четыре стадии.

нам семнадцать. мы подростки, полные энергии и сумбурных мыслей. мы меняемся. юнги поменялся. он больше не приходит ко мне с ведёрком мороженного и виниловыми пластинками, которые он одалживал у своего знакомого, и мы больше не встречаемся после школы и не идём сидеть в библиотеку, где юнги, удобно устроившись у меня на плече, тихо посапывал, а я делала за нас двоих рефераты, зная, что мин потом обязательно вознаградит меня, купив шоколад. это всё прошло. кто в этом виноват?.. юнги хотел стать свободным, самому принимать решения, которые ему не надо обговаривать с кем-то. я хотела избавиться от нового чувства, зародившегося у меня в груди. он мне нравится, я поняла это слишком поздно. м н е н р а в и т с я м о й л у ч ш и й д р у г. мои мысли прерывает стучащий в окно дождь, будто просящий впустить его. так и чувства к юнги молили впустит их в сердце, но я упорно отнекивалась, отрицая их существование. самым умным решением было порвать все связи с мином. а он и не был против. я с сожалением смотрю на размытые капли, вспоминая, как мы с юнги любили выбегать на улицу в момент царствования ливня, в одних кедах и с голыми плечами, не заботясь о том, что мы можем заболеть. да это было нам на руку. целыми днями валяться в кроватях, болтать по видеосвязи и есть пастилки от горла с ментолом. я как в забвение выхожу под холодные струи воды. даже в воздухе витает аромат свежей мяты и сладкого манго, образовывая взрывное сочетание. меня почему-то резко тянет повернуться. я вижу. он идёт в распахнутой жёлтой ветровке, мокрыми из-за дождя волосами и еле заметной улыбкой на лице. в его руках маленький букетик лаванды, перевязанный сиреневой ниткой. мы стоит друг на против друга. -ты покрасил волосы. – юнги проводит по своим некогда чёрным волосам, теперь ставшими снежно-белыми. -мне идёт? – он смущённо потупил взгляд, как когда-то давно в детстве, после того, как провинился. -очень. ты похож на ангела. ты мой лавандовый ангел. юнги повернулся ко мне боком. я взглядом проводила по его отточенному профилю, мраморной коже, тонким, искусанным губам, которые он любил сжимать в тонкую полоску. ресницы на ветру чуть подрагивали, и мин часто-часто моргал из-за слезящихся глаз. я хотела отойти от него, как меня мягко хватают за запястье, притягивая к широкой груди. я утыкаюсь юнги прямо в губы, плавно исследуя их. я чувствовала запах миндального молока и фисташек впервые за долгое время… -хелен… не уходи… - мы вместе плакали от облегчения, что мы наконец-то вместе. вновь.