Страдания по заботе

Я не самый приятный человек с дурным характером, верно? Сегодня я, кажется, обидел отца... Не стоило липнуть к нему. У него своя жизнь... Он работает, в конце концов! Как и я... Надо было выбирать время, чтобы просить у него поддержки. С другой стороны, мне это было необходимо... Я запутался. А ведь случилась мелочь, пожалуй... Просто я сильно порезался и боялся ехать в больницу. Понимал, что нужно, но было страшно! Я позвонил отцу, и он сказал, что не может поехать со мной, потому что занят... После этого я положил трубку и записал ему на автооответчик длинное истеричное сообщение о том, что он точно не хотел меня и никогда не был по-настоящему рядом, и вообще ему было бы лучше без меня... Хорошо хоть, без оскорблений! Такого он точно не простил бы мне. Что теперь будет, не знаю... Хочется позвонить снова, но это будет уже слишком. Я должен извиниться лично завтра... ...Как мне злиться на отца после такого? Он приехал ко мне через пару часов после того, как я записал это сообщение, сам извинился за то, что был так холоден... Когда я заикнулся о своей навязчивости, он сказал что-то про родительский долг, но прервал эту маленькую речь, увидев, что порезанную руку я перевязал с помощью нескольких платков. — Ты все же не был в больнице? — спросил отец, бросив взгляд на эту кривую повязку. — Мне страшно туда идти... — вздохнул я. На самом деле с ним было бы не так страшно, но признаться стыдно... Впрочем, отец понял меня без слов. Он просто попросил меня вызвать тот самый лифт, на котором я обычно перемещаюсь по городу... Я, разумеется, понял, куда мы поедем. Все равно было страшно, но с моим отцом бесполезно пытаться улизнуть от неизбежного — я много раз пытался в детстве. Пока мы сидели в очереди, он просто обнимал меня (никогда бы не подумал, что прикосновения могут успокаивать!) и рассказывал свои истории о страхах... Он тоже много чего боится, как выяснилось! Потом мы даже вспомнили, как я лет в восемь укусил его во время осмотра — на удивление меня даже не утянуло в одно из этих слишком ярких воспоминаний. Неужели я исцеляюсь от них? Я смог посмеяться над маленьким собой! Говорят, смех продлевает жизнь... Кажется, боль он тоже ослабляет. Я был уверен в том, что отцу придется меня держать, пока мне перевязывают рану (собственно, поэтому я и мог пойти только с ним: разум силен, но страх сильнее, и Чарли не смог бы физически удержать меня на месте), но в этом не было необходимости. Я нашел в себе мужество сидеть спокойно! Кажется, я лучше, чем думал о себе. Может, я смогу повзрослеть в этом плане? Нет, я не хочу становиться полностью взрослым... Я навсегда останусь чистым, невинным и мечтательным! Но, может быть, я смогу избавиться от этих страхов? Я стал бояться, потому что отец не утешал меня в детстве, но ведь никогда не поздно, верно? Что ж, просто посмотрим, что будет дальше... На этот раз отец уснул на диване со мной в обнимку. Так мило и тепло... Этот день был сложным для нас обоих. Пожалуй, лягу рядом с ним прямо в одежде — все равно он вряд ли выпустит меня: хватка у него стальная даже во сне.