Миссия: Убить семью

      Синяя вспышка осветила зал академии. На пол приземлились Харгривзы — вымотанные и уставшие.       Уперевшись ладонями в холодный пыльный кафель, Диего оттолкнулся, вставая на ноги. — Мы дома! — воскликнул он.       Эллисон помогла подняться Ване, которую слегка подташнивало от резкого межпространственно-временного скачка.       Клаус каким-то непонятным образом очутился на лестнице и чуть было не оступился, когда пытался встать, но Бен, который, к счастью Четвертого, все еще был рядом, вовремя подхватил его.       Диего вошел в гостиную. Над камином привычно висел портрет Пятого. Номер Два недовольно поморщился, но продолжил осматривать помещение. Все было на своих местах, не считая лёгкого беспорядка: разбросанных вещей, осколков из-под разбитого стакана.       Тем временем Лютер приметил на столешнице газету. — Второе апреля! День после апокалипсиса! — воскликнул он.       Вошедшие в кухню Эллисон и Ваня выдохнули, сливаясь в объятьях.       — А где Пятый? — резко отстранившись от сестры, спросила Седьмая.       — Р-реб-бят… — из фойе послышался хрипловатый голос Клауса. — Идите сюда…       Семья ломанулась в зал. Там на полу сидел Номер Четыре, возвышаясь над телом мальчика. Пятый лежал за колонной, поэтому по прибытию никто не заметил его сразу.       — Боже мой! Что с ним? — сев рядом, воскликнула Эллисон.       — Я-я н-не знаю… — дрожащей рукой поворошив волосы брата, сказал Клаус.       — Он дышит? — наклонившись, спросил Лютер.       Эллисон мгновенно положила голову ему на грудь. Неровное… Тяжёлое… Было практически незаметно, как вздымалась его грудь.       — Да… — на выдохе произнесла Эллисон.       — Ну так разбудите его! — процедил Диего.       Девушка прикоснулась ладонью к щеке Пятого и слегка похлопала. — Пять?       Его голова, словно тряпичная, покачалась из стороны в сторону, а челка упала назад; мальчик и не думал просыпаться.       — Усталость, или с ним действительно что-то случилось? — присаживаясь на корточки рядом, спросила Ваня.       — Нужно осмотреть его, — приподняв голову брата, сказала Эллисон. — Диего, найди маму.       Мужчина резко дëрнулся, признаться, он совсем забыл о ней, но, услышав просьбу Эллисон, быстро опомнился и через секунду ретировался на второй этаж.       Лютер поднял Пятого с пола. Казалось, мальчик совсем ничего не весил.       Уложив младшего (старшего) брата на диван, Лютер уселся в кресло. Эллисон пыталась стянуть с Пятого пиджак, а Ваня расстегивала его рубашку у горла, чтобы проверить детское тело на наличие ранений. Наконец расправившись с пиджаком, Эллисон задрала вверх его шерстяной жилет.       По белой рубашке расползались два кровавых пятна. Одно — в правом боку, другое — в районе левых ребер.       — Боже… Пятый… — Отшатнувшись от тела ребенка, Эллисон приложила ладонь к губам, уперев свободную в бок.       Раны как от выстрелов, но пуль не было, черно-бурые сгустки крови сочились из дыр.       — Откуда?.. — спросила Ваня.       Наконец на лестничной площадке послышался стук каблуков, и через несколько секунд спустилась Грейс.       Увидев тело Пятого, которое неподвижно лежало на длинном диване, она оступилась и чуть было не полетела с лестницы, но Диего успел поймать ее. Освободившись от его хватки, она поспешила к Номеру Пять.       — Лютер, дорогой, отнеси его в операционную! — сказала Грэйс. — Быстрее, пожалуйста!       Вскочив с кресла, Номер Один снова подхватил брата и быстро помчался к дверям, которые уже распахнули Клаус и Эллисон. Аккуратно умостив Пятого на кушетке, Лютер отошёл на несколько шагов.       Мама тем временем натягивала на руки медицинские перчатки и переливала какую-то жидкость в шприц. — Вам лучше подождать снаружи. — Она повернулась к братьям и сестрам Номера Пять, в этот момент из шприца выстрелила тонкая струйка.       Харгривзы вывалились из операционной, а Ваня закрыла дверь.       Грейс подошла к телу ребенка, аккуратно вставив иглу в его руку, принялась к операции.

