Миссия: Убить семью

      Впервые за несколько дней Пятый почувствовал сытость, когда съел две тарелки предложенной ему картошки и догнался кружкой ароматного кофе. Вся семья была удивлена его аппетиту, но никто не посмел сказать ему, что до того, как он потерял память, неделями отказывался от еды.       Когда после обеда семья переместилась в гостиную, Пять сразу обратил внимание на портрет, висящий на стене.       — Это я? — Он приблизился к нему, внимательно рассматривая.       — Наш папаня его повесил, когда ты убежал из дома… АУЧ! — взвизгнул Клаус, получив сильный удар локтем в бок.       — Убежал из дома? — удивился Пятый.       — Да, но ты вернулся и все встало на свои места… — сказала Ваня. — Кхм, почти…

***

      — Уснул… — устало вздохнула Ваня, появившись в столовой.       — Рассказ о детстве его так утомил? — улыбнулась Эллисон.       Сестра пожала плечами. — Он увлеченно слушал, пока его не сморило.       — Нам нужно поговорить. — К сестрам присоединились Лютер и Клаус. Первый, по всей видимости, был настроен на серьезный разговор.       — Если мы хотим вернуть нашего Пятого, то нам нужно рассказать ему правду, — начал он.       — По-моему, мы этим целый день и занимаемся! — прошипела Эллисон.       — Я заметил. — Он кивнул в сторону Клауса, который держал пакет со льдом на голове. — Сказал, что ты била его каждый раз, когда он что-либо упоминал об апокалипсисе или наших сумасшедших путешествиях во времени.       Эллисон цокнула языком, отводя недовольный взгляд. — Я боюсь, он не поймет…       — Апокалипсис — это половина его жизни. Он провел там грëбаных сорок пять лет! — воскликнул Лютер.       — Да, но, видимо, это стëрлось из его памяти, и, фактически, он вряд ли вспомнит об этом, ведь его телу тринадцать, — пожала плечами Эллисон. — Вообще, будет лучше, если он не вспомнит об этом…       — Но мы не можем просто так распоряжаться его воспоминаниями! — встрял Клаус. — Да, Пятый бывает вредным, противным, злым и ворчливым, но таков он, и с этим ничего не сделаешь!       — Мы все еще не знаем, почему Пятерка потерял часть воспоминаний, и сможет ли он их восстановить, — вздохнул Лютер. — Как бы мне этого не хотелось, да и вам, я думаю, тоже, но мы должны максимально восстановить воспоминания Пятого. Да, придется рассказать про апокалипсис, про шестидесятые и… Ну… Про Луну тоже…       Ваня вздохнула, но кивнула, соглашаясь.       — Предлагаю для начала попытаться восстановить в его памяти время, проведенное в Комиссии, потому что воспоминания стëрлись явно пока он находился там, — заключила Эллисон.

***

      — Пятый, Пять… — Парень вздрогнул, когда чья-то рука коснулась его плеча. — Поговорим? — Над ним стояла Ваня.       Он вздохнул, по-детски потирая глаза кулаками. — О чем? — Пятый сел на диване, скидывая с себя плед.       — Ты должен попытаться вспомнить то, что происходило с тобой в Комиссии времени, хорошо? — мягко сказала Эллисон.       Парень кивнул, поморщился. — Я помню последнюю неделю, которую провел там.       Харгривзы выжидающе смотрели на Пятого.       — Я помню, что получил травму на одной из последних миссий. Я провалялся какое-то время в лазарете, а потом вернулся на работу.       — Неделя… — произнесла Ваня. — Неделю назад Пятый вернулся домой… Он был ранен и… Весь в крови… А потом снова исчез…       — По всей видимости, он прыгнул в Комиссию, — пожал плечами Лютер.       — …в течение недели Куратор гоняла меня по разным миссиям…       — Ты сказал Куратор? — перебил Клаус. — Эта та ужасная тетка с шестерëнками вместо мозга?       — Вовсе она не ужасная, — прошипел Пять, подскочив на диване. — Она заботилась обо мне… И… Она что-то вроде моей семьи…       Братья и сестры переглянулись между собой. — Что, прости?       — А я же говорил, что мы должны рассказать Пятёрке все, что произошло с нами за этот год… — сказал Лютер. — Точнее, за это время…       — Я слушаю вас, — вздохнул Пятый.       — Это сложно понять, сложно объяснить, но… — Ваня глубоко вздохнула. — Я уже рассказала тебе о том, что Реджинальд Харгривз усыновил семь детей, в числе которых были все мы… Итак, у нас есть суперспособности…       — Семь? — удивился Пять. — Но если включать того психопата с ножами, нас только шестеро.       Седьмая перевела взгляд на Эллисон. Та кивнула. — Одного из нас больше нет…       — Вообще-то… — Номер Четыре поднялся с кресла.       — Клаус, об этом позже!

