Малинов

С колодой вечных карт в руках... Кн. Вяземский.

Мне отчего-то даль провинций, Уездов даль стократ милей, Чем обе русские столицы, И потому рассказ о ней. Там, где берёза золотая Глядит с обрыва, увядая, Где Камы серая вода Течёт стремглав Бог весть куда, Где утром, точно плат муслинов, Туман витает меж осок, Стоит малютка-городок Со звучным именем Малинов. Не жили там вы никогда, Но это, право, не беда. Один в один, как все другие В глуши степные города, Он, погруженный в летаргию, Заснул, казалось, навсегда. Здесь не найдёшь домов богатых, Ниже о царственных палатах Никто не помышляет: тут В домах из дерева живут. Малинов — городок старинный; Здесь время прекратило бег. Который год, который век? А правит, чай, Екатерина? Ошиблись вы! И сын её Покинул бренный мир давно. Нет, мне столицы не по нраву: Люблю прогулки при луне, Люблю поля, луга, дубравы… Но, впрочем, полно обо мне. Я вам хочу представить друга, С которым мы часы досуга Делили часто с юных лет Среди других, кого уж нет. О дружбе нашей стародавней Я долго говорить бы мог, Но я предвижу ваш зевок, И будет мой рассказ занятней. Ну, а поскольку Серж мне друг, История — из первых рук. Одну черту хочу отметить. Ему казались хороши Все развлечения на свете: Балы, дуэли, кутежи, Театры, вечера, салоны, И клуб, и скачки, и приёмы. Увы! Пришла к нему беда, В тот скорбный день и час, когда Как прах, пропали сбереженья. Сменил он праздную Москву На деревенскую тоску И ехал к матушке в именье. В пути решил он как-нибудь От долгой тряски отдохнуть. Когда всё в мире надоело, Чем человек себя займёт? Три вещи надобно для дела: Понтёр, колода, банкомёт. Кто не играет мирандолем? Кому противно гнуть пароли? Я сам, признаюсь, господа, Играю в карты иногда. Обогатиться случай разом, Бостон и штосс, пароли пе, Мелком счёт ставкам на сукне, Углы, руте туманят разум Вам, молодым. А старички Играют часто в дурачки. Так вот, в малиновском трактире, Смотря сквозь мутное окно, Серж грезил о московском пире, Когда уж налито вино, Когда романс поют цыганы, Когда для тальи долгожданной Столы раскроются вот-вот И разговор когда течёт Привольною рекой широкой. В Москве, пожалуй, без него Кутят, играют, пьют Клико, А он, несчастный, одинокий, В каком-то диком городке — Точь-в-точь корабль на самом дне! Дверь отворилась, и на счастье Вошёл гвардейский капитан. Откуда бы прийти несчастью? Ан нет: таков судьбы обман, Что в свете всё несёт угрозу. Цветы подчас дарят занозы, А лето — нестерпимый жар. И Сержа ожидал удар. Я рассуждать не стану долго, Лишь в общих сообщу словах: Серж проигрался в пух и прах, И, чтобы выплатить часть долга, Был принуждён сидеть и ждать, Покамест денег вышлет мать. «Ужасный край, ужасный город!» — По узким улицам бредя, От ветра поднимая ворот, Бранил бедняга всех и вся. Зачем-де мостовые стары? Зачем какие-то татары Устроили тут шумный торг? Зачем не отпускают в долг В трактире жадные людишки Ему обед, и чай, и кров? И почему, в конце концов, Средь покосившихся домишек Ему не встретить никого, Кто мог бы пожалеть его?! Искал он родственную душу, Чтоб к ней своей душой припасть… Иль нет; но утверждать я трушу, Чтоб им руководила страсть: Картель приятельство погубит. Хоть не за душу часто любят, Сойдёмся с вами на душе. Итак, искал он в шалаше, — Обозначал он словом этим Здесь всякий дом, ведь здесь — не там, — Подругу. К внешности, к летам Он не был строг. Сие заметим: Мужчина с качеством таким В победах фору даст другим. Искал он час, другой и третий, Искал — и всё не находил. Прошёл, казалось, срок столетний, И вот, уж выбившись из сил, В одном из тёмных пыльных окон Увидел Серж прелестный локон (Вился он будто бы лоза), Потом — уста, потом — глаза. Лицо хорошенькой девицы — Как из мечтаний идеал, Изящный беленький овал. Ну, как тут было не влюбиться? Да кто ж она? Узнать о ней, А после — в гости поскорей.