Миссия: Убить семью

21:00       Он сидел на скамье в парке напротив академии и чувствовал себя необыкновенно легко, словно сейчас ему не нужно отправиться на миссию, где придется убить семью, чем-то мешающую Комиссии в этой временной шкале.       Погода соответствовала его внутреннему состоянию: лёгкий ветерок — нотки волнения, теплый вечерний воздух — умиротворение, тихий шелест листвы — мысли о предстоящей миссии.       В очередной раз уточнив время на наручных часах, подаренных ему Куратором, он лениво поднялся со скрипучей скамьи. — «Пора…»       Пять проводил взглядом нескольких прохожих, чтобы не привлечь к своей фигуре лишнего внимания и, схватив чемодан, который все это время мирно стоял рядом, уверенным шагом направился через дорогу к зданию.       Подойдя к железным воротам вплотную, Пятый обратил внимание на аккуратно выпиленные на них очертания зонтов.       «Академия Амбрелла…»       Он задрал голову вверх, удостоверяясь, что за ним никто не наблюдает через окно. Хотя, даже если бы кто-то и наблюдал, вряд ли тринадцатилетний мальчик вызвал бы много подозрений, в отличии от людей в газовых костюмах и подозрительными бластерами в руках.       Пять переместился за ограждение. Входить через главный вход как минимум было бы глупым и нерациональным решением, поэтому Пять даже не посмотрел в его сторону.       Пожарная лестница, которая удачно разместилась на заднем дворе, была как раз кстати, чтобы незаметно пробраться в академию.       Долгий подъем заставил Пятого согнуться пополам и перевести дыхание несколько минут. Он не воспользовался своей силой, чтобы сэкономить энергию для телепортации в время миссии, ведь это было куда важнее, а чем-либо подкрепиться у него не будет времени и возможности.       На просторной крыше, на которую Пятый забрался, находился люк. — «Неужели все так просто?» — усмехнулся он, все еще переводя дух.       Как бы не так. Дернув железную ручку, Пять обнаружил, что ход был закрыт изнутри.       Он мысленно чертыхнулся, оглядываясь по сторонам, почесал в затылке.       «Я мог бы переместиться в здание, но я не знаю, как оно выглядит изнутри» — подумал Пять.       Он подошёл к краю крыши, уставившись вниз. — «Можно спрыгнуть на карниз и, использовав силу, переместиться через окно».       Голова предательски закружилась, но Пятый не позволили себе упасть. — «Я не боюсь высоты» — убеждал себя он.       Аккуратно, держась за край каменного выступа, Пять ступил на карниз четвертого этажа и прислонился к холодному стеклу. К сожалению, окно было завешано шторами, поэтому он был вынужден спуститься еще на этаж ниже, придерживаясь рукой за козырек. Но и третий этаж тоже подвел, закрыв весь обзор на комнату темными занавесками.       Спустившись на второй этаж, Пять уселся на карниз. Чемодан, который он держал в руке, только мешался. Зажав его под мышкой, Пять уперся ногой в проем окна и, сжав свободную руку в кулак, упал на пол чьей-то комнаты.       Он молился, чтобы никто не услышал грохот, который он создал, когда уронил чемодан да и упал сам.       Пятый поднялся с пола, потерев ушибленную коленку, огляделся.       Как ни странно, комната казалась ему знакомой: положение предметов, мебели. Да и атмосфера в целом навевала какие-то воспоминания. На миссии впервые он проявил любопытство и позволил себе открыть шкаф напротив кровати. На железной перекладине болталось около десятка вешалок, на каждой из которых висела чистая выглаженная форма: пиджак, блузка, жилет, галстук, шорты и гольфы. Пятый достал одну из вешалок с одеждой и, закрыв шкаф, обратился к зеркалу на нем.       Форма на нем точь-в-точь копировала ту, что была в его руках. И даже эмблема, пришитая в области ключицы, выглядела абсолютно точно так же.       