белый пациент

      Больничное утро… Точно такое же как и вечера… и позавчера… И как месяц назад.       Он обвёл взглядом изученую до каждой мелочи комнату. Стерильные стены, до половины выкрашенные в светло салатовый цвет. Ему казалось, что даже если он перестанет видить этот оттенок он навсегда засядет в его глазницах. Но здесь было и кое что похуже. Белый. На вторую половину стены были белыми. Многие думают, что белый цвет-это цвет надежды, радости. Умиротворения…             но только не здесь.       Только не в этом идеально стерильном месте. Белой была не только стена, но и простыни на кроватях, халаты медперсонала, упаковки от медекоментов, одежда пациентов. ВСЁ было идеально белым и чистым.       С каждым прошедшим днём, часом, даже секундой этот цвет казался всё невыносимее и невыносимее. Словно холст. Чистый и Пустой......       Однажды, во время очередной энекции он не осторожно вытащил иглу. Он поморщился, но вдруг на блестяще белую простынь упала капля тёмной крови. Она расползлась по ткани небольшим пятнышком пожирая ненавистный идеальный цвет. В тот момент его глаза впервые засветились. Ему показалось, что не всё потерено.       Но вдохновение было разбито вошедшей в палату медсестрой. В её руках был поднос со стаканом воды и очередной горой таблеток.       Он ненавидел таблетки. Они были такими же белыми и горьким как и вся больница. Ему казалось что выдаваемых лекарств куда больше безопасной нормы. Но он должен был их пить. Если хотел когда-нибудь выбраться от сюда. Так утверждал его врач. А врачи ведь не когда не врут, верно?..       Увидев каплю чёрной крови на белой простыне медсестра ненашутку разозлилась и долго кричала на него позабыв про свою ношу. Она истерила так много что её лицо раскраснелось от злости. Тогда он подумал, что она словно демон, который желает видеть только проклятый белый цвет в своём аду.       Инциндент прошёл. Он был вынужден пообещать что такого не повториться. Иначе, психованная продолжила бы кричать своим противным голосом от которого несуществующие уши сворачивались в трубочку. Постельное бельё быстро сменили и с тех пор все мелкие медицинские процедуры ставила только медсестра. Он вздохнул. Кажеться, все в этой больнице. сумасшедшие.       Часть первая «Ελπίδα?» 01.10.20XX Центр реабелетации. им. В.Д.Гастера. 7:30 утра       Таблетка которую Инк положил в рот была горькой и вязала язык. Жевать эту дрянь  решительно нехотелось. Скелет мысленно посчитал до трёх. Раз. Два… Поморщившись он с трудом проглотил преппарат. На сей раз последний.       Взяв с прикраватной тумбочки стакан воды он с наслаждением сделал глоток. Вкус таблеток это не убрало, но избавило от ряда других неприятных ощущений.       Скелет повернул череп к окну.-белые  жалюзи. Сколько раз он не просил открыть их получал один и тот же ответ… «Нет.» Короткий, но ёмкий. Утро в реабелитационном центре… Персонал словно крысы шныряет туда сюда. Слышно как начмед снова отчитывает главного медбрата. Стучат колёсики тележки развозящие пациентам завтрак. Послышался стук. —так. палата 66. Инк? –спросила санитарка. Нехотя он повернулся к открывшейся двери. И в ответ лишь кивнул, подняв руку на которой красовался браслет с именем. Говорить не хотелось. Но скелет отметил что за долгое время здесь появилось новое лицо. Новая работница поставила перед Инком поднос с безвкусной едой. Похоже, в больнице и впрямь появились новые работники. Что удивляло, ведь такое событие случалось редко. Уж слишком предирчив был глав.врач. Обычно никто не спрашивал в палате ли он. Этот вопрос звучал даже комично в силу того, что пациент Инк из 66 палаты — не вставал с постели.       Дверь закрылась, вновь остовляя его одного. Даже не посмотрев на еду скелет откинулся назад положив руку на глаза. На запястье висел голубой браслет, который он недавно продемонстрировал сестре. В больнице у каждого пациента были подобные. Это позволяло быстро определять тип больных и предпринимать соответствующие меры, если те требовались. А так же на них было указано полное имя. За долгое время пребывания здесь Инк даже научился определять по браслетам положение других больных. Например он запомнил, что Белый-недолгое лечение, не опасно. Еловый (зелёный)-средняя тяжесть. Голубой-усиленное лечение. Изумрудный-критическое состояние. И Наконец, Красный браслет-пациент мёртв.       