Восход мести

За восемь часов до убийства Ай.       Цвай и Ляпис, выпали из тени, в заброшенной квартире, в одной из частей не до конца восстановленного города. Ночь легко могла даровать ей возможность перемещаться в тенях, и это помогло спасти в этот раз ее и его задницу.       Кошка отцепила от шеи руку Ляписа, и с любопытством и интересом начала разглядывать его, пока еж приходил в себя, от перемещения.       Перед ней был сине-фиолетовый еж, чуть меньшее Соника. Длинные иглы доходили до поясницы. Из синего цвета к середине они меняли оттенок в фиолетовый. Глаза ежа были голубыми. Вокруг шеи был обернут серый шарф, который повидал в этой жизни многое. На руках красовались черные перчатки. На ногах надеты сине-серые кроссовки. «Хе, модный.» — подумала кошка.       Только приглядевшись к его состоянию, она выругалась. Бинт на голове пропитался кровью, и судя по тому как долго он приходит в себя, ему было херово. Подойдя к нему она надавила на особую точку на шее, заставив Ляписа отключится. Уложив его на пол, она решила осмотреться в их временном укрытие.       Приблизительно, рассчитав траекторию перемещения, она кивнула сама себе. Война знатно зацепила этот район города, и еще долго мобианцев здесь не будет из-за разрушений. Коммуникации были разрушены, дороги были в гигантских ямах. То что ей сейчас надо, что бы спрятать Ляписа.       Походив по дому, она оценила обстановку. Дом пострадал не значительно, крыша и стены почти целы, а «их» квартира вообще почти не пострадала. Пару трещин в стене, да выбитые окна. Цвай была этому очень рада, ведь ей, не придется тащить Ляписа, куда-то еще, на своем горбу.       Цвай, найдя в квартире где они очутились диван, проклиная все на свете, затащила на него ежа. Выдохнув она пошла добывать воду и еду. Оглянувшись на Ляписа и прислушавшись к своему телу, она добавила к этому списку бинты и обезболивающие. Выйдя из дома, она переместилась тенями.       Ночной город, спал, не подозревая, о событиях что происходили в эту ночь. В одной из подворотен, из тени появилась Цвай. Прислушавшись к местности, она отправилась к небольшому закрытому магазинчику. Достав отмычки, она принялась чертыхаясь взламывать замок. Проклиная всех на свете, она все-таки взломала его. И вошла во внутрь.       Передвигаясь тихо, но быстро она принялась разыскивать нужные вещи. Через пару минут она почувствовала, что кто-то за ней наблюдает. Резко развернувшись она похолодела от ужаса…       На стойке кассы, свесив одну ногу сидел сине-фиолетовый еж. В темном подранном плаще, и сером шарфе. С перебинтованными ногами. Его взгляд был нормальным. Не безумным. — Привет, песик. Как дела? — спросил он, покачивая ногой. Цвай, сделала шаг назад. — Не бойся. Сейчас я нормальный. Пока что. — произнес он, грустно улыбаясь. Кошка, не скрывая страха, заговорила. — Что, тебе от меня надо? На что еж посмотрел на нее с любопытством. — Вау. Ты умеешь нормально говорить. Не орать матом, не просто орать, а говорить. Неожиданно. Цвай начала злится. — А ты умеешь только мучить, убивать и жрать. Каннибал придурочный. Еж хихикнул. — Как мило. А ты знаешь кого я должен за это благодарить, а? Кошка уже не знала, что ждать от этого психа. — И кого? Он мило улыбнулся. — Твою хозяйку. Цвай, уже хотела наброситься на ежа. — Она твоя сестра, тварь! Ты вырвал ей глаза! На что он заржал. — Хаха… убила. Его взгляд резко стал безумным, а улыбка кровожадной. — Не понимаешь… Он резко рванул к ней, и одной рукой зажал ей рот. Со страхом она приготовилась к чему угодно… Только не к этому… — Смотри. И прикоснулся к ее лицу. Фиолетовая девушка ежиха, лежит на пледе и читает книжку, сине-фиолетовому малышу… Ее растерзанное тело, и отчаянный крик ее мужа… — Амадея! Лазурит! Сестра, сжимает шею сине-фиолетовому малышу… Яркий свет… Серая взрослая ежиха и маленькая серая ежиха… Вдох и выдох ребенка… Два маленьких трупа… Замена… — Все будет хорошо… сынок… сестренка… я люблю вас… — Тебе хватит? — спросил еж, отпуская Цвай. Но кошка не ответила. Ее опустошенный взгляд был направлен на пол. Она, просто не могла, смотреть в его глаза. — Эй, ты чего? — он, схватил, ее за волосы и заставил смотреть, ему в глаза. — Ты не виновата, песик. Он отпустил ее и кинул в нее рюкзак. — Здесь все что надо. Убирайся. Но Цвай не двигалась. — Как? — ее, тихий шепот разнеся по помещению. Еж, наклонил голову к плечу, и с любопытством уставился на нее. — Что? Она посмотрела на него, светящимися алыми глазами. — Как я могу искупить ее вину? Он безумно улыбнулся. — А зачем тебе это? Она опустила голову. — Я ее творение. И я хочу искупить, не только ее, но и свою вину, перед вами. Он засмеялся. — И правда. Слишком гуманная. Хорошо, что я, тебя тогда не убил. Он подошел к ней и погладил по голове. — Твоя задача…       Цвай вошла в квартиру сжимая в руке пистолет. Пустой заплаканный взгляд и губы что продолжают просить прощения, она была сломлена.       Подойдя к дивану на котором лежал Ляпис, она положив пистолет на пол, достала из кармана шприц, и сделала ему инъекцию. Затем, механическими движениями перебинтовала ему голову.       Смотря на него, она продолжала просить прощения. Потом встав и подняв пистолет она отправилась прочь отсюда.       По дневному весенним небу медленно текли облака. Птички чирикали мелодию этого чудесного места, а ветерок шелестел травой и цветами.       На поляне возникла Цвай. Опустошенная, с текущей струйкой крови из уголка рта, она стояла сжимая пистолет. Она улыбалась.       В первые она почувствовала свободу, и упав на колени она тихо заплакала. Все пережитое, медленно захватывало разум кошки. Медленно она подняла голову и посмотрела на небо. — Надеюсь, я «та», буду более счастлива. Она медленно, поднесла пистолет к голове. — Мама, Ай, Фри… Она улыбнулась. — Я люблю вас. Выстрел.