Те, кто не солгал

Сохи нравится гулять в парках Сонджу, но чаще всего она выбирает тот парк, что находится дальше от дома. Она любит всех постоянных клиентов своего кафе, но немного надоедает встречать их тогда, когда ей хочется побыть наедине с собой. Что, наверно, слегка странно, потому что она ведь и так всегда одна. В её любимом парке искусственное озеро в центре, где она может сидеть на скамейке недалеко от воды и наблюдать за людьми вокруг. Повсюду кипит жизнь: день выдался тёплым, и все решили провести время на свежем воздухе. Куда ни посмотри, Сохи видит молодые влюблённые пары, пожилых, семьи с детьми. Все они кажутся счастливыми, и хотя Сохи на собственном опыте научилась не доверять внешней видимости, нутро подсказывает ей, что их улыбки и светящиеся лица не ложь. Хотя ей ли доверять своему нутру? У Сохи дети вряд ли когда-нибудь будут. Теперь уж наверняка. Она замечает неподалёку двух девушек, сидящих на расстеленном под деревом одеяле. Они похожи друг на друга, и Сохи решает, что девушки — сёстры. Она слышит их весёлый смех и старается задавить на корню неприятные чувства, против воли возникающие в душе. Потому что зависть и пустота — последнее, что она хочет испытывать. Ну не близкие у неё отношения с сестрой. Может, в далёком детстве — таком давнем, что Сохи даже не помнит, — они и были не разлей вода. А теперь… ну, так тоже бывает. По дорожке мимо Сохи проходят две другие девушки, больше напоминающие подруг. У неё ведь тоже были когда-то подруги, разве нет? Сохи хмурится, потому что, как ни старается, не может вспомнить. Когда это было, и в какой момент они все исчезли из её жизни? Почему она этого даже не заметила? Одного Санхуна было более чем достаточно? Было бы ей легче всё это пережить, будь с ней рядом близкий человек? Наверное, нет. Вряд ли чьё-то присутствие сгладило бы происходящее. А с другой стороны — рядом с ней ведь было тёплое плечо другого человека. Да, не близкого изначально, только вот детектив за время расследования стал ей ближе любого родного, будучи единственным, кто действительно пытался её услышать. Кто поддерживал и защищал её. Кто по-настоящему о ней заботился. Детектив рискнул столь многим, чтобы ей помочь, и столько потерял. Сам Чо Тхэшик скажет, что просто выполнял свою работу. Но Сохи теперь понимает, что все просто выполняют свою работу, только некоторые выполняют её плохо или в свою пользу. А Чо Тхэшик — нет. И без Чо Тхэшика она бы со всем этим не справилась.