Пять напрягся, нервно вздохнув, повесил форму обратно. — «Куда же ты меня отправила?»       Приоткрыв дверь, он просунул голову в щель, оглядываясь по сторонам: слева находилось окно, справа — длинный коридор, в конце которого горел свет.       «Неразумно брать с собой чемодан, — решил Пятый. — При надобности я смогу переместиться».       Пройдя в комнату, он снова огляделся. В ней было довольно мало мест, куда можно было бы спрятать портфель. Но, недолго думая, он засунул его под кровать и вышел в коридор. Пять старался передвигаться максимально тихо, чтобы раньше времени не выдать присутствие чужака в доме.       Коридор вывел его на лестничную площадку второго этажа, на уровне которой висела огромная люстра. Подойдя к перилам, Пятый стал осматривать зал, который находился внизу.       На диване сидел огромный широкоплечий мужчина и пялился в ящик напротив. Рядом сидел мужчина поменьше и то и дело мотал головой, напряженно вздыхая. В руке он держал нож с остро заточенным лезвием и периодически подкидывал его.       — Мне уже порядком надоели твои документалки про луну, — проворчал второй. — Они все одинаковые! Как тебе не надоедает смотреть одно и тоже каждый вечер?       — Тс-с, потерпи еще немного, — сделав соответствующий знак рукой, прошипел широкоплечий мужчина и снова обратил свой взгляд к телевизору.       «По словам Куратора, их должно быть пять. — Пятый огляделся. — Где же могут быть остальные?»       Как по заказу из соседней комнаты на первом этаже вышла женщина в объемной юбке и в белом болеро. Она, широко улыбаясь, направилась к двум мужчинам, сидящим на диване: — Дорогие, ужин готов.       — Секунду! — Широкоплечий мужчина сгорбился, усаживаясь на самом краю дивана, полностью приковав взгляд к излучающему яркий свет ящику.       — Уф-ф, нам пора задуматься о покупке еще одного телевизора, — вздохнул второй мужчина, поднимаясь с дивана.       Оставив нож на столе, он схватил женщину под руку и повел в комнату, из которой она вышла полминуты назад.       — Подожди, дорогой. — Она резко остановилась. — Нужно позвать Ваню и Эллисон. — Женщина повернулась в сторону лестницы и устремила взгляд вверх.       Пятый резко отскочил от перил, пригнувшись, мысленно чертыхнулся. Через несколько секунд на лестнице послышался стук каблуков. Пять сжал кулаки и прыгнул на площадку четвертого этажа.       Как он и предположил, женщина поднялась на третий этаж и скрылась в его коридоре. Через одну минуту она уже спускалась вниз, а за ней, держась под руки, следовали названные Ваней и Эллисон.       «Ваня — это девушка? — удивился Пятый. — Это все меняет. Пять человек: два брата и три сестры, но Куратор сказала, что трое братьев и две сестры… Что-то здесь не так».       Девушки спустились на первый этаж, но Номер Пять продолжал наблюдать. Через несколько минут он снова переместился на площадку второго этажа.       Когда по экрану телевизора забегали титры, широкоплечий мужчина направился, по всей видимости, в столовую, где прежде скрылись все остальные члены семьи.       «Дождаться, когда они разделяться или напасть сейчас?»       С одной стороны сейчас братья и сестры находились все вместе и в одной комнате. Пятый мог бы запросто разобраться с ними, как прежде разбирался с ни одним десятком людей разом. Но огромный широкоплечий мужчина пугал его и совсем не был похож на других широкоплечих мужчин, которых он убивал. Этот выглядел довольно угрожающе.       «Я уже боролся с большим количеством людей разом, почему я так волнуюсь по-поводу устранения этой безобидной семьи?» — Пять тихо спустился на первый этаж и подошёл к журнальному столику.       