По ту сторону.

Магнус стоял неподвижно, всё ещё не вынимая руку. А я всё ещё ждал, когда он скажет хоть что-то. Любой ответ был бы для меня освобождением от моих страданий. Я понимал, что сам довёл до такой ситуации, и что сам растоптал всё то хорошее, что он сделал для меня, но я и правда был не уверен в своих чувствах. — Хорошо, — спустя какое-то время, проведённое в раздумьях, ответил куратор, — Я сделаю вид, что всё по-прежнему. Я снова нарушу правило. Но и ты обещай, что разберёшься в своих чувствах до посвящения. — Но... у меня почти нет времени на это. Посвящение уже завтра. — Именно так. Завтрашний день изменит всю твою жизнь, — добавил азиат. — Хорошо, я сделаю это до посвящения, обещаю, — я отпустил его руку, давая возможность свободного передвижения. — Сегодня я не смогу быть таким, кого ты так жаждешь увидеть, но завтра я стану прежним. Учти, что на посвящении я буду холоден, как и все остальные кураторы. О нас и наших чувствах никто не должен узнать. — Хорошо. Но почему никто не должен знать об этом? — мне и правда было интересно и непонятно его решение. — Таковы правила этого мира. Куратор никогда не сможет быть с его подопечным. — Но почему? — не унимался я, — Я всё ещё не могу понять смысла. — Я расскажу тебе одну историю, которая случилась давным давно, но не сегодня. К сожалению, я уже много чего нарушил. Это может привести не только к моему наказанию, но и к твоему в том числе. — Я не могу знать слишком много до самого посвящения, понял, — я кивнул в знак согласия, — Но, можно я кое-что проверю, прежде, чем принимать решение? — Проверь, — ответил куратор. Я подошёл к нему почти вплотную. Сердце ужасно колотилось. Я не знал, отчего это происходит. Но я нервничал. Однако, мне было просто необходимо это сделать. Решение пришло спонтанно. Времени на раздумья о последствиях особо не было, поэтому нужно было действовать очень быстро, но разумно. — Что ты делаешь? — Магнус немного опешил от моего движения, — Пере… — Шшш, — я поднёс палец к его губам, слегка касаясь их. Он замер на полуслове. Я почувствовал, что и азиат начал нервничать. Его глаза округлились, и в них можно было прочесть волнение, радость, желание и даже испуг. — Ты же сам разрешил проверить, — я склонил голову на бок, изображая загадочную полуулыбку на лице. — Да, но… — он всё ещё пытался что-то возразить. — Просто разреши мне это сделать. Я должен быть уверен в том, что не совершаю глупости. Магнус немного расслабился, уступая мне место лидера в сложившейся ситуации. Левой рукой я притянул его за талию ближе к себе так, чтобы наши тела соприкоснулись, а правую с губ переместил на затылок, давая себе пространство для поцелуя. Медленно, еле сдерживая порывистое дыхание, я прикоснулся к его губам. Они были мягкими и даже, как мне показалось, имели слегка приторный вкус. Каким же было открытием для меня то ощущение, что я вовсе не желал отстраняться от него. Мне очень нравилось это новое, доселе неизведанное для меня чувство. Если бы хоть кто-то пару лет назад сказал мне о том, что я буду целовать мужчину, наверное, я бы вдарил ему по роже, но сейчас… Это было странно. Правильно это было или нет, я не могу судить, ведь здесь другой мир, и он мог отличаться от нашего. Настолько было хорошо и комфортно, что я решил поцеловать его более напористо, давая волю своим рукам гулять по его телу. Судя по всему, он тоже не мог сдерживаться, так как начал отвечать взаимностью. В этот момент я был ведом какой-то потусторонней силой, которая безошибочно указывала мне верный путь. И, уже пытаясь засунуть одну руку в штаны азиата, был остановлен его рукой. — Мы не должны этого делать, Алек, — он говорил прерывисто и тяжело, — Не сейчас. — Но почему? — я не особо хотел останавливаться, но притормозил. — Ты должен быть «чистым» на момент посвящения. Твой разум и твоё тело не вправе никто трогать до этого момента. Это я, дурак, нарушил всё, что было только возможно. — он отстранился от меня. — Я не понимал, что творю, но сейчас, когда зашло всё слишком далеко, наша тайна может быть раскрыта. — Но я буду молчать, клянусь тебе, — возразил я. — Дело не в тебе. У нас есть старейшины, они руководят всем городом и устраивают посвящение новообращённых каждые десять лет. — он отвернулся, — Я сказал уже слишком много. На сегодня достаточно. Иди спать. — Хорошо, — я громко выдохнул, — Надеюсь, тебе понятен мой ответ. Спокойной ночи. После чего я вышел в коридор, чтобы подняться на второй этаж. За моей спиной прозвучало негромкое: — Спокойной ночи, сладенький. Я остановился, улыбнулся самому себе и снова продолжил идти наверх.