***

Он снова пересекается с Сохи около месяца спустя. Тхэшик замечает её у ресторана, когда она разговаривает с каким-то мужчиной. С такого расстоянии ему не слышно, но она, судя по всему, пытается поскорее распрощаться с ним, при этом наверняка оставаясь, как и всегда, безупречно вежливой. Когда Тхэшик подходит, незнакомый мужчина уже на другой стороне улицы. — Всё в порядке? Ким Сохи вздрагивает и резко оборачивается, и Тхэшик тут же бранит себя за внезапное появление. Надо было дать о себе знать как-то поаккуратнее. Она одета в красивое кремовое платье и туфли на высоком каблуке. Тхэшик не находит кольца на безымянном пальце. — Вы были на свидании? Она выглядит застанной врасплох всего мгновение. Затем её лицо озаряется пониманием. — Да, я… — она неуверенно пожимает плечами. — Он часто приходил в кафе, пригласил погулять, и я подумала… почему нет? Краем сознания Тхэшик удивляется тому, что она ответила на вопрос, а он его задал. Это ведь совсем не его дело. — Кажется, вы не очень хорошо расстались? — Тхэшик чувствует, что уже заступает за границу личного, но, может, ему можно туда чуть-чуть заступить? — Он, кажется, хороший, только… — ей явно неловко. Но вроде бы не от самого вопроса, а от того, что ей хочется ответить. Тхэшик всё равно немного жалеет, что спросил. — У меня чувство, что он неискренний, — она мнёт рукав платья. — Он не врал, ничего такого, но мне всё равно было не по себе. До Тхэшика доходит, о чём она. После предательства капитана ему и самому сложно теперь смотреть на людей и не задумываться. А это правда они перед ним? Или он доверился не тому человеку? Он не стал параноиком, однако с новыми коллегами сохраняет едва заметную, но дистанцию. Тхэшик молча кивает в сторону парка, и они начинают медленно идти к нему. — Может, он просто очень хотел вам понравиться? — Тогда как я узнаю его настоящего? — глухо отвечает Ким Сохи. — Я уже жила с человеком, который был со мной неискренен, — она внезапно поворачивается к нему. — Вы с кем-нибудь встречаетесь? Или встречались? Он растерянно смотрит в ответ. Вряд ли она спрашивает о мимолётных подружках из того времени, когда он только учился в академии, и самой большой опасностью в жизни был провал на экзамене. — Нет. Он никогда ни с кем по-настоящему не встречался. Работа полицейским оставляла мало свободного времени для серьёзных отношений. А ещё он знал, что семья для полицейского — огромная слабость. Ему хватило примера капитана, который ради семьи стал брать взятки и ради семьи же собственными руками убил невинного человека. Их коллегу. Юного парня, который должен был прожить куда более лучшую жизнь. Ким Сохи понимающе кивает, но Тхэшик видит толику грусти на её лице. Это в честь его одиночества? — Вы бы стали притворяться кем-то другим, чтобы понравиться человеку? Он задумывается на пару мгновений, желая ответить насколько возможно честно. — Наверно, нет. Но не исключаю, что старался бы показать себя с лучшей стороны. — Правда? Вы так делаете? — она выглядит искренне удивлённой. Тхэшику одновременно кажется и не кажется странным, что она не понимает: Ким Сохи сама по себе привлекательный человек — ей не надо стараться, чтобы кому-то понравиться. Он чуть усмехается. — Не приходилось. Я обычно просто говорю, что моя работа и отношения вместе не уживаются. Ким Сохи смотрит куда-то под ноги, и из-за распущенных волос он не видит, какое у неё выражение лица. В конце концов, она просто согласно кивает. Тхэшика тянет улыбнуться. — Поверите мне на слово? Она снова кивает. — Да, поверю, — Ким Сохи заправляет рыжеватую прядь за ухо, и ему теперь видно приподнятые уголки её губ. — Вы меня никогда не обманывали.

***

Сохи водит обручальным кольцом по деревянной поверхности стола, вслушиваясь в неровный ритм, возникающий из-за того, что кольцо прокатывается по микроскопическим выемкам. Она носила его несколько месяцев после смерти мужа, сняла на то неудачное свидание и надела обратно. А теперь снова сняла. Сохи вглядывается в отблески на белом золоте. Она носила кольцо так долго, что оно заполировалось и теперь блестело сильнее, чем когда Санхун купил его. Их. Он же купил два кольца. И теперь одно из них лежит в ячейке колумбария. Оно так долго было частью её руки, частью её самой. Оно было символом связи с мужем. Но значило ли это для Санхуна то же самое, что для неё? Сохи до сих пор не может забыть, как увидела его левую кисть посреди площади — и даже сквозь многочисленные фонтаны заметила блестящий ободок на безымянном пальце, такой же, как у неё. Сохи снова катит кольцо по столу, только в этот раз она случайно прикладывает чуть больше силы. Кольцо даже подпрыгивает на поверхности и в итоге падает в щель между столом и стеной. Ким Сохи с задумчивой нерешительностью смотрит туда, где кольцо сверкнуло ей в последний раз. Она так его и не достаёт.

