Дуэлянты

      — Володь, полегче...       Онегин откинул голову назад, тяжело выдохнув и зарывшись пальцами в чёрные кучерявые волосы Ленского, иногда бросая на того туманный взгляд.       Евгений полуприкрытыми глазами смотрел на то, как юноша, пылая своими донельзя красными щеками, касается мягкими губами головки, бережно обсасывая её и лаская тёплым влажным языком, проникая его кончиком в дырочку в «панцере». Затем он мягко начал спускаться губами по стволу и неловко касаться кончиком языка излюбленных вздувшихся интимных венок, доставляя мужчине волну непередаваемого удовольствия.       Умело Ленский ласкал головку члена, затем аккуратно обхватил её губами, делая ртом первые посасывающие движения.       Онегин закрыл глаза и вновь откинул голову назад, тяжело дыша. Действительно, Владимир делал ему настолько приятно, что он почти не мог сдерживаться и делал это из последних сил.       Парень начал медленно проталкивать в рот ствол члена, пока тот не упёрся головкой в заднюю стенку горла. Размеренно и неспеша юноша начал двигать головой вперёд и назад так, что конец плоти Онегина слабо долбился в чувствительное горло. Поэт, словно змея, поглощал орган любимого миллиметр за миллиметром, как добычу, с пошлым причмокиванием, стараясь принести ему как можно больше удовольствия. И вот, почти до самого основания ствола взяв член в рот, Ленский начал медленно сосать его, то и дело касаясь руками колен возлюбленного.       Щёки Евгения слегка покраснели, он старался удержать последние остатки своего самообладания и не излиться в рот парня раньше времени, но желание оказалось сильнее железной силы воли: едва чувствительная головка снова упёрлась в горячую стенку горла, он обильно кончил, стыдливо опустив взгляд и громко на стоне выдохнув, прижимая голову юноши к своему паху за затылок.       — Я же просил полегче...       В ответ он услышал лишь приглушённый стон Владимира, который продолжал двигать головой, лаская его член. Пряный вкус очень тёплого семени разнёсся по его рту и горлу, и безусловно, это ему нравилось. Ускорившись, он перехватил руку мужчины со своего затылка и сплёл свои пальцы с его, не останавливаясь.       Юноша глотал прибывающую сперму, продолжая жадно сосать орган, наслаждаясь тем, что каждый миллиметр этой плоти принадлежит ему и только ему.       — Всё, хватит...— Онегин тихо вздохнул, мягко отстраняя Ленского от своего паха.— Иначе опоздаем.       — Поверить не могу, что мы делаем это прямо в экипаже...— тихо сказал Ленский, поднявшись и усевшись на колени Онегина.— Я заслужил немного отдыха?       — Нет,— Евгений усмехнулся, положив руки на бёдра молодого человека.— Отдохнёшь, когда домой вернёмся.       — Не честно...— Владимир наигранно фыркнул.— Я же не зря старался?       Без лишний слов мужчина притянул его к себе и поцеловал. Пылко, чувственно, страстно. При этом он сжал руками ягодицы молодого человека, указательным и средним пальцем проводя между ними, стараясь надавить на самое сокровенное. Ленский звучно простонал, чуть поёрзав, чем вызвал у Онегина ещё одну волну возбуждения.       — Хорош,— мужчина аккуратно усадил Ленского рядом, одеваясь.— Иначе мы точно до Лариных не дойдём.       — Но при этом ты попросил остановить карету, чтобы я отсосал тебе,— юноша улыбнулся.— Куда делся тот холодный Онегин, который даже думать не хотел ни о каких ласках?       — Он сидит рядом с тобой,— Евгений улыбнулся в ответ, после чего поцеловал поэта в щёку.— Я просто по уши влюбился в тебя.       Ленский тихо посмеялся, взяв мужчину за руку. Безусловно, он был счастлив. Прошла почти целая неделя с тех пор, когда они признались друг другу в любви. О большем никто из них мечтать не мог. Владимир уже успел позабыть о своих пылких чувствах к Ольге, всё это время посвещая Онегину (а точнее, проводя «досуг» и не только в его кабинете). Да и Ольга о нём не вспоминала, поэтому было всё равно.       — Пойдём, мы уже опаздываем,— Евгений погладил возлюбленного по щеке.— Главное, вести себя, как обычно.       — Да... Я тебя люблю...       — Я тоже тебя люблю. Очень сильно.

