Восход мести

      Азиза сидела за компьютером уже долгое время, размышляя над тем, что ей делать. Мысли её были хаотичны и немилосердны к ребёнку, ведь любая ошибка в данный момент может привести к трагедии в будущем. Откинувшись на спинку кресла, она уставилась в потолок рассеянным взглядом и начала медленно погружаться в воспоминания. Ей вспомнился один разговор с отцом… — Запомни, ребёнок, — сказал Инфинит, бросив на приёмную дочь тяжёлый взгляд, — никогда не бойся, или страх заставит тебя совершать ошибки, и этим может воспользоваться враг, а он не будет милосерден. Ты меня поняла? — Да, отец. — Хорошо. А теперь пошли на полигон, посмотрим, как Адель гоняет твои творения, — усмехнувшись, шакал развернулся и направился к выходу из детской. — Отец… Он остановился и, не оборачиваясь, спросил: — Что? — Почему вы от меня не избавились? — малышка нахмурилась. — Ведь я… Инфинит развернулся. — Ты… ? Малышка, опустив голову, прошептала: — Ничтожество. Инфинит направился к ребёнку. И, когда оказался прямо перед ней, строгим голосом произнёс: — Посмотри на меня. Ежиха по одному его тону поняла, что разозлила своего отца, и покорно подняла голову. Удар. Ее голова дернулась, а из глаз почти мгновенно потекли слёзы. — Не смей плакать, — произнёс он с толикой презрения, — или ты действительно хочешь, что бы я посчитал тебя ничтожеством? Опустив голову, она произнесла: — Не хочу. Испустив вздох, не то тяжкий, не то снисходительный — ей было тяжело понять в тот момент, — он встал на одно колено перед ней и обнял её. — Ты пережила очень многое… — начал он — …Их слова и поступки нескоро забудутся, но однажды всё это превратится лишь в прах в твоей душе. Приподняв голову девочки, он осторожно стер слёзы с ее щеки. — Но запомни… Он провел по шраму на лице малышке. — … не все достойны прощения.       Она вздохнула. Приёмный отец всегда был строг с ней, но она понимала, что он сам был воспитан так же. Там, где проживал он и его отряд, также состоящий из шакалов, были тяжелые условия, поэтому детей воспитывали жестко, чтобы они могли хотя бы просто выжить — и, верно, бороться за право быть членами общества, а не мусором. Мусор никому не нравился, никем не считался большим, чем вещь — мусор заслуживал продажи в рабство или еще чего хуже…       Ежиха вновь обратила своё внимание на монитор. Фотография бойцов сопротивления. Она смотрела на лица тех, кто хотел уничтожить её семью. Последнее, что у нее осталось.

Слева-направо: Соник, Тейлз, Наклз, Эми, Сильвер, Шэдоу, Руж, Вектор, Эспио, Чарми, Гаджет и… Ляпис.

      Старший брат, о потере которого она сожалела, но которого и ненавидела. Которого любила и которому завидовала. Вглядываясь в такие родные, но и такие чужие черты лица, она начала вспоминать то, что, казалось бы, уже давно похоронено в её памяти. Отец что, лупит её до потери сознания ремнем… за без спроса съеденную конфету. Мать, что забыла забрать её из детского сада, ведь у брата было выступление в школе, и она повела его вместе с друзьями в парк аттракционов. Отец, что засмеял её за криво сшитого робота. Мать, что винила её за любой скандал с мужем, который каждый раз спрашивал, от кого она родила её. Брат, пообещавший ей, что они всегда будут вместе… … и оставивший её один на один с уродливым лицом войны. Не знавший, что однажды его сестра осмелится взглянуть в ее глаза. Как бы ни было…       Схватившись за голову, она застонала. Каждый раз, когда она вспоминала свое прошлое, голова просто начинала раскалываться, а болезненные воспоминания не прекращались. Ежиха старалась успокоиться, но не выдержав больше, она закричала.       — Хватит! Как бы ни было больно.       Воспоминания прекратились, — Плакать нельзя.,       но головная боль некуда не делась.       Вдруг в коридоре раздались многочисленные торопливые шаги. Кто-то вошел в помещение и направился к сидящей за столом ежихе. Судя по звукам, это не был кто-то один — это было несколько морфов, остановившихся за ее спиной. Девочка перевела дыхание и, повернув голову, посмотрела на прибывших. На ее губах появилась слабая улыбка.       Перед ней стояли три мобианки. Ее творения.       Первая — тёмно-алая лисица с четырьмя хвостами. На вид ей можно было дать пятнадцать лет. Длинные волосы были затянуты в хвост. Первое её творение. Имя — Ай. Вторая — кошка темно-зеленого цвета, с короткой челкой хохолком. Выглядела примерно на тринадцать лет. Второе творение. Имя — Цвай. Третья — кролик темно-розового цвета, с милой маленькой челочкой, пятилетняя девочка. Имя — Фри. У всех троих был один объединяющий признак во внешности — алые глаза.       Заметив, что создательница обратила на них внимание, они поклонились почти одновременно:       — Создатель, мы услышали крик и пришли узнать, что случилось, — сказала Ай.       — Мы переживаем за вас, — подтвердила причину Цвай, улыбнувшись.       — Ни-ни, Фри испугалась, — всхлипнула Фри, смотря на создательницу преданным взглядом. Она имела привычку говорить о себе в третьем лице.       Ежиха, глядя на своих созданий, покачала головой. Ей не хотелось, чтобы за нее переживали:       — Все хорошо, просто воспоминания…       Ей не дали закончить.       — Нам не стоит говорить лишнего, если вам нехорошо… мы не хотим, чтобы вам снова стало плохо. — Ай смотрела на нее с грустью, ведь они страдают, когда видят, что не могут ей помочь.       — Спасибо.       Трое поклонились. И вдруг Цвай заметила ту самую фотографию, открытую на мониторе.       — Госпожа, это они?       Кивок.       Все трое помрачнели.       — Создатель, мы хотим вам помочь, — ровно проговорила Ай, смотря на творца решительным взглядом.       — Да, ни-ни! Мы можем помочь! — Фри очень быстро закивала.       — Мы не подведем, создатель, — Цвай улыбалась ей.       Ежиха улыбнулась. В ее голове уже зародился план.

Пару дней спустя.

      Поздний вечер. Гаджет возвращался домой поздно, и все из-за того, что команда готовилась ко дню рождения Ляписа, а точнее — придумывали план, как затащить его на его же праздник. Волк знал, что эта идея плоха, с самого начала. После войны сине-фиолетовый еж стал более мрачным и нелюдимым, чем раньше, ведь гибель Селении стала страшным ударом для него. Гаджет помнил малышку и сам не мог поверить, что ее больше нет. Четыре года прошло, но ни её брат, ни он сам не могут забыть добрый взгляд небесно-голубых глаз.       Идя через безлюдный парк, он думал, как уговорить друга пойти на вечеринку, и потому не заметил, что все это время… поджидали. В последнюю секунду волк почувствовал опасность и успел уйти от внезапной атаки со стороны.       — Ни-ни, а ты быстрый, — раздался детский голосок, после чего из темноты на дорогу вышел обладатель голоса.       Гаджет застыл, шокировано уставившись на крольчиху. Девочка, одетая в черное кружевное платьице, полосатые черно-белые носочки и черные туфельки. На ее лице была белая маска с красными каплями, а за прорезями виднелись светящиеся алые глаза. В руках она держала косу.