Он никогда не видел красных браслетов, что наверно и к лучшему. Но видел пару-тройку с изумрудным. Хотя врачи и называли критических пациентов «синими», но натура художника давала о себе знать. Называя цвета по их настоящим оттенкам. За дверью послышался топот и тихая ругань сестры-хозяйки. Похоже пациенты перед отъездом вновь оставили палату грязной. Наверно Инк тоже смог отпроситься на свободу хотя бы на неделю, но увы. У него даже небыло тех к кому можно вернуться. Его домом стала больничная палата. Он провёл здесь так много времени, что забыл когда выходил за его пределы. Менялся персонал, менялись больные. Остовался только он.       Но, покрайней мере за это время у него появился неплохой друг, которому уж точно небыло всё равно на Инка.       Лучиком света который скрашивал серые дни Инка был Блу. Низенький скелет в голубом шарфе-банте, в которого помещалась какое-то невероятное количество энергии и радости. Тот всегда был настроен оптимистично, вне зависимости от происходящего. Пусть он и приходил раз в неделю, рядом с Блуберри ему всегда было веселее.       От воспоминаний о друге на лице появилась улыбка. Скелет прикрыл глазницы раскапывая в памяти счастливые моменты.       Блу был не высоким скелетом, но несмотря на это из него так и рвалась решимость.       Один раз он даже умудрился поднять Инка с постели, и протащить на руках. Пока его брат не уговорил Блу положить больного на место. Пусть Инк тогда ужасно перепугался, но позже они ещё долго смеялись и черничка, как его прозвал сам Инк больше так не делал.       Как и всё что было связано с этим скелетом, их знакомство прошло неожиданно, но незабываемо.       Как потом объяснил Блуберри. Его брат Паппи, взял его с собой на работу. Хотя скорее всё было наоборот ведь Папайрус всегда филонил или просто спал на посту.       Блу, которому надоело одёргивать брата поднялся на этаж выше зашёл в первую попавшуюся палату. Инк словно на яву помнил этот день. Кажеться это была пятница.       Дверь резко открылась и взору больного предстал Черника. Сказать что Инк удивился, несказать ничего.       Лежащий с закрытыми глазницами скелет начал рисовать в голове образ друга.       Ярко синие зрачки в глазницах принимающие формы звёздочек в моменты восторга. Когда-то глаза Инка тоже так делали. Эдентичного цвета сапоги и наряд чем-то похожий на комично выглядящие боевые доспехи. Решающим фактором были синие перчатки и шарф, завязанный в пышный бант.       Толи в силу своей враждённой харизмы, то-ли по стечению звёзд, но Блу быстро разговорил Инка. Блуберри с восторгом рассматривал его старые рисунки и что-то вдохновенно говорил. Инк отвечал и спрашивал. Больной улыбался и чувствовал как его душа теплее. В тот момент он почувствовал счастье. Так они просидели час, а может и больше…ему было всё равно.       Позже пришёл и его брат, обыскавший всю больницу в поисках Блу. Тот осторожно извинился за младшего брата и посторался забрать Блуберри из палаты. Но Инк остановил его, попросив оставить чернилку ещё ненадолго. Так началась его история знакомства с этой парочкой противоположностей.       Вскоре он познакомился поближе и с самим папайрусом. Тот не так давно стал оператором очистительных работ в больнице. И пусть он с первого же дня стал игнорировать кучу работы, он каким-то непостижимым образом всё ещё сохранял рабочее место. Вообще тот был классным парнем.       Сам художник испытывал к Папсу лёгкую симпатию. Будто нашёл давно потерянного родственника или брата. Пусть тот и постоянно дымил как паровоз наплевав на правила. Переодически отвешивая шуточки раздражавшие Блу и смешащие Инка. Впрочем они оба в своей мере помогали Инку не умереть от скуки в этом проклятом месте. Особенно Блу… Его он считал самым дорогим монстром, который у него был. Тот при каждой возможности приходя вместе с братом в больницу, бежал к его палате, рассказать о недавних новостях и продемонстрировать свои попытки в рисовании. –надеюсь. Он придёт завтра. — тихо сказал Инк проваливаясь в страну грёз. Бессоные ночи и доза лекарств незаметно дали о себе знать.