***

      Сколько же гостей было в доме Лариных... Ленский даже побоялся потеряться. Первым же, что он увидел, едва переступил порог дома — радостная Ольга, которая тут же бросилась к нему на шею. А он не смог отстраниться, обнял её в ответ. Ложное чувство того, что он её любит, снова вернулось. Онегина не было рядом, он потерял где-то то, что тот любил его.       Опять в голове появилась младшая Ларина. Везде только она.       Сейчас же Владимир отстранённо стоял в коридоре, пытаясь перевести дух. Он чувствовал, что запутался. С одной стороны — Ольга, которая всё это время даже не вспоминала о нём, но к которой он продолжал что-то чувствовать; с другой — Евгений, с которым поэту было хорошо и каждую минуту он хотел быть рядом с ним.       Голова Владимира раскалывалась от огромного количества мыслей, которых с каждой секундой становилось всё больше и больше. Он даже потерял счёт времени.       Все веселились, танцевали, вели свои разговоры. А что же Ленский? Неожиданно у него что-то сжалось внутри. Ему хотелось убежать. Что ж такое?..       Единственное, что ему сейчас хотелось — взять за руку Онегина и убежать с ним. Перед глазами Ленского всплыли моменты их уединения в карете... Как Евгений тихо вздыхал, гладил его по голове, целовал... От этого на губах Ленского появилась лёгкая улыбка и тяжесть в нижней части живота. Блять, Жень...       Переведя дыхание и собравшись с мыслями, Ленский вернулся к гостям. Но едва он это сделал, то застыл на месте, не веря своим глазам.       Его Евгений... Сейчас он был рядом с его Ольгой. Целовал ей руку. А она хихикала, краснела, улыбалась.       Тело Ленского резко поменял температуру. Его переполняли ярость, злость, ревность, но... Он не мог понять, к кому именно. Но всё же, эмоции взяли верх над здравомыслием: подойдя к парочке, буквально пылая от гнева, он одёрнул Онегина, процедив сквозь зубы:       — Можно вас на минутку?       Кивнув, мужчина подмигнул Ольге и тут же Ленский утащил его за собой, уже готовясь высказать всё, что происходит у него внутри.       Затащив Евгения в коридор, Владимир тихо выдохнул и посмотрел на него, пытаясь складывать слова в предложения.       — Что это было?!— юноша не сдержанно прорычал, но это не вызвало у Онегина никаких эмоций.       — Не понимаю, о чём ты,— Евгений улыбнулся, как ни в чём не бывало.— Чего так взъелся?       — Чего так взъелся?! ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ НАДО МНОЙ?!! Как ты смеешь подходить к ней?       — Это просто вежливость, не более.       — Это наглость. Объяснить немедленно.       — Володь...— Онегин попытался взять его за руку, но в ту же секунду получил резкую и громкую пощёчину, сопровождаемую тихим: «Не смей ко мне прикасаться.»       Не дав мужчине сказать больше и слова, Ленский вышел из дома и, едва за его спиной захлопнулась дверь, закрыл ладонью глаза и попытался сдержать крик. Он любил и ненавидел, ненавидел и любил. В голове не было ни одного решения, которое могло бы решить эту проблему. Только одна мысль: честь Ленского запятнаяна. Честь Ольги, как его дамы сердца — тоже.       Тогда в какой-то момент у Ленского появилась только одна мысль: дуэль. Это точно закончит всё раз и навсегда.