Силуэт на мосту

Разум человека всегда был непостижим. Изучай не изучай, а всех тонкостей никогда не понять. Оттуда ли все наши беды? Все наши мысли... Все наши чувства. Что на самом деле происходит с нами, когда мир резко теряет все возможные краски, пустеет и перестаёт иметь какой-либо смысл. Это всё в голове, но боль сковывает именно сердце. Цепко сжимает его ледяными пальцами, вгрызаясь ими в самое нутро, чтобы столь же медленно его разорвать, не оставляя ничего, никаких чувств, никаких желаний, кроме одного — неважно как, неважно какой ценой, но прекратить эти страдания. Гордый лорд пика Байчжань и подумать не мог, что способен на такие чувства. Нет, эмоции ему были свойственны, но простые, такие как гнев или ярость, а остальные проявлялись простым безразличием. Но сейчас его одолевало что-то совершенно другое, незнакомое. Словно болезнь, стремительно съедающая его изнутри. Счёт времени был потерян. Лю Цингэ пришёл в себя лишь тогда, когда слух уловил стрекот ночных насекомых. Он стоял на мосту, наблюдая за тем, как в прозрачной речной воде тонуло сияние круглоликой луны. Осмотревшись, мужчина понял, что был совершенно один, и сейчас, переживая последствия страшного потрясения, он не мог понять, как ему быть. Он чувствовал, но не понимал, что именно. В ушах всё ещё звенел чей-то мерзкий голос, вещавший о... смерти. Стоило вновь вспомнить его слова от начала до конца, как к горлу подступил ком и слёз, и тошноты. Мужчина только головой повёл, не позволяя себе слабости. Да, его шисюн мёртв, но ему что делать? Почему от этого он так мучается? Должен ли? Их отношения не всегда выстраивались хорошо, но это в какой-то момент оказалось прошлым. Дальше чистый лист и новая история, в которой однажды спасённая жизнь повлекла за собой ряд «платежей по счетам». Пустая фраза, прикрывающая истинную благодарность и желание защитить. Просто так, не преследуя корыстных целей, просто защитить близкого человека. Лю Цингэ правда старался... Взгляд упал под ноги. Там, выбившись из чьей-то кропотливой укладки, лежал белый гладкий камень. Он ладно лёг в ладонь, размером немного не дотягивая до её краёв. Заклинатель глядел на него долго, продолжая слышать в голове тот голос. «Мёртв... Мёртв! Пожертвовал собой! Мёртв...». Надрывный всхлип. Луна в реке словно раскололась изнутри. Камень пошёл на дно, воды сошлись, река снова обрела покой, но не человек, неотрывно глядевший в неё. Он был один, а значит никто и никогда не узнает о его слабости, что холодной каплей тронула бледные пальцы. Это он виноват, это он не смог защитить. Вся его хвалёная сила разбилась вдребезги о демоническую мощь. И каков смысл сейчас от этих страданий, если уже ничего не исправить? Уже стих стрекот ночных насекомых, а одинокий человек на мосту всё продолжал провожать взглядом полную луну, пока та не исчезла, гонимая восходящим солнцем. В ту ночь гордый лорд так и не поднялся по многочисленным ступеням пика Байчжань. Наступивший день ознаменовал для молодого адепта незабываемое событие. Он помнил, очень хорошо помнил об обещании своего учителя. Сегодня они должны были сойтись в настоящем поединке. Ян Исюань был готов доказать наставнику то, что он наконец стал достойным учеником. Все его изнуряющие тренировки, все мучения что он стерпел, всё его рвение стать лучше — всё ради этого дня. Потому мальчишка был на взводе. Он предвкушал незабываемое сражение... И даже если проиграет, то он по крайней мере сражался с самим «богом войны» в полной его силе. Одно это будоражило его кровь. На поле для сражений становилось людно. Никто не хотел пропустить такое зрелище. Народ горячо обсуждал предстоящее, и даже если никто и не думал об неожиданном исходе, воочию узреть силу великого заклинателя и его единственного ученика желали все. Меньше всего сейчас лорду пика Байчжань хотелось не то что проводить бой, а даже просто выходить на люди. Но он пришёл. Он помнил о своём слове и пришёл ради Исюаня. Они стояли лицом к лицу, но юный адепт не замечал очень важных вещей, и это приведёт их обоих к фатальной ошибке. Возможно не бурли так кровь в жилах ученика, он бы заметил, он бы увидел, что на лице его учителя бледнело не безразличие, а скорбь, что руки его полны усталости, что осанка потеряла ту гордость, от которой сердце мальчишки нет да замирало. Да, он пришёл, да, он стоял напротив, да, он сжимал рукоять Чэн Луань, да, он ринулся вперёд с сигналом, но к бою он был не готов. Ян Исюань что-то почувствовал. В первом же ударе он ощутил лидерство и в то же время волнение. Не то, что будоражило его кровь секунды назад, а беспокойное, словно то дурное предчувствие. Но он помнил, что они должны были сражаться в полную силу, потому не отступал и не жалел учителя. Тревога нарастала, но остановиться юный адепт не мог. Слишком манило чувство победы, слишком яро его подбадривал народ, слишком сильно он хотел услышать от учителя заветные слова... Он слышал как разделились люди, когда одни гнали его в бой, а другие никак не могли понять, что случилось с их лордом. «Поддаётся своему ученику?». Эта фраза прозвучала словно гром посреди ясного неба. Обида и гнев вспыхнули в его глазах, вместе с решением заставить своего учителя сражаться с ним серьёзно. А как это сделать? Правильно... Подвергнуть опасности его жизнь. Цингэ не мог вернуть себе превосходство в бою. Он был растерян. Тело здесь, сражается буквально из последних сил, утомлённое душевной болью и бессонной ночью, проведённой в тоске, но мысли его всё ещё в чёрном омуте. Твёрдый нещадный удар частично вернул в этот мир. Мужчина едва устоял на ногах. Челюсть свело от боли, а на пальцах, что коснулись разбитой половины лица, алела кровь. Это его ученик... ? И он не остановился, собираясь нанести решающий удар. Лю Цингэ собрался, готовясь отразить его, а после вернуть своё имя, но внезапно понял, что этим покалечит юного адепта. Он остановился, а Исюань — нет. От удара заклинателя откинуло назад. Но, не смотря на страшную боль, Цингэ поспешил подняться. Под полным недоумения и шока взглядом мальчишки, его учитель медленно потянулся за мечом, но не чтобы продолжить бой. Единственная опора... Лю Цингэ поднялся, держась рукой за свой бок. – Бой окончен... – его хриплый голос заставил и Исюаня выронить меч. У него не было слов. Он хотел было кинуться помочь учителю, но тот только отмахнулся. – Ты... действительно неплох, – это то, ради чего он жил последние годы. На лице ученика засияла улыбка, но тут же погасла. Странно, но эти слова не вызвали в нём той радости, на которую он рассчитывал. – Шицзунь... – но опоздал, окликнув лишь удаляющийся силуэт учителя. Он ведь должен был идти сейчас рядом с ним, этим заканчивались их тренировки, но сейчас мальчишка не мог сдвинуться с места. Даже если сзади кто-то радовался его победе, он чётко понимал, что проиграл.