Быть взрослой

      Я родилась птенчиком на прекрасном острове. Все на нём мне было знакомо, всё рождалось и цвело вместе со мной. Это был дом, оберегающий от любых бед. Я летала там, веселилась и играла. Иногда проверяла смелость в опасном море. Иногда смотрела на сиящее вечером небо. И мне хватало этого. Я знала, что подо мной была опора.       Но летели дни, и чем больше – тем быстрее. Я росла, крепчали мои крылья, и с каждым часом всё вокруг неумолимо менялось. Испытания становились простыми, чувства – одинаковыми, убеждения ненужными, а думы... А дум стало не хватать.       Я вдруг поняла, что всё знаю. Словно у острова вдруг появились границы, вдруг я увидела его всего до конца. И в нём уже не было ответов на то, что я хотела знать. Воды и небо не были так глубоки, чтобы вмещать в себя эти ответы. И сердце моё захотело новой глубины. Я стала скучать: бесцельно летала над морем, сидела на вершинах моих гор, и внутри всё яснеее, всё чаще стал гудеть какой-то непонятный зов. Зов желаний, как я поняла потом.       Однажды вечером я облетала свой остров, моё сердце было полно тоски, жажды нового и глубокого. Мне было грустно от растущего внутри этого зова, потому что я не знала, куда он меня влечёт... И вдруг я увидела на вершине горы гостя. Кто-то сидел на прочных камнях так, будто невообразимо давно не делал этого, и смотрел вверх, и вздыхал, и что-то неясно шептал. Я подлетела, нисколько не боясь незнакомца, хоть он и был другим, не похожим на меня. Но зачем бояться чужих? Они ведь только внешне отличаются, а по сути – те же птицы...       И он был птицей. Большой усталой птицей с чёрными перьями и странным взглядом, соединявшим наслаждение и боль. Увидев меня, этот гость радостно взмахнул крыльями, пригласил поговорить с ним. И мы говорили весь вечер. Чёрный великан спрашивал о моей жизни здесь, и, когда я рассказывала, в его глазах что-то ярко отражалось. Потом я узнала, что это называется «воспоминания».       Узнав о моей тяге к новым думам, гость снова устремил взор в небо. Там уже не было солнца – оно незаметно покинуло меня, спустилось в свою колыбель. Он сказал мне, что крылья мои окрепли, что мне пора улетать с острова. И призывал подняться выше – к новым тайнам, новым истинам. А выше была только пелена – что за ней, я никогда не знала. Никто не знал, ведь она скрывала от нас, наверное, другой мир...       И я вдруг поняла, что не хотела подниматься выше. Не хотела оставлять свой остров, где всё родное и знакомое, где я всё так сильно люблю. Мне было страшно: что там, за пеленой? Должна ли я знать? И лишь сердце моё хотело глубины...       Чёрный великан улетел, оставив меня решать и выбирать. Я была воодушевлена и одновременно испугана встречей с ним – и больше не знала покоя ни днём, ни ночью. Я нашла ответ на вопрос о том, куда меня влечёт зов внутри, и всё чаще и чаще оставалась ночью на горе, без присмотра солнца, всматриваясь в пелену над моим островом. И однажды поднялась выше – пересекла её черту, желая открыть там нечто новое, глубже и интересней того, что уже знала. Я захотела увидеть ещё пути. Захотела глубины.       Покинуть родной остров не было страшно – я легко расправила свои окрепшие крылья, взмыла ввысь и коснулась пером тёмной завесы. Она забрала, окутала всё моё существо, но я ничего не почувствовала. Пройдя через неё, я очутилась в новом мире – том, о котором говорил Чёрный великан, и ожидала увидеть необыкновенное: ярче цвета, теплее свет, выше горы и глубже небеса и моря... Но вокруг ничего не было. Ни моря, ни гор, ни неба, ни солнца. Негде было отдохнуть, не на что было опереться. Со всех сторон только мгла – не злая, но бездонная. А во мгле звёзды.       Я увидела их и была поражена. Такие белые, прозрачные и чистые, каким не было ничто, что я когда-либо знала, они вдохновляли своей красотой, вселяли веру своим сиянием... Я хотела долететь к этим звёздам, но не могла – крылья устали и отяжелели, а они остались всё так же далеки.       Остались недосягаемы.       Я не хотела в это верить и стремилась всё усерднее, не жалея последних сил. А потом из мглы возник Чёрный великан, а рядом с ним его копия – вторая и третья... Я увидела ещё таких птиц: усталые, печальные, они всю жизнь летели в этой мгле, ни зная ни отдыха, ни опоры гор. Они тоже стремились к звёздам... Кто-то к огромным и грозно моргающим, кто-то к маленьким и мягко блестящим.       Это заставило меня очнуться. Взглянув на себя, я вдруг увидела, как чернеют мои перья, как всё внутри пустеет и забывается, оставляя только это странное желание достигать. И осознание сковало меня и остановило, заставив вновь увидеть, как за спиной клубится та самая пелена. И я вдруг спустилась обратно за её черту, вернулась на свой остров. И поняла, что моё сердце больше не жаждет глубины. Ведь глубина всегда тёмная – чем глубже, тем меньше вокруг света.       А свет – это радость. А тьма – это грусть.       Я осталась на родном острове, и больше никогда не покидала его пределов. За моё отсутствие он нисколько не изменился, словно ждал меня, верил в моё возвращение. И пусть всё здесь просто и предсказуемо, зато впереди всегда свет солнца, опасность моря, сияние неба и опора гор...