***

      — Ты появлялся дома, но крайне редко…       — Причем с тяжёлыми ранениями и весь в крови, — добавила Эллисон.       Пятый внимательно слушал то, что говорили ему братья и сестры. История действительно казалась ему сумасшедшей, особенно моменты с апокалипсисом и взрывом Луны.       — Я точно могу верить вам? — неожиданно спросил он. — Возможно, вы просто заговариваете мне зубы, а история с моим настоящим возрастом — выдумка.       Ваня указала на портрет над камином. — Этого недостаточно? На тебе форма академии, в которой ты вечно ходишь, потому что не можешь сходить в магазин… Да у тебя даже своя комната есть на втором этаже!       Пятый кивнул. — Да-да, извини, ты права… — Он как-то глупо улыбнулся, отсаживаясь от сестры подальше.       Ваня, оскорблëнная действиями брата, ахнула, всплеснув руками. — Я контролирую свои эмоции и больше не собираюсь взрывать Луну!       — Хорошо-хорошо, я верю тебе, только успокойся. — Пятый поднял руки в знак капитуляции.       — Итак, мы остановились на том, что… — Эллисон перебил ужасный пищащий звук. В начале ее речи он уже звучал, но не так громко, как сейчас.       Он напоминал пожарную сигнализацию. Резал слух, заставляя братьев и сестер зажать уши.       Сирену сопровождал комок света, внезапно образовавшийся посередине гостиной и не исчезающий до тех пор, пока из него не вывалились люди в строгих костюмах во главе с расфуфыренной мадам.       — Куратор? — удивился Пятый, отняв ладони от ушей.       — Ты пропал, и я начала волноваться. — В руках она держала бумажный стаканчик. Уверенно подойдя к мальчику, она поправила его пиджак и погладила по голове. — С тобой все хорошо? Они удерживают тебя насильно? — Протянув Номеру Пять стаканчик, Куратор улыбнулась, когда он мгновенно осушил его.       — Что вы здесь делаете? — возмутился Лютер. — Немедленно убирайтесь!       — Какие вы… Однако, гостеприимные… — Куратор поправила свою шляпу. — Я вижу, что ты не справился с заданием, Пять.       Взоры братьев и сестер мгновенно обратились к мальчику, который равнодушно смотрел куда-то в сторону и выглядел так, будто ему вообще было плевать, что происходит вокруг.       — Пятый, скажи ей! — Ваня умоляюще уставилась на младшего (старшего) брата. — Мы семья, помнишь?       — …но я даю тебе возможность выполнить твою миссию. Агенты Комиссии подстрахуют тебя.       Пятый перевел все такой же равнодушный взгляд на Куратора.       Она протянула ему пистолет. — Убей их!       Словно неуправляемая машина Номер Пять уверенно двинулся к братьям и сестрам, выставив руку с пистолетом вперёд, в то время как агенты медленно окружали членов Академии Амбрелла.       — Пятый, что ты творишь? — крикнула Эллисон.       Лютер инстинктивно загораживал сестер и брата телом, выставляя руки в разные стороны, в то время как остальные жались к центру гостиной.       — Пятый, да что с тобой? — закричала Ваня. — Неужели ты так просто выполняешь еë приказы… Несмотря на то, что мы семья, ты готов убить нас?       Пять все так же смотрел в одну точку, словно зазомбированный.       — Не молчи, скажи что-нибудь…       — Убей их, Номер Пять! — повторяла Куратор, злобно улыбаясь.       — До меня дошел слух, что Пятый пришел в себя! — неожиданно крикнула Эллисон.       