***

Сердце Тхэшика пропускает удар, когда он видит Сохи поздно вечером в полицейском участке. Потому что — разве с ней недостаточно всего случилось? Он замирает в коридоре, ведущем в вестибюль, и потому его опережает один из дежурных — совсем зелёный новичок, появившийся в отделении пару недель назад сразу после выпуска из академии. Сохи выглядит очень растерянной, и Тхэшик, наконец, приходит в себя и моментально оказывается рядом с ней. — Что случилось? Ты в порядке? — он кончиками пальцев берёт Сохи за плечи и оглядывает. — Не пострадала? Она лишь успевает качнуть головой, прежде чем её прерывает резвый дежурный, который торопливо смотрит в те записи, что уже сделал: — Госпожа Ким говорит, что у неё на улице отобрали сумку. Недалеко отсюда. Вор был… Тхэшик поворачивается к юнцу и забирает у него блокнот: — Я тут разберусь, спасибо. Дежурный чуть обиженно на него смотрит, но возразить не смеет, так что молча удаляется обратно за конторку. Ким Сохи вопросительно смотрит на Тхэшика, и он почёсывает шею и неловко улыбается. И про себя замечает, что часто чувствует себя неловким и неуклюжим рядом с Сохи — грациозной и тонкой. — Давай туда присядем, — он указывает на круглый столик в углу. — Хочешь чаю или кофе? Она улыбается и качает головой. — Мне нужно вернуться в кафе через двадцать минут, чтобы отпустить персонал. Тхэшик кивает: — Хорошо, тогда просто запишем твои показания. Ты точно в порядке? — удостоверяется он, потому что внутри всё до сих пор сжимается от тревоги. Сохи невесомо касается его руки. — Всё в полном порядке. Честное слово. Тхэшик чувствует, что сердцу больше не угрожает приступ, и ведёт Сохи к столу. Может, её закалило прошлое, может, у неё изначально была эта часть характера, которая позволяла перебарывать в конечном счёте любые панику и страх и идти вперёд. Сохи вдруг поворачивается к нему, и Тхэшик знает, что смотрит на неё зачарованным взглядом. Она его зачарованный взгляд не понимает. — Что такое? — Просто ты, наверно, самая смелая женщина, которую я знаю. Она смущённо улыбается. — Не думаю, что это правда. Твоя напарница тоже была очень смелой, — вспоминает Сохи. — Она, не сомневаясь, следовала за тобой, вообще не боясь последствий. Хотя речь шла уже не просто о похищении человека. И даже если боялась — виду не показывала. Она гораздо смелее меня. — Ты просто не видела, как Джинкён рвала на себе волосы от всего происходящего, — шутит Тхэшик и продолжает более серьёзно: — Но она полицейский, она по своей воле пошла в детективы. А тебе пришлось оказаться в эпицентре всех этих событий. Сохи, наконец, смиряется с его словами. — Если посмотреть так, то… что ж. Тхэшику не уверен, но ему словно слышится произнесённое шёпотом: «Хотела бы я быть ещё смелее».

***

Зачем ей человек, который постоянно рискует своей жизнью? Сохи как будто бы пытается заставить себя передумать, прекрасно осознавая всю тщетность попыток. Логично рассуждать и свободно чувствовать — совсем разные вещи, а ясный ум Сохи иногда даёт сбой. Она вглядывается в своё отражение уже третью минуту. Может, если она будет смотреть достаточно долго, то ей удастся в чём-то себя убедить. Например, в том, что они с Тхэшиком существуют на параллельных линиях, и им не то, что не стоит пересекаться — у них и не получится. Сохи уже делила свою жизнь с человеком, который поставил долг выше неё. И она знает, что Тхэшик наверняка поступит так же. Только, несмотря ни на что, всё равно в её голове самовольно звучит венский вальс, который заставляет все разумные мысли скрыться прочь.

***

Найти незадачливого воришку оказывается проще, чем можно было подумать — тот как будто и не старался быть особо осторожным, продолжая терроризировать людей, и крошечная часть Тхэшика чувствует разочарование: ну можно же было немного постараться? Найти все украденные вещи после получения чистосердечного не составляет труда, и Тхэшик сразу же звонит Сохи и просит её прийти за сумкой. — Всё на месте? — интересуется он, когда Сохи заканчивает просматривать вещи. — Кроме наличных, — пожимает она плечами. — Но этого же следовало ожидать? Тхэшик кивает, чувствуя на губах улыбку. — Большое тебе спасибо, — Сохи чуть кланяется, но он качает головой. — Это моя работа. Так что… — Так что я благодарна тебе за то, что ты хорошо её выполняешь, — заканчивает она твёрдым голосом. Тхэшик решает не спорить с ней, да ему, честно говоря, и не особо хочется. Сохи надевает сумку на плечо и снова кланяется: — Что ж, мне пора на работу. Он смотрит, как она уже направляется в сторону выхода. — Сохи, — решается он в последний момент, когда она уже почти выходит из участка. — Ты не хочешь… — она оборачивается и смотрит на него. Тхэшику сложно дать название смеси чувств в её глазах. Неверие. Нерешительность. И сдержанная надежда. — Ты не хочешь сходить поужинать со мной? Она мгновение молчит. И, чуть улыбнувшись, кивает.