Взяв в руки нож, Пятый внимательно осмотрел его. Он выглядел довольно старым: мутное лезвие в царапинах, ручка замотана изолентой. — «Метательный… — подметил Пять. — Сойдет…»       Парень направился к столовой, где доносились голоса членов Академии Амбрелла. Когда Пятый появился в дверях, голоса утихли и все внимание было приковано к нему. Он несколько секунд стоял, держа нож в руках, и переводил взгляд с одного члена семьи на другого. К тем, кого Пять уже видел, добавился мужчина с длинными для его пола волосами, одетый в мятую свободную рубашку.       «Их шестеро. Видимо, женщина в пышной юбке — прислуга или что-то в этом роде».       В следующие несколько секунд произошло несколько действий одновременно: Пятый исчез в синей вспышке и, появившись возле Клауса, вонзил нож ему в плечо.       — Пять… Что ты?..       — Клаус! — взвизгнула Эллисон.       — Пятый! — Ваня подскочила на стуле.       Клаус схватил рукоять ножа, но тут же упал на пол, ударившись головой об стол. Эллисон и Лютер мгновенно подскочили к нему. Подняв голову брата, сестра уложила ее на свои колени.       В это же время рядом сидящий Диего прижал Пятого к стене. — Что ты творишь? — прошипел он.       Пятый уперся ногами в его живот и со всей силы толкнул брата.       Парень переместился к столу и схватил один из столовых ножей, которые по этикету лежали возле тарелок, и метнул его в сторону Диего. Но случилось то, чего Пять никак не мог предвидеть: нож изменил траекторию своего полета. Вернувшись к нему, он зацепил лезвием его пиджак и прорезал ткань насквозь. Из свежей раны хлынула кровь. Пятый зашипел от боли, закрывая ее рукой.       — Прекратите! — взвизгнула Ваня. — Пять, что ты творишь? — Она повернулась к младшему (старшему) брату.       Парень уставился на нее, наклонив голову в бок.       — Пять, ты слышишь меня? — Он не успел понять, в какой момент девушка подошла к нему и начала трясти за плечи. — Зачем ты это сделал? — снова взревела Ваня, кивнув в сторону Клауса, который по-прежнему без сознания лежал на полу, в то время как Эллисон пыталась привести его в чувства, а Лютер, пребывая в шоке, не знал куда себя деть.       Секунды бездействия Пятого не тянулись слишком долго. Он поднял руку и перевел на нее внимательный изучающий взгляд. Замахнулся… В этот шлепок было вложено столько силы, что Ваня полетела на пол, схватившись за пылающую щеку.       Диего мгновенно сорвался с места, опасно приближаясь к Пятому. — Ты…       Брат исчез и появился за его спиной. Пять сильно ударил Диего в спину локтем. Он скрючился, но не позволил себе упасть. В это время ничего не подозревающего Пятого схватил Лютер и что было мочи сжал в своих руках. Пять издал сдавленный крик, брыкаясь; кислород начал заканчиваться. Он с трудом смог применить свою способность, появившись в другом конце кухни.       В эту же секунду в него прилетел нож. На этот раз Диего не промахнулся и попал ему в верхнюю ключицу. — Угомонись!       Пятый прижался к стене и быстро заморгал, пытаясь разогнать муть в глазах. Он втянул воздух сквозь стиснутые зубы и успел увернуться от очередного ножа. Выпрямившись, Пять появился возле стола; схватив очередной столовый прибор он появился на спине Лютера, вонзая нож в его спину. Номер Один взревел и резко выгнулся, скидывая Пятого с себя. Тот, не успев переместиться, с грохотом повалился на пол.       Воспользовавшись случаем, Диего метнул очередной нож, на этот раз каждым броском прибивал Пятого к полу за свободные края его одежды. В таком положении Пятому было сложнее использовать свою способность, да и энергии практически не осталось.       Ему понадобилось некоторое время, чтобы выбраться, но к тому моменту кто-то сильно ударил его по затылку, и он снова упал… Из глаз брызнули искры и на несколько секунд все померкло. Пять успел сжать кулаки, применяя способность.       Этот скачок усугубил ситуацию; он приземлился на ноги, но, не успев сделать и двух шагов, снова упал.       — Ловите его! — Пятый услышал чей-то крик, приоткрыл глаза. Он резко перекатился на другой бок, увернувшись от очередного ножа, и тут же подскочил, когда увидел приближающегося к нему широкоплечего мужчину…       — Ваня, Ваня!       Девушка проморгалась, увидев перед собой силуэт сестры. — Что случилось? — Она приподнялась на полу, придерживаясь за Эллисон. Но прежде чем та успела что-то ответить, девушка демонстративно ударила себя по лбу. — Где Пятый?       — Он дерётся с Диего и Лютером в гостиной, — ответила сестра. — Как ты?       Ваня потерла щеку. — Я не понимаю, что происходит…       Эллисон помогла ей подняться. — Признаться, я тоже.       — Пятый… Пятый убил… Убил меня… Да? — Из под стола раздался голос Клауса.       — Нет, дорогой, ты в порядке, — ответила Грейс. — Я временно забинтовала твое плечо, но у тебя сильное кровотечение…       — Ну вот, я знал, что умру молодым, но чтоб от руки родного брата!.. — взвыл Клаус.       — Нет… Пятый не… — хотела было возразить Ваня, но ее слова были проглочены тем грохотом, с которым Номер Два врезался в стену на кухне.       — Диего! — Эллисон мгновенно подлетел к нему. — Диего! — Она хлопала его по щекам, но мужчина не приходил в себя.       — Да что же это такое! — взревела Ваня, уверенными шагами направляясь в гостиную. Она сжала кулаки, от чего от нее заструился голубой свет.       — Ваня, нет! — Эллисон схватила ее за руку. — Твоя способность слишком опасна, позволь мне.       Зайдя в гостиную, Номер Три увидела следующую картину: Лютер лежал на спине, в то время как Пятый буквально сидел на нем, держа нож в опасной близости от его горла. Первому хватало сил чтобы сдерживать его руку, но не больше.       — До меня дошел слух, что Пятый отключился… — выпалила Эллисон.       Его рука ослабла, нож упал на пол, а тело обмякло, падая прямиком на Лютера.       — И что дальше? — устало вздохнул Первый, поднимая брата с пола.       Эллисон обняла себя за плечи. — Не знаю… Я вообще ничего не понимаю…       — Я бы не хотел, чтобы ситуация повторилась, но… До выяснения обстоятельств его нужно закрыть в тот же бункер, в который мы когда-то были вынуждены запереть Ваню, — сказал Лютер.       — На этот раз я соглашусь, — вздохнула Эллисон. — Он представляет угрозу для нас. Клаус ранен, Диего без сознания…       — Где этот маленький гаденыш? — Он как по зову влетел в гостиную, держа наготове метательный нож, но тут же опустил его, увидев Пятого на руках брата. — Живой хоть?       Эллисон цокнула языком. — Разумеется.       — Что все это было? — спросила Ваня, выйдя в гостиную вслед за братом.       — Выясним потом, — отрезал Лютер. — Сейчас нужно закрыть его, пока не очнулся!

***

      — Ты подвëл меня, Номер Пять. — Ее голос, который уже не казался таким приторно-сладким, словно хлыстом ударил его. — Ты провалил миссию, Номер Пять.       Он не видел ее лица, но знал, что тонкие нарисованные брови сошлись на переносице, а между ними образовалась морщинка. Знал, что губы сложились в горькой усмешке, а его пронзал осуждающий взгляд.       — Я сожалею… — промямлил Пять, не в силах открыть глаза. — МНЕ ОЧЕНЬ ЖАЛЬ!       Он подскочил на холодном полу, но тут же упал, почувствовав сильную боль в копчике. — Черт возьми… — прошипел Пять, переворачиваясь на бок.       Он попытался открыть глаза, но увидел только белую пелену. Пятый некрасиво выругался, пытаясь подняться. Он уперся руками в пол, как почувствовал сильную боль в левом плече. Дотронувшись до больного места, он почувствовал, что его рука покрылась чем-то липким и горячим. В нос ударил металлический запах. К горлу подступила тошнота, которую вдобавок сопровождало головокружение. Пятый прислонился щекой к холодному полу, но, не почувствовав облегчения, снова отключился.

