Восход мести

      В главном зале Базы доктора Эггмана, с закрытыми глазами, сложив руки за спину, стояла ежиха. Она не двигалась, прислушиваясь к звукам, что её окружали… точнее, к их почти полному отсутствию. Она едва дышала, и казалось, что это призрак, который хранит покой в этих стенах. Её лицо выглядело умиротворенным, что было очень странным, ведь у многих мобианцев это место вызывало лишь страх. Она простояла в таком положении уже не один час. Ежиха взглянула на свои руки и сжала кулаки. «Почему?».       Она задавала этот вопрос уже не в первый раз. «Почему?»       Бедняжка упала на колени и схватилась за голову. И, через несколько мгновений вскинув её, с болью в голосе прокричала:       — Почему?!       Тусклый свет едва оттенял глаза ежихи теперь — и вместе с тем его лучи, едва видимые, озаряли страшный шрам на ее лице.

Несколько лет назад.

      Инфинит шел по захваченному городу, добивая те остатки сопротивления, что еще пытались задержать его для эвакуации гражданских. Он медленно продвигался по разбитым улицам, ища ту, что не вернулась с задания. «Вот же ж… Куда она могла пропасть?» — думал Инфинит, отбрасывая бездыханное тело солдата в сторону. — «Вот вернется, я точно её сам убью».       В это же время, по другой части города бродила маленькая серая ежиха, в грязном и местами порванном платьице. На её голове был очень глубокий порез, кровь, текущая из которого, заливала лицо. Она шла, не замечая ничего вокруг. Бедный, несчастный, ненужный ребенок. Малышка была потеряна настолько, что не увидела препятствие на дороге. Споткнувшись, она упала. Боль в уже давно разодранных коленках стала сильней.       Это стало последней каплей — не выдержав очередного удара, она заплакала. Среди разрушенных домов, развороченных улиц, среди огня и дыма на коленях стоял ребенок. Малышка плакала и звала маму с папой. Лишь боль и страх заставляли девочку вставать и идти дальше, всхлипывая и зовя свою семью.       Дойдя до закоулка, она услышала чей-то тихий стон. Малышка поняла, что там есть кто-то живой и, судя по всему, взрослый. Осторожно пробираясь через мусор, она увидела… шакала. Девушку. Темно-серого окраса с пепельными волосами. Все её тело было покрыто глубокими ранами. Она сидела, облокотившись на здание, стараясь что-то сделать с каким-то устройством, но судя по всему оно не работало. Девушка кинула непонятное устройство об стену, отчего ее израненное тело скрутило от боли.       Малышка, не готовая к такой картине, застыла в ужасе. «Ей больно. Больнее, чем мне».       Шаг, шаг, еще шаг — и вот она уже стоит на коленях рядом с раненой.       — Все будет хорошо, тётя. Я с вами, — тихо сказала девочка, осторожно начав гладить пепельную голову, едва ощутимо начинающую холодеть.       Открыв глаза, девушка увидела маленького серенького ежонка с небесно-голубыми глазами и доброй улыбкой… Прямо-таки ангелочек. Ангелочек, лицо которого залито кровью.       Та только слабо мотнула головой и застонала, не в силах вымолвить хоть слово. Откуда здесь взялся ребенок?.. Как?.. Ей не мерещится?.. Только вот боль выбивала все мысли из головы, а вдруг начавшийся кровавый кашель дал понять, что ей осталось недолго.       Малышка заплакала.       — Тетя, не умирай, пожалуйста. Мне страшно, — девочка прижалась к ней, ища спасения. — Не умирайте! Мне страшно!       Девушка с трудом открыла глаза. Значит, ей не чудится.       — Тише, дитя, — хриплым голосом проговорила она, из последних сил улыбаясь малышке. — Не плачь. Не надо лить по мне слез. «Она такая маленькая и добрая малышка. Прости, что не смогу тебе помочь. Инфинит, ребята… я подвела вас всех».       — Почему? — тихо спросила малышка, беспомощно прижимаясь к девушке.       — Я не… — она снова закашлялась.       Голос девушки затих.       — Тётя? — спросила девочка, но       Ее слов уже не слышали.       — Тётя!       Она уже перестала дышать.       — Тётя!!! — Маленькие ручки крепко ухватились за залитую кровью одежду.       В этот момент странный свет озарил их.