На секунду его глаза побелели, Пять встряхнул головой, но через несколько секунд снова уставился в одну точку, по-прежнему направляя пистолет на братьев и сестер.       Куратор в голос рассмеялась. — Твоя способность ничто против законов химии и физики.       — Пятый, Пять, ты слышишь меня? — повторяла Эллисон. — Что ты имеешь в виду?       — Кофе, который он каждый день пил в Комиссии, отравлен наркотиком, вызывающий эффект полного подчинения. Он получил миссию от меня и должен ее выполнить. Эффект спадает после выполнения миссии или любого другого приказа или задания, но если Пять не сможет его выполнить, эффект наркотика все равно спадет только через несколько дней. — Куратор нагло ухмыльнулась. — Все то время, что Пять провёл в Комиссии времени, я внушала ему, что у него нет никакой семьи, а апокалиптические сны и видения — всего лишь плод его воображения.       — Это жесткость! — возмутилась Ваня.       — Это месть, дорогуша! — сказала Куратор.       — Меня одного интересует, почему она выжила, если мы все отчётливо видели, как тот швед расстрелял ее! — сказал Клаус.       — Хороший вопрос, — улыбнулась директор Комиссии. — Агенты Комиссии подобрали и хотели уничтожить меня, но новый совет Комиссии отказывался выделять средства на создание нового совершенного искусственного интеллекта, поэтому он принял решение очистить мою карту памяти. Очистить память — означало очистить все данные о том, что я должна делать и какие функции выполнять, а на то, чтобы вбить программу заново, ушло бы много времени. Естественно специалисты поленились делать это, тем более в столь ограниченные сроки, и лишь внесли некоторые изменения и восстановили повреждённые объекты. Мне оставалось только притворяться, что я новая версия Куратора.       — Неужели никто не заметил, что старая Куратор вернулась? — удивилась Эллисон.       — Я хорошо притворялась, — улыбнулась директор Комиссии. — Если вопросов точно больше нет, то, Пять, ты давно должен был выполнить свою миссию.       Пятый сдержанно кивнул и взвел курок. Раздался негромкий щелчок.       — Давай! — приказала Куратор.       Мир, казалось, замер, когда Пятый наконец нажал на спусковой крючок, целясь в кого-то из братьев и сестёр…       Откуда-то из-за угла вылетел нож и пролетел ровно перед лицом Лютера, отчего пуля столкнулась и отскочила от него, улетая куда-то в сторону. На этом путь ножа не закончился: он свернул под углом в девяносто градусов и, зацепив предплечье Номера Пять, закончил свой путь в груди Куратора…       Пятый выронил пистолет, упал на колени, зашипел от боли, прижимая ладонь к свежей ране, в то время как директор Комиссии свалилась на пол, не издав ни звука.       Агенты замерли в замешательстве, не зная, стрелять или мирно отступать…       — На секунду вас одних оставить нельзя…       Ваня, опомнившись, подлетела к младшему (старшему) брату, который скорчился от боли, растянувшись на полу. — Диего, что ты сделал? — возмутилась она, увидев приближающегося брата.       — Симулянт, я лишь слегка зацепил его! — ответил брат.       — Так ты специально? — прошипела Ваня, отрывая рукав своей рубашки и заматывая им рану Пятого. — Как ты мог?       — Ах, то есть, по твоему, я должен был позволить ему прострелить голову одному из вас? — закричал Диего. — Я обезвредил его, только и всего.       Пройдя мимо Вани, он принял боевую стойку рядом с Лютером, Эллисон и Клаусом, взяв в руки нож.       Агенты насторожились, переглянувшись.       Из короткой вспышки, образовавшейся над гостиной, вывалился невысокий мужчина. Он мигом поднялся с пола и, покрутившись на месте, наконец увидел Диего и приветливо ему улыбнулся. — Д-ды-авно н-не в-видел-лись. — Херб протянул ему широкую ладонь, в то время как Номер Два неуверенно ее пожал.       — Э-э… Рад встрече, наверное…       — С-совет директоров уже в курсе случ-чившегося, поэтому вам не о чем беспок-коиться! — сказал Херб, — Эй вы, — обратился к агентам, — воз-звращайтесь в Комиссию.       Опустив оружие, агенты один за другим стали исчезать в синих вспышках под строгим взглядом Херба.       — Итак, — продолжил он, как только последний киллер скрылся из виду, — сов-вет ди-директоров не был в курсе само-модеятельности рабочих, которые вос-с-сстанавливали Куратора… Я об-бещаю, что тело, — он кивнул в сторону бывшего директора Комиссии, — б-будет уничтож-жено со всеми чипами и картами памяти!       — Уж постарайтесь, — улыбнулся Диего, убирая нож.       Херб перевел взгляд на Пятого. — Ми-мистер Пять, вы ранены? — Он сел на корточки возле мальчика, который все еще шипел от боли.       Он не обращал внимание на окружение.       — Куратор чем-то отравила его, — сказала Ваня. — Он не помнит нас… И…       — Ах, говоришь не по-пом-мнит?.. Это специа-циальный наркотик… Од-дн-н-ы-а из старейших разраб-боток Комиссии… — сказал Херб. — В колоссальных д-дозах мы используем его н-на быв-вших агентах, которые предпочитают прожить остав-вшуюся жизнь н-на Земле. Сов-вет ди-директоров не допускает, чтоб-б-бы они знали о сущ-ществовании Комиссии времен-ни. — Добавил: — В-ви-идимо, Куратор использовала его в своих ц-целях.       — И как нам вернуть его память? — спросила Эллисон.       — Вам? Ник-как, — ответил Херб. — Я не зн-наю сколько нарк-котика Куратор успела споить Ми-мистеру Пять, но думаю, что память вернëтся н-не меньше, чем через две-три нед-дели.       — Я что-то не совсем догоняю… — Клаус почесал в затылке. — Куратор сказала, что от одной дозы эффект наркотика спадает через несколько дней… Мы несколько дней держали Пятерку в академии и, по идее, эффект должен был спасть… В какой-то степени он спал, так как наш братик не пытался убить нас, но почему его воспоминания не вернулись?       — Эффект спал, но н-не до конца, по в-всей видимости, — вздохнул Херб. — Скорее всего в-всю ту неделю, что Ми-мистер Пять провел в Комиссии врем-мени, Куратор изо дня в-в день опаивала его кофе с-с наркотиком и упорно внушала Пятому, что у н-него нет семьи и никогда и не было. Вос-споминания о детстве с каждым д-днем меркли в его голове и, чтобы в-вернуть их, пот-требуется немало времени. А в-вот этот процесс вы сможете ус-скорить, рассказывая ему истории из дет-тства или что-то в этом роде… А п-про последнюю миссию, которую дала ему Куратор, он забудет уже завтра, — усмехнулся. — Можете н-не бояться ег-го.       Мужчина поднялся с пола, взяв в руки чемодан. — Что ж, мне пора. Не прощаюсь. — В следующую секунду он исчез в синей вспышке.