Самурай Кагекао - легенда павшего от своего клинка.

Однажды в недалеком Государстве Японского богатого города ХХХХ поселился так называемый Демон в маске, его история облита ненавистью и кровью невинных людей. Как говориться «Если надо, оправдаешь и Сатану» в этой маленькой истории нет не жалости, только одна скорбь. Начинаю рассказ племени Древних Самураев Нань-Ичи, они потерпели поражение от рук жадных и скупых Купцов, умерли все, но где-то в доме, в маленьком доме слышались всхлип от плача маленького ребенка. Открыв кладовку молодой торговец нашел маленького мальчика, в глазах мальчишки был виден страх и ненависть, он направил на убийцу своей семьи клинок, этот клинок был оставлен его Отцом, на привязи была черно-белая маска, на черной стороне которой было лицо с улыбкой, и красная длинная лента была привязана к рукояти клинка. Торговец рассмотрел в нем некий потенциал. Это никакой либо потенциал как в хороших историях главного героя, это совсем другое, выполнение грязной работы за других. Мальчик был еще мал, и не удал. Ему ставили грабли, даже в семье торговца он занимался усердно Кендо (фехтованием), усердно трудился ради своего «Спасителя». Ту немыслимую ложь, которую Торговец сказал мальчику при их первой встрече звучала так: -Твой клинок, это же твоя гордость юный Самурай. Ты из благородных кровей Самураев Нань-Ичи, ты должен гордиться ими, они умерли ради своего клана. - Ради клана? – мальчик не понимал такого поступка для него это было лишь самоубийством, он все не понятливо смотрел на незнакомца направив остриё клинка на Торговца. Тем самым Незнакомец не растерявшись взял остриё клинка голыми руками, прижав его к деревянному скрипящему полу. - Хочешь убить меня? А я хочу спасти тебя чтобы ты получил свободу, мальчик как тебя зовут? – маленький Самурай уже с блеском в глазах, готов был на все из-за этих слов «Я хочу спасти тебя», это последние слова его Отца после как он не вернулся. Но с уст Купца это можно было считать, как слова «пустыми», словами на ветер. - Кагекао… меня зовут Кагекао. – мужчина ему улыбался, но в этой улыбке не виднелось, не сострадание, не жалости. Это была пустая улыбка, а мальчик, он просто верит… верит, что его кто-то спасет и не оставит. Все что маленький Самурай хотел - это понимание. Труды и усилия ради своего «спасителя» он не ставил как что-то незначительное, занимаясь Кендо он мог только есть, пить и заниматься, все что ему дозволялось, вся семья Торговца Ичирасу ненавидели его, а Торговец притворялся, надевая маску как у любящего Отца ради повиновения мальчишки. Все эти годы Кагекао был в заботах, но первая миссия от Отца состояла в том, чтобы убить торговца который приехал суда в их столицу на днях, его местоположение уже было написано в письме. - Нет Отец так не мог, как же? Я для этого и тренировался? – он вспомнил битву Самураев против Купцов и никак не мог понять Отца. В оправдание торговец мог ответь, что это его спасение, что-то иное он не мог придумать, ведь это ложь чистой воды. Благодаря его вере он пошел на убийство, пройдя все прилавки, не спускаясь на землю с крыши он надел маску Отца и вытащил с ножен тот самый клинок что и девять лет назад который был направлен на его «Отца», когда-то. Самурайский меч был с красной лентой, позади она извивалась на ветре, свет от ленты был так красив, он даже отражал своего хозяина, Кагекао. Меч издавал звон как будто плачь, из глаз Кагекао шли слезы хотя этот звук был бесящим, но он проник в душу. Его меч не смог повлиять на решение хозяина, он направлялся убить человека, человека которого он не знает и в жизни не видел. «Никогда нельзя относиться к жизни, как к песчинке в океане.» - прозвучали слова Настоящего Отца в голове Юного Самурая, но он никак не смог остановить решительность сына, даже на том свете. Появившись в середине комнаты Купца он увидел не свою цель, а цель его «Спасителя», лишившись всех чувств он как простая марионетка последовал не по тому пути что было ему дано. - Кто ты такой?! – спросил его тот самый Купец, и глухой звук меча был его выбором по какому пути ступить, приближаясь к темному переулку, за спиной Кагекао лежал бездыханный труп, с вырезанным горлом, маске Кагекао осталась кровь на белой стороне, он ушел, оставив за собой белого журавля, которых делала его мать когда была еще жива. Прыгая между домов слезы Кагекао лились рекой, но за маской, меч был окрашен черствой бордовой кровью, а пахло оно еще хуже, гнилью. Придя обратно во дворец Торговца, он стал докладывать о своем законченном задании, все прошло успешно