Мой Учитель

.- Вы не волнуйтесь, - строгая на вид дама в возрасте, в старомодных, но очень идущих ей очках, неожиданно тепло и мягко улыбнулась. – Они только на вид такие… - она на миг замешкалась, пытаясь подобрать относительно нейтральную характеристику, а потом ее лицо приобрело жалостливое выражение, и она коротко выдохнула: - буйные. Дима криво улыбнулся. Ну да, конечно… На самом деле они все белые и пушистые мальчики из балетной школы. Не далее, как полчаса назад он видел из окна, какие они… пушистые. Но, в конце концов, он сам этого хотел – сразу на самый тяжелый участок. К тому же это обещает стать незаменимым опытом. Все эти мысли были вполне логичны и даже понятны, вот только почему-то спокойствия не прибавляли. Да и уверенности в себе – тоже. Мимо пронеслось что-то громко орущее и размахивающее руками, и исчезло за углом. Дима проследил за ним сумрачным взглядом и снова вздохнул. Ольга Ивановна только покачала головой и, взяв его под локоть, повела по коридору, вышагивая медленно и степенно. - Самое важное – произвести нужное и правильное впечатление. От того, как вы поведете себя сегодня, будет зависеть и ваша дальнейшая работа. Авторитет и уважение. Я понимаю, что вы здесь не навсегда, но даже то время, которое вам придется провести с нами… Поверьте, они могут превратить вашу жизнь в ад. - Нисколько не сомневаюсь, - тихо буркнул себе под нос Дима, мрачнея все больше. У него не получится. Не-по-лу-чи-тся. Может, сбежать, пока не поздно? - Вот мы и пришли, - Ольга Ивановна остановилась, и Дима понял, что сбегать поздно. Только стиснуть зубы и… - Ну, удачи, - она на секунду сжала его плечо, а потом повернулась и решительно, выработанным годами движением, распахнула дверь. Выпрямилась, вскинула голову, меняясь на глазах. Переступила порог и Дима, неосознанно копируя ее осанку, вошел вслед за ней. В полной тишине Диме казалось, что стук его сердца слышат все. А потом… Короткий свист и восхищенный выдох: - Ольга Ивановна, вы наконец-то вняли нашим мольбам и приняли на работу эту хорошенькую блондинку? Дима невольно покраснел, чувствуя на себе взгляд пятнадцати пар глаз. Тут же захотелось спрятаться, сжаться, но… Нет. - Соколовский!! Лучше бы ты молился о том, чтобы хоть в этот раз не облажаться, - холодно и резко сказала Ольга Ивановна, и Дима невольно вскинул брови: не слишком подходящее для ее возраста и статуса сленговое словечко, вылетело из ее уст так легко и просто, что Диме только и осталось, что удивляться. Хотя… Может, это ее способ быть ближе с теми, с кем она работает. - Я молюсь, Ольга Ивановна. Каждый день. Правда, помогает плохо. По комнате раскатился веселый смех, да и сам Дима еле сдержался от того, чтобы фыркнуть, и рискнул наконец поднять глаза. Взгляд сам собой устремился куда-то вперед и… Море. Океан. Бушующий, опасный. Со всполохами солнечных бликов на поверхности. Дима ухнул в него сразу, с головой. Чувствуя, что тонет, с трудом отвел взгляд от чьих-то невозможных глаз, заполошно оглядывая остальных. Но глаза выхватывали только какие-то фрагменты, а сознание не могло собрать их в единое целое. Да и Ольга Ивановна, проигнорировав последнюю реплику, приступила к самому волнующему: - Так, все успокоились и послушали меня. Соколовский, тебя это тоже касается, - Ольга Ивановна метнула недовольный взгляд в сторону, и Дима еле сдержался от того, чтобы не проследить за ним. – Разрешите вам представить Дмитрия Олеговича. С сегодняшнего дня он будет преподавать вам литературу. И, - на мгновение она замолчала, пережидая общий вздох изумления, - я ОЧЕНЬ надеюсь, что вы вспомните, что ваш класс – выпускной и что вы учитесь в гуманитарной школе. Соответственно, я жду от вас приличного поведения и старания. Этот молодой человек может вас многому научить. Очень надеюсь, что вы воспользуетесь своим шансом расширить свой кругозор. Дмитрий Олегович, - она повернулась к Диме и неожиданно ему подмигнула. – Я познакомлю вас с вашим классом, а потом они в полном вашем распоряжении. Дима только сдержанно