***

      Прошел час…       За ним медленно тянулся второй…       А вот часы уже и пробили третий…       Время — странная штука, которая не щадит никого, особенно когда находишься на грани жизни и смерти.       Минуты тянулись долго, превращались в часы, а дверь операционной оставалась в неизменном положении, в ее мутных окнах мелькал силуэт Грэйс, которая суетилась над телом Пятого.       На улице уже было темно, так как Харгривзы прибыли домой вечером. Время перешагивало отметку ровно в десять часов вечера. Сумерки давно вступили в свои права, а яркое солнце спряталось за горизонтом, уступая место луне. На небе стали зажигаться звезды и отчего-то ассоциировались с рыбками, плещущимися в синем море.       Лютер сидел в кресле, подперев подбородок рукой. Сидел неподвижно. Точно скала. Ноги стали затекать. Мужчина явно о чем-то размышлял и иногда судорожно вздыхал.       Диего метался из стороны в сторону, то и дело подкидывая ножи.       Эллисон тоже не находила себе места. Сначала она сидела на диване, потом стояла и грелась у камина. Потом пыталась разглядеть что-нибудь в дверном окне операционной, но кроме яркого света и силуэта мамы на его фоне она ничего не разглядела и снова вернулась на диван.       Клаус пригубил старые виски, которые нашел в баре Реджинальда, а Ваня присоединилась к Четвертому, и вот два бокала уже третий раз ударялись друг о друга, а на их дне не оставалось ни капли после первого глотка. Промеж они делали небольшой перерыв, разговаривая на удаленные темы.       Было видно, что ожидание напрягало всех, включая Бена, который нервно кусал свои призрачные пальцы, сидя на лестнице. Он смотрел в одну точку, которая находилась на макушке Эллисон. Когда она резко вскакивала и металась по гостиной, он продолжал смотреть в эту точку на ее голове.       Неожиданно траектория ее пути поменялась и вместо того, чтобы встать у камина, Номер Три скрылась на кухне.       — …возможно, я не исключаю… — Голоса стали слышны, когда она вошла в столовую.       — О чем болтаете? — спросила Эллисон, отодвинув стул, она села рядом с Ваней.       — Да так… О разном… — ответила сестра. — Мама ещё там?       — Да… Уже довольно долго, и меня это напрягает… — Эллисон схватила бутылку и через секунду янтарная жидкость наполнила ее стакан.       Сделав уверенный глоток, Третья почувствовала, как виски обжигает горло, а алкоголь разливается по всему телу, ударяя в голову, но ни один мускул на ее лице не дрогнул, словно она выпила стакан теплого молока.— Мне казалось, что в сарае с ним все было в порядке… — поставив стакан на стол, сказала Эллисон. — Как на его теле оказались огнестрельные ранения? Без пуль в них!       Клаус молча пожал плечами, а Ваня покачала головой. — Не понимаю…       В дверях кухни показался Диего.       — В него могли попасть, пока мы убегали от агентов комиссии… — заговорил он, усаживаясь рядом с Четвертым. — Но проблема в том, что его раны спереди, и они явно от огнестрельного оружия, но пуль в его теле нет…       — Вы ещё удивляетесь? — На кухне появился Лютер, а за ним Бен, которого видел только Клаус. — Это же Пятый… Наверняка пока мы перемещались при помощи чемодана, он успел вернуться в какое-нибудь прошлое и получить пулю в живот.       — Вряд ли… Зачем ему это? Он так долго хотел получить этот чемодан, чтобы вернуться домой и остановить апокалипсис, а сейчас ни с того ни с сего бежит куда-то еще? — возмутилась Эллисон.       — В его манере… — ухмыльнулся Диего. — Но здесь я полностью солидарен с Эллисон. Скорее всего в него попало пару пуль комиссии, когда мы убегали от них.       — Но это невозможно! — воскликнул Лютер. — Даже для Пятого! Ведь после на него упала кирпичная стена! — Харгривзы переглянулись. — Думаете, он бы очнулся после удара в голову и двух пулевых ранений под боком?       — О какой кирпичной стене идет речь? — удивился Клаус. — Или я как обычно все пропустил?       — Нет, я тоже не знала… — удивилась Эллисон. — Лютер?..       Братья и сестры удивленно уставились на брата.       — А-а-а… Ну… Там была стена… Ну… И… Я там стоял, а потом Пятый… Ну… И стена… Она… Посыпалась… Кирпичи начали падать… А Пятый… Он оттолкнул меня… Ну и… Его прилично так накрыло… — наконец закончил Номер Один.       — Стена?! Кирпичная?! На Пятого? — воскликнула Ваня. — Но он же ещë ребенок!.. Ой… Точнее в теле ребенка!       — Но почему он это сделал? — возмутилась Эллисон. — Не в обиду тебе, Лютер, но я считаю, что лучше бы стена придавила тебя… Ты все равно бы ее не почувствовал.       — Конечно… Это же очевидно!.. — улыбнулся Первый.       — Ну, видимо, для Пятого это не было так очевидно… — наливая очередной стакан виски, сказал Клаус.       — Значит ранения он получил после или вовремя битвы с Лайлой, — пожал плечами Диего.       — Насколько мне помнится, у нее не было огнестрельного оружия… — сказала Ваня. — Да и зачем ей оно было, она прекрасно справлялась с нами без него. Когда она отразила мою силу, я отключилась на несколько минут…       — Я чуть не задохнулась… — констатировала Эллисон.       Неожиданно послышался звук открывающейся двери, Харгривзы повскакивали со своих мест и ввалились в гостиную, чуть не сбив с ног Грэйс.       — Мама, как он? — обеспокоенно спросила Ваня.       Она странно наклонила голову в бок. — Номер Пять прооперирован и забинтован. Он отдыхает, — улыбнувшись, ответила Грэйс.       Эллисон бросила взгляд на прикрытую дверь операционной. — К нему можно?       — Конечно, дорогие, но только если не долго. И не разбудите его, пожалуйста.