даже Кагекао уже не терял большей веры, даже слепому человеку было видно, что это сплошной обман, украшенный иллюзией. А он верил наивно и не переставал сомневаться, он убивал многочисленных людей просто потому что ему так сказали, он не мог сам ничего решить для себя. После нескольких лет его меч стал окрашиваться в холодный железный цвет, а красная лента стала темного цвета, лента больше не отражала своего хозяина будто бы сам клинок отвернулся от него, как Кагекао не прислушивался, так и он не слышит. Самурай был далек от суровой правды, что жизнь не имеет красивых концовок, и не просто начать жизнь с белого листа. Возможно, он просто не думал об этом, потому что был уверен в том, что все обязательно кончится хорошо. И пусть жизнь его прошла в конце тупикового коридора, где нет света, но это его, как и большинство людей, совершенно не волновало. Он даже не думал о том, что о нем должны были подумать другие. Он не испытывал желания посмотреть в зеркало и увидеть собственное лицо. Самурай вообще, кажется, уже не замечал его, воспринимая зеркальную поверхность как нечто несущественное и независимое от его самого. Зато Кагекао мог бесконечно смотреть на свои руки - и все, что происходило вокруг, казалось игрой пыльных зеркал, где каждый раз отражалось его лицо, каким- то общим, расплывающимся в тумане зеркалом. Когда он впервые увидел эти руки, он даже не понял, что именно видит. На его ладонях темнели длинные уродливые шрамы, похожие на набухшие вены. Несмотря на такой рост, запястья казались тонкими и хрупкими. Маска стала его вечным спутником. От рождения этот древний артефакт принадлежал к числу лучших произведений, и его автор трудился над ним почти сто лет. Маска была двухсторонняя белая сторона была пуста, а черная с хитрой улыбкой и глазами как у лисы украшена тонкой резьбой и инкрустацией. Панель была деревянной и покрашена в черный цвет, и белый холодный оттенок. В темноте на черной стороне улыбка казалась еще шире, и создавалось такое впечатление, что лиса собирается подмигнуть собеседнику. Но вдруг по левой стороне маски промелькнула тень и открылась маленькая пасть, как раз на том месте, где не было никаких рисовок. Он терял рассудок сам того не понимая, и последнее, и самое трудное было — дождаться, когда оно кончится, и ты поднимешься на ноги. Он не мог не доверять Купцу и временами думал, что сходит с ума; он же говорил себе, что это — часть его служения, что сумасшествие — всего лишь легкая болезнь, вызванная давлением цивилизации, и что он так долго боролся, и перетерпел, и понял, и тем доволен, что все еще жив. Кагекао сам не заметил, что за 7 лет работы как наемный убийца, стал грозой всех богатых людей столицы. Это все случилось из-за приказа его "спасителя", научить его боевым искусствам, передав ему несколько древних китайских книг и несколько японских фуранга. Все обернулось в то, что он стал обливать свои руки кровью жертв, рисуя мечом знаки и татуируя символами половинной улыбки с лисьим правым глазом, а левая сторона, не имеющая не глаз, не рта, он уже не делал журавлей как мать, а безжалостно относился к смерти. Никто из людей которые считали Кагекао отребьем больше не находилось что ему сказать. А Кагекао продолжал работать наемником, не выходя из дома даже по ночам. Однажды проходя по улице, Кагекао был в костюме самурая, он следовал за человеком в китайском белом халате клана Самураев Тошиба и с дорогим мечом за поясом. Кагекао приблизился к нему, жертва остановилась и поглядела на своего убийцу. Наемник описал мечом круг вокруг своей головы, и остановил его в центре головы своей цели. Увидев его мертвые глаза через отверстие лисьих глаз, человек в халате стал оседать на землю под давление своего врага. Кагекао сильно пнув его ногой в солнечное сплетение, одним звуком острия клинка решил всю судьбу Самурая Тошиба, Кагекао отнес его к трупу первой жертвы и оставив на них рисунок своей маски ушел, сливаясь с темнотой вокруг черных улиц Японии. Популярность Кагекао дошла до того, что сам его спасший Купец боялся его — репутация Кагекао разлетелась по миру с быстротой случайной искрой в раскаленном горне. Убийства Кагекао были до сих пор не расследованы, так как улик не было и нечего предоставить суду. Его настоящее имя никогда не появлялось ни на страницах газет, ни в файлах Мифа. Никто даже не знал, откуда взялось его прозвище. Кагекао — это было уменьшительное от «человечек с флейтой», и он больше всего походил на странного юношу, затянутого в черный сетчатый плащ — только флейты у него не было. Вместо