Наше время.

      Ежиха, на вид лет девяти, с трудом поднялась на ноги. Некоторое время постояв на месте, переведя дыхание после истерики, она направилась на нижние этажи базы. Идя по пустым и темным коридорам, она вспоминала, сколько времени она убила на уборку того побоища, что здесь произошло. Убралась она тогда на славу — вот только на полу и на стенах остались вмятины и дыры как напоминание о том, что она пропустила. Дойдя до лифта, ежиха вошла в него. Она нажала нужную ей кнопку и начала спуск вниз.       Стоило ей прислониться к стене — и вот уже вновь слезы потекли. «Не смей плакать!» — тихий, но твердый голос приемного отца и горящая щека после его урока. «Не плачь, малышка», — добрый голос тети, что заменила мать. «Не плачь», — голос доктора который закрывал стазисную камеру.       Плакать ведь нельзя.

Два месяца назад.

      Стерильная комната, в середине которой стоит стазисная камера… Это место уже как год было пристанищем больного ребенка. Ребенка, которого бросили родители, чтобы спасти старшего сына и свои жизни, чтобы выбраться из охваченного войной города. Ребенка, который нашел семью в лице тех кого он должен ненавидеть. «Системный сбой. Системный сбой. Начать процедуру экстренного пробуждения».       На полу, около камеры, лежала ежиха. Слабая после стазиса, она пыталась прийти в себя. Иголки на ее голове слиплись, а шерстка на теле насквозь пропиталась жидкостью. Отойдя после пробуждения, она поняла, что произошло нечто плохое. «Я проснулась, но где все?».       С трудом поднявшись на дрожащие ноги, ослабевшие в стазисе, она вышла в коридор. Ежиха прикрыла рот руками от ужаса. Коридор… оказался полон следов битвы. Разрушенные бадники, копоть, выбоины в стенах и потолке. Следы крови то тут, то там. «Папа, дядя… где все?».       Пошатываясь, она направилась в одно место, которое ей однажды показал доктор Айво Роботник. — Дядя, ты звал меня? — маленькая девочка подбежала к полному ученому, который ждал ее перед гермодверью. — Да, звал, — доктор Роботник показал рукой на нее. — Азиза, если с нами что-то случится, за этой дверью ты будешь в безопасности. — Почему, я за ней буду в безопасности? — спросила она, гладя доктору в глаза. — Вырастешь — узнаешь, — улыбнулся он. — Ладно… — Азиза погрустнела, но затем резко улыбнулась. — Ты расскажешь о конструкции Метал Соника? — Все еще хочешь создать такого же? — Да, да, да, да, да! — запрыгала она вокруг него. — Ладно, пошли, — и, взяв малышку за руку, Айво Роботник повел ее в лабораторию.       Азиза пришла в себя уже когда остановилась перед гермодверью. Внутренний компьютер Базы все еще работал, и распознав ребенка, сразу же начал их открытие. В воздух поднялась пыльная взвесь, от чего ежиха закашлялась. Через считанные мгновения она увидела то, от чего ее сердце едва не выпрыгнуло из груди. Там…

Наше время.

      Войдя в помещение, она увидела семь стазис-камер. Двери за ее спиной закрылись.       — Дядя, ты гений! Клоны хорошо справились со своей работой. Все считают вас погибшими и уже отпраздновали победу…       Она подошла к капсуле, где спал Инфинит.       — Скоро, отец, они заплатят. За всех нас, — поцеловав холодное стекло, она направилась к компьютеру.       Она набрала код доступа и засела за работу.       — … да начнется охота!.. — выдохнула она с предвкушением.       И на экране появилась фотография, смотреть на которую было нелегко. На ней были те, кто отобрал ее семью.