кивнул. Ольга Ивановна дошла до стола, положила на него классный журнал, а потом по памяти начала «знакомить» Диму с классом. Она просто называла фамилии, поднимая учеников с места, а Дима смотрел на них – таких разных и таких взрослых и пытался по одному взгляду, жесту понять их души, мысли, чувства. Найти ключик к каждому из них. И иногда сердце будто проваливалось куда-то, а произнесенные имена врезались в память. - … Горностаев Павел… Статный красавец, жилистый, длинноногий, с соломенного цвета волосами и непроницаемыми глазами болотного цвета. Спокойный, уверенный взгляд одиночки. Он ВНЕ стаи и даже не над ней. Он просто рядом по стечению обстоятельств. Парни молча уважают, девушки вздыхают. Знает, чего хочет, поэтому не разменивается на глупые шутки и розыгрыши. Но несерьезное отношение может оскорбить. Противостояния не будет, но и молчаливой поддержки – тоже. Сердце дрогнуло – ключик найден. - … Емельянова Дарья… Невысокая, худенькая, даже тощая. Густо-черная подводка и тени. Иссиня-черные волосы, одежда глубокого черного цвета. Серебряные и металлически украшения – тяжелые, грубые. Вызов. И защита. Глубоко одинокий человек. Нужен очень осторожный подход. Чтобы не навредить. Будет тяжело. - … Корнеев Евгений… Первое впечатление - «вешалка». Очень высокий и очень худой. Даже не кости – углы. Открытая улыбка, быстрые жесты. Весел, но, судя по тому, как смотрят на него девушки – хороший друг, но не более. Парни… Относятся, скорее, как к младшему брату. Хотя возможны варианты. - … Ларионов Константин… Серая внешность, серое впечатление. Ни одного яркого пятна. Тоска в глазах. Либо круглый отличник-зубрила. Либо такой же круглый двоечник. Исправлять уже поздно. - … Ридель Алевтина… Модельная внешность и неожиданно умный взгляд. Оценивающий. Знает, чего хочет и как этого добиться. И судя по ее глазам – это не карьера актрисы. Бизнес-леди, как минимум. А это значит высшее образование. Проблем возникнуть не должно. - … Соколовский Всеволод… Океан глаз. Шторм. Ярко-слепящее солнце. Чуть насмешливый, но прямой взгляд. Высок, хорошо развит. Даже слишком хорошо. Красивое лицо, еще почти детское. Ребенок и… нет. Дима пытался взять под контроль собственное сердце, но оно упрямо билось где-то в горле. Дима с трудом оторвал взгляд от лица, вырываясь, почти выдираясь из плена голубых глаз. Автоматически перевел его на следующего поднявшегося ученика, но сознание уже ничего не воспринимало. Ольга Ивановна закончила с перекличкой, еще раз всех предупредила о хорошем поведении и, шепнув Диме одними губами: «удачи», вышла, аккуратно притворив за собой дверь. Ученики тут же расслабились, зашевелились, загудели. Дима незаметно сглотнул и на ватных ногах, под изучающими взглядами настороженных глаз, прошел к учительскому столу. Помня о собственных издевательствах над учителями в школе, незаметно оглядел стул на наличие на нем кнопок и клея. И пусть сейчас перед ним одиннадцатый класс, выпускники – стандартные розыгрыши от возраста не зависят. Не обнаружив следов ни клея, ни кнопок, выдохнул и, резко, привычно вскинул голову, отбрасывая назад челку. Окинул гудящий класс быстрым взглядом и, «входя в роль», улыбнулся: - Доброе утро… Начнем? ** Странный. Молодой. Слишком молодой. Практикант, наверное. Значит, на долго не задержится. Рубашка, галстук, жилет. И глаза в пол. Точно практикант. Прикольная стрижка с челкой. Странно, как его еще директриса «не обрила». С ее-то пунктиком насчет того, как должен выглядеть настоящий учитель. Хотя… практикант. Влад осматривал «хорошенькую блондинку» и с каждой секундой все больше убеждался, что был прав в своем определении. Определенно блондинка. И уж точно определенно хорошенькая. Ну, разве парень может быть настолько хрупким? Завуч начала перекличку, и Владу вдруг стало интересно наблюдать за реакцией «хорошенькой блондинки» на тех, кто вставал. Кого-то он выделял, задерживая взгляд чуть дольше, смотря по-другому. Изучал. И, похоже, делал какие-то выводы для себя. Интересно, а он сам