флейты кровавый клинок в его руке рассекал ночь своим серебряным лезвием. Те, кто знал Кагекао — звали его не как Кагекао, а Ки- це- токэ — «ворон с флейтой». У него не было никакой флейты, но, когда он вытаскивал клинок с ножен, он будто бы издавал музыку флейты, проникающая в душу, все кто был им убит слышал эту прекрасную мелодию особенно он слышен при разрезании плоти, так называемого врага. Его последняя миссия была в убийстве целого собрания людей с разных фракций и кланов, Кагекао видел, как некоторые вышли за пределы замка, его миссия было убить их всех в одном месте, потому что это было просто и быстро. Он принял решение убить тех кто был в помещении пробираясь в комнату через черный ход он показался противникам, вытащив клинок бордовая лента, которая когда-то была светло-красного цвета извивалась вокруг своего хозяина пока он не уложил всех на пол, вся комната была окрашена в кровавый цвет и пахло не чуть не лучше, выйдя наружу Кагекао ждал на крыше у входа пока придут другие, дождавшись свои мишени он вытащил клинок, жалобная мелодия клинка дошла до ушей людей снизу, но не тут то было они подняли голову увидев только летающую ленту, не поняв даже ситуации в которую попали, уже пали на землю от жесткой боли. Один из них все еще дышал и был в состоянии поднять голову, он посмотрел на Кагекао, и слезы пустились рекой. - Так ты пришел за нами, чертов Демон! - он кричал даже с оборванным дыханием, ели как державшись за жизнь, цепляясь со всех сил руками и не отпуская. Но как сказать, не всегда удача повернется стороной к тебе, безжалостный блеск карих глаз Кагекао дал знать, что никакая удача ему не сулит. После выполнения миссии его должны были наградить уже свободой воли, так как он отплатил своему "Спасителю" за его доброту. Но несмотря на то что он был свободен от моральных ценностей, его песенка была спета, поскольку им предстояло провести остаток вечности на казни, он только хотел попрощаться с Хозяином Купцом что дал ему свободу, как в спине он ощутил жгучую боль, в него попал нож. Он попытался закричать, но только пискнул, чем вызвал смех Купца. Кагекао был сломлен от смеха Торговца, он слушал только слова с его подлого рта: - Кагекао, ты был хорошей игрушкой в моих руках. Я видел, как ты мечтал о свободе, и я отобрал ее. Вот она твоя свобода - смерть! Ты так и не понял, я использовал тебя, всю твою семью и друзей зарубил я! Я тот, кого ты должен был убить, но ты помогал мне в осуществлении моего плана! Я уже чувствовал в тебе угрозу, тебя можно подкупить деньгами, все скупы как и ты. Даже ты не смог бы устоять перед таким соблазном, ты Демон который убьет всех чтобы заполучить свободу, и тем самым ты никто Кагекао! Запомни своего убийцу. - нашему герою как будто кровь дала в мозг, он рассердился его воспоминания наконец-то проплыли в самые последние минуты его жизни, как отец ему говорил, что «свободу человек не получает от других людей, ты сам ставишь себе цель и идешь по ней». В это время все подчиненные Купца, и он сам смеялись над ним. - Я УБЬЮ ТЕБЯ! НЕ ОСТАВЛЮ ТЕБЯ В ЖИВЫХ! МОЙ КЛИНОК ДОБЕРЕТСЯ ДО ТЕБЯ КАК И Я, ЗАПОМНИ МОИ СЛОВА! - после трогательных последних слов с уст практически мертвого Самурая, мертвое бездыханное тело Кагекао упало с грохотом на пол, смех Купца стал еще громче, а его подчиненным не было до смеха. - Аха-ха-ха, как этот Кагекао смешон, чего вы не смеетесь?! - они не ответили на этот вопрос, пройдя к выходу, послышался скрип стен мрамора, он был таким бесящим для слуха, как будто издавался замурованным скелетом. Дверь была открыта где лежал труп Кагекао, и оттуда потянуло холодом. Пока они стояли в нерешительности, снаружи долетели звуки флейты и пение нескольких голосов, потом вход полностью открылся, и наступила тишина. С двери показался Кагекао, он не естественно шел как будто уже мертвый, голова его моталась из стороны в сторону, и было видно, что он вот- вот упадет. Держась за ручку клинка, это был не Кагекао, все чувствовали это, а труп Кагекао, шедший перед ним издавал скрип лезвием клинка об мрамор. Они все непроизвольно отшатнулись. Все пытались убежать, им послышался взмах меча, и он был решающим в истории простого Самурая Кагекао, он отомстил за свою боль своим обидчикам убив его, и его семью, не оставив в живых никого. Душа Самурая стала Демоном, который убивает скупых людей, при этом ищет покоя в этом мире. Так легенда о Самурае Кагекао передавалась из уст в уста. История о том, как человек верил и надеялся, и которого довели до такой степени своей надеждой, что он стал Демоном.