***

      Когда Пятого изолировали, Лютер облегчённо вздохнул.       Вернувшись к семье, Номер Один помог Диего перенести Клауса в медицинский пункт, чтобы мама провела необходимую операцию над его плечом. Эллисон заботилась о Ване, каждые полчаса меняя пакет со льдом, точнее, уже с водой, на новый. Та прикладывала его к горящей щеке, которая сохранила на себе след от его руки.       Диего сразу же отправился спать, когда убедился, что Клаус в порядке, в то время как Лютер остался охранять его покой, подавая Грейс необходимые инструменты. Эллисон уснула на диване в гостиной, расслабившись под нежными касаниями младшей сестры, которые в конечном итоге сломили ее. Сон не брал только Ваню, которая уже не знала, куда себя деть. Оставаться одной в своей холодной комнате она вовсе не хотела, но и в гостиной под теплым боком сестры тоже было как-то беспокойно…       Ее тревожило то, что произошло этим вечером в академии. Тревожило то, почему Пятый пришел убить их. Ее тревожил весь его вид в целом: расширенные зрачки и совершенно отстранённый холодный взгляд, неуверенная походка и скованные движения… Он был подозрительно молчалив и спокоен, сдержан. Пять не вставлял колкие фразочки в свои высказывания. Мало того, он выглядел так, будто видел свою семью впервые…       Освежая в памяти моменты этого вечера, Ваня невольно коснулась ладонью щеки, где пару часов назад оставил свой удар Пятый. Щека снова запульсировала, будто получила еще один удар. Ваня нервно вздохнула, потирая шею, которая начала ныть от долгого нахождения в одном положении.       Девушка тихонько поднялась с дивана, стараясь не задеть спящую сестру, и направилась к лестнице.       Ваня спускалась на минус первый этаж и казалось, что с каждым ее шагом в глазах становилось темнее и темнее. На самом деле это подвальное помещение было обделено хорошим освещением. И не ясно: Реджинальд сэкономил на нем или же специально хотел создать нужную атмосферу для этого мрачного места. Хотя… Это место сложно было бы назвать мрачным, если бы не это гадкое тусклое освещение.       Чуть не споткнувшись на последней ступеньке, Ваня вовремя схватилась за перила, предотвратив падение. Она оказалась в просторном помещении, где находилась одна железная дверь с окном во всю ее высоту. Ваня подкралась к ней, заглядывая в несчастное замыленное окошко.       Поначалу она никого не сумела разглядеть в маленькой тёмной комнатке; комнатке, которая нейтрализовала способности и не позволила бы Пятому переместиться за ее пределы.       Приглядевшись, Ваня смогла распознать фигуру брата, свернувшуюся калачиком в самом углу. Детское личико было изуродовано после избиений Лютера, из левого предплечья все еще обильно сочилась кровь, отчего под ним появилась нехилая лужа. Пять лежал неподвижно. Абсолютно неподвижно.       «Он может умереть от потери крови…» — ужаснулась Ваня.       Она ринулась к лестнице и в несколько шагов оказалась наверху. Направилась в медицинский пункт, где находилась Грейс.       — Мама… — Она шумно влетела в комнату, хлопнув дверью о стену. — Лютер?       Мужчина сидел в кресле возле койки, на которой развалился Клаус. Казалось, что Ваня своим неожиданным приходом прервала какую-то милую беседу. Грейс крутилась возле столика с медицинскими инструментами и не сразу заметила ее приход.       — Ваня, дорогая, что-то случилось? — улыбнулась она, оторвавшись от своего занятия. — У тебя что-то болит?       — Нет, мам, я в норме, — ответила девушка. — Я беспокоюсь о Пятом. Боюсь, что он может потерять много крови из-за двух открытых ножевых ранений. Ему срочно нужна помощь!       — Исключено! — встрял Лютер, прежде чем Грейс успела согласиться. — Он пришёл сюда с целью убить нас. И после этого ты действительно хочешь помочь ему?       — Но он наш брат! — возмутилась Ваня.       — То, что мы его семья, не остановило его, когда он пришёл убивать нас.       — Это был не Пятый, — Ваня покачала головой. — По крайней мере, он делал это… Неосознанно… Будто бы… Не по своей воле…       — Что ты хочешь этим сказать? — встрял Клаус.       — Пять ни за что не дал бы в обиду никого из нас и никогда бы не поднял руку на меня… Уверена, что это простое недоразумение, и мы скоро с этим разберемся. Сейчас я только прошу не дать ему умереть…       Лютер слушал, сложив руки на груди, и его лицо даже не дрогнуло после слов сестры.       — Пожалуйста… — сквозь слезы сказала Ваня.       Номер Один кивнул. — Но он не покинет пределы бункера и будет находиться там до выяснения обстоятельств.       — Спасибо! — Ваня избавилась от влаги в глазах с помощью рукава своей рубашки и последовала за Грейс, которая, держа в руках медицинский чемоданчик, направлялась вниз.       Операция происходила под строгим надзором Лютера. Он настоял на этом. Ваня, которая и так была ему благодарна, не стала противиться, несмотря на то, что Грейс было неудобно работать в подобной обстановке.       Во время операции Пятый ни разу не пошевелился, что приводило Ваню к беспокойству. Мама оправдала это силой Эллисон, которая сильно подействовала на парня.       Ваня с горечью смотрела на то, как Лютер снова плотно закрывает дверь бункера, оставляя их младшего (старшего) брата одного в этом холодном пустом одиночестве в кромешной темноте…       «Когда-то они то же самое сделали со мной…»

***

      Он открыл глаза, но не увидел разницу между тьмой и тьмой, которая окружала его до и после.       Пять принял сидячее положение, но тут же пожалел об этом, так как головная боль, которая некоторое время назад подверглась удару с чьей-то стороны, дала о себе знать. Он облокотился на холодную стену, полагая, что это избавит его от мучений, но, как ни странно, его предположение оказалось ошибочным.       Пятый тяжело вздохнул. Обняв колени рукой, он еще плотнее прижался к углу комнаты, будто боялся, что из темноты на него кто-нибудь выпрыгнет. Он ущипнул себя за переносицу и на несколько секунд прикрыл глаза. — «Я не могу сидеть здесь вечно».       Придерживаясь за стену, Пять поднялся с пола. — «Нужно выбираться отсюда». — Он уверенно направился вдоль стены, полагая, что рано или поздно наткнется на дверь.       Не потратив на путь и минуты, он наткнулся на небольшую выемку в стене. — «Дверь! — Пятый принялся ощупывать ее. — Где эта чертова ручка?»       Он со всей силы ударил кулаком по двери, когда понял, что ручка отсутствует. Тогда он попытался толкнуть дверь плечом, но этим только пробудил боль в ключице. — «Чтоб тебя…»       Пятый попытался что-то разглядеть в окошке, но, кажется, и снаружи было темно.       «Я могу найти в себе силы только на одно перемещение, но есть шанс, что я не смогу этого сделать, пока не вижу, где нахожусь, — подумал он. — Следует подождать, пока кто-нибудь придет и включит свет, тогда я смогу сбежать».       Пять сел, облокотившись на дверь, и принялся ждать.Когда в бункере неожиданно загорелся свет, Пятый подскочил с пола и уставился в окошко.       За стеклом, прямо напротив него, стояла девушка низкого роста. Обняв себя за плечи, она подошла совсем близко к двери, и Пять уж было подумал, что она откроет ее, но ошибся. Девушка приложила ладонь к окну. По движению ее губ было понятно, что она что-то говорит, но стены бункера изолировали ее слова.       Пятый не стал вникать в происходящее и, сжав кулаки, надеялся, что сейчас окажется за пределами этой тесной холодной тюрьмы, но ничего не произошло. — «Что это значит?»       Он повторил попытку. Второй, третий четвертый, пока силы окончательно не покинули его.       — Какого хрена? — прошипел Пять. Подняв голову, он тупо уставился на Ваню, которая выглядела крайне напуганной.       Он наблюдал за тем, как ее глаза превращаются в маленькие щелочки, а лицо краснеет из-за подступающих слез… Закрыв ладонями лицо, девушка убежала наверх, а комнатой снова завладела тьма.