Доктор молча кивнул. Вот с того момента и начались у меня эти проблемы. Я пытался забыть об этом случае, но подобное случившемуся преследовало меня в повседневной жизни. Бывало так, что я хотел сделать себе, например, кофе. Смотрю телевизор, думаю себе о кофе и тут вдруг замечаю, что у меня опять пропали руки. Нету их и все тут. Ничего не поделаешь. Подскочил, помню, с дивана, и в спину мне врезалась парящая в воздухе кружечка на тарелочке. В кружечке заваренный кофе. Похожих случаев у меня полно. — Почему они молчат? — Тише, Саймон, не мешай. В один момент я решил обратиться за помощью и вот, спустя месяцы, я здесь. — Как у тебя обстоят дела на личном фронте, Паша? — улыбаясь, спросил Доктор. После прогулки все спокойные пациенты возвращались в свои палаты, как и всегда. Новенького пока решили далеко не выпускать, так что ему приходилось смотреть на нас через свое окно. Пока я разговаривал со своей звездочкой, то пару раз замечал, как он таращился на нас своими мутными глазищами. Мимо нас на коляске провезли этого странного молчуна. Дэниел, кажется. Звездочке не понравилось, что я о нем подумал в первые три секунды мыслительного процесса, о чем она мне дала знать. Я извинился. Она действительно прекрасна. И уникальна. Никогда не видел и не слышал ничего про настоящих людей, которые могут читать мысли. Я понимаю, что она здесь ищет не психологической помощи, а скорее... Ну... Не знаю, в общем, как это назвать. Ей нужно научиться держать свои силы в узде, чтобы можно было спокойно жить. Иногда я тоже верю, что я уникален... Доктор говорит, что у нее такие же проблемы, как и у меня. Говорит, что мысли она на самом деле не читает. Говорит, что предметы я на расстоянии тоже не двигаю. Я не знаю. Все так запуталось. Мысли в голове связываются в узел и мешают думать. Все смешивается. Не знаю, как объяснить. Закончили смотреть этот дурацкий мультик. Но Нэе он помогает. Пока она смотрит его, то вообще не слышит чужие голоса. Я рад за нее и поэтому смотрю его вместе с ней. Поэтому она до сих пор не знает, что мультик мне не нравится. Надеюсь. Я выглянул из нашей палаты и посмотрел в сторону рояля. Сейчас там ошивался этот Майкл Сэллер. Думал о чем-то своем и, кажется, разговаривал с кем-то. С самим собой, скорее всего... Новый день подходил к концу, а следующий уже спешил начаться. — Расскажи что-нибудь о себе... Ей нравится слушать правду. Это такой фетиш, что ли. Я рассказываю ей всякие обыденные мелочи из своей жизни и она начинает меня любить еще больше, кажется. Я вижу это в ее глазах. Вижу ее заинтересованность. Ей это действительно нужно, так почему бы и нет? Нашу беседу прервала медсестра. — К тебе посетитель, Павел. — сказала милая Кармэн. — Посетитель? Кто? Я был не на шутку удивлен, а в глазах звездочки я увидел разочарование. Она не хотела меня слушать и сказала оставить ее, что я и вынужден был сделать. Кармэн провела меня к приемной, где меня ждала Соня, — моя девушка. — О, Паш, привет! Вполне красивая девчонка махала мне рукой. Она явно была рада меня видеть. В ее глазах я видел то же самое, что видел в глазах своей звездочки. Заинтересованность. Привязанность. Я не хотел обидеть ее... — Привет... — Я давно к тебе уже не приходила, знаю, прости! Я не знала куда именно тебя перевезли, Паш! Как ты тут? Как сказать человеку, который явно тебя любит, что ты его не знаешь? Как сказать ему это, если ты не бессердечная скотина? — Да нормально... А ты? — У тебя тут все нормально? Ты на меня смотришь так, будто совсем меня не помнишь! — сказала она, нервно хихикнув в конце. Неужели Нэя не слышит нас сейчас? Неужели она не слышит, что я действительно не знаю, кто это? Почему она на меня обижается? — Может, выйдем в сад? — предложила Соня. — Давай выйдем. — Посещения только в присутствии старших, Павел! Ты же помнишь? — кинула вслед медсестра. — Да-да, все я помню... Переплетенные ветви деревьев скрывали нас от солнца, пока мы сидели на той самой лавочке, где только вчера я был с Нэей. Новенького видно не было. — Мы все за тебя волнуемся, Паш. Ждем тебя. Надеемся, что ты скоро поправишься. — Кто "все"? — Я, мама, папа... Что за странный вопрос? Всегда меня преследовали странные стечения обстоятельств. Цепи событий, которые всегда поражали своим результатом. — Соня, я должен сказать тебе кое что... — Да? — ее невинные широко раскрытые глаза раскрылись еще шире. — Я должен признаться, что... Я не помню тебя и не помню твоих родителей... — Как это? Как не помнишь? Я не хотел обижать ее. Я вообще никого не хотел обижать... — И этого ты тоже не помнишь?! — выкрикнула она и страстно вцепилась своими губами в мои. Мысли продолжали скручиваться в еще более плотный узел. Все так запутанно, неправильно. Моя прелестная звездочка стояла и смотрела на нас, сидящих на лавочке. Я оттолкнул Соню, но было уже поздно. Я успел заметить это в ее глазах...