попадет в «список отмеченных»? Влад вдруг поймал себя на том, что ХОЧЕТ быть «отмеченным» этим странным… Как его там?.. Дмитрий… Олегович. Кажется. Обойдется. Будет просто Димой. Завуч назвала его фамилию, Влад встал, ловя взгляд и… Трясина. Топь, припорошенная снегом. Глаза Димы… Какой-то внимательный взгляд. И в то же время упрямый, с вызовом. И совсем некстати всплыла мысль о том, что практикант оказался не просто «хорошенькой», а офигительной «блондинкой». Влад автоматически сел на место, почему-то желая удержать на себе взгляд этих странных глаз. Но длинные ресницы на долю секунды опустились, а когда взметнулись, то Дима уже не смотрел на него. Чувствуя непонятное разочарование и очень недовольный своей реакцией, Влад скорчил рожицу и отвернулся к окну. Первое марта. Весна началась. А на улице снег. И с пацанами сегодня на каток собирались. По полу процокали каблуки завуча, и Влад повернулся как раз вовремя, чтобы еще увидеть, как за ней закрылась дверь. Ребята зашевелились, облегченно вздыхая. А потом оставленный на произвол одиннадцатиклассников Дима, ни на кого не глядя, направился к учительскому столу. Очень быстрым, но внимательным взглядом оглядел стул – хорошая реакция – и, не найдя ничего криминального, выдохнул. Повернулся к классу, красивым жестом откидывая чёлку, и… улыбнулся. Сидящая рядом Дашка только тихо охнула, а Владу показалось, что весна все же началась. Сейчас и здесь, в этом классе. Влад тряхнул головой, а потом и вовсе зажмурился. Но перед глазами все еще стояла эту улыбка, которая превратила «хорошенькую блондинку» в просто сногсшибательного парня. Но как следует подумать об этом Владу не удалось, потому что сзади раздался насмешливый голос: - Дмитрий Олегович, а что вы делаете сегодня вечером? В классе раздался смех, и Влад тут же открыл глаза. Гришка… Его голос. - Буду проверять ваши сочинения, которые вы мне сейчас напишите, - Дима улыбнулся холодно-вежливо, и Влад невольно восхитился. Ребята недовольно загудели. Первый урок и уже сочинение… Нечестно! Но Диме, похоже, было все равно: - Я хочу, чтобы вы описали ваше видение мира, в котором вы живете, - произнес он, и класс удивленно притих. – Любое событие или положение вещей, которое вас волнует. Политика, искусство, соседка по площадке. Это может быть все, что угодно. Может, кто-то прочитал книгу, и хочет поделиться впечатлениями, - Дима оглядывал класс, а Владу упорно казалось, что он видит затаившуюся улыбку в уголках его губ. Никогда он так не радовался тому факту, что сидит на первой парте. Сюда его посадили за «хорошее» поведение, и он так и не смирился с этим, но сейчас… Этот факт почему-то приятно согревал. И Диму было так хорошо видно…. А он волнуется… - Вопросы? – Дима закончил объяснять и еще раз внимательно оглядел класс, почему-то уделяя внимание только задним рядам. Вопросов не последовало, и Дима опустился на стул, открывая классный журнал. Влад еще с секунду бездумно смотрел на него, а потом Дима, словно почувствовав пристальное внимание к своей персоне, вскинул взгляд. И Влад снова почувствовал себя в трясине. Глаза… Боже, какие у него глаза… - Что-то непонятно? – тихо, очень тихо спросил Дима, и Влад только покачал головой, опуская взгляд в тетрадь. Сердце почему-то билось где-то в горле, а ладони стали влажными. Влад незаметно вытер их о брюки и заставил себя вернуться к сочинению. Итак, что же его волнует? На данный момент, кроме их нового учителя-практиканта – ничего. Политика ему абсолютно фиолетова, искусством он никогда особо не интересовался, а соседей по площадке у него отродясь не было. И все-таки, какие у него глаза… И взгляд. Влад недовольно вздохнул и покосился на Дашку. Та что-то увлеченно строчила в тетради с таким серьезным и одухотворенным лицом, что Владу даже стало завидно. На пару секунд. А потом он отвернулся к окну. И вдруг понял, что его волнует. Весна. Которая никак не придет. А ведь год-два назад в это время уже снег таял. Подумав об этом, Влад невольно усмехнулся. Вот и нашлась его тема.