Восход мести

      По всей базе царила работа. Бадники штамповались в авральном режиме, и по всей базе царила боеготовность.       В главном зале, перед кучей экранов, сидел в кресле доктор Эггман. По правую его руку, стоял Инфинит и мрачным взглядом изучал информацию, которая транслировалась на экраны. Ай, стояла смирно, около одного из рабочих столов, а под ним притаились в обнимку Цвай и Фри. Кошка и крольчиха, выглядывали осторожно из своего убежища, стараясь не привлекать внимания главу шакальего отряда.       А все потому, что реакция Инфинита, после пробуждения была… Не очень хорошей.       Сам же Инфинит забыл про этих троих и погрузился в изучение информации. — Не понятно все это. — сказал Инфинит, вслух. Доктор, стуча клавишами, кивнул. — Инфинит, может пойдешь и отдохнешь. Сейчас, тебе нет нужды, находится здесь. — сказал Эггман, несмотря на него. — Прогоняешь? — хмыкнул он. — Да. Ты не даешь вылезти этим двоим из-под стола. А они мне нужны. Инфинит глянул в сторону ИФЖ и хмыкнул. — Хорошо. Он пошел к выходу, когда к нему обратился Эггман. — Инфинит. Он остановился. — Да, Айво? Роботник развернулся в кресле и посмотрел на шакала холодным взглядом. — С ней все будет хорошо. Она умная, и не полезет, куда не надо. Шакал улыбнулся. — Я знаю. И покинул помещение.       Комната Инфинита, на базе, была скромной. Кровать, стол, стул, и шкаф. Светом служил встроенные в потолок лампы. Вот и все, что у него было. Но он считал это место своим домом.       Долгое время скитаний для его отряда и выживания, окончились, когда он согласился на контракт с доктором Эггманом. Но шло время и война набирала обороты, плюс рубин иллюзий оказался с плохим подвохом. И если бы не ребенок, кто-бы знал, чем бы все закончилось.       Зайдя в комнату, Инфинит направился к столу. Там средь бумаг, книг и записей стояли две фотографии.       На первой были запечатлены он, Лутфия и Азиза. Он и шакалиха стояли приобнявшись, а посередине них, стояла шестилетняя Азиза, в голубом платьице и улыбалась.       А вторая фотография, грела душу своим видом и подкинула воспоминания. Новый год.       Семилетняя Азиза, наряженная Лутфией под снежинку, стояла около елки и была чем-то недовольна. А причина недовольства крылась в том, что Цвай и Фри, обмотали Ай гирляндой. Лисица, с видом мученицы, не могла даже пошевелиться, и глазами умоляла освободить ее. Азиза, вздохнув, принялась освобождать свое дитя из плена. Освободив ее, она сказала. — Даа… дети это цветы жизни… — и резко развернувшись она рявкнула. -…На могиле родителей! Цвай! Фри! А ну живо сюда! Те поняв, что довели ее, решили смыться куда подальше. Инфинит с Айво и отрядом, стояли и смеялись от всей этой ситуации. Азиза, смотря как они смеются, буркнула. — Им смешно, а я повесится уже хочу. Дарения подарков он тоже не мог вспоминать без смеха.       Азиза, подарила ему связанный шарф пепельного цвета. Теплый подарок, был воспринят благодушно Инфинитом, и он обмотал его вокруг шеи. Сам шакал подарил ей два небольших клинка, которые он сам ей сделал. Ежиха обняла их и затем бросилась обнимать его. — Спасибо. Папа. — прошептала она. Шакал, прижал ее к себе, и поцеловал между ушками. — Не за что. Малышка.       Айво подарил ей книгу по биоинженерии. Она ему подарила теплые вязаные носки, на которых была вышита надпись «Соник. Нюхай, ноги гения.». Доктор засмеялся и обнял Азизу. — Спасибо, малышка. — сказал он смеясь. — Не за что, дядя. — хихикая произнесла Азиза.       Лутфия подарила ей темно-серые перчатки. В ответ она подарила вязаную повязку для волос, с надписью «Лучшая мама.». Растроганная шакалиха не сдержала слез и сильно обняла малышку. — Мама, почему плачешь? Тебе не понравился подарок? — спросила Азиза, поглаживая ту по голове. Шакалиха посмотрела на нее, и поцеловав в лобик сказала. — Нет. Милая. Просто, ты для меня самый лучший подарок. Спасибо. А вот подарок от ИФЖ…       Рядом с Ай, стоял ее подарок для своей создательнице. Обмотанные одной гирляндой Цвай и Фри. — Да вы издеваетесь. Смех стал ей ответом. Новогодняя фотография. — Я помню, тот новый год… — сказала Лутфия, и обняла Инфинита со спины. — Она назвала нас папой и мамой. Шакал, поставил фотографию на стол. — Да. Тот новый год был лучшим в моей жизни. — Не только в твоей, но и в нашей тоже. Развернувшись в объятьях, он положил голову на ее плечо, и обнял в ответ. — С ней, все будет хорошо. Шакалиха, грустно улыбнулась. — Я молюсь за это. Он посмотрел в ее глаза, и осторожно поцеловал. — Если с ней, что-то случиться я… — прошептала шакалиха, после поцелуя. — Мы все будем мстить. Клянусь.